Broken

Изуку поудобнее усаживается в компьютерном кресле. Поправляет ноутбук. Веб камера смотрит прямо в два бесконечно одиноких омута. Большие наушники выглядят уместно. Как будто он родился с пластиком среди буйства чёрно-зелёных вихров. Изуку открывает страницу старого диалога. Того, кому он пишет, давно нет. И Изуку с этим сми- Почти смирился. Звонок, как всегда, неожиданный. Изуку вздрагивает от резкой трели в скайпе. Натягивает привычную улыбку на лицо. — Доброго дня, Изуку. Как ваш день сегодня? Голос Милли, приятной женщины-психолога, как всегда самый располагающий в этом мире. Она вот уже год пытается помочь найти ответы на вопросы, мучающие из ночи в ночь. Изуку немного стыдно за свой слабый прогресс. Глаза мечутся по дневнику чувств. Колёсико на мышке виляет то вверх, то вниз. Эта неделя вышла напряжённой. У него почти не было времени подумать. На дневник-то почти не оставалось, что уж говорить про — — Ой… Да, здравствуйте, — звание про-героя совсем не избавляет от лёгкой робости перед приятными людьми, — Милли, сегодня… Хорошо. Лучше, чем вчера. Я почти не думаю о нём. Милли понимающе улыбается. Да. Не думает. С самого начала их терапии, она слышит одно и то же. Постоянность фразы неизменна. Так же она знает и то, что в сумке Изуку — рабочей сумке героя — появился второй календарь. Они обсуждали это не позже двух недель назад. Новый календарь, новые зачеркнутые дни. Арт-терапия с привкусом пепла на кончике языка. Изуку продолжает: — На самом деле, у меня прогресс! Я перестал забывать вносить свои чувства. Знаете, я даже удивлён, почему не мог делать этого раньше. Для меня ведь это естественно — записывать то, что думаю. В сре- — Он прикусывает язык. Выдыхает. Прошло столько лет… — в средней школе моя любовь к дневникам и заметкам стала по-настоящему великой! Но, почему-то, с чувствами всё не так. Сложнее. Их не проанализировать, как причуду. Хотелось бы мне рассуждать о них так же легко, как вы. — На лице — тень улыбки из UA. — Раньше я думал, это просто. То есть, что здесь такого? Записываешь, что чувствуешь. Но привыкнуть было на удивление сложно. Привычку бормотать… Она осталась. Будет с ним. Милли хорошо ориентируется в его болтовне, делает заметки. Раньше она предположить не могла, кого будет консультировать. Герой! Деку! Первое место в топе! На проверку он никакой не человек с приставкой -сверх. Это хорошо. Просто отлично! Кто бы что не говорил, а работа с героями… Воодушевляет и ужасает. Они такие же люди, как и мы. Никакие не звёзды. По крайней мере Деку. На ум приходит вырезка из сводки новостей: «… — Герой Деку очень похож на Всемогущего. Как вы думаете, он станет новым Символом Мира? — Да, Марта, безусловно! Деку смог предотвратить катастрофу! Он смог развернуть самолёт в воздухе и посадить его своими силами! Сотни спасённых жизней…» И следующая, из пресс конференции: «… — Скажите, Деку, что вы чувствуете сейчас? Столько семей благодарны вам за спасение! — И я благодарен им за оказанное доверие! Я буду делать всё, что в моих силах! Я… — здесь что-то мелькает в глазах, — … буду и дальше спасать всех!» Теперь, спустя целый год терапии, Милли знает, чего стоили Изуку те слова. Она знает, как после он долго плакал дома. Он — Герой, Спаситель. Но кое-кого он спасти не смог. Разговор проходит мягко, продуктивно. До окончания сеанса остаётся пять минут. — Изуку… Помните, с каким запросом вы пришли ко мне? Изуку нервно проводит рукой по волосам, поправляет наушники. В прежние годы он бы вцепился в копну в нелепой попытке утолить свой нервный импульс. Но не сейчас. — Да. Я хотел жить дальше, без его присутствия. — Как вы считаете, у вас вышло? — Нет, Милли. Я никогда не разлюблю его. Но теперь я могу жить без него. Милли мягко улыбается. — Я рада, что теперь вы можете говорить об этом свободно и открыто. Что же, наш сеанс подходит к концу. До следующей встречи, Изуку. — До встречи. Наушники булькают законченным звонком. Изуку снимает наушники, закрывает окошечко скайпа. Тянется к рамке на столе и проводит мозолистым пальцем по старой фотографии. — Ты продолжаешь помогать мне даже с того света, — губы прижимаются к стеклу, — ты великолепен, как всегда. Вечер закончен. Изуку собирает ноутбук. Выходит из квартиры. Она слишком пустая без него. Ключ поворачивается в замке. Безжалостно отрезает Изуку от жизни-до и выталкивает в жизнь-после.