Отчаяние

Зуко гордился своей победой. Пусть он и не довел дуэль до конца, у него получилось сбить Джао с ног. О, он бы многое отдал, чтобы еще раз увидеть столько удивления в глазах мастера магии огня, когда тот очутился на лопатках. Айро протянул принцу кружку с чаем, и Зуко с удовольствием сделал глоток, едва не закашлявшись, когда в каюту ворвались без предупреждения. – Господин, вас ожидает лорд огня, – слуга поклонился и поспешно удалился, стараясь не встречаться взглядом с королевской семьей. Зуко с недоумением посмотрел на дядю, на лице которого застыла все та же добродушная улыбка, но в глубине глаз мелькнуло то, что юноша обычно старался не замечать. – Не стоит заставлять лорда огня ждать, Зуко, – наконец, произнёс генерал и мягко принял пиалу из рук племянника. – Иди, но помни… – Я научился держать язык за зубами, – поспешнее чем следовало ответил принц и поджал губы, услышав смешок со стороны дяди, упрямо повторяя. – Я уже не маленький. – Именно поэтому я и переживаю, – вздохнул дядя. – Иди. Айро выглядел так, словно отправляет его в пасть саблезубому лосе-льву, наверное, так и было, выражаясь метафорически. На всем пути его сопровождали два стражника. Невольно мелькнула мысль о конвое, но Зуко откинул ее в сторону. Незачем в такой ситуации себя накручивать еще сильнее, да и он старался рассуждать здраво. Если резко остановиться, потом ударить правым локтем в живот одного стражника, пнуть в левое колено другого и столкнуть их лбами, а потом броситься бежать, то… Максимум он добежит до конца коридора, а потом подоспеет личная охрана лорда огня, и тогда придется объясняться, если он, конечно, еще будет в состоянии говорить. Принц остановился перед дверью, словно та могла укусить, если он к ней прикоснется. Сопровождающие безразлично промолчали, видимо, перед дверьми лорда огня часто вот так замирали не в силах ни сбежать (был велик риск получить парочку огненных заклинаний от стражников), ни зайти внутрь (тогда велик риск ЗАХОТЕТЬ получить парочку огненных заклинаний от стражников). Зуко думал, вопреки тому, что говорили за его спиной, он действительно думал, а не действовал сгоряча. Ну может только иногда, и правда его действия опережали мыслительный процесс. В данный момент мысли Зуко плавно перетекли в русло: "Впервые за три года изгнания я увижусь с отцом", а затем бурное течение унесло в сторону: «Правда, я упустил аватара, а вместе с тем и возможность заслужить прощение. Подвел отца во второй раз». Один из стражников постучал, из-за двери раздалось короткое: "Войдите". Зуко едва мог совладать с эмоциями. Голос отца. Он там, он его ждет, и сейчас они увидят друг друга. Солдат открыл дверь и, поклонившись, пропустил юношу перед собой. Сердце принца колотилось, как сумасшедшее, руки мелко тряслись. Зуко шагнул вперед и остановился в центре кабинета. Двери за ним закрылись, отрезая последнюю возможность уйти. Отец был один и сидел в кресле за длинным столом. Мужчина окинул юношу беглым взглядом, поставил пару подписей на каком-то документе и молча поднялся. – Вы хотели меня видеть, отец? – от волнения едва справляясь с голосом, спросил принц, сквозь полуопущенные веки наблюдая за Озаем. – Вообще-то у нас в семье принято здороваться, – лорд огня остановился в паре шагов от Зуко и продолжил: – Здравствуй, Зуко. Отец нисколько не изменился с их последней встречи, словно и не было тех трех лет разлуки. Единственное, что было непривычно – распущенные волосы, ему это даже шло. Лицо выглядело менее строгим и более человечным. – Здравствуй, отец, – Зуко поспешно поклонился. – Выпрямись. Дай мне посмотреть на тебя. Ты возмужал. Но здесь, – пальцами он прикоснулся ко лбу Зуко. – Остался таким же ребенком. Ты поступил очень глупо на сегодняшней дуэли. Повезло, что дядя оказался рядом, а Джао не особенно сильно хотел тебя ранить. – Повезло, – эхом отозвался Зуко, но тут же продолжил более живо. – Джао напал на меня со спины, он не имел права. Он проиграл и… – Очень раскаивается в своем поступке, – на губах отца расцвела улыбка. – Поверь мне. Чаю? – Я, я не понимаю, отец, ты позвал меня, только чтобы выпить чаю? – Зуко покорился ладони лорда огня на плече, увлекающей его в глубь комнаты. – Разве с дядей ты иначе проводил свободное время? – сложилось ощущение, что голос отца резко похолодел на несколько пунктов. – Со мной тебе неприятно? Скулы юноши украсил румянец, и он, поспешно мотнув головой, сел в кресло, напрочь забывая о правилах приличия, что требовали от него наполнить пиалы чаем. Отец коротко глянул на него, но, промолчав, взял чайник и разлил чай. – Прости, я совсем отвык, – поздно спохватился Зуко, тупо уставившись на протянутую чашку с горячим ароматным напитком. – Ничего, мне не сложно, – Озай сел рядом, поднеся пиалу к лицу, но так и не отпив, он тут же перевел взгляд на сына и нарушил молчание. – Чтобы между нами не было недомолвок. Политика – дело муторное, и, к несчастью, все не решается моими желаниями. Ты же понимаешь, что я не мог просто так восстановить тебя в правах и вернуть в столицу. – Да, понимаю, – Зуко нервно теребил чашу в руках, периодически отпивая, чтобы его молчание не выдавало всю неловкость ситуации. – И тем не менее, ты воспринял это в разы серьезнее, чем следовало бы. Твое изгнание не более, чем политическая игра. И я надеюсь, что скоро смогу поменять твою роль. Зуко посмотрел на отца, старательно скрывая удивление, а затем и радость. Как же ему хотелось, чтобы Джао сейчас был здесь и все это слышал. Чтобы тот понял, как заблуждался в своих оскорбительных суждениях. Юноша сдержанно кивнул. Далее разговор приобрел сложный подтекст, и Зуко осталось только молча слушать, впрочем, ответов отец и не требовал. Юноша поставил пустую чашку и невольно поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, отчего-то в комнате стало на пару градусов горячее. От Озая неудобства сына не укрылись – Знаешь, а ведь ты заслужил награду за свою победу... А Джао стоило бы преподать урок за такой трусливый шаг, как удар в спину принцу, ты так не думаешь, Зуко? – Я не знаю, я… Мысли стремительно теряли связность, голову окутывал густой туман, и вскоре Зуко едва различал отголоски здравого смысла, кричащего: «Беги». Взгляд упал на пиалу полную чая, которую отставил отец, и одна логическая мысль все-таки смогла пробиться: – Ты не пил чай. – Верное замечание, Зуко, – лорд улыбнулся, одной из тех улыбок, после которых обычно гадаешь какой приговор тебе вынесут: быстрая смерть или в мучениях? И склоняешься ко второму варианту. – Правда немного поздно, не находишь? – Что-то было в чае, – юноша вцепился за последнюю ниточку реальности, как утопающий в соломинку. – И опять в точку. Ты меня сегодня радуешь. – Озай протянул руку Зуко. – Вставай, идем. Принц знал, что возражения бесполезны, ещё он знал, что и отец это знает, но туман в голове явно перехватил управление. Поэтому проигнорировав протянутую ладонь, он произнес: – Голова кружится, я бы лучше посидел здесь. До дверей, ведущих в следующую комнату каюты, пришлось идти самому, второй раз помощь не предлагалась. Это, конечно, было тяжело, потому что пол порой с завидной регулярностью злостно набрасывался на Зуко. Юноша пока что выходил победителем. Лорд огня открыл дверь и пропустил Зуко вперёд, тот чуть было не проиграл бой с полом, запнувшись о порог, но вовремя выровнялся и оглядел комнату. Спальню. «О нет, – подумал Зуко и, развернувшись, тут же уткнулся в грудь отца. – Надо было сразу бежать». Мозг отчаянно пытался обработать поступившую от глаз информацию и желательно при этом остаться адекватно функционирующим. Чему препятствовала ярко отпечатавшаяся перед взором картинка, которая с каждой секундой приукрашивалась воображением Зуко: Джао, связанный по рукам и ногам, с повязкой на глазах лежал на кровати. Отягчающим фактором всего действа было то, что командующий был абсолютно обнаженным. – Он ждет достаточно долго, чтобы осознать свое наказание, – руки обманчиво мягко подтолкнули Зуко по направлению кровати. – Иди. Он весь твой. – Я не понимаю, – юноша упирался, но с каждым шагом становился все ближе к ненавистному адмиралу. – Отец… Тот кажется его не слышал, поэтому Зуко прекратил попытки как-то достучаться до лорда огня. Юноша четко осознал, что от него хотят, правда, для чего было непонятно. Для кого это большее наказание, для Джао или для него самого? И командующий, и принц были заложниками ситуации. Юноша был уверен, что Джао не рассматривал его в качестве любовника, а он сам считал, что лучшим вариантом будет сразу же утопиться на месте, чем хоть пальцем прикоснуться к этому человеку. Собственное тело предало, а все из-за проклятого чая, возбуждение не уходило даже при мысли о том, что ему предстоит делать. И с кем. – Покажи Джао, что я воспитал далеко не труса, Зуко, – отец наклонился к самому уху принца, так близко, что тот почувствовал его дыхание. – Разве ты не хочешь? Ладонь лорда огня опустилась на пах юноши, и Зуко не сдержал тихого стона, спиной прижимаясь к твердой груди отца. По телу тут же прошла яркая вспышка удовольствия, усиливая дрожь в ногах, что мешала стоять. Юноша не смел оттолкнуть отца, боясь упасть, и пожалел, что он сейчас не в доспехах, потому что Озай с легкостью развязал пояс и подтолкнул его ближе к кровати. Джао, услышав шаги, задёргался в путах, и замычал, но лорд не обратил на него внимания. Зуко судорожно сглотнул. Они остановились перед кроватью, прямо между ног командующего, юноша обратил внимание на следы ожогов, на руках и груди мужчины. Достаточно небольшие, но сильные, плоть была неприятно-красного цвета и выглядела болезненно. Грудь Джао судорожно вздымалась, словно ему было тяжело дышать, Зуко мог только догадываться, что сделал отец с командующим, но тот должен был понимать, чем грозит нападение на принца, пусть и в изгнании. Это было прямое неуважения лорда огня. Руки выпрямлены и привязаны к лодыжкам, что сильно ограничивало его подвижность. – Не хочу, – запротестовал Зуко, спиной упираясь в отца, но это было тоже самое, что пытаться сдвинуть с места танк. – Хочешь, – рука Озая бесцеремонно проникла за пояс штанов и сжала вставший и уже подрагивающий от напряжения член. Громкий стон против воли вырвался изо рта юноши, он выгнулся, как будто пронзенный невидимыми молниями, и почти выкрикнул имя отца. Лорд огня сделал еще несколько быстрых движений, и Зуко безвольно обмяк в его руках. – Только не Джао, пожалуйста, – умоляюще прошептал Зуко. – Отец. Я не хочу свой первый раз с ним. Его тело до сих пор отчаянно слабело под руками Озая, а он никак не мог унять предательскую дрожь, с тем, как узел внизу живота закручивался туже, и дрянь, которой его напоили, вновь овладевала телом. В голову лезли постыдные мысли: «У отца на груди так хорошо. Зачем мне ещё и Джао? Но если оба...». Однако он отгонял их с тихим сопением, стараясь не выдать подступающего возбуждение, что наступало на горло его здравого смысла. – А с кем, Зуко? – отец провел ладонью по напряженному прессу юноши, и вновь обхватил возбужденный член. Зуко издал полузадушенный всхлип, знание, что это делает отец, ещё сильнее ударило в голову возбуждением. Озай удовлетворенно вздохнул и подтолкнул его к свободной стороне кровати. Юноша неловко покосился на командующего, тот пытался свести широко расставленные ноги, но верёвки буквально впивались в кожу, Зуко видел раздражение и покраснение, а где-то и синеву, брови были сведены у переносицы, и на лице читалось выражение отчаянного страдания. Юноша собрал остатки сил и забрался на кровать, переворачиваясь на спину и стараясь больше не смотреть в сторону Джао. Он мысленно поблагодарил отца, за то, что тот завязал командующему глаза, ведь встреться они взглядом, в Зуко бы определенно возникло чувство жалости. Принц всем своим существом чувствовал присутствие командующего, они оба чувствовали друг друга. – Ты не ответил, – Озай обошёл кровать, с другой стороны, изящным движением развязывая шелковый пояс на мантии. – С кем ты хочешь, Зуко? У Зуко перехватило дыхание, под мантией отец оказался полностью обнаженным. Рассыпавшиеся по плечам волосы казались чёрным каскадом, юноша вдруг почувствовал, что ему просто ужасно хочется их потрогать. Но он не смел даже пошевелиться, во рту пересохло, и даже если Зуко и хотел бы ответить, то не смог бы. Озай сел на край кровати и чуть наклонился вперёд, рассматривая сына. На коже юноши выступил липкий холодный пот, и ему вдруг стало казаться, что отец совершенно точно догадается, о чём он думает. И тогда он попытался представить себе, что будет, если он сейчас отведет глаза, а отец решит поцеловать его в губы. От этой мысли ему стало так страшно, что он изо всех сил постарался её прогнать. Но воображение упрямо подсовывало ему всё новые и новые варианты. Ещё минуту назад он был уверен, что сумеет легко защитить себя от любого намека на позор, но всё оказалось намного сложнее. Его словно окутывало мутным облаком, и он ничего не мог с этим поделать. Кажется, он был близок к отчаянию. Но в следующую секунду отцу надоела игра, в которую он играл с Зуко, и, наклонившись к юноше совсем близко, вкрадчиво произнес ему на ухо: "Выбирай. Моё терпение на исходе". Зуко услышал стальные холодные ноты. Больше не просьба – приказ и предупреждение. – С тобой, – прохрипел юноша и зажмурился. – Со мной? – в голос Озая вернулась игривость. – Я думал, ты назовёшь Мэй. Вы вроде были близки, я ошибся? Зуко подавился воздухом, стыд с неловкостью вновь охватили его, ему явно не хотели говорить правил игры, а чтобы понять самому – не хватало опыта. – Зу-зу, ты хоть знаешь, как этим пользоваться? Отец кончиками пальцев невесомо коснулся головки подрагивающего члена Зуко, от чего у последнего невольно сократились мышцы. – Или дядя ничего тебе не рассказал, и мне придётся взять на себя эту сложную задачу? Вкрадчивый голос лорда огня, кажется, проникал в каждую клеточку воспаленного мозга, резонируя в напряженном словно струна теле. Напряжение горячим камнем встало внизу живота, и теперь с каждым сокращением сердца отдавалось неприятной пульсацией. – Больно, – сбиваясь на позорное хныканье, произнес Зуко, и неловко попытался свести бёдра вместе, чтобы хоть как-то облегчить пульсацию. – Капризный ребенок, – холодно произнёс отец и продолжил вновь изменившимся голосом. – Есть несколько способов снять напряжение. Руками мы уже пробовали, да? Мужчина перестал нависать над Зуко, спускаясь к его бедрам, Зуко изумленно распахнул глаза, наблюдая за тем, как Озай перекидывает волосы через плечо и наклоняется прямо к налившейся кровью головке. – Не надо. Я… Юноша еле сдержал стон и так сильно сжал ладонь в кулак, что ногти впились в кожу. Ощущение жара накрыло его с головой, сбивая мысли, волю и эмоции в одно место. Буквально изничтожая любое сопротивление. Дурман от наркотика достиг своего апогея, когда горячий язык прошелся сначала по головке, а затем и по всей длине подёргивающегося от возбуждения члена. Непроизвольно, он напряг его ещё сильнее, и едва удержал себя от того, чтобы толкнуться бёдрами навстречу рту своего отца. Это было так противоестественно и странно. Лежать вот так на постели рядом с распростёртым Джао, который, кажется, замер от ужаса, но всё его естество было занято единой мыслью — тот, о ком он мог только мечтать сейчас внизу и сосёт его член. И от каждого движения, как бы ему не было стыдно, он готов был стонать в голос. Лишь крохи отголоска разума не позволяли ему высвободить голос на полную. Пальцы впились в простыни и заскребли по ним, пока принц откинул голову назад, задыхаясь от новых ощущений. Один миг, второй, третий, и вот его бёдра взметнулись вверх, а тело содрогнулось от наслаждения. Стыд затопил его с головой, когда он понял, что отец принял все, что Зуко ему дал. Юноша тут же потянулся к мужчине в нелепой попытке извинения. Поцелуй вышел долгим, с горьким привкусом, но таким желанным, что отпускать отца не хотелось, и Озай позволял ему, цепляться за плечи, зарываться пальцами в волосы, жадно вылизывать рот. Он одобрял это. Но все-таки рядом был еще и третий. Озай переместился куда-то вбок, где находился тот, о ком Зуко старался не думать. Дыхание постепенно выровнялось. Он закрыл глаза, услышав сдавленный стон командующего и негромкий смех отца. Почему-то от этого внутри похолодело. Ему казалось, что нечто пошло не так. Он снова что-то сделал не так? Что-то неправильно? Пристук какого-то предмета и первый влажный шлепок кожи о кожу заставили юношу если не содрогнуться, то приподняться, чтобы убедиться в своих догадках. Нет, скорее убедить себя в очевидном. Зуко вздрогнул, когда их взгляды пересеклись. Хищный оскал исказил благородные черты лица лорда огня и тот свободный рукой поманил сына к себе. Юноша хотел было сделать вид, что не понимает, чего от него хотят, но вовремя включился инстинкт самосохранения. Зуко осторожно слез с кровати, ощущая слабость в ногах и стыдливо запахнув нижние одеяния, приблизился к отцу. Озай двигался редкими, но сильными толчками, выбивая болезненные хрипы из мужчины. Несмотря на то, что все это время в Джао находилась игрушка, нежная слизистая все равно не выдержала столь грубого вторжения, и Зуко увидел кровь. – Смотри внимательно, Зуко, как учат уважению. Джао вздрагивал от особо сильных толчков, а иногда, когда лорд огня немного менял угол, шумно выдыхал сквозь стиснутые зубы. Взгляд юноши скользнул ниже, и, к своему удивлению, Зуко заметил, что командующий возбужден. Озай чутко держал его на грани боли и удовольствия, не давая соскользнуть ни в одну из крайностей. Юноша с раздражением посмотрел на лицо командующего, почему именно он сейчас лежит под Озаем, а сам Зуко лишь стоит рядом. – Отец, разве он нам нужен? Вопрос повисает в воздухе, и совершенно нелепо звучит в комнате, наполненной только вздохами. – Хочешь избавиться от него прямо сейчас? – с нескрываемым весельем в голосе спросил лорд огня. – И-избавится? – Зуко с заиканием прошептал слова отца, гадая не предпримет ли тот в отношении Джао крайних мер. – Если ты хочешь, то почему нет. Хотя это и нарушит мои планы, – задумчиво произнес мужчина. – Я сделаю как ты пожелаешь. Озай резко вышел из болезненно вскрикнувшего командующего, и на его ладони загорелось пламя. – Я… Нет, – Зуко отступил, растерянно оглядывая отца, в отблесках пламени выражение лица приобрело оттенок безумия. – Лорд огня, прошу вас… Откашливаясь и едва справляясь с голосом, произнёс Джао, и юноше стало еще страшнее, от осознания что это все-таки живой человек, а не просто безмолвная кукла. Озай медленно перевёл взгляд с Зуко, на командующего и глаза его зло сощурились. – Разве я разрешал тебе подавать голос, шлюха? Пламя уже было готово сорваться с его руки и поглотить неспособное к сопротивлению тело, и Зуко резко шагнул вперед, вцепляясь в руку мужчины: – Отец, не надо, я сделаю, что ты сказал. – Зу-зу, ты поражаешь меня своим благородством, – с насмешкой произнес лорд огня и отступил. – На это будет интересно посмотреть. Зуко встал на место отца, и дотронулся до своего, всё ещё возбужденного члена, поражаясь тому, какой же сильный был этот наркотик. – Позволь, я помогу тебе, – сказал отец, где-то позади Зуко. Мужчина направил юношу в командующего, не давая ни шанса. Зуко невольно охнул от того, насколько плотно его обхватили мышцы, несмотря на все предыдущие манипуляции. Джао не издал ни звука, полностью смирившись со своим положением. Юноша же чувствовал себя двойственно, с одной стороны он доминировал над командующим, но с другой – это был приказ лорда огня. Зуко осторожно качнул бедрами и взял неспешный темп, привыкая к новым ощущениям. Мысленно убеждая себя, что ему не жаль Джао, и он не старается причинить ему как можно меньше боли. – Что ты с ним нежничаешь? – тут же спросил отец, прижимаясь со спины и обжигая ушную раковину горячим дыханием. – Двигайся. Неужели ты настолько необучаем. Расставь ноги шире, придется еще раз наглядно показать. Юноша закусил губу и вцепился в бёдра командующего, ощущая ладонь отца на своих ягодицах. Проведя ладонью по ложбинке, Озай ввел один палец. – Я помню, что ты хотел свой первый раз со мной, – опаляя ушную раковину горячим дыханием сказал мужчина. Пальцы вошли на все костяшки, начиная все более активно разрабатывать проход юноши, от чего тот потерялся в ощущениях. Зуко замер, низко опуская голову, с силой вцепляясь в бёдра командующего, так что кожа под его пальцами побелела. – Кто сказал тебе останавливаться? – с очередным резким движением спросил Озай. – Но, – Зуко почувствовал, как горячее смущение со скул расползается по всему лицу. Ведь если он будет двигаться, то получится, так, что он сам станет насаживаться на растягивающие его пальцы. – Я понял, отец. Юноша медленно двинулся назад, позволяя пальцам проникнуть еще глубже, а затем вперёд, постепенно ускоряясь. Озай в знак одобрения поцеловал его между плечом и шеей. Когда в нем уже свободно находились все три пальца… Зуко ощутил неприятную пустоту, удивительно, как быстро тело привыкло быть заполненным, и замер в ожидании. На этот раз отец не возражал, а что до Джао, то скорее всего тот был рад получить небольшую передышку. Наконец Зуко почувствовал, как рефлекторно сжавшегося входа коснулась крупная головка. Юноша тут же попытался расслабиться, ощущая как медленно, с трудом входит в него отец. – Ты молодец, Зуко, – горячие ладони огладили бока принца и остановились на бёдрах. Зуко не смог сдержать стона, когда член отца задел внутри то от чего стало невыносимо приятно. Озай промолчал, но начал двигаться медленно, уменьшая амплитуду так, что головка его члена, задевала только это место внутри. Юноша, зажатый между двух мужчин, не мог уйти от этого болезненного удовольствия, ноги едва держали. Он вжался в Джао так сильно, цепляясь за его предплечья, что командующий завозился под ним в жалкой попытке отстраниться. Зуко уже был на грани, когда отец сзади ослабил напор и дал больше свободы. Но это не принесло облегчения, а наоборот лишь усилило напряжение, ведь это означало только одно. – Двигайся, Зуко, – хрипло проговорил Озай, его горячие ладони отпустили бёдра юноши, но казалось их отпечатки навсегда останутся на белой коже. Задыхаясь в возбуждении, он не смог сдержать всхлипа, рвущегося откуда-то из грудной клетки. Тело отчаянно требовало разрядки. Не думая ни о чем, Зуко яростно задвигал бедрами, насаживаясь на член отца, а затем всаживая свой в командующего. Все слилось в одно ощущение удовольствия, перед глазами размылось. Зуко толкнулся в последний раз и замер в буквально выламывающем его оргазме. Что его к нему подвело он так и не осознал, то ли тесно сжавшийся Джао, то ли Озай, навалившийся сзади так, что он всем телом оказался прижат к животу командующего. Юноша тяжело дышал, но пытался совладать с дыханием, в попытке успокоить бешено бьющее сердце, было жарко, мокро, отголоски оргазма все еще гуляли в теле. Наконец, вес сверху перестал давить, и Зуко смог выпрямиться, аккуратно выскальзывая из тела Джао. Юноша, повинуясь сумасшедшему порыву сдернул повязку, закрывающую глаза командующего. Крик замер где-то в горле, на него смотрели абсолютно пустые глазницы. Отец сзади хрипло рассмеялся, а потом вдруг неожиданно нежно коснулся его лица.

***

Зуко подскочил на постели, сердце, казалось, было готово проломить грудную клетку – с такой силой билось о ребра. Первые несколько секунд он не мог понять, где находится, полумрак комнаты давил на него. Огонь вспыхнул на ладонях, рваные тени побежали по стенам, ещё больше нагоняя ужаса. – Император, всё хорошо? – обеспокоенно спросил женский голос откуда-то сбоку. – Вы стонали во сне. Зуко повернулся в сторону голоса, рядом завозилась девушка, кажется, Лия или Зури, он не стал вглядываться в лицо наложницы, морок сна наконец отпустил его, и Зуко, успокоив дыхание, потушил пламя. – Да, все отлично. Ты, кажется, задержалась? – Прошу прощения, я не так поняла, вы сказали остаться, вот я и… – Я говорил это не тебе. Зуко равнодушно проводил взглядом спешно собирающуюся девушку, кажется, это все-таки была Зури, и перевёл взгляд на окно. На небе узкой полоской света обозначился рассвет. Он проспал около четырёх часов. Невероятное везение, но лучше бы и не спал вовсе, чем вот такие сны. Мужчина откинулся на подушки и прикрыл глаза, скоро начнётся еще один нудный день, в бесконечной череде точно таких же дней. А затем наступит ночь и, вбивая очередного наложника, или очередную наложницу, он снова будет думать о том, как он противен себе. Сон был настолько реальным, что хотелось лезть на стену от боли в груди, в ожидании, когда уже это закончится. Но реальность еще более жестока. Зуко усилием воли поднялся с постели, и дотащил себя до рабочего места. Со вчера осталась пара неподписанных приказов, и где-то около десяти нерассмотренных отчетов. А ещё аватар и совместный проект республиканского города.

***

Голова шла кругом, бессонница давала о себе знать. Зуко с раздражением отодвинул свиток с донесениями от его агентов. Ситуация с царем земли становилась все напряженнее с каждым днём промедления. Людей, кто хотел смерти лорда огня стало так много, что юноше казалось, что они встали в порядке живой очереди. Зуко невесело усмехнулся своим мыслям. Сейчас юноша уже был готов пойти в камеру отца, с чайником полным чая. Зуко отмахнулся от глупых мыслей и потушив свечи на столе поднялся, со стоном разминая затекшие мышцы. Взгляд невольно зацепился за чайник и пиалу, стоящие на краю стола. Он фыркнул и отвернулся, скрываясь в глубине покоев. Однако чувство тревоги не покидало его, провалявшись без сна около получаса, юноша выругался, вскочил с кровати, накинул мантию прямо на спальный костюм и выскочил из покоев. – Вы что-нибудь слышали? – Нет, Зуко. Было тихо, всю ночь, – тут же отозвалась Зуки. – Честное слово. Никто даже не заглянул! – подхватила Тай Ли, высоко поднимая левую руку вверх, словно хотела убедить Зуко в правдивости своих слов. Получилось довольно сомнительно. Юноша прижал прохладную ладонь к горящему лбу и прошёл мимо взволнованных девушек. – Иди вздремни, или хотя бы попробуй, – обеспокоенно попросила Зуки и ободряюще положила ладони на плечи лорда огня, несильно сжимая. Раздражает. – Нет, я схожу попить воды, – выдавив тактичную улыбку, Зуко отстранился и направился по коридору, уже в спину ему прилетел очередной вопрос. – Зуко, тебя проводить? – Не нужно, прогулка не помешает, – отмахнулся юноша, скрывая раздражение. Еще не хватало, чтобы войны Киоши поняли куда он на самом деле задумал отправится. Затея была глупа и наивна, но все же ему необходимо было найти внутренний покой. А сердце звало его туда. Куда он поклялся больше никогда не заходить. Зуко замер с подносом у дверей, кажется, отзывать стражу было слегка опрометчиво. Юноша повернул ручку и толкнул дверь плечом, чудом удерживая поднос ровно. В камере стояла кромешная мгла, разгоняемая лишь полосой света, льющего из слабых светильником коридора. Зуко вгляделся в глубину комнаты, отец лежал у стены, и по всей видимости спал. Юноша на мгновение устыдился столь позднему визиту, но быстро успокоил себя тем, что отец сможет поспать и днём, если захочет. – Отец, – негромко позвал Зуко, ставя поднос у самой решётки. Дверь вдруг с грохотом захлопнулась, погружая комнату во мрак, с той стороны камеры завозились, Зуко зажег огонь на ладони и невольно вздрогнул, когда пламя высветило фигуру отца, оказавшегося прямо напротив. Тот подслеповато щурил глаза, и выглядел как человек, которого насильно разбудили, максимально недовольным, но в какое-то мгновение Зуко понял, что тот смотрит не на него, а на его ладонь, над которой все еще горел огонь. – Там справа есть светильник, – наконец произнес заключенный, и для пущего эффекта указал Зуко в сторону предполагаемого светильника. – Итак, на дворе глубокая ночь, а ты решил навестить меня, – усмехнулся мужчина, когда юноша вернулся на прежнее место. – Ну и что привело тебя ко мне? Хочешь узнать о том, где твоя мать? Или корона оказалась большой и тяжелой? – Мне нужен твой совет, отец, – низко опустив голову ответил Зуко. – Чай ты принес не как реквизит? – непрозрачно намекнул Озай, указывая на поднос. Юноша разлил ароматную жидкость по чашкам и одну протянул отцу, тот сделал небольшой глоток и выжидающе посмотрел на сына. Зуко собирался с мыслями и совершенно не знал с чего ему начать. Весь диалог, что он продумал в своей голове уже шел не по плану, а его вопрос выглядел так жалко. Видимо на его лице все было написано, как на свитке, потому что в следующую секунду отец со вздохом отставил пиалу. – У тебя усталый вид, дай угадаю, не можешь спокойно спать? И пришел спросить, как я с этим справлялся, несмотря на давление престола? Зуко резко поднял голову, встречаясь с изучающим взглядом отца, разговор точно шел не по плану, но кивнул и нервно отхлебнул чая, неминуемо обжигаясь. – Ты помнишь, как мы всей семьей отдыхали на Угольном острове? Однажды, на пляже, тебе тогда было три года, мы увидели, как ястреб атакует в воде крабо-черепаху. Ты очень сильно хотел ее спасти, поэтому побежал так быстро, как только мог… – Я помню, – прервал отца Зуко, игнорируя раздражение собеседника, продолжил. – Я тогда не смог решить кому помочь, голодному хищнику или его жертве. Но это не ответит на мой вопрос. Я знаю причину своей бессонницы, я не знаю, как ее устранить. Даже сделав выбор, спокойно спать у меня не получается. – Так ты пришел для того, чтобы я его сделал за тебя? – нахмурившись уточнил мужчина, вновь делая несколько маленьких глотков. – Нет! – выкрикнул Зуко, не сдерживая эмоций, и тут же прикусил себе язык. – Просто я… Я… Я хочу выспаться в конце концов. С каждым часом ситуация в Ю-Дао накаляется. Моими решениями недовольны оба народа. Я не хочу становиться марионеткой царя Земли, ползая перед ним на коленях, вымаливая прощения, за грехи своих предшественников, но и начинать вторую войну не хочу. –Если ты действительно лорд огня, – задумчиво произнес Озай, после некоторого молчания. – То будешь защищать свой народ, жителей Ю Дао. Не только потому, что они твои люди, но и потому что это будет выражением твоей собственной воли. – Развязать войну, всего через год после окончания предыдущей? Это безумие! – горячо возразил Зуко. – Твои решения привели тебя к таким последствиям, я предупреждал тебя, что быть лордом огня это не просто сидеть на троне с важным видом. Если бы ты сразу пришел ко мне, многое можно было бы избежать, но ты тогда лишь отмахнулся. А сейчас прибежал и скулишь о том, что не можешь принять верное решение. Так жалко. Боишься последствий, но они будут Зуко, вне зависимости от твоего действия или бездействия. Будешь бездействовать станешь марионеткой не царя Земли, а совета. Я удивлен как ты вообще еще сидишь на троне. Народ похоже действительно устал от войны. – Как ты смеешь говорить такое? – не выдержал Зуко, резко поднимаясь с колен. – Я твой лорд, а твои высказывания звучат как измена! – А если и так, что ты сделаешь? Что ты можешь забрать у меня, что не забрал аватар? – Жизнь. На какое-то время в камере повисла тишина, Зуко пораженно уставился на отца. Как легко ему далось это слово, лорд огня отступил от камеры, а ведь один раз он уже смирился с мыслью, что аватару придется убить лорда огня Озая. Более того, даже сам ему это и сказал. – Признаю, я тебя недооценил, – наконец произнёс Озай, отставляя пиалу с чаем. – Так боишься стать похожим на меня, не замечая, что уже стал гораздо хуже. – Замолчи! Это не так, я… Я… – растерялся юноша, отступая еще на два шага. – Разве ты не убил своего отца? Разве не оставил мне шрам, отправив в изгнание. – Ты так ничего и не понял, – вздохнул Озай. – Все, что я делал, это чтобы защитить тебя. От лорда огня, от совета Агни. Даже после твоего предательства на Северном полюсе, я восстановил тебя в правах на престол. И чем ты мне отплатил? – Только потому, что Азула соврала. – Глупец. Единственная ложь, в которую я поверил, это та, что аватар мёртв. – Нет. «Все что я делал, это чтобы защитить тебя» – Зуко обессиленно упал на колени, пальцами вцепившись в волосы – «Все что я делала, это чтобы защитить тебя». – Азула может и искусная лгунья, но ты, Зуко, не умеешь скрывать эмоции. Ровно в тот момент, когда ты вошел в тронный зал, мне стало все понятно. Неуверенность, страх, так не выглядит тот, кто вернулся в страну героем. – Хватит. – Думаешь Айро стал тебе отцом? Открою страшную тайну, твой добрый дядюшка был первым, кто вынес тебе приговор, что магом ты не станешь. Тогда я впервые пошел против лорда огня, отстоял твою жизнь, дал тебе образование, раскрыл в тебе мага огня. Дал стимул к совершенствованию. Даже во время изгнания, за которое ты меня так ненавидишь, я не оставлял тебя, все порты были открыты, везде ты мог получить снабжение, и все твои запросы выполнялись. Ты ни в чем не нуждался. Каждое слово отца эхом отдавалось в гудящей голове, слезы комом встали в горле. Он никогда не задумывался о том, откуда у них ресурсы на ремонт, продовольствие, этим всем всегда занимался дядя, Зуко же предпочитал строить планы о поиске, а затем и поимке аватара. В начале его подгоняла боль от ожога, а затем боль от желания быть признанным отцом. – Я нуждался в тебе! – А когда получил, что ты сделал? – Чего ты добиваешься? – Зуко почувствовал, как по щекам текут слезы, наклонился еще ниже, чтобы Озай не увидел. –И сейчас, когда ты так нуждаешься в помощи, когда ты в таком отчаянии, что пришел ко мне, где твой «настоящий» отец? – безжалостно продолжил Озай. – Далеко отсюда. Заваривает чай в Жасминовом драконе. Я никогда не предавал тебя, Зуко. Думай об этом каждый раз, когда просыпаешься, каждый раз, когда надеваешь корону, каждый раз, когда садишься на трон. Я сделал все для того, чтобы ты стал самым сильным мастером огненной магии, помни об этом каждый раз, когда покоряешь пламя, каждый раз, когда перенаправляешь молнию. Что такое? Думал я не знаю, о том, что Айро отказал тебе в практике, сочтя это слишком опасным. В отличие от него, я никогда не сомневался, в том, что ты справишься. – Ты… ты не мог знать! – вскрикнул юноша. – Но я знаю.

***

Зуко со стоном проснулся, и уставился на портрет, висящий прямо напротив кровати. Было темно, Зуко не видел изображенного там человека, но память с точностью воспроизвела его черты лица. На щеках уже подсохли дорожки слёз и неприятно стягивали кожу. Лорд огня вскочил с кровати и бросился к мансарде, жадно глотая отдающий ночной прохладой воздух. Он точно сходит с ума. Эти сны, слишком реалистичны, только события настолько сильно отличаются, но уже не был уверен, что было реальностью, а что его воображением. Он точно разговаривал с отцом о ситуации в Ю Дао, но вспомнить подробности уже не мог, в отличие от подробностей сна. Кажется, кто-то вытащил все его сомнения из подсознания и кинул их ему прямо в лицо. Руки мелко дрожали, то ли от холода, то ли от недавних эмоций. Зуко сжал пальцы в кулак и развернулся. Ему нужно убедиться, прямо сейчас. Никто не остановил лорда огня, идущего с подносом ароматного чая, солдаты молча открывали двери, опуская взгляды. Зуко дошел до знакомой камеры и поставил поднос рядом с решеткой. Разливая чай, он не проронил ни слова. Эмоции душили его, прямо как во сне. С той стороны камеры тоже молчали, но это даже было на руку. – Отец, мы о многом так и не поговорили. Прости, что я стал приходить так редко. В последнее время я только и делаю, что решаю проблемы, развиваю наш с аватаром проект. И знаешь, я стал увереннее, хотя и сомнения порой одолевают меня, решения приходит довольно быстро. Знаешь, мои дети так быстро выросли, Изуми показывает сильные лидерские качества, уже помогает мне почти во всем. Ты бы гордился ей. А сын, – голос дрогнул. – Так похож на тебя. Зуко отпил чай, смачивая пересохшее от волнения горло, пальцы начали еще сильнее дрожать, расплескивая горячую жидкость. – Не подумай, что я хвастаюсь, просто… Наверное, ты можешь мной гордиться, наш мир словно феникс, возрождается из пепла войны, как ты и хотел. Зуко посмотрел на так и нетронутую пиалу, всмотрелся в пустую камеру, тихий всхлип сорвался с губ. Позади скрипнули петли двери, но Зуко не обратил никакого внимания. Лишь вздрогнул, когда его обняли со спины. – Опять ты здесь, – знакомый властный голос заставил все существо лорда огня трепетать. – Зуко, я же просил не ходить сюда больше. – Озай, – расслабляясь в родных объятиях, прошептал Зуко, позволяя забрать пиалу из ослабевших пальцев. – Снова перезаварил, – тихо фыркнули позади. – Такая горечь. Научился бы у дяди правильно заваривать. Только листья испортил. – Отец, – позвал Зуко, ощущая, как напряглось тело позади. – Отец. – Да, сын? – Поцелуй меня. – Несносный ребенок, пойдем вернемся во дворец. – Нет. Я слишком долго тебя ждал. Зуко развернулся и вгляделся в красивое лицо Озая, остановив взгляд на губах, а затем потянул на себя. Поцелуй, хотя и горчил, вышел таким сладким. Лорд огня вцепился в Озая, словно тот мог испариться из камеры в любую секунду, все сильнее прижимаясь к горячему, даже сквозь дорожные одежды, телу. – Возьми меня прямо здесь, – отчаянно прошептал Зуко, ненадолго отрываясь от губ. – Мы же не можем, я только приехал, я ведь, – начал было Озай, но стушевался под яростным взглядом лорда огня. – Если мой глупый сын так хочет, я не в силах ему отказать. Урса шла по мрачным тюремным коридорам, неужели Зуко опять сюда пришёл? Он несколько лет уже как оставил эту дурную привычку, все свое время посвятив воспитанию второго ребенка. Что опять на него нашло? Неужели отсутствие сына так повлияло на него. После смерти Озая, Зуко как будто замкнулся в себе, вида, конечно, он не показывал, но чувство вины грызло его изнутри. Ведь ее бывший муж не мог спокойно уйти, надо было обязательно звать сына, прекрасно понимая, что Зуко не придёт. Даже на смертном одре, не оставил попыток манипулировать чувствами собственного ребенка. Женщина остановилась перед дверью камеры, ее насторожили звуки, раздающиеся внутри. Урса не была уверена, что хочет увидеть, что там происходит. Она давно закрыла глаза на любвеобильность сына, проводящего ночи то с мужчинами, то с женщинами, но не в тюрьме же. Урса уже хотела было уйти, как до ее слуха долетел знакомый голос. Не наложника. Страшная догадка поразила ее до глубины души, отчаянно думая о том, что ей это лишь показалось, женщина толкнула дверь, и едва подавила вскрик ужаса. – Мама, – устало и раздраженно выдохнул лорд огня. – Бабушка, – испуганно вскрикнул Озай, резко отстраняясь от Зуко. Урса отступила назад, все еще отказываясь воспринимать происходящее за действительность. Ей хватило сил развернуться и броситься вон, убегая от страшной реальности, как она это всегда умела делать. Зуко проводил ее взглядом, а затем повернулся к неловко пытающемуся одеться сыну. – Разве я сказал, что мы закончили? – Но, – Озай замер, опуская руки. – Отец, пожалуйста, я не хочу. Прошу. Хватит. Я не Озай. – Ты Озай, – с нажимом произнес Зуко. – И мы не закончили. – Папа, – прошептал юноша, низко склоняя голову. – Я так больше не могу. – Не смей называть меня папой, – зашипел лорд огня, в одно мгновение нависая над испуганным сыном. – Раз не хочешь так, раздвигай ноги, отец. «…стал уже гораздо хуже, чем я» прозвучали слова из сна, но Зуко было плевать. Он безжалостно быстро растянул неподатливые мышцы, и толкнулся, сминая сопротивление, яростным напором. – И надо было все испортить, – заговорил лорд огня, когда ярость и возбуждение стали немного тише. – Не плачь, Озай, я больше никогда не оставлю тебя.