Линька

Кошмар встал на одно колено и подал руку упавшему, но писатель лишь оскалил зубы и, опираясь о пол, поднялся самостоятельно, быстро обходя охотника и почти что наваливаясь на дверь. Ноги постепенно становились ватными. Безостановочно дëргая ручку двери, романист злился всё сильнее. Нортон закрыл их на ключ.       — Проклятие... Ха-а... — выживший схватился за свою чëлку, быстро расстëгивая верх рубашки из-за сильного жара.       — Судя по твоему состоянию, у тебя в крови афродизиак, — пояснил брюнет, смотря на затылок шатена.       — Спасибо, сам-то я не додумался! — огрызнулся юноша, резко глянув на того своим озлобленным взглядом. — Не подходи ко мне... И отвернись...       — Не надоело уже, словно поломанный громофон, повторять одно и то же? — томно вздыхает пернатый, однако делает шаг назад, впритык к стене. Орфей уже не слушал охотника, поспешно дрожащими руками расстëгивая свои брюки, освободжая изнемождëнную плоть из оков. Схватив в зубы свой галстук, парень нахмурился, взяв в руку пенис и начиная плавно оглаживать его, чуть надавливая на выступающие венки. Шатен жарко выдохнул в галстук, прикрывая глаза в наслаждении и запрокидывая голову назад, постепенно ускоряя темп своей руки. Слушая эти полу стоны, полу вздохи, спустя пару минут тщетных попыток избавиться от возбуждения, охотник подошёл ближе к писателю, положив руки на его плечи.       — Может, лучше будет, если я помогу тебе? Романист что-то невнятно, но злобно пробубнил в галстук и, если прислушаться, можно было различить: «Пошëл прочь». Однако, Орфей почему-то не стал отталкивать ворона. Вероятно оттого, что каштаноголовый был больше сосредоточен на своей попытке удовлетворения. Посчитав это за знак, пернатый опустил руки ниже, склонив голову у плеча выжившего и одной ладонью перехватывая руку Орфея на члене, синхронизируя их движения с плавного, постепенно перерастающий в более активный темп.       — Ах..!~ — невольно и с трепетом вырвалось из уст парня и тот крупно содрогнулся, почти сразу после нескольких движений кончил, запрокинув голову назад. Чтобы не упасть после оргазма, он схватился за первую попавшуюся опору, коим оказалось предплечье Кошмара, начиная шумно восстанавливать дыхание.       — Я думал, будет дольше...       — Никто и не просил тебя лезть ко мне... Брюнет чуть сильнее сдавил головку члена шатена, отчего писатель покрылся приятной дрожью.       — У тебя до сих пор эрекция. Афродизиак ещё не прошёл? — поинтересовался охотник, на что романист промолчал, густо покраснев и поджав губы. Биение сердца участилось у выжившего, вновь захотелось ощутить весь спектр оргазма, который был пару мгновений назад, но сказать это в открытую, тем более, ему Орфей ни за что не признается.       «Это всё действие наркотика.. Я не мог возбудиться от его руки... Нет...» — прикрыв глаза, шатен старался успокоить своё тело и мысли, и у писателя по-немногу начало это получаться, но когда с него окончательно спустили штаны и вошли одним пальцем в анус, его настрой сразу сбился.       — Т-ты чего это творишь?! — возмутился романист, обернувшись назад. — Совсем спятил?!       — Если не хочешь, спокойно можешь вынуть палец оттянув мою руку, — невозмутимо пояснил ворон, заводя на все три фаланги свою конечность и надавливая вниз, отчего выживший вновь пробрался дрожью, ошеломлëнно смотря в никуда. Что это было и куда он только что нажал, чтобы вызвать подобную реакцию тела? Из-за стимулятора голова совсем не работала, а мысли будто плавились от наслаждения движения пальца внутри его прямой кишки. Шатен невольно сжимался на пальце, когда он пытался покинуть его нутро, и раскрывал рот в немом стоне, когда всё тот же палец проникал в него до основания, положив свои руки на двери подсобного помещения и сжав их в кулак.       — Это единственный раз, когда я... Прощаю тебе столь наглую.. дерзость... — сдержав паузу в начале, пробормотал Орфей, прикрыв глаза и томно промычав от очередного попадания по простате.       — Понял тебя, — кратко ответил охотник, вытаскивая палец из нутра романиста и обхватывая его за талию, за счёт своего роста, отрывая ноги парня от пола. Каштаноголовый был немного опечален пустотой внутри, но затем он непонимающе нахмурился, поворачивая голову назад.       — Что за...!? — возмущëнно воскликнул тот, покраснев до кончиков ушей, когда увидел около своей промежности немаленький член пернатого, что пытался проникнуть в него. Подобная картина слегка отрезвила мысли Орфея и он начал сопротивляться, мотая ногами в воздухе. — Да он же не влезет! У тебя есть хотя бы капля мозга в твоей пустой голове?! Ах!.. — проникший по головку пенис брюнета, заставил собственный дрогнуть от доселе неизвестных чувств у выжившего.       — Если примешь его на выдохе, будет меньше боли, а я постараюсь быть мягче. Ты такой узкий.. — пояснил темноволосый, желая продолжить проникновение.       «Да какая, к чëрту, боль?! Как избавиться от наслаждения?!» — шатен был вне себя от одной только мысли, что ему это нравится и он хочет ещё. Орфей начинает забывать про афродизиак, как что-то несущественное на фоне более интимной проблемы.       — Какое унижение... — с отвращением к себе пробормотал под нос писатель, чувствуя, что ведёт себя, как животное в брачный период. От любого движения романисту казалось, что он кончит, поэтому, когда ворон вновь двинулся, попытался его остановить. — Не двигайся! — Орфей жарко выдохнул, но это было зря. Охотник подумал, что парнишка выдыхает, чтобы принять побольше, поэтому взял пассива покрепче и насадил на свой член полностью, отчего каштаноголовый аж изогнулся в спине и с громким стоном излился на дверь, а после слегка обмякая а руках пернатого.       — Если будешь так шуметь, разбудишь и привлечëшь ненужное внимание.. — пояснил мужчина, опуская свою руку к пенису Орфея. — Я думаю, мы тут до окончания действия афродизиака.. — усмехнулся брюнет, оглаживая большим пальцем уздечку на головке члена. Писатель не мог ничего ответить. После каждого оргазма он всё больше отстранялся от внешнего мира, утопая в наслаждении и желании получить ещё подобных ощущений.

***

Замок подсобки был беспощадно сломан с глухим треском дерева. Из неё глубокой ночью вышли полностью растрëпанный Орфей, который пытался исправить эту проблему, и почти что опрятный Кошмар, поправляя лишь нижнюю часть рубашки.       — Забудь о том, что произошло этой ночью... — строго, но всë-таки устало проговорил романист, приглаживая свои волосы и направляясь к лестнице.       — Орфи, неужели тебе не-       — Заткнись! — шатен резко обернулся на охотника с озлобленным взглядом. Гневу выжившего не было предела. — Думаешь, я сам принял почти смертельную дозу афродизиака, чтобы просто подставить свой зад кому-то?! — риторически спрашивал писатель, подходя ближе к ворону и начиная злостно толкать его в живот на каждое предложение. — Приятно?! От того, что тебя насильно принудили к интиму с существом, которое ты терпеть не можешь?! Да я чувствовал одно только унижение и стыд! — последний толчок юноша произвëл в грудь брюнета и двумя руками, отчего пернатый немного шаркнул ногой назад. — Я был к тебе благосклонен и просто игнорировал твоё существование, но теперь, если ты вне игры подойдëшь ко мне ближе, чем на десять метров, я буду носить с собой ракетницу Марты и не побоюсь выстрелить в тебя..       — Орфи..       — Я всё сказал! Убирайся прочь с глаз моих! — однако когда охотник не стал уходить, это сделал сам романист, развернувшись и, похрамывая от боли в тазу, поспешно начал уходить, держась за перила. Эту гробовую тишину никто не осмелился нарушить...