wings-крылышки

что это? чувство остаётся явным даже тогда, когда я закрываю глаза.. мгновение, когда воображение становится реальностью. лиза потрясающая. и это действительно так. даже те, кто с ней особо не говорил может понять, что она лучше во многом. и кире явно не понаслышке знать об этом. они сдружились ещё в первый день. и вот с этого дня всё пошло туда, откуда никак не выбраться. порой они обе думают, что они родственные души. у них один мозг на двоих. они часто говорят вместе, пускай неосознанно. им обеим не нравятся одни те же люди, блюда, музыка.. такие совпадения не могут быть случайными. они обе в яме. с кучей других дам, которые ютятся по своим углам. лиза укладывается на груди у киры. а та дышать не может. через тонкую и ничего не скрывающую майку тонкие позвонки и по-настоящему изящно торчащие косточки позвоночника так красиво выпирают, а молочная кожа так и манит. прикоснуться хочется. елизавета ёрзает, дрожит. медведева пальцами массирует ей кожу головы, заставляя довольно похихикать. а больше ничего и не надо. тепло. оно вырывается изнутри. быстро подойди и обними меня. открой свои глаза. не забывая. прикрой меня своим томным взглядом. я просто хочу быть твоей любовью! кира абьюзерша. она сама об этом говорит. и ей это явно не нравится. да и кому это может нравится? мазохистам? нет, тут даже они уйдут в отставку. её боятся. выглядит, мол, жутко. она злая. белые волосы при сильном желании драться встают дыбом. ещё чуть-чуть и она взорвётся. и другого варианта ждать нельзя. но почти всегда вовремя приходит ангел. лиза. ей хочется верить. доверять. беловолосая думает, что елизавета-бабочка. ещё чуть-чуть и она расправит свои крылья. но пока у неё есть только руки. которыми она ловит ладони киры, пока они стоят в коридоре и медведева пытается снизить пыл. андрющенко целует руки часто-часто, сплетая их пальцы. а кире сразу хочется плакать. лизочка такая потрясающая.. твои тёплые руки. чувствую прикосновение теплоты. она смывает весь холод. первая ночь после заселения проходит не так хорошо, как хотелось бы. кира сидит в ванной на кафеле. ей нечего покурить. ноги дрожат, руки лежат на коленках. хочется курить. у неё нет своих сигарет.. вот блять! стук в дверь. —эм.. кира. это лиза. я могу зайти к тебе? всё равно делать нечего. и та кивает. и теперь она не одна. с ней прилетевшая бабочка тёмного цвета. особенная, особенная девочка! брюнетке было мерзко даже держать это в руках. но она достала из кармана своей тёплой кофты смятую пачку сигарет для киры. и небольшую записку к ней. —записка? —ну да! если у нас не будет возможности говорить вслух, то пиши на этом листочке. а на самой записке ничего интересного.. —вздыхает лизи, положив голову на плечо кире. та сохранила записку, отложив её вместе с сигаретами. иногда кира была действительно старше лизы. не по возрасту, а по поведению. лиза—это маленький ребёнок. она так боялась вылететь, что после выгона расплакалась прямо на пороге дома. ей помогли. но не кира. истерика началась ещё сильнее. и только в руках медведевой она смогла распахнуть свои крылья. что? нет! это же самый главный страх.. привязанность. но этот страх нравится андрющенко. ей нравится медведева. только не это. по мнению лизы привязанность-это ужасно. её горький опыт заставляет так думать. но на деле всё не так плохо. ей просто вечно хочется стоять под открытым окном в кафельной ванной комнате, греться в объятиях и ловить тёплые поцелуи в шею. вот, что есть привязанность. привязаться друг к другу, держась за тёплые ладони и молчать. понять друг друга без слов. вот, что есть привязанность. почувствуй, как эмоции нарастают до той степени, пока ты не сможешь им отказать. —лиза.—тихо, почти шёпотом зовёт. будто страшно, хоть никто и не боится. и лиза идёт к ней. они стоят на одном из балконов. время раннее утро. 4:47. солнце, что вовсе не греет освещает туманный лес так ярко, что заставляет немного прикрыть глаза. они стоят друг на против друга. белоснежная кожа брюнетки буквально светится. ощущение спокойствия быстро окутывает их. лиза подходит совсем близко, а на душе так тепло становится.. она умеет, она может без прикосновений передать буквально жар. волнение, от которого бросает в дрожь, но о нём никто не знает. ты особенная. особенная! я не хотела бы упасть. —ты больше не куришь? я думала, что ты выходишь сюда только для того, чтобы покурить. —да вот, желания нет. тут так красиво, природу жалко. —смеётся и лжёт. она не может, когда лиза рядом. не хочется разочаровывать. зная, что ей это не нравится.. странно, что киру вообще волнует, кто и что подумает. ей же всё можно! нет. есть единственный страх. что бабочка упархает от неё. малейшая ошибка и всё сломается. та тонкая ниточка доверия между ними разорвётся. и этот исход событий не то, чтобы радовал. да нихуя подобного! —на самом деле тут хорошо. мне даже нравится. особенно ботиночки. —говорит брюнетка и сердце буквально хочет выпрыгнуть из груди. всё так, как в самых лучших снах. это больше не сон. неважно, сколько раз я открываю глаза. это и есть ты. и этот момент чувствуется живее реальности. между ними была страсть. на вечеринке в углу они позволили себе целоваться. мокро, жарко, сильно. всю свою злость они выплеснули в этот поцелуй. но поняли, что не могут оторваться. им слишком мало друг-друга. хочется дышать только телами. царапаются, кусаются. но всё же разрывают его. держат за руки. и всё это так важно. они не знают, что будет дальше. но кира есть у лизы. лиза есть у киры. ты не забудешь об этом, ведь я просто хочу быть всегда твоей любовью.