Я влюбился...

Блондин смотрел на Ло, который стоял в дверях его мастерской. Боже, он был весь побитый! Очков нет, под правым глазом садина, на скуле большой синяк, губа разбита. Под одеждой не видно, но старший на сто процентов уверен, что тело его всё в таких же ужасных синяках и садинах. Серо-голубые глаза чуть ли не на мокром месте, видимо действительно очень больно… —Блять, Дейв! — вскрикивает Винс и хватая друга за плечи затягивает внутрь, а потом торопливо ведёт в чуть отдаленную комнату. Удивительно, но прикосновения Винса очень осторожные, трепетные, словно он боится сломать и без того побитого Дейва. Усадив избитого на диван Кавински стал торопливо искать аптечку гневно разбрасываясь бранью на всё и вся. —Ты куда влез, скажи мне, пожалуйста?! — наконец-то достав коробку с красным крестом на крышке задал он риторический вопрос, на который собеседник попытался ответить. —Я не лез… Ну. Там какие-то. Он не успевает договорить, как его прерывают. —Это риторический вопрос. Выудив перекись и ватку Винс приподнимает побитое лицо и аккуратно его рассматривает, осторожно поворачивает из стороны в сторону, оглядывая уровень херовости. Наконец смочив ватку в перекиси и вновь приподняв чужое личико за подбородок, он начал аккуратно промакивать садины. Шатен шипел, но старался не дергаться. Руки Кавински чуть подрагивали, брови нахмурены, видно он сильно раздражен. Когда он отвлекся, что бы сменить ватку Дейв решил всё-таки поговорить, а то находится в такой давящей тишине очень неприятно. —Как день прошёл? —Ты серьёзно? Дейв, ты приперся весь как решето и спрашиваешь как день прошёл? Боже, о боже… — потирая переносицу и тяжко вздыхая причитал он. Влюбляясь в этого юношу, Винсент никак не мог подумать, что когда-нибудь он припрется к нему, блять, побитый. Прекрасное миловидное личико в гребаных синяках да садинах. —Извини… — говоря это он выглядел как провинившийся ребёнок. —Ты совсем меня довести решил… И за что ты извиняешь? На это он лишь молчит, пока автомеханик продолжал своё благое действо, протирая чужие раны. Его руки все так же крупно вздрагивали, мысли о том, что какие-то уроды втянули Дейва в драку заставляла мужчину закипать, а тут, прям как на зло, этот «ребенок» пытается извиниться, а за чью оплошность не известно. Быстро закончив с лицом он выкинул использованную вату и доставая новую приказным тоном сказал. —Снимай верх. —Что? Зачем? — его плечи напряглись, а брови нахмурились. Смешно, будто думает, что Кавински додумается делать с ним что-то. —Зачем зачем, спасать твоё тело от тупых синяков. Комиссар недовольно фыркнул, но принялся сначала развязать бандану, а после в пару движений он снял толстовку и верхнюю часть костюма комиссара. Глазам наблюдателя открылся вид на подтянутое тело, покрытое разными отметинами. Где-то подобие ран от когтей какого-то животного, где-то то-ли от меча, то-ли еще от чего-то, а где-то вообще следы от сильнейших ожогов. На всех этих шрамах особо яркими казались красноватые синяки, содранная кожа. —Не так… Плачевно, как я думал, — он постарался не выдать того, что эта картина его впечатлила, рвано вздохнув он быстро взял более большой кусок ваты и, прилично так намочив его дезинфицирующем средством, принялся к обработке садин с содранной кожей. Это было быстро, как только он закончил с этим, то сразу де нашёл ватные палочки и йод. Он где-то слышал, что йодовая сеточка помогает от синяков, конечно, на 100% он не был уверен, но попробовать решил. Аккуратно водя палочкой в йоде по большим и не очень синякам, он то и дело поглядывал на младшего, не больно ли ему. Больно ему было, но не так чтобы сломалась маска спокойствия.

***

—Рассказывай, что произошло? —Мы с Тори гуляли. —Так… — эти слова уже заставили Винса напрячься, это было понятно по опущенным к переносице бровям. —Ну, гуляли, гуляли, а до нас докопались какие-то люди. Я старался решить всё мирным путем, но вышло, что вышло, — отхлебнув чай, который ему любезно заварил его друг, он пожал плечами, мол, «ерунда, забей». —Боже, умеешь же ты находить приключения на задницу, — нервно усмехнулся он, после чего пробежался изучающим взглядом по собеседнику. — вы с ней встречаетесь? От такого резкого вопроса Ло закашлялся подавившись чаем. —Чего?! Нет! — довольно громко заявил он, чем вызвал недоумение со стороны механика. — то-есть… Как сказать… Я ей не говорил, но на самом деле у меня есть человек который мне нравится. —Да? Ну и кто же? —Не важно, ничего у меня с ним не получится, так что и разглашать его имя не буду. Подобные слова от шатена смутили Винса, он так неуверенно, даже боязливо говорил об этом, что он не думая ответил. —Ты хоть попробуй ему сказать об этом, намекнуть, — м-да, советы такие, словно он отец Дейви, а не товарищ, смешно смешно. —Намекнуть? Да он не поймёт. —Тогда скажи напрямую «Я тебя люблю». —Хорошо… — он задумался, а после глуповато улыбнулся и продолжил. — я тебя люблю. —Да именно так. Винс с какой-то гордостью глянул в чужие глаза, которые сейчас напротив, выражали недоумение. Повисла тишина, которая продлилась недолго. До Винса дошло, что слова парня не были тренировочными, а тот в свою очередь рассмеялся. —Я не пойму намеков?! —Винс, да ты не понял даже когда я напрямую тебе это сказал! — сквозь смех пытался выговорить юноша, чуть ли не падая со стула. —Да я думал, что ты потренироваться решил, ты какого людей путаешь, а?! —Ой, Свет… — недавно хорошее настроение комиссара резко ухудшилось. — так, как я… Могу расценивать твои слова? Парень в ярких очках на секунду замер. Смотря на очень серьезного и в то де время уже готового быть отшитым, Винсент тепло улыбнулся. —Видел бы ты сейчас, Дейви… ~ Теперь понятно, почему я в тебя влюбился…