блядский ворон

      Лунный свет пробивался через деревянные скамейки на поле, лишь небольшими тусклыми полосами освещая лицо Эндрю. Он уже знал, кто будет ждать его здесь, но причину оставалось додумывать самому. После проигрышного матча, не испытывая никаких эмоций, кроме лёгкого бессилия, Миньярд направился в раздевалку. Под громкие возгласы лисов о том, кто пойдёт разговаривать с журналистами на этот раз, блондин, воспользовавшись моментом, первым попал в комнату со шкафчиками. Сняв с себя форму, он открыл уже потрепанную дверцу, взгляд его карих глаз тут же попал на квадратик цветной оранжевой бумаги с короткой надписью: «Через 10 минут под южными трибунами. Ненавистный 04». А 04 и вправду был ненавистным, аж до скрежета в зубах. Именно под этим номером на поле выходил Натаниэль Веснински, который умудрялся чаще даже самого Рико попадать по воротам, минуя защиту Эндрю, что не могло не раздражать. При этом после каждого гола, он видел, как пристально на него смотрят два лазурных глаза, сквозь небольшие прорези в защитном шлеме. В этот момент хотелось отбросить все к черту, и наконец воспользоваться теми лезвиями под чёрными повязками. Даже когда команды строились для рукопожатия, рыжий не отрывал свой взгляд от вратаря, дожидаясь своей очереди.        Быстро переодевшись в ту одежду, в которой ребята приехали на матч, он так же незаметно вышел из раздевалки, при этом комкая лист в кулаке, не желая оставлять каких-либо улик после себя. Выйдя на улицу, Эндрю вдохнул в лёгкие свежий весенний воздух. Было прохладно, но эта температура вполне его устраивала, поэтому, решив не возвращаться за кофтой, он неспешно направился к назначенному месту. В голове не было ни единой мысли, но единственное, что он знал наверняка, так это то, что если этот блядский ворон сделает хоть одно лишнее действие, то в его ребрах будет торчать нож. — Опоздал на минуту и двадцать шесть секунд, — Веснински сидел на небольшом пороге под трибунами, вальяжно держа в своей руке секундомер. — а я не из тех, кто любит ждать. — Не хотел тебя огорчать, ублюдок. — лицо не выражало никаких эмоций. Как всегда. — Что хотел? — Признаюсь честно, я поражён тем, с каким упорством ты проёбываешь мои подачи, хотя так умело пытаешься это скрыть. — он облокотился на свое колено, медленно вставая, все так же рассматривая парня напротив, словно добычу. — Если ты позвал меня, чтобы поговорить об экси, то ты явно перепутал наши с Кевином шкафчики, — чувствуя, как разговор начал ему наскучивать, Эндрю развернулся в сторону небольшого проёма, дабы вернуться к своей команде. Перед ним тут же появился Натаниэль, который явно был выше на пару сантиметров, но разница в росте никогда его не пугала. Сейчас рыжий явно нарушал чужое личное пространство, однако он даже щекой не повёл, лишь делая шаг навстречу, принуждая Миньярда чуть попятиться назад. Почувствовав, как его спина припала к холодной бетонной колонне, тело слегка дрогнуло от перепада температур. Ухмылка не сходила с потрескавшихся губ Натаниэля, который с каждым маленьким шагом становился ближе. Эндрю хотелось задеть его гордость, стереть улыбку с его лица.        Когда расстояние между ними стало непозволительно близким, Миньярд вытянул руку вперёд, хватая парня за ворот красно-чёрной униформы, разворачивая на 180 градусов. Теперь он был прижат спиной к ледяному бетону. Другая же рука, успела за столь короткое мгновение достать нож, который находился уже в паре сантиметров от правого глаза Веснински. — Интересно, будь ты инвалидом, смог бы ты также умело забивать? — лица обоих тут же окаменели. — И много у тебя таких игрушек? — снова эта интонация с ноткой флирта в воздухе. Рыжий даже не смотрел на лезвие, которое явно было готово в любой момент вонзиться в его голубой глаз, ему хватало бокового зрения, чтобы понять это. В ответ молчание. Почему-то ответа он и не ждал. Эндрю лишь на секунду вскинул брови вверх и тут же опустил вниз, отводя при этом голову в сторону. То, что произошло дальше, не может уложиться у них в голове по сей день.       Обогнув лезвие с левой стороны, Натаниэль чуть опустил свой подбородок, быстро минуя ничтожное расстояние между их лицами, жадно накрывая своими губами губы напротив. Секунда, две, и он получает ответ. Ответ не в виде ножа в глазное яблоко, не в виде избиения до отключки, даже не в виде смерти, а в виде податливого приоткрытого рта, а после и языка, что успел захватить рот ворона. Затылок больно ударяется о бетон, но в моменте внезапного накатившего нечто, он даже не обратил на это внимания. Верхняя губа, затем нижняя, все происходит машинально, хотя этого никогда не происходило между ними. Разве это нормально? Американские горки, вначале которых угрозы, а заканчиваются они внезапным срывом в страстный поцелуй. Лёгкое дуновение прохладного воздуха заставило Веснински положить руки на плечи партнёра и вновь поменяться с ним местами. Ребро почувствовало острый наконечник ножа. Звонкий звук прерванного поцелуя не помог им прийти в чувства. — Следи за руками, — тихо процедил Эндрю, после чего ладони рыжего мгновенно пропали с его плеч и переместились за спину, переплетая пальцы между собой, крепко сжимая. Он пытался показать Миньярду, что умеет слушать и слышать, на секунду показать свое нутро. Его губы жадно припали к бледной коже на шее, затем открывая рот и грубо кусая. Тихий выдох через рот явно не остался незамеченным, поэтому сразу после укуса блондин ощутил тёплый язык, который равномерно мазнул по месту укуса. — Хочу отсосать тебе, — шёпот последовал в районе скулы, медленно опускаясь к груди. Его голова была нагло перехвачена чужими руками, которые притянули его в новом требовательном поцелуе. Второй получился словно более чувственный, чем первый. Языки переплетались, каждый следуя по своей траектории. С края губ Натаниэля стекла тонкая полоса слюны, на что он успел мысленно усмехнуться. Аккуратно прижался к телу напротив, словно проверив границы дозволенного. Он слышал, как Эндрю справлялся со своими штанами где-то внизу, чувствовал, как его рука крепко сжимает огненные волосы, до лёгкого зуда в затылке.       В какой-то момент, на его голову ощутимо надавили, принуждая разорвать поцелуй и опуститься на колени. На секунду глянув в глаза Эндрю, он увидел в них нечто большее, чем просто безразличие, что подогрело в нем азарт. Пальцы в густых волосах Натаниэля уже заметно спутались, принося болезненные ощущения на коже головы, только вот показывать это он не намерен. Так как руками Веснински пользоваться запретили, он губами поймал член Эндрю, сразу же проходясь от основания до головки кончиком языка. Его уши успели уловить короткий вздох, который тут же был прерван закусанной губой. Кинув взгляд наверх, парень увидел, что вратарь Лисов, тот самый «непробиваемый» блондин, сейчас крепко жмурит глаза, откидывая голову назад, касаясь своей макушкой бетона. Его кадык то и дело дёргался от каждого нового движения языка, который дразня проходился вдоль вен. Натаниэль не смог скрыть очередную ухмылку, которая оголила его белоснежные зубы. — Кто бы мог подумать, что я буду отсасывать тебе, — не прерывая свою речь, он потёрся щекой с номером «4» об уже давно пульсирующий член. — считай это твоим утешительным призом, милый.       Выслушивать его высказывания ещё и сейчас, Миньярд явно не горел желанием. Легким движением руки он вошёл в приоткрытый рот рыжего. К его удивлению, он даже не задел его зубами, это подталкивало к мысли, что Веснински точно не в первый, и даже не во второй раз делает минет. В голубых глазах словно черти плясали. Хотя может это была лишь иллюзия от тусклых фонарей и света луны. После того, как ворон постепенно начал двигаться, делая поступательные движения, все глубже и глубже загоняя чужое возбуждение в расслабленное горло, Эндрю начал осознавать реальность происходящего. Правда, это осознание продлилось не долго. В какой-то момент Натаниэль поменял угол и головка приятно коснулась влажной стенки щеки. В неожиданности блондина согнуло пополам от приятного ощущения, выбивая из лёгких весь воздух, без возможности сдержать громкий стон. Такая реакция явно удовлетворила эго нижнего, поэтому он лишь сильнее сжал губы, наращивая темп. Его слюна стекала по подбородку, а может даже и по шее, губы немели все больше, делая процесс более заводящим. Собственный стояк уже ноющей болью отдавал в паху. Один глаз предательски слезился, мешая вглядываться в карие глаза. Он наслаждался тихими вздохами и еле-слышными стонами сверху, смакуя каждый звук, словно записывая на воображаемую пластинку. Чувствуя, что Эндрю вот-вот кончит, он пересилил рвотный рефлекс, вновь вбирая член почти до основания. Через секунду Веснински грубо потянули назад, заставляя выпустить пульсирующую плоть изо рта, на что он лишь тихо выругался, принимая участь в виде спермы на его лице и челке. Пальцы переместились на подбородок, принуждая задрать голову выше, словно Эндрю желал полюбоваться этим выражением лица, но через мгновение грубо отпустил, словно отталкивая, вбок. — Мог бы и в рот, я не брезгливый. — размыкая руки, которые уже он, кстати, не чувствовал, стер со своей щеки каплю, демонстративно слизывая её с большого пальца. — Иди на хуй. — на выдохе процедил Миньярд, застегивая штаны.