Линька

Двое рептилоидов сидели на кровати, будто бы виновато понурив голову, пока Нортон, стоя со скрещенными руками, строго смотрел на тех.       — То есть, хотите сказать, что вы - один и тот же Лучино, но каким-то хуем раздвоившийся? — вздëрнул бровь старатель, ожидая ответа. Двое синхронно кивнули, взглянув на любимого, отчего Кэмпбелл тяжело вздохнул. Ох уж этот взгляд мужчины, что покорил его сердце; с одним было трудно держать себя в руках, а теперь счастья вдвое больше.       — Ежонок, если бы я заранее знал, то наверняка бы рассказал, разве нет?? — с печалью оправдывался профессор, желая подняться на ноги, но ящер его остановил, положив руку на плечо тому.       — Погоди, он опять нас не слышит, — устало усмехнулся рыжеволосый, кивнув в сторону старателя. — Задумался о чём-то и, судя по милому румянцу на щеках, не очень приличном..~       — В общем.. Грх... Неважно, — внезапно отмахнулся кареглазый, смотря в пол. — Неважно, как и почему вас стало двое, я хочу кое-что спросить.. — начал парень, почëсывая затылок.       — Сохранил ли я свои репродуктивные органы?~ — ласково прошипел подошедший ближе охотник, отчего Нортон резко покраснел, взглянув на него, а затем и на рядом стоящего шатена, что положил руку на его щеку.       — Или можем ли мы ублажить тебя вдвоём?..~ Слушая всё это, сердце Кэмпбелла колотилось безумно сильно и громко, будто бы желая выскочить из груди от слов мужчины, что досконально точно описывали мысли выжившего.       — Ты... Вы... Извращенцы... — смущëнно проворчал кареглазый, однако совершенно не сопротивлялся, когда геолога стали плавно подтягивать к кровати и так же раздевать с довольной ухмылкой на лицах. Укладывая брюнета на постель, тот поднялся на локти, с возбуждением наблюдая, как невыносимо медленно для выжившего, двое снимают с него всю нижнюю одежду.       — Ты уже так возбудился?..~ — усмехнулся шатен, взяв в свою руку твëрдый член любимого, проведя по всей длине удлинённо змеиным языком, чем заставил кареглазого вздрогнуть. Мужчина бережно поцеловал головку пениса Кэмпбелла, после чего взял его в рот, поступательными движениями опускаясь всё ниже. Выживший крепко сжал в руках ткань постели, прикусив свою губу. Реальность ожидания вышла намного лучше, чем парень себе это представлял. Но не успел выживший привыкнуть к подобным ощущениям, как массивные руки рептилии убрали с торса геолога лишнюю рубашку, приступая с особой заботой играться с розоватыми сосками темноволосого, чем вызвал ещё одну волну удовольствия у пассива. От обилия ощущений парня бросало в дрожь. Он готов был уже сейчас кончить, но понимал, что быстро потеряет сознание при следующий заходах, если сделает это. Однако Лучино-человек не позволял любимому здраво мыслить. Хоть профессор и был не очень опытен в минете и не знал многих техник, для брюнета это было по-своему мило и только придавало шарма.       — Х.. Хватит испытывать моё терпение и трахните меня уже! — сердито заныл старатель, запрокинув голову назад. Слишком неприлично приятно, чтобы не реагировать на подобное.       — Как скажешь, ежонок..~ — в один голос сказали Лучино, усаживаясь по обе стороны от тела Кэмпбелла. Ящер уместился между ног любимого, окончательно сняв с него последнюю защиту в виде штанов и нижнего белья. Профессор же сел напротив головы пассива, бережно оглаживая угольные волосы выжившего. Кареглазый гулко сглотнул вязкую слюну, когда заметил всё те же малиновые пенисы охотника с зубчиками по бокам.       — Ох, блять, как же я соскучился по ним... — жарко выдохнул Нортон, чуть прикусив свою губу, в ожидании проникновения. И, будто по приказу, к сфинктеру парня приластилась головка члена ящера, а после начала проникать, из-за чего брюнет даже немного изогнулся в спине. Давно не испытываемые ощущения с головой накрыли старателя. Выживший жарко выдохнул, уткнувшись затылком в плечо шатена, но не успел он привыкнуть к этому блаженному удовольствию, рептилия начал двигаться, приступая сразу к активным движениям. Лучино всегда был нетерпелив, когда дело касалось Нортона.       — Ах!~ Погоди..! — внезапно воскликнул парень, чувствуя, что вот-вот кончит от таких быстрых ласк на своих сосках и внутри себя. Словно нарочно, ящер бился в простату старателя, а может, охотник полностью заполнял пассива своим местом, из-за чего, вольно-невольно, но проходил по простате любимого.       — Прости, ежонок.. Вынужден тебя ослушаться.. — виновато произнёс рыжеволосый, раздвигая ноги выжившего шире и заходя глубже. Конечно же, такое обращение к себе Нортону не понравилось. Однако стоило только взглянуть на сосредоточенное и серьёзное лицо ящера, — Кэмпбелл возбуждался больше, чем злился.       — ...У.. Уëбок... Если бы не твой.. Ваши невероятно прекрасные ебальники... Вы бы явно больше не дышали... Ах!~ — сердито пробурчал геолог, но не мог долго держать на себе хмурый вид, когда двое любимых рептилий так стараются, чтобы сделать ему приятное.       — Мне всегда нравилось, когда ты ворчишь даже во время секса..~ Так ты кажешься ещё милее~ — усмешливо прошептал профессор над покрасневшим ухом старателя, ласково оттягивая розоватые соски любимого в такт толчкам рептилии, а после нежно прикусил край ушка парня, что стало последним действием перед тем, как брюнет вновь изогнулся в спине и с громким сладким стоном кончает на свой торс. После этого, парень чуть обмякает на руках у мужчин, пытаясь сфокусировать свой взгляд хоть на чём-то осознанном.       — Ежонок, ты же знаешь, что одного раза..- — начал рыжеволосый, но его тут же слабо ударили пяткой в живот.       — Меньше слов, больше дела... Пока ты только словами меня заебал.. Не видишь стояк?? — сердито возмущался Кэмпбелл, на что ящерки довольно усмехнулись.       — Милашка..~ — в один голос ласково произнесли ящерки.       — Заткнитесь... — смущëнно буркнул покрасневший старатель, ожидая следующего захода и последующих.

***

Стоя на четвереньках, брюнет закатывал зрачки к переносице, принимая в себя огромную рептилию сзади и полу ящерку спереди. Дышать становилось всё тяжелее, но тем не менее, это доставляло удовольствие, что доказывали громкие мычания в такт активных толчков. Время потеряло свой счёт, да и оно не особо важно для влюблённых. Наконец, когда двое ускорили свой темп, предвещая общую разрядку, Нортон крепко, насколько сейчас мог, схватился за потрëпанную белую рубашку профессора, зажав между пальцами ног тонкую ткань смятой простыни. Почувствовав в себе всю длину своих любимых ящерок, кареглазый содрогнулся в экстазе, кончая белесной жидкостью на кровать в то же время, как другая, будто более горячая, заполняла пассива внутри. Когда же Нортона освободили, тот обессиленно упал на мягкую постель, начиная рвано дышать, восстанавливая дыхание. Смотря на это обмякшее тельце старателя, ящерки посмотрели друг на друга.       — Ангел во плоти~       — Разве можно долго злиться на такое прелестное создание?~       — Без умиления на него не взглянешь~       — Эй! — резко воскликнул Кэмпбелл, но до сих пор не поднимаясь. Сил хватало только на крик. — Я, вообще-то, вас слышу! Лучино, словно по приказу, сразу же прилегли рядом с парнем по разным сторонам.       — Я люблю тебя, Нортон~ — заявил ящер, довольно завиляв хвостом.       — И я тебя люблю, ежонок~ — поддержал Де Росс, мило улыбнувшись любимому, прикрыв глаза. Старатель вновь смущëнно нахмурился. Отчего у этих двоих такой прилив нежности?.. Однако не ответить на признания выживший не мог. Прочистив горло, он заговорил.       — Й... Я... Я тоже люблю в..вас... Пидарасы вы чешуйчатые! — после длительного молчания, брюнет сглотнул вязкую слюну. — Я вас очень сильно люблю, Лючино Де Росс... — пробурчал больше себе под нос темноволосый, готовый под землю провалиться, но этого не дали объятия, что крепче прижали выжившего к грудным мышцам ящерок.       — Я же задохнусь так..!       — Ежонок, можно мы сделаем это ещё разок?.. — поинтересовался профессор.       — Ч-чë?!       — Последний раз, честно..~ — виновато, но ласково промолвил рыжеволосый над ухом геолога.       — Затрахаете до смерти же!! — тщетно возмущался Нортон, уже сам чувствуя, как возбуждается. Ну что же, на что только не пойдёшь ради любви с чешуйками.