замкнутый круг смертельных свиданий.

Минхо хотел бы пригласить Джисона в ресторан, чтоб окунуться в атмосферу этой романтики, но деньги в кошельке не будут рады таким свиданиям, поэтому ужинать они будут дома у Минхо. Радует то, что Минхо замечательный повар, и даже домашние столы у него выглядят не хуже ресторанных. Только в данный момент есть одно «но»: У соседей по лестничной площадке появились тараканы в квартире, и, как это обычно бывает, завелись они в итоге у всех, Минхо — не исключение, но настолько ли это ужасно? Вечер не предвещал ничего плохого, кроме странного запаха в квартире, на который Джисон обращает внимание, только войдя в неё. Особенно вечер не предвещал тараканов, но во время трапезы Джисон обнаруживает в своем салате чью-то маленькую ножку. Становится не по себе. Он показывает её Минхо, но тот уже привык к этим сожителям, и даже полюбил их, поэтому он просто отвечает ему, что это — особый ингредиент, добавляющий пикантности блюду. Джи начинает разглядывать свою еду и замечает, что живые особи там тоже присутствуют. Казалось, тараканы шевелились. или это у Джисона плыло в глазах от шока? Кажется, следовало все-таки идти в ресторан, но уже поздно что-либо менять. Джисону хочется бежать, и он уже готовится к этому. Быстро закидывая свои вещи в сумку, он не обращает внимания на то, что ему говорит Минхо, что начинает раздражать Ли, и он, резко подойдя, схватил Хана за руку. — Чего ты? Я сделал что-то не так?, — с ноткой тревожности в голосе спросил Минхо, смотря на Джисона. — Ты сейчас серьёзно? Ты хочешь сказать, что это — нормально? У тебя тараканы в еде, действительно, что же не так?!, — Джисон вот-вот взорвется от ярости. — Это всего-навсего тараканы, всё хорошо, они были отловлены специально для этого, и ими действительно украшают блюда. Пожалуйста, останься, я действительно хочу провести время с тобой и поесть. Джисон, неспособный отказаться из-за своей мягкотелости, очевидно, соглашается. Ему сразу же начинает казаться, что это было плохим решением, но действительно ли всё так плохо? От вида салата и насекомых, увиденных им минутой ранее, живот скручивает, а рвотные позывы приближаются; казалось, что парня вот-вот вырвет. Хочется бежать, но уже поздно, согласие было дано. Аппетит бесследно исчез, оттого Джисону сейчас приходится ковырять вилкой в тарелке, пока Минхо смотрит на него и о чём-то очень увлеченно болтает. Очень «вкусный» ужин проходит вполне неплохо, поскольку блюда без насекомых всё-таки были на столе, и чай был неплох. — Тебе не хочется пойти в спальню?, — украдкой глядя на Хана, спрашивает Минхо. — Возможно.., — «только если там не будет тараканов», — проносится в голове у Джисона, но вслух не произносится, задеть и обидеть Минхо не хочется. Он не замечает ничего из ряда вон выходящего, пока Минхо ведёт его в спальню; всё, вроде бы, нормально, как у нормальных людей. — Тебе не хочется попробовать кое-что интересное?, — тихо, и не особо уверенно произносит Минхо. — Что ты имеешь в виду?, — Джисон, кажется, понимает, о чём тот говорит, но прикинуться дурачком стоило. — Я про эксперименты в постели, — говорит он, делая паузу, — думаю, ты понимаешь, о чем я., — заканчивает Хо. — Ты предлагаешь мне экстремальный секс на первом свидании? , — Джисон очень надеется, что всё это не так, хоть и понимает, что шанс этого равен нулю. — Да, так и есть, — уже с уверенностью говорит старший, немного склонив голову. Хан всё ещё слишком мягкотел, он всё ещё не хочет оттолкнуть Минхо. Вестись у кого-то на поводу таким образом — ужас полнейший. Но что делать? Джисону слишком сильно понравился Минхо, ещё с их встречи в университете. Он — лучший в списках, староста потока, пример подражания для многих, и полностью подходит под идеал мечтаний Джисона. Хочется закрыть глаза на все его странности, даже на такие масштабные. Разум Джи целиком и полностью затуманен им. Минхо слишком очаровательный, и добиться свидания с ним Джисону стоило многого. А что, если это всего лишь зелье приворота? А Минхо — никакой не староста, а колдун? Увы и ах, никто не может ответить на эти вопросы Джисона. Даже он сам. Даже он сам не знает, хочет ли знать. — Так что ты думаешь?, — задаёт вопрос Минхо с усмешкой, слабо улыбаясь. — Я.. я не знаю, — Джисон думает, что Минхо сумасшедший, но уже не особо сопротивляется. Ли подходит к младшему чуть ближе, берёт его за подбородок и поднимает его голову, чтобы он смотрел ему в глаза. В глазах Джисона даже есть отдаленные намеки на похоть. Ли проводит своим языком по нижней губе Хана, а после утягивает его в настойчивый поцелуй. Языки то сплетаются, то изучают ротовую полость. Несколько раз стукнувшись зубами, они всё равно не заканчивают этот поцелуй, и он становится всё страстнее. Джисон хватается за волосы Минхо, как за спасательный круг, стараясь не причинять ему боль. Они разрывают поцелуй лишь тогда, когда губы уже сводит. Желание в глазах Минхо было нескончаемым, ещё никого он не желал так сильно, как его. Минхо пытается как можно быстрее снять рубашку с Джисона, которая и так была расстёгнута наполовину. Хотелось быстрее, но пальцы не слушались, и пуговицы так и норовили выскользнуть, однако рубашка уже валялась на полу. С шортами всё оказалось гораздо легче, и они так же быстро оказались на другом конце кровати; Хо проводит языком по ключице Джисона, а после легонько кусает и вновь зализывает, чтобы смягчить ощущения. Ли ведёт дорожку из мокрых, размашистых поцелуев от ключиц до тазовой кости парня. Губы Минхо ощущались как нежные лепестки роз, как облака, как самое нежное, что может быть в этом мире. От нежности хочется плакать. Минхо любит кусаться, до безумия любит. Он кусает Джисона везде, где только может. Парень припадал то к шее, то к ключицам, но особое внимание уделял проколотым соскам Джисона. Он играл с украшением в них, целовал и кусал саму бусину соска, а после зализывал укусы. Хо вёл мокрую дорожку от левого соска до пупка, а после начинал сначала. Он всегда зализывал все свои следы. Джисон тоже не отстаёт, целует всё, что видит, не давая себе ограничений. Его поцелуи долгие, он целует каждый сантиметр кожи на шее, ведь именно так он может выразить всю нежность и любовь, которая таится в его сердце. Возбуждение накрывает обоих с головой, отнимая воздух. Терпеть уже не хочется, да и смысла, кажется, нет. Минхо открывает непонятную для Джисона баночку и поворачивается к нему спиной. Он набирает несколько тараканов в рот. Джисон смотрит на это и ему даже страшно представить, что же будет дальше. «Зачем Ли набрал в рот тараканов?», — этот и тысячи других вопросов неустанно крутились вокруг парня. Но, кажется, нет, Минхо совершенно не собирался есть «деликатесы» сейчас. Сейчас, когда перед ним лежит голый возбужденный парень с разведенными ногами. Джисон уже мысленно готовит себя к худшему сценарию, а Минхо кладёт руки на тощие бёдра второго и немного сжимает их, царапая ногтями. Он наклоняется ближе к головке члена Хана, и, что ужасает больше всего, выпускает на неё одного таракана со своего языка. Он высовывает свой язык и проводит им по всей длине, несколько тараканов выпадают изо рта. Странные ощущения, если честно, но Джисона всё устраивает, если не думать, что по его члену ползают насекомые. Джи пытается отвлечь себя от мыслей насчет тараканов и не замечает того, как Минхо проводит языком окружность по головке, а после вновь идёт выше по члену. Джисон в этот момент уже забывает о том, что помимо рта Минхо на его члене так же находятся и тараканы, которые тоже, вероятно, участвуют в процессе. Глаза закатываются, а голову хочется откинуть назад. Хочется выть. Никогда за свои 22 года он не думал о том, что кто-то будет отсасывать ему с тараканами во рту. Минхо поднимает голову, и смотрит на Джисона, чтобы проверить, не умер ли тот ещё от шока. Убедившись, что всё в норме, Минхо вновь проводит языком по венкам на члене, продолжая надрачивать у основания. Минхо слишком дразнится. Джисон уже действительно начинает выть от того, что ему мало действий со стороны старшего. И тогда Хо, кажется, решает перейти к основному. Он вновь вбирает член Хана по самое основание и начинает издавать вибрации горлом. Джисон млеет. Ли вытаскивает член изо рта и снова посасывает лишь головку, но, кажется, Хану хватает и этого, ведь раздаётся громкий, протяжный стон, а после брызгает белая жидкость, заполняя рот Минхо. И он проглатывает субстанцию вместе с уже пережеванными тараканами. Кажись, ему было вкусно. Полностью проглотив все остатки, старший решает продолжить их развлечения на эту ночь: он достаёт из-под подушки полупустой тюбик яблочной смазки и капает немного на свои пальцы, грея и растирая. Джисон же в этот момент рассматривает уже мёртвых тараканов на дне тюбика. Это становится привычным для него, и он уже не настолько сильно зациклен на рыжих насекомых, тем более, на данный момент все его мысли заняты невыносимым желанием того, чтоб до него наконец дотронулись. Хан скулит и ворочается на простыне, потому что кончить во второй раз хочется даже от вида Хо. — Уверен?, — спрашивает Ли, уточняя. — Да, уверен, — отвечает Джисон, лишь бы быстрее начать. Минхо медленно вводит один палец в колечко мышц, недолго наблюдая за реакцией Джисона, чтобы если что, то прекратить всё, но у Джисона на лице не отображается какой-то неземной боли или ужаса в глазах, нет, всё вполне нормально. Вводя палец до конца, он начинает двигать им, немного нажимая на внутренние стенки. — Детка, я могу начать добавлять пальцы? , — нетерпеливо спрашивает Минхо, расцеловывая спину Джисона. — Можешь, конечно ты можешь, — Джисону всё ещё немного неловко, но он старается держаться. Старший вводит второй палец в Джисона, продолжая наблюдать за реакцией, видно, что Хану не особо приятно, поэтому Хо вновь даёт ему немного привыкнуть, после чего начинает разводить пальцы на манер ножниц. Понимая, что Джисон уже растянут и готов, он начинает самостоятельно раздеваться. Полностью раздевшись, Ли собирается ввести в него свой набухший от возбуждения член, перед этим обильно смазывая его смазкой. Разгладив на своем органе презерватив, он медленно вводит его в задницу Джисона, поглаживая ладонью одну из половинок. — Всё нормально? Тебе не больно? , — заботливо спрашивает Минхо. — Мне хорошо, — отвечает ему Джисон с наслаждением. Ли начинает двигаться, понемногу набирая темп; по комнате разносятся громкие стоны и хрипы, а также шлепки двух тел друг о друга. Джисон хватается за Ли как только может, он держится руками за его мускулистые плечи, немного царапая их ногтями. Джисону хорошо, слишком хорошо. Он протяжно стонет, тело содрогается от наслаждения, глаза закатываются, ему настолько хорошо, что мысли о тараканах уходят на задний план, а насекомые всё ещё ползают по его телу, иногда заползая в рот, уши, пупок, и даже на член. Минхо продолжает двигаться внутри Джисона, задевая простату, от чего младший громко, певуче стонет. Ли сжимает руками его талию, оставляя на ней синяки, которые проявятся уже скоро. Стоны становятся хриплыми, оба парня тяжело дышат: воздуха в комнате категорически мало, как и в лёгких. Волна наслаждения накрывает Джисона и он кончает уже второй раз за этот вечер, испытывая экстаз. Ли слабо улыбается, смотря на Джисона, продолжая вдалбливаться в податливое тело, также в скором времени изливаясь в презерватив. Минхо переворачивает Джисона на спину, затягивая того в грязный, слюнявый поцелуй, заканчивая этим их сегодняшний секс. Одевшись, Минхо обнимает Джисона, пытаясь отдышаться. Хан раскрепощен на тактильность в данный момент, он хочет расцеловать Минхо полностью. Он целует линию его челюсти, спускаясь к шее. Он оставил на ней метки своей любви, снова целуя их после. — Мой милый, могу ли я пойти в ванную, и покинуть тебя ненадолго? , — произносит Минхо, ожидая ответа. — Да, конечно, иди, — отвечает Джи. Минхо уходит, оставляя младшего одного в комнате. Именно тогда ему захотелось осмотреть комнату, ведь времени обращать внимание на неё до этого не было. Стены чёрного цвета визуально делают комнату меньше, но всё же придают ей свой шарм. Светлые настенные полки выбиваются на фоне этой черноты, на них стоят горшки с растениями, на некоторых рамки с фотографиями. Но на одной из полок, в самом неприметном месте, Джисон замечает небольшую стеклянную банку, полностью забитую тараканами, которым, вероятно, не так давно бросили гнилое мясо. Минхо заботится о них, даже откармливает, какой молодец. окна в комнате большие, зашторенные тёмно-синими шторами, по ним струится искусственная лиана. Но это всё не так важно, ведь больше всего Джисона интересует шкаф посередине этой комнаты: он выглядит старым, выбиваясь из современной комнаты, плотно закрыт, и на нём висит слегка ржавый замок. Всё это кажется Джисону странным. Интерес берёт вверх, и он решает открыть этот шкаф, хоть и понимал, что нарушает личное пространство Минхо, и, возможно, там что-то слишком сокровенное и личное. Младший находит нож на кухне, а после этого возвращается в комнату. Хан подцепляет замок, и, немного прокрутив, он поддаётся. Шкаф отворяет свои двери. Первое, что попадается на глаза — это белая ткань, которой что-то накрыто. Он дергает за ткань, и она открывает обзор на нечто ужасающее. Это была голова. Сгнившая, но вероятно не так давно отрубленная голова. На Джисона накатил страх и ужас, холодок пробежался по телу, покрывая его несчетным количеством мурашек. Рвотные позывы подступают к горлу: от вида наполовину сгнившей человеческой головы действительно жутко. Отдалённо Хану она напоминает кого-то, но вряд ли он вспомнит кого. Возможно, они виделись когда-то в университете. Джисон слышит скрип двери. Минхо, кажется, вышел из ванны, и нужно что-то делать, но что? Бежать? Сделать вид, что ничего не видел? Притвориться, что всё в норме, и он видит подобное каждый день? Вопрос «что делать?» горит в голове красным шрифтом. — Кажется, ты сделал кое-что, что делать было нельзя…, — Минхо приближается со спины тихо, как кот, и пугает этим Джисона, которому и так до чертиков страшно. Хану страшно произнести и слова, поэтому он просто пытается максимально отмолчаться. Он просто надеется, что всё это сон, и что он проснётся у себя дома, в тёплой постели, без тараканов, без чьей-то головы в шкафу, без сумасшедшего Минхо. Пожалуйста. В голове Минхо много мыслей. Неужели, ему придётся убить и этого парня? Он не входил в его планы, он не был в его списке. Он не должен был умирать от рук ли. Он не должен был идти к нему домой, заниматься с ним сексом. Их встреча не должна была состояться. Они не должны были влюбляться друг в друга. Сколько бы мыслей ни перекрутилось в голову старшего, всё уже произошло, Джисон стоит у шкафа с открытыми дверьми, ткань сброшена с головы, и валяется на полу, Хан смотрит на Минхо с огромной опаской в глазах. Старший пытается приглушить все свои чувства в один момент, вся нежность, любовь, забота, и прочие «розовые сопли» должны уйти на последний план., Минхо был жесток с рождения, он никогда не был мягок, никогда не испытывал чувств к кому-либо, никогда не сочувствовал. Он был идеальным притворщиком, выполнял всё по чётко выстроенному плану — Джисону удалось пробить эту сторону старшего, он смог открыть в нём чувства, но как же жаль, что он сам всё испортил. Ли вспоминает о том, какой была его жизнь, какая его цель, и каков он в достижении её. Самое главное в его жизни — это конфиденциальность. А что, если Джисон взболтнет об этом кому-либо? От всех свидетелей необходимо избавляться, всегда. Нельзя доверять даже своему самому близкому окружению, никогда не знаешь, что может произойти, и кому потом перейдут твои тайны. Джисона полностью сковывает страх, он хочет бежать, но боится делать резкие движения. Минхо подходит к Джисону ещё ближе, шепча ему на ухо: — Ты не должен был делать этого, — он смотрит прямо в глаза, — Но не переживай, убит ты будешь с моей любовью, и со всей душой, — Минхо улыбается. Ужас и паника — главные друзья Джисона на данный момент. Убит? Нет, всё не должно было заканчиваться так. Ли поднимает нож с пола, куда его отбросил Джисон после того, как открыл замок. Он осматривает его, прокручивая его пару раз в руках, а после переводит взгляд на Хана, оглядывая того. Мольба в глазах младшего ничуть не взяла его. Он не хочет умирать, и никогда не хотел, он всегда хотел жить, радоваться каждому дню, иметь счастливые воспоминания, общаться с друзьями, навещать семью. Никогда ему не хотелось смерти, и почему именно ему досталась такая судьба, почему именно он должен умереть, а не те, кто хотят этого? Никому в этой жизни не должно быть хорошо. Всё происходит быстро, без сожалений, как Минхо и хотел. Лезвие ножа быстро проходит по шее, перерезая горло. Тело Джисона с характерным звуком падает на пол, заливая его кровью. Умирает Джисон с обидой в глазах. Никому не хочется умереть в муках, никому не хочется умереть от чужой руки. Минхо не испытывает сожаления, больше он не испытывает ничего. Он продолжает наносить удары, первый приходится в сердце. Минхо недолго знал Джисона, но он был уверен, что его сердце тоже не было настолько чистым, каким он хотел его показать. Второй удар приходится в глаз. слишком уж у Джисона были живые глаза, они всегда светились счастьем. Для третьего удара Минхо приходится взять топор, потому что нож не справится с таким. Удар приходится в лоб, уродуя его лицо. Джисон всегда был красив, и знали об этом абсолютно все. Минхо проводит ножом по животу Хана, открывая вид на его внутренние органы. В такой момент он чувствует себя хирургом. Позже, Ли отрубает всё тем же топором одну из ног Хана, бёдра у него тощие, даже вкушать нечего, но других вариантов не было. Нога откладывается в дальний угол. Следующая часть тела, которую отрежет Хо, будет голова — его новый трофей, который тоже будет лежать в шкафу, накрытый белой тряпкой. Минхо отрезает голову, целуя в каждую щеку, вероятно, на прощание. Голова Хана заматывается в белую ткань и отправляется всё в тот же шкаф. Теперь его никто не потревожит. Теперь Ли может выпустить своих питомцев в Джисона. Он достаёт ту самую баночку со светлой полки, раздвигает кожу Джисона, чтобы вновь открыть вид на органы и проталкивает туда сразу нескольких. Их новый дом великолепен. Некоторых тараканов проталкивают в задницу, некоторых заталкивают в живот, а некоторые просто пристраиваются снаружи. В скором тараканы облепляют Джисона полностью, наслаждаясь своим новым домом. Минхо же отправляется на кухню вместе с бедром Джисона. Старший разводит ароматный маринад для мяса, разделывая ногу на мелкие кусочки, забрасывая их в него, а после убирает на несколько часов. Готовка — одно из любимых занятий Ли, как мы уже и говорили, он довольно-таки преуспевает в нем, особенно в блюдах из человечины. Возвращаясь к Джисону спустя некоторое время, он приносит пакет внушительных размеров, и складывает туда конечности парня, оставляя в них насекомых, которым теперь суждено сгнить вместе с мертвым телом, и именно на гниение их отправляет Минхо, ведь прячет тело он в кладовой, плотно запирая дверь. Надо бы прибраться в квартире, времени остаётся мало. Оттирая пятна крови с пола, Ли не задумывается от том, насколько же было больно Джисону, но думая о том, что младший любил его, он не испытывает ничего. Если уж они повстречались, то судьба Джисона — смерть. Пол чист, тараканы, которые расползлись по комнате, убраны обратно в баночку. В квартире вновь чисто, везде стоят новые ароматические свечи. Старший решает продолжить заниматься готовкой, ведь, кажется, мясо уже закончило мариноваться, а перетаскивание тел — занятие не из лёгких. Маринад приятно пахнет, мясо уже замариновано, теперь осталось лишь пожарить его, с чем Ли справляется отлично. закончив с прожаркой мяса, парень слышит, что в домофон звонят — его гость уже здесь. Минхо бежит быстрее открывать дверь, встречая Хёнджина, который был приглашён на свидание с Ли у него на дому. ;)