Пылающий дракон

Джинни нервно постукивала кончиком ботинка по ножке низкого столика. Время близилось к семи вечера. Совсем скоро должен был состояться праздничный обед в честь Мабона, но девушка была далеко от Большого зала с его обилием овощей и сочного пряного мяса. В животе непроизвольно заурчало, стоило Джинни вспомнить, что в последний раз она притрагивалась к еде еще за завтраком. Она находилась в одном из залов библиотеки. Блейз стоял за спинкой ее кресла, оперевшись на него руками, смотря на сидящих напротив Гарри, Рона и Гермиону. Грейнджер была бледной и молчаливой. Она смотрела на кофейный столик и молчала, пока Гарри и Рон смотрели по разным сторонам: Поттер старался не смотреть в сторону Джинни, в то время как Рон сгорал от нетерпения — об этом говорили заламывания пальцев. — Можно узнать, чего мы ждем? — не выдержал Уизли. — Я сейчас с голода прямо тут свалюсь. Он развёл руки в стороны, показывания на небольшое пространство между диваном и столиком. Джинни слабо улыбнулась старшему брату. — Избавь нас от этого зрелища, — проворчал вошедший в зал Драко. Огонь камина мгновенно осветил его лицо, бесстрастное и спокойное. Слизеринец был явно не настроен в пустую тратить время. — Наконец-то! За спиной Драко показался Тео. Вид у него был немногим лучше, чем раньше: под глазами залегли глубокие тени от усталости и недосыпа, щеки слегка втянулись, от чего лицо стало казаться худее. Тео не отходил от Пэнси уже несколько дней. Мадам Помфри с трудом выгоняла его на обед. И всё же он пришёл. — Зачем ты позвал нас? — спросил Гарри. Драко бросил взгляд на Гермиону: та по-прежнему не поднимала глаз. Малфой нахмурился, взглянув на Поттера. — В чем дело? Джинни перевела взгляд на Грейнджер. — Немного повздорили из-за ее отвратительного вкуса, — хмыкнул Гарри. В это мгновение Джинни хотелось со всей силы ударить Гарри по лицу. — Тебя забыли спросить, — Драко цокнул языком и, обойдя диван, подошел к Гермионе со спины. Глаза Гарри вспыхнули. — О да, — вставая с места, продолжил он. — Мое мнение в последнее время вообще никого не интересует. — Поттер, уйми свою ущемленную гордость и заткнись, — закатил глаза Теодор. — Я отошел от Пэнси не для того, чтобы выслушивать твое нытье. Гарри резко обернулся. Джинни задержала дыхание, опасаясь того, что могло произойти в следующую секунду. Девушка поднялась с места. Несколько пар глаз тут же устремились к ней. — Гарри, — обратилась она к нему впервые за последние месяцы. — Нам нужна твоя… ваша помощь. Джинни посмотрела на Рона и Гермиону. Гарри моргнул, после чего опустился на диван рядом с Роном, с явным трудом подавив своё желание продолжить разговор со слизеринцами на повышенных тонах. Уизли почувствовала руку Блейза на своем плече, возвращавшим ее в кресло. Он стоял рядом с ней словно берсерк, приготовившийся к нападению. Забини встал рядом с Джинни и не думал о том, чтобы отойти даже на пару шагов. Испепеляющим взглядом он смотрел на Гарри, не давая второму даже надежду на то, чтобы тот подошёл к ней. — В чём дело, Джинни? — Гермиона смотрела на гриффиндорку обеспокоенными глазами. Сердце Уизли сжалось от тоски, резко нахлынувшей на неё огромной волной. — Болезнь Пэнси — не какой-то вирус или магическое проклятье, — начала говорить Джинни. — С последним я бы поспорил, — перебил её Тео. Джинни недовольно на него взглянула и продолжила: — Драко видел, что по школе ползает какая-то мерзость, которой здесь быть не должно. Блейз рассказал об том Джинни сразу же, как только стало ясно, что нужно просить помощи у золотого трио. Девушка выступала в качестве своеобразного посредника между двумя бушующими огнями. Она была идеальным кандидатом на эту роль, пусть и не разговаривала со своими друзьями уже долгое время. — Помимо этого у Пэнси обнаружили след от укуса. И пусть Уизли сама произносила это, от сказанных слов у неё опять похолодела кровь. — Малфой предупредил о своих опасениях преподавателей, а те в свою очередь попросили мадам Помфри осмотреть Паркинсон внимательнее. На её лодыжке она увидела рану, маленькую и идеальной круглую, от чьих-то зубов. Гермиона изменилась в лице: она стала ещё бледнее и чуть приоткрыла рот. Гарри и Рон напряжённо слушали Джинни, то и дело посматривая друг на друга. — Ты уверен, что это не была чья-нибудь шутка? — обратившись к Драко спросил Гарри. — Младшие курсы любят пускать морок ради забавы. — Уверен, — коротко ответил Малфой, не спуская глаз с Гермионы. Он всё ещё стоял за её спиной и будто был готов наброситься на Поттера, если вдруг тот произнесёт хоть одно слово. В зале воцарилась тишина. Джинни посмотрела на стоящего рядом Блейза и едва заметно улыбнулась ему в знак благодарности. Она просила его не помогать ей, не защищать её и не играть роль спасателя. И всё же сейчас Блейз действительно был ей нужен. Переведя взгляд на Гермиону, Джинни подавила желание улыбнуться и ей. Девушка молча смотрела перед собой и явно анализировала всё, что только что услышала, а Уизли и не думала, чтобы отвлекать её. Возможно, Гермиона сможет понять, что это было за существо и как именно работает его яд. Сомнений, что Пэнси была укушена этим неясным нечто, уже не было. — Я попробую найти что-нибудь о подобных случаях, — спустя ещё пару десятков секунд молчания, сказала Грейнджер. — Возможно, остались записи в газетах или в книгах по истории. — Я пойду к Хагриду и расспрошу его, — продолжил Гарри. — Думаю, он может что-то знать. Все уставились на Рона. — А я просто не буду мешать, — заметив пристальное внимание, сказал он. Джинни усмехнулась, чувствуя, что обстановка разрядилась. Тео, поняв, что самая серьёзная часть разговора была завершена, ушёл обратно в больничное крыло. Гермиона, явно погрязшая в своих размышлениях, на автомате взяла протянутую руку Драко и отправилась в обеденный зал. Джинни последовала за ней, точно зная, что Блейз идёт за ней. Приятный, но не вполне понятный трепет зародился где-то внутри неё. Они шли в Большой зал, где уже собрались почти все ученики Хогвартса, чтобы отпраздновать Мабон. Столы ломились от еды и Джинни с трудом дошла до скамьи, где обычно сидела рядом с Блейзом. Она сделала это машинально, даже не сообразив, что в такой праздник отдаёт предпочтение другому факультету. И всё же менять своё местоположение она не стала. Неожиданно для всех, напротив неё опустилась Гермиона, а рядом с ней — Драко. Он подмигнул Джинни и посмотрел в сторону преподавательского стола, где Макгонагалл уже стояла на трибуне, предназначенной для директора. Перед ней на широком, но низком столике лежал рог изобилия, полный овощей, — главный знак праздника. Речь Минервы была на удивление короткой. Профессор видела, что многим уже не терпелось наброситься на еду, и не стала тянуть. Мягко улыбнувшись, она вернулась за стол, но не села на центральное место. Оно всегда оставалось пустым в знак памяти Дамблдора. Ученики с огромным удовольствием уплетали мясо с запеченным картофелем, пробовали утку и чуть ли не дрались за пирожки с яблоком, но всё же успевали посматривать в угол зала, где среди зелёных галстуков затесались уже двое красных. Это было едва ли не настоящей сенсацией! Джинни молча ела утку с брусничным соусом, пока Драко, Гермиона и Блейз тихо переговаривались между собой. Она видела, как много взглядов было обращено к их столу и старательно делала вид, будто не замечает этого. Чувствуя рядом крепкое плечо Блейза, Джинни ощущала себя в безопасности, пусть и хотела бы не принимать его помощь. Он не должен помогать ей. Блейз не сможет избавить её от ночных кошмаров и потребности прятать свои шрамы под маскирующими чарами, как бы сильно не старался. Большой зал был наполнен яркими осенними красками. С зачарованного потолка сыпались красивые листья разных деревьев, но, так и не долетая до столов, растворялись в воздухе. На столах стояли букеты из кленовых красных листьев, которые студенты собирали пару дней назад. Покончив с едой, Джинни приподнялась со скамьи и поискала взглядом Полумну. Её в зале не было. — Луна уехала к отцу, — сказала Гермиона, увидев хмурое выражение лица Джинни. — Она вернётся завтра утром. Когда она опустилась обратно на своё место, Блейз, чуть наклонившись, прошептал: — Всё в порядке? Уизли кивнула в ответ и улыбнулась уголками губ. — Не хочешь уйти? — предложил он. Джинни внимательно вглядывалась в его лицо. Яркие карие глаза Блейза поблескивали от пламени парящих в воздухе свечей, и Джинни не хотелось отводить взгляд. — Нет, — покачав головой, ответила она. — Мне хорошо и здесь. Она включилась в оживлённую беседу Драко и Гермионы, которые спорили о важности художественной литературы в современном мире: Гермиона считала, что это пустая трата времени, а Драко утверждал, что это развивает воображение. В конечном итоге они сошлись на том, что Драко просто будет пересказывать ей сюжеты прочитанных книг до тех пор, пока Грейнджер не захочет сама с ними познакомиться. Джинни же с большим удовольствием бы прочитала пару любовных романов, которые лежали в её чемодане и ждали своего часа. — Я вообще считаю, что книги начинают отходить на второй план с приходом телевидения, — заметил Блейз. — И это не значит, что я принижаю их значение, Грейнджер! Не надо на меня так смотреть. Гермиона осуждающе выгнула бровь и фыркнула. — Не вижу ничего интересного в этом, — отмахнулась она. — Ты же вместе со мной смотрела телешоу «Пряности и радости»! — воскликнула Джинни. — А потом говорила, что осталась в полном восторге. Гермиона густо покраснела. — Ты вообще не чьей стороне? — приглушив голос, спросила она. Малфой расхохотался и обнял девушку за плечи. — Никогда не думал, что Гермиона Грейнджер будет кого-то обманывать, — прибавив тону трагичности, заметил он. — Право, вы меня удивляете с каждым днём всё больше и больше. Джинни прикрыла глаза. Она не свыклась с тем, что Драко и Гермиона были вместе, и всё же старалась придавать этому меньше значения. Всё-таки это была не её личная жизнь. А вот сидящий рядом Забини сиял как начищенный медный чайник, смотря на своего лучшего друга. — Мы можем поговорить? — спустя пару минут спросила Джинни у Гермионы. Глаза девушки расширились не то от удивления, не то от волнения, но она быстро закивала и встала из-за стола. Джинни направилась к выходу, а затем свернула в коридор, ведущий в внутренний двор школы. Гермиона переминалась с ноги на ногу и явно нервничала. — Я хотела сказать тебе кое-что, — начала говорить Джинни. Грейнджер замерла и, кажется, перестала дышать. — Мне всё ещё неприятно от того, что ты тогда сделала. Я понимаю, что твои побуждения были самыми добрыми, и всё же это не отменяет того, что фактически ты предпочла его интересы, а не мои. Я люблю тебя и ценю всё, что ты делала и делаешь для меня, — она взяла Гермиону за нервно трясущиеся руки и сжала их. — Но пожалуйста, не пытайся решать что-то за меня и вмешиваться в мою личную жизнь. Гермиона, с трудом сдерживающая слёзы, снова часто закивала. Джинни почувствовала невероятную теплоту и лёгкость. Она порывисто притянула подругу к себе и крепко её обняла. Грейнджер уже плакала и даже не пыталась смахивать бегущие по щекам солёные капли. Ей было на них всё равно. — А я уж думал, что это никогда не произойдёт, — сказал появившийся из зала Рон. Гермиона недовольно проворчала себе под нос, вытирая глаза, пока Джинни выступила к брату. — Подслушивать не хорошо, Рональд, — сказала она, щёлкнув его по носу. Рон улыбнулся, перехватив сестру за руку. — Всё в порядке? — всматриваясь в её глаза, спросил он. Джинни знала этот внимательный взгляд, которым обладали все члены её семьи. Рон хотел знать правду. И она ему её выдала: — Не в полном, но в порядке. Рон явно хотел спросить что-то ещё, но тут в дверях зала появился Блейз. — Быстро идите сюда! — крикнул он. Джинни тут же сорвалась с места, уводя за руку и Рональда. Они вбежали в Большой зал. Девушка была готова увидеть студентов с новыми приступами, но все выглядели счастливыми и довольными. — Что случилось? — спросила она у Блейза. Слизеринец широко улыбнулся. — Десерт подали. Джинни чуть не запустила в него тяжёлой медной тарелкой для куриных ножек, пока Забини, смеясь, уносил от неё ноги. Мабон прошёл удивительно спокойно.