Белые полосы

Дверь класса хлопнула и лицо Симона озарила радостная улыбка: вот, его любимый Вильгельм снова у него перед глазами, совсем рядом. — Привет, — По лицу Вилле растеклась счастливая улыбка. — Привет, — Произнес Симон, отходя от двери и приближаясь к парню. Принц, отлепившись от стены, подошел к Эрикссону и заключил в объятья. — Я скучал. — Да мы не виделись всего день! — Усмехнулся Симон. — Все это время без тебя было адским. Еле выжил. — Вилле отстранился и, посмотрев тому в глаза, посмеялся. — Тоже. Симон быстро скоротал расстояние между ними и поцеловал желанные губы. И один, и другой чувствовали, что на лице обоих оставалась улыбка, что не могло не радовать. Отстранившись, Вильгельм кинул взгляд на свои и Симона руки, сцепившись пальцами. Желтый рукав в клеточку от рубашки немного задрался и открыл левое запястье Эрикссона. Вилле не сразу, но заметил белые отметины на них, — длинные две свежие полосы говорили о том, что оставили их не так уж давно. — Симон… — Начал Принц, подняв голову и переведя взгляд на парня. — Что это? Повисла тишина, длинной в бесконечность. Симон сжал губы в тонкую полоску: — Тяжело объяснить… Вильгельм все смотрел выжидающем взглядом на него. — А ты попробуй объяснить. Еще раз спрошу: что это? Симон выдохнул. — Шрамы от… — он запнулся. — от лезвия. Переживающий взгляд Вилле сменился на ужасающий. Он широко раскрыл глаза и произнёс: — Что? Зачем? — Оставил я их неделю назад… тогда я думал, что из-за этого видео мы больше никогда не будем вместе, и я… — Решил дать боли утихнуть. — Утвердительно, нежели вопросительно, закончил Вильгельм. — Симон… Вилле вновь обвил Симона руками, крепко, будто защищая ото всех бед и страданий. Эрикссон впился подушечками пальцев в пуловер Вильгельма. Принц, поцеловав того в мочку уха, выдохнул: — Симон, Симон…