Изъяны характера

      Как и думал Рид, спустя пару часов рабочего дня Коннор вернулся и начал откровенно говоря выпытывать мысли Гэвина, пытался понять, что его беспокоит, но мужчина лишь отмахивался, раздражённо посылая куда подальше. Бумаги заполнились уже к середине дня и заняться было нечем. Может, уйти пораньше, к чёртовой матери? Находиться здесь было невыносимее, чем обычно. Шутки колег вроде «о, неужели у нас сформировался славный дуэт?» подливали масла в огонь и детектив уже пару раз брал некоторых за воротник. Выходные отнюдь нескоро, а работать как-то надо. Машинально сжал кулаки, отчего костяшки дали о себе знать. Мужчина не понимал, что его больше бесило: смотрящий на него андроид или собственная усталость. Рид попытался поднять себе настроение чем-то сладким, но Коннор встрял, сказав «это вредно для вашего здоровье». Да в рот он ебал своё здоровье, в рот ебал Коннора и всю эту хуйню. — Слушай, тебе разве нечем заняться? Поговори со своим Маркусом, может он чего скажет, тот еще психолог, судя по его лекциям для людей и андроидов. Чего до меня доебался? Угомони свой внезапный интерес, а то я реально врежу. Дышать рядом с тобой невозможно, — последнее от процедил, приближаясь прямо к лицу Коннора. — Я всегда за вами наблюдал, — честно признался Коннор, — вы просто не замечали, — андроид посмотрел на руку, — сходите в медпункт. — Охуенный перевод темы, ладно. Не пойду, — брошенная фраза удивила, но Рид подумает об этом позже.       Коннор лишь вздохнул и посмотрел на детектива с какой-то..печалью? После девиации сломался, что ли? Эмпатия проснулась-улыбнулась, вот, Гэвин, наслаждайся. Мужчина схватил пару папок со стола и, бросив: «будет дело — пиши», вышел. С него хватит Коннора, с него хватит участка. Для него андроид был больше похож на собаку, глупую, но приставучую. И Рид не очень их любил. А пластика вообще терпеть не мог.       Ему не нужно чужое внимание, тем более жалость, а это было похоже на это. Он привык быть один и так будет всегда. Банально не подпускал к себе, показывая всю красоту характера. И менять это — будто наживую сдирать кожу. Выход из зоны комфорта невозможен, потому что этой зоны нет. Где-то к годам двадцати надоело подстраиваться и угождать. После того, как что-то сломалось, он совсем потерял контроль в своём гневе. От этого ушло его окружение, ведь «раньше ты был лучше». И как-то не хотелось, ни доверять, ни подпускать, ни показывать и доказывать. Пустота постепенно заполнилась работой, но и это не вечно. Нервы опять начали сдавать. Еще, наверное, полгода назад, Риду хватало пачки сигарет на неделю, сейчас не хватает и на день. Слишком гордый, чтобы просить помощи, слишком разбитый, чтобы её желать.

***

      Вернувшись домой, Гэвин бросил вещи на стул и сел на диван, пряча лицо в ладонях. В тишине дома голова прояснялась, а от эмоций не осталось ни следа. Лишь одиночество осенней прохладой заполняло дом. Заполняло его всего. Он, как и квартира, был таким пустым, стоит убрать эмоции. Кто бы мог подумать, что ублюдок Гэвин Рид со взрывным характером пропадает в тишине? Что на самом деле ему плевать на самого себя. Голова раскалывалась, ничего не хотелось.       Встал, залез в запасы и достал шотландский виски. Терпеть не мог горечь алкоголя, но больше не выносил собственные мысли. Уже не может уснуть без оперетива, невольно вспоминает Андерсона и понимает, что очень похож в такие моменты. Он не хочет быть таким, он не хочет быть здесь, не хочет быть один. Но слишком слаб, слишком страшно, слишком привык.       Вечерело поздно, бокал стал половиной бутылки. Голова не прояснилась, но стало легче. Напряжённое тело немного расслабилось, отчего плечи и спина заболели, будто лишился крыльев. На часах десять вечера, сегодня пасмурно и снежно. Немного вело в сторону, пока Рид стоял, вглядываясь в панорамное окно. Иллюзия лёгкости слегка успокаивала, но глубоко в душе было всё ещё тревожно.       Потянувшись к очередному бокалу, детектив услышал уведомление. Проигнорировал, в итоге уже через пару минут пошли настойчивые звонки. «Похуй, не сегодня, блять, а лучше никогда»       На экране настойчиво мелькал незнакомый номер, но Гэвин точно знал, что это Коннор, ведь ему никто не звонит. После пятого звонка сдался, поднимая трубку: — Блять, ты не понимаешь, что я не хочу отвечать? — голос был немного сбивчив из-за алкоголя, — неужели это не может подождать до утра? — Может, но чем раньше, тем..вы пьяны, детектив? — беспокойство в голосе заставило засмеяться. — Нет, что ты, — пьяный смех, едва уловимое напряжение на той стороне, — я ответил на твой вопрос? — Завтра рабочий день и.. — его перебили. — Слушай, мне надоела твоя забота, — от веселости не осталось и следа из-за ударившей в голову сонливости, — не беспокой.       Сбросил, кинул телефон на стол рядом и зевнул. Сон накатывал, но мужчина не хотел, чтобы завтра наступило. Так закончилась бутылка алкоголя, обещавшая тяжелоё похмелье, но Гэвин подумает об этом завтра.