lonely with you

      Тойе стоило быть внимательнее к своим чувствам. Быть внимательным так, как внимателен к другим, и замечать любые мелочи: и позитивные, и не очень. Он... догадывался. Но не понимал, что это за ощущение в груди.       Может, если бы Аояги видел себя со стороны, то узнал бы раньше? Увидел бы эту нежность в глазах, когда смотрит на Акито, понял бы, что совершенно такой же взгляд у него и на Руи. Они разные, но чувствует Тойя к ним нечто одно, такое теплое и особенное, и это смешно.       Он всегда считал Шинономе близким человеком, тем, с кем он может поделиться сокровенным, тем, с кем он мог быть собой и не бояться что-то сказать. Он никогда не употреблял слово "друг" по отношению к Акито в своей голове, это слишком просто и недостаточно для него. Но вместе с тем их отношения явно не дотягивали до тех, что были у него с Руи: не такие близкие и более... скованные. Будто что-то не позволяло подойти к Акито ближе, чем на шаг, или взять за руку.       Камиширо не мог не заметить глубокую задумчивость своего и без того молчаливого парня. Он стал чаще хмуриться, а значит то, о чем он думает, очень его волнует.       – Свет мой, тебя что-то беспокоит? — Руи не стал бы молчать. Тойя не из тех, кто будет говорить о своих переживаниях сразу же. — Не хочешь рассказать?       – Хочу, — Тойя улыбается. Он боится говорить, но прикосновения холодных рук Руи к своим волосам расслабляют, поэтому следующие слова он говорит почти не запинаясь, — Мне кажется, Акито для меня...как ты. Я не знаю как это объяснить, но...       – Тебе нравимся мы оба? — на что тот сдержанно кивнул. Руи удивился, но ничего более. Он чувствует искренность Тойи и то, как он сжимает его руки... Что ж, только он понимает себя лучше, чем кто-либо. — В таком случае я не против.       Камиширо с улыбкой притягивает Аояги за щеки, целует его в складочку между бровей и укладывает голову ему на грудь.       – Не против...чего?       – Что ты будешь счастлив с нами обоими, если у тебя с Акито всё будет взаимно.

***

      Когда Аояги набрался смелости признаться, они с Акито сидели на одной скамейке, касаясь своими коленками, после утренней тренировки. Не это Акито ожидал услышать своей не до конца проснувшейся головой; он был шокирован и неожиданно рад. На его лице присутствовала счастливая улыбка, которую он пытался тщательно убрать со своего лица. Сказал так недоуменно:       – Разве ты не в отношениях с Камиширо-сенпаем? Расстались что ли? — будто его не признание волнует. И при любом ответе на свой вопрос готов был ответить "Ты мне тоже нравишься".       И Тойя понял, что мог быть ближе с ним, не боясь осуждения.       – Я хочу быть с тобой. И с Камиширо-сенпаем. Одновременно, — пылко сказал он, краснея от стыда. Было странно хотеть этого, но...       – Ну, мне же не обязательно будет проводить время с ним...       Уже второй человек принял его.

***

      Идя по парку, освещенным ярким оранжевым светом закатного солнца, за руку вместе с самыми дорогими и близкими для него людьми, Тойя совершенно ясно понимал, что счастлив.