Запечатлим наши имена на своих устах

~       Гарри тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза. Том не был глупым, поэтому водить его за нос оказалось задачей не из простых. Поттер все так же мило улыбался своему брату, обнимал, целовал и даже свои мысли позволял смотреть. Но… теперь, конечно, это было сложно: практически спустя семь лет снова восстановить ментальные щиты против Реддла на определенные мысли, Гарри все же это сделал. Он был огромный молодцом. Бесспорно.       Также Поттер умело играл и манипулировал братом, ибо тот расслабился и не мог ожидать, что Гарри поймет в чем на самом деле. Поттер понял. Понял, что его близнец манипулировал им. Словно марионеткой. Безусловно, Том слишком сильно его любил, настолько, что хотел оградить от окружающего мира. Словно принцессу, он хотел его замкнуть в высокой башне. Обезопасить.       Гарри тоже любил братика, но подобного простить не мог. Понадобилось целых два месяца, чтобы понять, «в чем дело?». Поттер знал, что в какой-то мере Том… даже завидовал ему. Ведь именно он составлял конкуренцию лучшему ученику Слизерина, ведь именно Гарри получил звание лучшего выпускника, а не Реддл. Поттер имел не меньше перспектив на жизнь, чем сам Том, но Реддл решил его ограничить. Манипуляциями заставил выучится на артефактора-рунолога, который потом безвылазно сидел в своей лаборатории. Том в это время занял пост помощника Министра, и сейчас имеет все шансы занять кресло Министра. — Ничего, и на моей улице будет праздник, — выдохнул Гарри и ступил в ритуальный круг.       Самой главной причиной того, что такой сильный маг, как Гарри, поддался влиянию своего брата, оказалось создание крестража. Гарри только неделю назад понял, почему Том создал три крестража, а самого Поттера убедил в том, что ему и одного достаточно.       После первого крестража человек меняется, его магический потенциал снижается практически в два раза. Он становится более эмоциональным и привязанным к человеку, который был с ним во время ритуала создания крестража (если такой, конечно, был). У Гарри был такой человек: именно Том после выпускного нашел магглу-пьяницу, которую Поттер убил без зазрения совести. Это все происходило под одобряющие взгляды братика. Поэтому, именно поэтому Гарри стал таким… привязанным, верным Тому, он готов был выполнить любой его приказ. Но сейчас все изменится.       Гарри бросил короткий взгляд на двух привязанных магглов-подростков к алтарю. Он создаст ещё два крестража. Что бы вновь стать прежним, ибо именно после создания третьего крестража человек вновь становится собой, немного… нестабильным в плане психики, но это ведь не главное!       На губах змеилась улыбка. Это будет сложно создать сразу два крестража, но Гарри будет стараться и терпеть ужасную боль, пробирающую до мозга костей. ~       Гарри ступил на порог их дома. Ритуал прошел успешно, теперь он вновь силен и, возможно, даже больше, чем сам Реддл. — Реддл… — задумчиво протянул Гарри, и, улыбнувшись, направился в их комнату. — Неужели ты думал, что тебе все с рук сойдёт? Ну уж нет, милый!       С тонких губ улыбка все никак не исчезала. Посмотрев на часы, Гарри отметил, что Том должен вернуться домой через двадцать минут, ему будет этого достаточно. Зайдя в комнату, Гарри направил палочку на дверь. — Эймайзо Валейто, — аккуратно выводя нужную кельтскую руну, Гарри улыбнулся.       Том должен заплатить за свое деяние. Он должен был встретиться с возможным результатом его манипуляций. Реддл должен был покаяться в своих грехах. Он возомнил из себя Мерлина. Он забрал у Гарри шесть лет его жизни. Нормальной жизни. ~ — Гарри, любимый, — Том, выйдя из камина, позвал своего брата, но тот не откликался. Наверное, снова спал, ведь заказов у Гарри в последнее время не было… и Том этому посодействовал.       Улыбнувшись, Реддл снял мантию и пошел на второй этаж. Дойдя до их комнаты, он дёрнул ручку и тут же замер, как только его взгляд зацепился за кровать и тонкую фигуру, лежащую на ней. В луже крови.       Том не знал, что делать. Подбежав к кровати, он приложил руку к окровавленной шее любимого. Пульса не было. Из уст сорвался громкий и душераздирающий крик.       Завалившись на кровать, Том притянул к себе бездыханное тело любимого. Холодное, безжизненное. Из глаз покатились крупные слезы. Тому только и оставалось, что прижимать к себе окровавленное тело любимого и горько плакать, роняя слезы на окровавленные плечи Гарри. Сердце, кажется, и вовсе перестало биться. В душе что-то оборвалось, а из горла постоянно вырывался тихий скулеж. — Прости меня, прости меня, Гарри. Я так тебя люблю. Зачем ты так поступил? Ты самое дорогое, что было и есть у меня… крестаж, я тебя обязательно воскрешу. Любимый, зачем… ну зачем? — Горькие слезы не прекращали литься из кроваво-красных глаз. Том любил, так любил Гарри, что и словами не передать. Плечи мелко дрожали, как и все тело Реддла. Безусловно, Гарри можно воскресить, но Реддл ненавидел себя за то, что его малыш убил себя. В комнате чувствовался след от Авады и режущего заклятия, а зеркало, которое лежало на полу, подтверждало то, что Гарри сам сотворил с собой такое. — Ты не должен меня оставить, слышишь? — Почему же? — Том со страхом во взгляде перевел взгляд на голос. Голос Гарри, который раздался со стороны кресла, на котором тот сидел и довольно улыбался. Он все это время наблюдал за Реддлом под маскирующими чарами. Поттер прикоснулся кончиком палочки к стене, и тут же реалистичная иллюзия мёртвого его исчезла. — А если я хочу?       Том замер, понимая, что все это была игра. Понимая, что любимые изумруды Гарри,превратились в такие же кровавые океаны, как и у него самого.