Болен любовью

Какая скука. На улицах Лондона царило спокойствие и умиротворение. Никаких ограблений, убийств. Вообще ничего. Уже чёртову неделю Шерлок Холмс не может найти применения своему гениальному мозгу, чахнет, словно колкая роза в вазе без воды, «ржавеет», как он иногда выражался сам. Грег словно в воду канул, от него ни единого звонка с просьбой помочь хоть в чём-то, и дело даже не в желании Шерлока лишний раз блеснуть своим прекрасным умом, а уже в его простой потребности хоть чем-то себя занять. Конечно, есть ещё Майкрофт, но не смотря на ту кучу «крайне важных» дел, которые брат ему скидывал, под руку не подвернулось ничего интересного. Всё было из разряда легкотня-лёгкая. И это немного выводило из себя. Хотя кого мы обманываем. Это крайне сильно возмущало. На данный момент Шерлок сидел на своем диване, просим заметить, что своим он его назначил сам, закутавшись в халат цвета бордо. Одежда слегка помялась, но это чисто из-за подвижности, вернее её отсутствия, Холмса и тех скрюченных поз, в которых он усердно пытался погрузиться в чертоги разума. Но, долго усидеть на одном месте он не смог, поэтому детектив достаточно скоро принял лежачую позу, устремляя свой взгляд в потолок и складывая пальцы домиком, тщательно пытаясь что-то обдумывать. В его голове было предостаточно хлама и поэтому Шерлок решил навести там порядок. Сейчас, уйти в чертоги разума получилось достаточно быстро, поэтому он всецело и полностью погрузился в свои мысли. Что-то бурча под нос, он иногда вздрагивал и даже делал некоторые движения руками, но, несмотря на всё это, он наводил порядок в своем разуме. Но, к сожалению, счастье не вечно, и не прошло и получаса, как до Шерлока донеслись шаги, явно поднимающиеся на второй этаж — в гостинную. Это не могла быть миссис Хадсон, так как она бы поднималась куда медленнее, нежели человек, идущий наверх. Как видно, это был Ватсон. Собственно говоря, Холмсу пока что совершенно не было до него дела, он лишь нахмурился и постарался сосредоточиться, пытаясь глубже уйти в чертоги своего разума. Скрип открывающейся двери выбил его из колеи, поэтому Шерлок возвёл взгляд к потолку и трижды проклял Джона. Нахмурившись, он посмотрел на доктора, замершего в дверях и меряющего его, Холмса, взглядом. Детектив фыркнул и закатил глаза, сразу же снова посмотрев на этого прекрасного, невысокого мужчину и говоря ему: — Нет, я не буду выходить из этой комнаты. Джон приподнял бровь, как бы говоря, что Холмса никто не собирался выгонять, а после лишь вздохнул, даже не собираясь возражать. Он просто прошёл в глубь гостинной, двигаясь по направлению к рабочему столу, снова заваленному каким-то хламом Шерлока. Доктор остановился у стула и, смерив взглядом всё, что пылилось на столе, насупился и посмотрел на детектива, который, судя по всему, уже отчалил в чертоги своего разума. Поняв, что возмущаться бессмысленно, Ватсон сел за стол и начал перекидывать все фото и видео с телефона на ноутбук. Детектив же аккуратно проводил взглядом Джона до стола, а когда тот посмотрел на него сделал вид, что думает. Когда послышалось копошение, Холмс открыл глаза и снова устремил свой взгляд на Ватсона и нахмурился. Тот подсоединил шнур для того, чтобы явно что-то перекинуть на компьютер. Что за чёрт? Судя по всем манипуляциям его друга, он хотел перекинуть большое количество фотографий, но какие же фотографии может иметь Джон? У него что-то важное случилось в жизни? Он уходил сегодня утром, правда, Шерлок не услышал куда, занят был. Интересно. Шерлок немного приподнялся, опираясь на согнутую руку, но разглядеть он ничего не смог, да и Джон не обратил на него никакого внимания. Он снова нахмурился, в его голове пронеслись некоторые вопросы, которые сейчас не шибко важны. Это лишь были вопросы любопытства. Но, к сожалению, или к счастью, он не стал задавать их Джону. А может это Ватсон просто не хотел разговаривать с Шерлоком? Но тогда встаёт вопрос почему, ведь он вроде бы ещё ничего не успел натворить. Вроде бы… Да, он не отрицает, что у них недавно произошла стычка из-за самого детектива, но он же не виноват в том, что Джон стал приходить домой в три раза реже, оставаясь почти всегда только на ночь. А это несомненно бесило Холмса, заставляло нервничать и переживать за своего друга, а может уже даже больше чем друга. Но не из-за этого же обижается Ватсон? Когда это всё началось? Когда Шерлок начал уделять Джону гораздо больше внимания чем другим? Когда он начал зависеть от Джона как от никотина, как от адреналина, получаемого при раскрытии сложных и опасных дел? Когда, мать его, Джон стал таким привлекательным для детектива, таким нужным? Ещё в начале их знакомства Холмс сказал, что женат на своей работе, твёрдо дал понять, что такие сантементы как чувства для него чужды. А теперь так хватается за любую возможность побыть хотя бы чуточку дольше с доктором, хватается за каждую возможность продлить их мимолётные и такие жгучие прикосновения. Он ведь женат на работе, а Джон стал его работой. Только вот на своей работе он женат, а на Джоне нет. И это придавало пылу, злило. Когда это всё началось? Шерлок сам не знает ответа. Он сотни, тысячи, миллионы раз пытался найти ту финишную черту, которую он пересёк, пытался понять в какой именно момент он её пересёк, но ответа не находил. И это дело осталось не раскрытым, тем самым «висяком» в его послужном списке. Казалось бы ответа нет, почему и когда, но Холмс возвращался снова и снова, пытаясь найти тот момент, когда всё пошло по откосу. Мучал себя, не понимая. И это выводило из себя ещё больше. Шерлок ненавидел быть беспомощным, а в случае с Ватсоном он именно таким и являлся. Потому что это всё чёртовы сантементы, которые отвлекают. Холмс нахмурился сильнее, понимая, что злость начинает клокотать где-то в районе кадыка, поэтому перевёл взгляд обратно на Джона, что так безмятежно сидел за компьютером. Он фыркнул и встал с дивана, всем своим видом выражая недовольство. Ватсон кинул на него презрительный взгляд исподлобья, уделяя детективу лишь пару секунд своего драгоценного времени, после чего уткнулся обратно в телефон. На это Шерлок чуть не подавился возмущением. Так нагло игнорировать? Его? Самого Шерлока Холмса? Да это просто верх наглости! Детектив сощурился и бесшумно двинулся к доктору, стараясь двигаться как хищник по траектории до своей жертвы. И вот, он уже достиг рабочего стола, подкрался сзади Джона и склонился над ним, упираясь взглядом в монитор компьютера. Но не успел он ничего толком разглядеть, как Ватсон уже повернулся к нему лицом, устроив один локоть на спинке стула, а второй на краю стола, заслоняя собой обзор на компьютер и телефон. Шерлок фыркнул и перевёл свой взгляд на Джона. Он сидел и вожидающе смотрел на Холмса, который, на удивление, молча бегал взглядом по его лицу. Но эти гляделки быстро наскучили Ватсону и он, сощурившись, с лёгким возмущением в голосе, наконец спросил: — Что? — Мне просто интересно, что ты делаешь. Неужели это твой новый блог? Хотя нет, маловероятно, ты бы не стал так морочиться. Ты просто перекидываешь фотографии. Откуда у тебя столько фото? Насколько я помню, при мне ты ещё ни разу ничего не снимал. Так что это за хлам. заполняющий твой телефон? — Шерлок говорил настойчиво, не пытаясь сильно давить, но и не собираясь уступать. ведь до чёртиков было интересно что, чёрт его дери, могло находить такого в телефоне Джона, что он пытался это скрыть? — Решил просто память на телефоне почистить, мало ли что. Вдруг такие как ты хотят посмотреть что в моём телефоне, — фыркнул Джон и выключил телефон, понимая, что так будет спокойнее. Множество вопросов роилось в голове Ватсона. Пазл не складывался. Что Шерлок от него хотел? А от его телефона? Он ему нужен? Но зачем? У него есть свой. Хотя, по опыту из прошлого Джон опытным путём выяснил, что Холмс пренебрегал своим телефоном. Что тогда? Чёрт. Ватсон вздохнул, понимая, что этот невыносимый человек не отстанет от него. Он хорошо знал Шерлока, но недостаточно хорошо. И это хотелось исправить. Чёрт. Нет. Джон обещал себе, что не будет об этом думать. Обещал. В какой момент всё пошло не по плану? В какой момент Джон так отчаянно начал хвататься за Шерлока? Когда, что б его, это сгусток негатива и собственного ЭГО начал его так привлекать? Ватсон не знает. И знать, честно говоря, не особо хочется. Ватсон тяжело вздыхает и переводит свой взгляд в сторону кухни. Перекусить что-нибудь хотелось адски, но понимание, что если он встанет, то Шерлок залезет в его телефон било под дых. Джон грустно вздохнул и перевёл взгляд обратно на Холмса. Детектив сощурился, кивнул каким-то своим мыслям и отступил от доктора. Удивительно! Он и отступиться? Да это просто вау. Шерлок же упрямый, что хоть смейся, хоть плачь, упрётся, как баран в старые ворота и чёрта с два оттащишь. А тут, да и сам. Чудо просто. Шерлок тем временем уже отошёл к своему креслу, скинул себя халат, оставаясь только в белой рубашке, плотно облегающей его спину и достаточно узких тёмно-синих костюмных штанов, где был пиджак — он в душе не чаял. Он сразу же направился в кухню. Чай — вот что ему сейчас нужно. Крепкий, не сладкий, горячий и такой спасающий от ненужных мыслей. Как видно, очистить свой разум он не сможет. По крайней мере не сегодня. Войдя в кухню, его ожидала привычная картина ничего особенного. Кроме одного. Откуда эти чёртовы цветы? Напряжение само возникло в его теле, а непонимание заставило встать столбом и уставиться на букет алых роз. Гениальный мозг Шерлока сразу стал соображать откуда и как тут могли бы появиться эти штуки, как он именовал их у себя в голове. Это мог быть подарок Джона кому-то. Данное предположение вызвало злость, поэтому он отмёл эту мысль. Это мог быть подарок Марте Хадсон. Хотя странно, кто же ей может дарить цветы? Холмс сощурился, и всё же отмер, продолжая своё надменное шествие за чаем. Цветы он тактично решил игнорировать, но в процессе приготовления чая он всё же иногда одаривал розы презрительными и подозрительными взглядами. Приготовление чая не заняло много времени, не смотря на то, что Шерлок любил смешивать разные виды чаёв. Иногда он совмещал зелёный и чёрный, иногда — зелёный и фруктовый, а иногда в ход шли все заварки, которые он находил на кухне. Довольно кивнув себе, Холмс поставил кружку на стол, устроив рядом небольшое блюдечко с печеньем. Не в сухомятку же пить чай, правильно? Он аккуратно подцепил ручку чашки своими до невозможности красивыми длинными пальцами и поднёс к губам, сделав наконец глоток горячей жидкости, что сразу разрослась теплом в груди. Вернув кружку на место, детектив снова постарался сосредоточиться на своих думах, плотно сомкнув веки, разве что пальцы домиком не сложил. Но как назло все мысли возвращались обратно к Джону. Почему же Ватсон постоянно пропадает и где? Это действительно неимоверно злит и уж тем более заставляет волноваться. Шерлок до победного не хотел себе в этом признаваться. но это уже предел, потому что Джон последние разы даже на дела не соизволил явиться. И это тогда выбило Холмса из колеи, ударило под дых. Он ведь без доктора как без рук, ничего не может, нахождение Джона рядом успокаивает, не даёт агрессировать на всё, что движется, а тут он взял и просто не пришёл. Это не дело. Это делает Шерлока более сентиментальным. Детектив хмурится, он никогда не признавал какие-либо чувства. Никогда до того момента, пока сам не вляпался в это гадство. Чувства всегда казались ему слишком глупыми и отвлекающими и сейчас он опытным путём доказал, что это так и есть. Шерлок тяжело вздохнул и отхлебнул уже чутка остывший чай, не отвлекаясь от своих дум. Джон же тем временем и без того голодный уловил приятный запах чая. Желудок умоляюще булькнул, намекая, что неплохо было бы хотя б чаю выпить. Но Ватсон упрямо отвернулся от кухни в сторону окна, и устроил свою голову на ладонях, ожидая когда все фото и видео перекинутся на компьютер. Облака за пределами их квартиры красиво перекатывались, периодически раскрывая, словно сцену, голубое небо. Все мысли снова вернулись к Шерлоку и это неимоверно бесило. Как? Как один человек может столько значить в твоей жизни? Кажется, это невозможно, но это так. И это ужасно, потому что ты зависишь от человека, потому что ты не знаешь что чувствует он. Хотя подождите, Джон знает что чувствует Холмс — ничего. Потому что это чёртов Шерлок Холмс, потому он и чувства — это несовместимые вещи, потому что он женат на работе! Дьявол. Как же сложно. Холмс не знает сколько просидел за раздумьями, но точно чувствует, что чашка с чаем всё ещё полна. Следовательно прошло не больше пяти минут. Удивительно, он первый раз так быстро обработал всю ненужную информацию, а вот нужную, вернее сказать ту, что касается Джона, он так и не смог разложить по полочкам. Кстати о Ватсоне. Где он? Шерлок растерянно оглянулся и, не обнаружив нужного ему человека в поле своего зрения, решил просто позвать его пить чай вместе с ним. Так будет спокойнее. Поэтому, не долго думая, детектив крикнул Джону, чтобы он шёл к нему, чаёвничать. Тихие шаги раздаются почти сразу. Шерлок улыбается и делает пару размашистых глотков подостывшего чая. Он прислушался, понимая что вот сейчас Джон уже зайдёт в кухню. В груди раздался безмолвный трепет, и Холмс всеми усилиями заставил себя не улыбаться как придурок. Джон тем временем уже усаживался за стол и как бы невзначай обронил тихое: — Спасибо. Так они и устроились за одним столом на ближайшие полчаса. Ватсон не спеша пил чай и уплетал печенье, чтобы не дай Ветра, показать что он слегка голоден. Хотя кого он обманывает, он ужас как голоден. А Шерлок же умиротворённо и без слов, без слов на минуточку, попивал вторую кружку чая, иногда бросая на Джона аккуратные взгляды, как бы невзначай. И оба ни о чём не думали. Доктор — потому что слишком устал. Шерлок… Шерлок просто потому что он чёртов Шерлок. Выпив чай, Джон отметил, что сейчас ему бы неимоверно хотелось усесться перед горящим камином и смотреть в окно, закутавшись в плед. А поленья бы нежно так потрескивали, облизываемые горячим пламенем, иногда выпуская искры счастья, завораживая взгляд. Он бы просто сидел так до тлеющих угольков, кутаясь в ворс пледа, может даже не отказался бы от объятий. Наверное ему просто не хватает чуточки тепла… Из мыслей выдернул голос Шерлока. Ему показалось или он запнулся? — Джон. Где ты так часто пропадаешь? Ватсон повернул голову и впился изучающим взглядом в расслабленную фигуру Шерлока, что сидел откинувшись на спинку стула и скрестил руки на груди. Доктор вздохнул и отвернулся, даже не собираясь отвечать. Ну а что ему сказать? Ему нечего сказать этому заносчивому засранцу. что так жаждет контроля над ним, Джоном. Шерлок же, по истечении пары минут, не получив ответа смерил Джона долгим презрительным взглядом, понимая, что он отвечать даже не собирается. Фыркнув, Холмс скривился и сказал: — Как видно мне не следует знать это. Ладно. Действительно не моё дело. Поняв, что ловить здесь больше нечего, Шерлок поднялся и подошёл к чайнику. Злость снова бурлила где-то в районе кадыка, сжимая глотку словно железные тиски. Он хмурился, но упорно пытался делать вид что ему плевать. Плевать на то, почему Джон скрывает от него что-то. Плевать где он пропадает. Плевать, чёрт его дери, на самого Джона! Дьявол! Шерлок с грохотом поставил чайник обратно на плиту. сам же вздрагивая от этого. Невыносимо. Это просто несусветица, то что с ним творит Ватсон. Потому что он стал в три раза агрессивнее, в три раза раздражительнее, просто потому, что Джон перестал уделять ему столько же внимания как раньше. Ему хотелось немного любви в свою сторону, какого-то искренне человеческого тепла. Чёрт, какой же он стал сентиментальный. Фыркнув своим же мыслям, Холмс вернулся обратно за стол, нервно усаживаясь на стул. Кружка звонко стукнула о тёмную поверхность стола, отчего Джон, доедающий последнее печенье, вздрогнул. Ватсон сощурился, разом допил оставшееся содержимое чашки и встал. Закинув грязную посуду в раковину, доктор направился обратно в гостинную, чтобы проверить всё ли скинулось на компьютер. Поняв, что ждать больше не нужно, Ватсон отключил телефон от компьютера и унёс его в свою комнату. Вернувшись снова в гостинную, Джон постоял с пол минуты по середине комнаты и, немного поразмышляв, решил немного отмокнуть в воде. Кивнув чему-то своему в голове, он крикнул Шерлоку и удалился. — Я в ванную. Медленно, тихо и устало, Ватсон поплёлся в ванную комнату. Закрывшись там, он почти сразу разделся, на ходу включая почти горячую воду и набирая где-то с половину ванны воды. Быстро расправившись с этим, он залез в воду, сразу вытягивая ноги и расслабляясь. О да. Это именно то, что ему сейчас нужно. Вода приятно облегала конечности, наполняя лёгкостью и дарую то самое спокойствие, которое Джон жаждал на протяжении последних двух суток минимум. И все мысли разом словно улетучились. Пустота в голове — вот что по истине замечательно. Шерлок же тем временем прислушивался. Когда из ванны донёсся щелчок, он тут же вскочил с насиженного места и ринулся в комнату Джона, совсем забыв про недопитый чай. Именно там находился заблокированный компьютер Ватсона и нет, Холмсу совсем не стыдно было рыться в чужом архиве. Стараясь всё делать как можно тише, он быстро открыл ноутбук и разблокировал его. Пароль он знал уже давно, поэтому получить доступ к архиву доктора совсем не составило труда. Итак, Шерлок залез в галерею и увидел новые фотографии Джона с девушкой. Правда, девушка была совершенно незнакомой детективу, но в любом случае это заставило его немного разочароваться. Где-то в области сердца, вернее где оно находилось у нормальных людей, а Шерлок явно не относил себя к этому списку, больно укололо. Это что? Ревность и разочарование, что Джон не принадлежит чисто ему, Холмсу? Нет, нет, нет. Холмс быстро закрыл ноутбук, замёл за собой все следы и удалился в свою комнату, достаточно разочарованный и злой сам же на себя. Какое же гадство. Шерлоку захотелось покурить. Так неимоверно сильно, что противиться этому желанию было практически невозможно. Но он останавливал себя, понимая, что если он сейчас закурит, то проиграет сам же себе, принимая всё то, что он так тщательно отрицал всю свою жизнь. А Шерлок пока не хочет этого. Возможно он боится, но он никогда себе в этом не признается. Тем временем Джон уже намеревался вылезать из уже успевшей остыть воды. По ощущениям он пропарился от силы минут десять, не больше, хотя на самом деле чёрт знает. Быстро намылив тело и ополоснувшись, мужчина вылез на коврик под ванной и только сейчас понял, что забыл полотенце из-за своей же рассеянности и усталости. Дьявол. Единственным выход сейчас было позвать Шерлока, но… Да, ему страшно позвать чёртова Холмса, чтобы он принёс ему полотенце, но когда у него был выход. Поэтому ему приходится это сделать. — Шерлок! — крикнул Джон, молясь всем Богам, чтобы детектив его услышал хотя бы раз. Детектив, сидящий на кровати в своей комнате не сразу понял, что его зовут. Он будто находился в прострации. Даже не в чертогах разума, а в чёртовой прострации из-за чёртовых фотографий Джона и какой-то девушки. Но всё же до его гениально ума дошла информация о том, что его зовут и он поднялся с насиженного места и поплёлся по направлению звука. Когда Холмс зашёл в ванную, то первое что попалось ему на глаза — это полностью обнажённый Джон и… Ветра. МатьвашуэтожеобнажённыйДжонпрямопереднимиобожеакакговорить. Честно? Он никогда не видел Ватсона полностью обнажённым и это выбило из колеи. Конкретно так. Шерлок на пару долгих секунд потерял дар речи и вы просто не представляете каких адских усилий ему стоило не разинуть рот от восторга и удивления. Брови сами поползли вверх, но не успели достичь пика, потому что детектив почти сразу же взял себя в руки. Сразу же после тысячи мелькнувших мыслей в его голове. Дьявол. Джон, что же ты такое со мной творишь. — Что такое? — наконец спросил Холмс, пытаясь связать между собой два слова. Получалось скверно, честно говоря. — Полотенце… — тихо простонал в ответ Джон, сжимаясь, ощущая на себе этот взгляд Шерлока. Холмс достаточно быстро сориентировался, для своего шокового состояния, и принёс Джону полотенце и поспешно удаляясь в гостинную. Только когда дверь ванной захлопнулась, Шерлок понял, что начинает краснеть. Дьявол. Это просто гадство! Желание покурить усилилось в три раза. Джон же, получив нужную ему вещь, быстро вытерся и оделся. Высунувшись из ванны, он бегло огляделся и, не обнаружив Шерлока, выполз наконец таки из ванной комнаты. На кухню, честно говоря, идти не было никакого желания, но делать нечего, пить то хочется, поэтому Джон всё же поплёлся на кухню. Тихо выпив стакан воды, Ватсон скрылся в своей комнате, даже не пожелав Шерлоку, что копошился в гостинной, спокойной ночи. Почему-то он не почувствовал после горячей ванны облегчения. Его даже не смутило то, что Шерлок увидел его без одежды. Такое ощущение как будто он был сильно пьян или под каким-то веществом. На всё было совершенно плевать, а это гадское состояние лишь заставляло чувствовать себя самым несчастным существом на планете. Поставив телефон на зарядку Джон лёг в постель. Он долго не мог устроиться, потому что в голове гудело, а перед глазами всё плыло. Закутавшись и сделав себе тёплое «гнёздышко» Джон наконец провалился в сон. Шерлок же пытался устроиться на диване в гостинной. Но чёртова мебель была слишком не удобная, а желание пойти к Джону усиливалось с каждой секундой. Наконец, не выдержав этого, Холмс встал с дивана и тихонечко пробрался в комнату доктора. Он буквально на носочках подошёл к кровати Джона, аккуратно устроился позади него и обнял, прижав к себе. Он не знает почему Джон не проснулся, но думать об этом сейчас совершенно не было сил. В груди словно воск начал плавиться. Сию же секундно стало так тепло и уютно на душе и Холмс молился, чтобы Ватсон чувствовал тоже самое. Потому что это так приятно, лежать рядом с небезразличным тебе человеком, грудью чувствовать его размеренное дыхание и ладонями трогать его сердцебиение. Невообразимые чувства, салютом взрывающиеся в голове. Сон пришел быстро, навеянный жаром тела Джона. Глаза сами закрылись и Шерлок провалился в счастливое царство Морфея. Уже на периферии сна и реальности Холмс подумал, что не хотел бы, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Но ничто не вечно. Ничто не вечно…

***

Утро встретило Джона не яркими лучами солнца и радостью, а жаром и адской головной болью. Ещё вчера его физическое состояние оставляло желать лучшего, но это всего не было. Но единственное, что его сейчас заботило, так это ощущение не отступившего сна и что ему ещё чуть чуть нужно поспать. Но это всё отошло на второй план, когда постепенно начинавший работу мозг подал сигнал, что он в кровати не один и позади него кто-то лежит. Джон сосредоточился на своих ощущениях и понял, что он спиной чувствует чьё-то размеренное дыхание, а смутно кажущие родными руки нежно обнимают за талию. Он аккуратно повернулся и увидел умиротворённое лицо Шерлока. Мужчина проморгался, не понимая абсолютно ничего и отвернулся от Холмса. Ещё не до конца проснувшийся мозг подкинул идею, что это всего лишь прекрасный сон, с чем Джон охотно согласился, потому что иного объяснения происходящему у него абсолютно точно не было. Он вздохнул и прикрыл глаза, не решаясь разбудить детектива, а просто решив подождать когда он проснётся сам. Но, спустя пару минут Ватсон снова провалился в сон. Шерлок проснулся только через пару часов. Джон всё так же лежал в его объятьях, но заметно подрагивал. Судя по всему, Шерлоку не удалось его согреть… Тяжело вздохнув, Холмс аккуратно покинул кровать Джона, укутал его побольше в одеяла и тихо удалился. А что ещё ему оставалось? Шерлок спустился в кухню и, сделав себе чай, подошёл к окну. Время было раннее, людей ещё было мало, но в груди всё равно неприятно саднило. Сослав это на неудобную позу во время сна, детектив залпом допил чай и, быстро накинув на себя пальто, ушёл из их квартиры. Нужно срочно проветрить разум, потому что иначе он не выдержит. И покурить. Да. Никотиновая палочка облегчит думы. Когда Джон проснулся второй раз, он уже не увидел Шерлока. Может это и в правду был сон или бредни во время жара? Он не знает, но очень бы хотел. чтобы это оказалось правдой. потому что… Да он не знает почему, просто хотелось бы. К тому же ему сейчас немного не до того. Он судя по всему заболел, так что никакого Шерлока в его голове сейчас. Вообще. Ватсон с трудом поднялся с кровати, еле еле дополз до ванны и умылся. Словно в бреду Джон поплёлся на кухню. Надо было что-то в себя закинуть из еды, иначе станет совсем плохо. Позавтракав на скорую руку, доктор выпил жаропонижающие, налил теплую воду в кружку и поплёлся обратно в свою комнату. Поставив стакан с водой на прикроватную тумбочку, Джон повалился на свою кровать, снова погружаясь в теперь уже беспокойный сон. Шерлок же тем временем плёлся по почти безлюдным улицам Лондона. Небо затянули тучи, вот вот грозясь разразиться проливным дождём, но это мало его волновало. Он безэмоционально шёл куда глядят глаза, взгляд ни за что не цеплялся, а кончики пальцев подрагивали от холода. Сигарета, тлеющая уже почти у самого фильтра тоже подрагивала, будто ей тоже было холодно. Но это же сигарета — бесчувственная никотиновая палочка. У неё нет чувств. «В бумажных домиках живут бумажные людишки и отапливают их собственным будущим. Бумажные дети хлещут пиво, купленное им каким-нибудь бомжом в бумажном гастрономе. И все помешаны на том, как бы заиметь побольше барахла. А барахло всё тонкое и бренное, как бумага. И люди такие же. Он уже семнадцать лет живёт в этом городе и ещё не встретил ни одного человека, который ценил бы то, что у него есть, ценил бы что-нибудь стоящее…» Окурок так и остался дымиться на асфальте.

***

Джон лежал в постели, посматривая в окно и пил много воды. Голова всё так же гудела, а перед глазами слегка всё расплывалось. Стакана с водой хватало не более чем на полчаса, после же приходилось снова вставать и, пошатываясь, идти наливать себе новую. И так по кругу. Прямо как круговорот Сансары в природе. Когда Шерлок вернулся со своей утренней прогулки, Джон все так же лежал в постели и смотрел в окно. Услышав, что кто-то пришёл он даже не стал поворачиваться в сторону двери, чтобы узнать кто это. Наверное, это было очевидно что к нему пожаловал Холмс, так как миссис Хадсон была внизу и уже как сутки не поднималась к ним. Шерлок же, не обнаружив Джона в гостинной и на кухне, поднялся в комнату к Ватсону, сразу же замечая его отвратительное состояние. Что с ним? Его бросила девушка или он просто напросто заболел? — Что случилось? Ты заболел? Мне принести воды? — Холмс быстро оказался прямо у кровати Джона. Не свойственная бледность Джона заставила сердце Шерлока биться сильнее. Заставила кончиками пальцев ощущать это вязкое волнение, что гадким привкусом оседало на нёбо и крутилось волчком где-то под рёбрами. На секунду даже показалось, что он никогда так не волновался за него так как сейчас, никогда так не хотел что-либо сделать для Джона как сейчас. Сердце детектива словно охватил жар, но это не было связано с этим несчастными видом Ватсона, скорее с тем, что доктор сейчас с ним, пусть и не в лучшем состоянии. Джон же, услышав копошение рядом, повернулся к Шерлоку. Тот выглядел обеспокоенным, что в корне не вязалось с образом хладнокровного и бесчувственного детектива. Ватсон даже удивился. Ещё месяца два или три назад Шерлок бы даже бровью не повёл, узнав, что он, Джон, заболел, а что изменилось сейчас? Он не знает, но хотел бы понять. Наверное, никогда не поймёт и не узнает. — Приболел, немножко. Вода у меня пока есть, спасибо, — голос был тихий, слегка сиплый, но Джон справился, смог хоть что-то сказать. Ватсон аккуратно приподнялся и прислонил свою подушку к спинке кровати, а после облокотился на неё, принимая положение сидя. Разговаривать о чём-то совершенно не хотелось, тишина почему то не давила своим напором, заставляя задыхаться, а лишь ощутимо оседала на плечи двоих. Но нарушать её — было табу для них. Каждый думал о своём. Шерлок, например, боролся с желанием потрепать друга по голове, потому что, ну, это моветон, он никогда не пойдёт на такое. А прикоснуться хотелось до белых кругов перед глазами и красных полумесяцев-отпечатков от ногтей на ладонях. Во взгляде Холмса можно было заметить что-то странное. Вроде и страх, а вроде и волнение. Действительно, он же тут переживает и толком не скрывает этого, и если бы Джон хотел, правда бы этого хотел, то заметил бы это. Джон же хотел оказаться где-нибудь на море. Там, где каждый день светит солнце и тепло-тепло. Где всегда царит спокойствие и счастье. Желательно с Шерлоком под боком. Дьявол. Почему сразу с Холмсом? Почему везде и всегда фигурирует Шерлок? Почему, чёрт подери, всё в его жизни стало крутиться вокруг чертового, мать его, Шерлока Холмса?! Ватсон не знает. И знать не хочет. Вот честно честно. Вот уже который раз все мысли сводятся к одному единственному человеку? Плевать. Он сейчас слишком вымотан, чтобы корить себя за эту слабость. Тишина продолжала прериями оседать на все покатые поверхности. Холмс сидит на самом краю Джоновой кровати, нервно теребит краешек простыни и весь его вид показывает, что он очень напряжён. Шерлок думает обо всём и в тоже время ни о чём, что неимоверно выводит из себя, ну потому что… Он же консультирующий детектив, он не может, не должен быть таким рассеянным. А ещё ему снова хочется курить до ноющих лёгких и покалывания в пальцах. Хочется как-то отвлечься, но он понимает, что сигарета не спасёт. Ни одна. Ни целая пачка. Это только в этих ваших книгах и песнях пишут, что никотин спасает, на самом же деле — нет. Проходит минута. Две. Десять. Тишина, что царит в комнате перестаёт угнетать, а вот мысли. О… Джон готов поклясться, что они его сожрут раньше, чем он успеет задать Шерлоку интересующий его вопрос. Ему до чёртиков интересно было ли утреннее виденье явью или же про прекрасным сном. Но он боится спросить, никак не может пересилить себя. Страх обвязывает горло плотной верёвкой, уже готов подвесить за глотку и оставить трепыхаться в конвульсиях, но Джон в последний момент уворачивается из петли. — Шерлок… А, — Ватсон запинается, но продолжает с неуверенностью, — Ты сегодня утром спал со мной? Обнимал? Детектив резко спускается с небес на землю и разбивается в дребезги, но почти так же быстро как и упал собирается. Он переводит взгляд на Джона, который бегает взглядом по комнате, смотрит куда угодно, но не на него. Шерлок думает, что доктор уже успел пожалеть о своём вопросе, но не зацикливается на этом. Ему сейчас важнее решить что ответить. Правду? Ложь? А что лучше? Он не знает. Поэтому продолжает сидеть в ступоре, не понимая как реагировать. Джону же кажется, что Холмс его сейчас ударит. Хотя, что он может ему сделать? Ничего. На душе и так паршиво. Он думает, что если Шерлок сейчас выкинет что-то обидное, то это просто пролетит как фанера над Парижем мимо его ушей. Когда Ватсону кажется, что он уже не дождётся ответа, Шерлок наконец тихо и осторожно произносит: — Нет. И он откровенно лгал. Это было заметно, потому Джон и усмехнулся. С чего он вообще решил, что Шерлок скажет ему правду? Ой дурак. Нельзя было позволять себе тонуть в этом человеке, он знал, что не выплывет. И сейчас он как никогда осознавал то, что тонет, а единственное спасение — это корабль Шерлока, что так категорично отдаляется и шансов на спасание нет. Но себя самого всё же не стоило обманывать ложной надеждой. Ватсон хмыкнул, понимая, что возможно Шерлок и не лгал. Просто выразил… Выразил свою точку зрения. Дьявол. Как же сложно. — Ясно, — Джон опустил взгляд на одеяло, а грустная улыбка очертила изгибы его губ. — Я не думаю, что тебе было бы приятно слышать правду, — осторожно возразил Холмс хмурясь и сжимая краешек простыни сильнее. Ватсон помедлил, но так и не найдя слов, чтобы ответить, продолжил пялиться в такое интересное одеяло. Грусть новыми волнами накатила на него, но он старался не поддаваться этому, просто сидел и смотрел в никуда. Возможно, ему было не по себе из-за того, что он приболел и не мог заниматься своими делами. Возможно, из-за того, что он сидел дома и маячил на глазах у Шерлока. А возможно это было и из-за самого Холмса. Он не знал. Слишком много «возможно» и «не знаю». Шерлок же, будучи самым внимательным, заметил снова загрустившего Джона и предоставившийся шанс обнять его. Больше ничего умного в его великий мозг не пришло и он просто полез обниматься, не упуская возможности прижаться к Джону поближе. Он аккуратно прижал его к себе, уткнувшись носом куда-то между ключицей и ухом, а после. совсем расслабившись и осмелев тихо прошептал ему в шею: — Я тоже хочу твоего тепла. И Джон замер. Сердце участило свой ритм, ускоряясь, наверное, до двухсот ударов в милесекунду. Он не ожидал таких открытых действий от Шерлока, поэтому уже через мгновение он прижал детектива к себе ещё сильнее, словно они прощались навсегда. Но он надеется, что нет. Именно сейчас Ватсон ощутил то, как был одинок. Он и правда хотел не только принимать, но и отдавать всю ту любовь, что бурлила в нём, переливаясь через край. Да. Ему не хватало именно этого. Шерлок же чувствовал как подрагивают руки Джона. Чувствовал, как его всего слегка трясет. Грудью ощущал его учащённое сердцебиение и то, как Ватсон прижимал его к себе всё ближе и сильнее. Хотя, казалось куда ещё ближе. Но это не предел, Холмс понимает это и льнёт ещё ближе, зарывается носом в волосы за его ухом и дышит, дышит, дышит им!

Грейте, люди, друг другу души… Чем сумеете: словом, действием, добром, приветом, сладким чаем…

— Хей, — Шерлок смазано оставляет невесомый поцелуй где-то на виске Джона, — Я не буду таким гадом, чтобы бросить тебя. И Холмс понимает, что не врёт. Он правда теперь никогда и ни за что не бросит и не отпустит своего доктора. Только через его труп. Льнёт ещё ближе, пытаясь запомнить каждую секунду, отпечатать в своей памяти вечным штампом, что будет греть в самые трудные времена. Когда же он всё же успел влюбиться в Джона? Он не знает, но это не так важно, ведь важно то что здесь и сейчас. Шерлок тихонечко улыбнулся. А Джон тем временем плавился от прикосновений Шерлока, а от его слов сердце сделало кульбит, да такой, что глаза заслезились. Не от грусти ли горя, а наоборот от счастья, что он кому-то нужен. Чисто по человечески. И он так счастливо хлюпнул носом, прямо как ребёнок, и посильнее вцепился в рубашку, комкая её где-то в районе лопаток Холмса. — Ты слишком тёплый. Эй, погоди, ты что, плачешь? — Шерлок на секунду отстранил Джона, заглянув ему в лицо, а после только сильнее прижал к себе, начал тихонечко гладить его по голове, пропуская его короткие волосы сквозь пальцы. Они снова не знают сколько прошло времени, но, Джон в итоге отстраняется, немного успокоившись. А Шерлок не возражает. Честно говоря, они могли бы быть в объятиях друг друга вечно, но, как мы помним, «ничто не вечно под луной». Ватсон аккуратно отодвинулся и начал утирать еле видные солёные дорожки от слёз, но посмотреть на Холмса никак не мог. По крайней мере не в этом состоянии. А детективу это было и не обязательно, он просто взял руку Джона в свою и трепетно сжал, стараясь делать всё крайне осторожно, словно это не рука Ватсона, а хрустальная шкатулка. И он тянет руку доктора к своим губам и целует. Целует каждый пальчик, каждую фалангу, каждую косточку. Целует от кончиков ногтей и чуть ли ни до локтя, даря невероятные ощущения. И Джон чувствует, смущается, отворачивается от этого пристального взгляда из-под кудрявой чёлки. Ждёт, когда эти волшебные мгновения кончатся и… И Шерлок уйдёт, оставив его на съедение его же мыслям. Потому что не верит, что Холмс останется. От навязчивых мыслей отвлекает чуть сиплый голос Шерлока. — Джон. И обожеэтотголос. Не смея противиться, Ватсон поворачивается обратно и впивается взглядом в голубые глаза Шерлока, что смотрит, смотрит, смотрит. И совершенно не думает прекращать. И это сводит с ума. Двоих. Хах, они, наверное, и есть сумасшедшие. И Шерлок не думает, просто выпускает руку Джона и обхватывает своими большими лединющими ладонями его горячее лицо, утирает большим пальцем уже не видные дорожки слёз на щеке. Он отмечает про себя что-то про нежную кожу Ватсона, словно у женщины, но быстро забывает об этом. Ну потому что как можно о чём-то помнить когда на него смотрят два океана, в которых хочется самому утопиться. И плевать будет на всё. Холмс вздрагивает, когда Джон сам прижимается щекой к его правой ладони и накрывает своей, такой горячей, слегка шершавой. И мир вокруг словно исчезает. Есть только он, Ватсон, и его добрые и такие красивые глаза. И Холмс не сдерживается, подаётся вперёд и оставляет на губах Джона смазанный, но такой нежный и короткий поцелуй. Просто соприкосновение губ с губами. Так по детски, а в груди у двоих взрываются фейерверки. И Шерлок снова тянется для поцелуя, на периферии сознания замечая, что теперь доктор уже сам к нему тянется. И они целуется. Во второй раз. Без страсти, просто так. Губы к губам, лёгкое прикосновение. Шерлок не сразу смелеет, но в итоге берёт инициативу на себя и слегка всасывает нижнюю губу Джона, за что получает лёгкий укус своей верхней губы. Они целуются, совсем забыв. что, возможно, это моветон. Но им так плевать. Сейчас есть только они. Почти как единое целое. И, наверное, этот момент гораздо интимнее чем секс. Может, Шерлок потом заболеет, но сейчас абсолютно всё-равно на это, ведь они наконец целуют друг друга. Одабожемой! Отстраняться совсем не хочется, но губы начинает покалывать из-за обилия ласк и в итоге они отлипают друг от друга. Просто прислоняются друг к другу лбами и загнанно дышат, словно прошло не пару минут поцелуя, а целая вечность. Голова кружилось, а их кажется вело. Джона — от болезни и переполняющих его чувств, а Шерлока от осознания произошедшего. И Холмс готов признаться, что это будет получше в миллионы разы чем какие-то там наркотики. Джон — теперь его личный наркотик. Ватсон хотел засмеяться, но в итога просто прикрыл глаза. На подкорке сознания взрываются фейерверки и кажется. что мир сошёл с орбиты, ну или как там правильно говорить. Плевать. Сейчас до этого нет никакого дела. И вот они отстранились друг от друга полностью. Шерлок отодвинулся, пытаясь унять дрожь в руках, не отводил взгляда от Джона. А тот смотрел так грустно, болезненно, что сердце снова попало в тиски. Холмс поднялся с кровати и спокойно пошёл к выходу, под пристальный взгляд Джона. Остановившись у двери, он обернулся. — Может тебе сделать чай? — неуверенно спросил Шерлок. — Да, спасибо, я не против, — Джон болезненно улыбнулся, понимая, что головная боль начинает усиливаться. Шерлок вернулся через пару минут с двумя чашками чая. Одну он отдал Джону, под благодарный кивок, а сам аккуратно залез на его кровать и устроился в позе лотоса, поставив свою чашку на колено, осторожно придерживая её. И вот, снова воцарилась тиша. Только теперь она не напрягала и не давила своим весом на грудь, лишь успокаивала. Но Шерлок не был бы Шерлоком, если бы не вспомнил о фотографиях Джона с какой-то девушкой. Ему всё ещё было интересно и он всё ещё слегка ревновал. Да. он нашёл определение тому чувству, хотя и не сразу себе в этом признался. Пришлось немного помучаться. — Джон, — он проследил как Ватсон вздохнул и хмыкнул, понимая, что от себя же самого можно ожидать чего угодно, — А кто та девушка на фотографиях с тобой? Шерлок не до конца понял реакцию Джона. Это было толи удивление, толи лёгкая агрессия, чего он не отрицал, ведь всё же взял вещь доктора без его разрешения. К тому же Ватсон болел, и по его и так страдальческому выражению лица было мало что понятно. Холмс фыркнул и сделал глоток чая. Джон же не знал как правильно реагировать. Шерлок что? Брал его компьютер без его ведома? Вот гад прямостоящий. Тьфу ты. Такой момент. Не сказать, что Холмс его испортил, но вот раздражение вызвал. Хотя, чего ещё можно было ожидать от детектива. Ватсон вздохнул и устало спросил: — В смысле? Ты брал мой ноутбук? — Шерлок фыркнул, ну конечно, он не признает свою вину. Ватсон покачал головой и продолжил, — На фото моя троюродная сестра. Она приехала в Лондон из Канады по работе всего на неделю. Она знала, что я тут живу и мы решили встретиться, и сделать пару фотографий на память, — опустив взгляд в кружку ответил Джон. — Понятно. Шерлок хотел было ещё что-что сказать, но его перебил Джон. Он сначала начал сбивчиво что-то говорить, а закончил фразу очень даже уверенно, поднимая на него, Холмса, слегка лукавый взгляд. — Если бы у меня была девушка, то вряд-ли я бы тебя поцеловал во второй раз. Я думал, что ты и сам догадаешься, «консультирующий детектив». Холмс замер, перерабатывая информацию о том, что Джон б его не поцеловал, будь у него кто-то. А, кстати, почему, он его в принципе не оттолкнул ещё в первый раз? Хотя какая сейчас разница, правда же? Они успеют в этом разобраться чуть позже, когда Ватсон поправится. И они перевели тему, а Шерлок начал улыбаться, как и Джон. По глупому так. Но главное, что счастливые. Они плавно перевели тему, а чай, что ватными облачками пара остывал медленно в их кружках, обязательно будет допит ими же.