Часть 1. Глава 2
23 октября 2023 г., 21:22
Альбедо ворвался в приемное отделение больницы. Его сердце бешено колотилось от страха. Глубокий вдох. Выдох. Постаравшись сохранить спокойствие, он направился к регистратуре.
— Где моя сестра? Её зовут Кли… — боязливо начал он, смотря на бесстрастное лицо девушки в окошке.
— Вы брат девочки, которую только что привезли на скорой? — перебила работница регистратуры, и после кивка Альбедо, продолжила. — Она в реанимации. Подождите, молодой человек, вы куда?!
Альбедо тут же двинулся по белому холодному коридору, который казался ему бесконечным. Его мысли путались, сердце продолжало биться с неуемной силой, словно хотело выпрыгнуть из груди. Он не мог поверить, что безмятежная жизнь Кли, полная радости и солнечного сияния, превратилась в жуткую и грозную карусель. Наконец, Альбедо достиг дверей реанимационного отделения.
От палаты реанимации веяло серьезностью и тревогой. В дверь было нельзя входить никому, кроме медицинского персонала.
Но Альбедо был готов нарушить эти правила, он был готов коснуться ручки двери, чтобы открыть, как сзади послышались шаги, и мужчина резко отпрянул, поворачиваясь в сторону звука.
— Мы делаем все, что можем. Наберитесь терпения, господин Крайдепринц, — пронеслось в воздухе от, как оказалось, врача, после чего тот скрылся в реанимационной палате.
Альбедо пытался за эти крохотные секунды заглянуть в палату и увидеть хоть что-то, но ему не удалось. Поэтому он присел рядом на скамейку, стараясь успокоиться.
По плитке больницы отчётливо послышались новые шаги, и мужчина поднял взгляд, с удивлением отмечая знакомого паренька с двумя темными косичками, которые к концам переходили в бирюзовый, он шёл в сопровождении красивого, словно сошедшего с обложки журнала, рыжеволосого молодого человека.
— Вы… — ошеломлённо произнёс Альбедо, вскакивая со скамейки и уставившись на Венти. — Вы менеджер той знаменитости…
— Да, какое удивительное совпадение, — спокойно сказал Венти. — Приболели?
Слова паренька Альбедо слышал словно сквозь туман, ведь в голове снова пронеслась та неприятная ситуация с актрисой на дороге, её высокомерная речь и голос… Точно! Голос! В голове Альбедо начал складываться пазл. Голос девушки из трубки, когда Кли сбили, и голос этой актрисы… Одинаковы!
Альбедо словно очнулся и посмотрел на Венти нечеловеческим взглядом, а после схватил его за плечи.
— Отвечай! Где та актриса?! Она сбила мою сестру! Это всё из-за неё! — кричал он, с каждым словом сильнее сжимая плечи Венти.
— Попрошу без рукоприкладства, — Чайльд подал голос и чуть оттолкнул Альбедо от Венти. — Мы все на нервах, Люмин тоже в реанимации, как и ваша сестра, но давайте будем вести себя прилично.
Альбедо честно пытался успокоиться, но всё внутри так и полыхало от ярости. Он был готов ворваться в реанимационную палату и высказать этой актрисе всё, что о ней думает, но понимал, что таким образом будет усложнять работу врачей, которые сейчас борются за жизнь Кли.
Вскоре дверь в палату раскрылась, и оттуда врачи вывезли каталку, на которой лежала Люмин с плотно закрытыми глазами. Венти и Тарталья тут же подскочили.
— Я её менеджер, как она? — голос парня был полон беспокойства.
— От наркотика успешно откачали, сейчас ей нужен отдых, мы перевозим её в обычную палату, — сообщил врач.
«Актриса, ещё и наркоманка, — сделал вывод Альбедо, с отвращением глядя на девушку, бессознательно лежащую на каталке. — Ну ничего, я смогу привлечь её к закону по полной программе. Она за всё ответит!»
Время тянулось неумолимо долго, каждая секунда, каждый миг казался Альбедо вечностью. Почему этой актрисе быстрее устранили опасности для жизни, чем его невинному ангелочку?
Наконец, дверь в реанимацию снова раскрылась, Альбедо подскочил, надеясь увидеть каталку, на которой умиротворенно лежала Кли, но вышел лишь врач и мрачно посмотрел на мужчину.
— Нам очень жаль. Мы сделали всё, что могли, но были повреждены жизненно важные органы. Пациентка скончалась…
Альбедо чувствовал, как всё плывёт перед глазами, голова заполняется странным неприятным гулом, а земля начала уходить из-под ног. Перед глазами четко был виден образ улыбающейся Кли, слышен её смех. Воспоминания проносились в его памяти, пока он сползал по стене на пол, не в силах удержать вес собственного тела.
Нет, нет, нет. Неправда! Кли не могла умереть. Сейчас врач обязательно скажет, что это ошибка и вывезет его сестру на каталке, чтобы перевести в обычную палату.
Но врач выразил соболезнования и извинился, объясняя, что у него ещё много работы, что-то говорил про тело и морг, когда тело можно забрать и прочее… Альбедо не особо слушал, всю речь врача заглушали собственные, путающиеся между собой, мысли.
Почему? Почему всё так произошло?! Он же говорил с ней сегодня ещё утром, она с удовольствием ела оладушки и с радостью собиралась в школу. Всё это было так недавно. А теперь? Она… мертва? Почему именно Кли? Почему смерть так несправедлива?! Почему она не тронула эту актрису, но забрала у него сестрёнку, у которой была ещё вся жизнь впереди?!
Альбедо, собрав все свои усилия, поднялся с пола. Он потратит свои последние силы, чтобы разобраться с этой Люмин. Он убьёт её. Восстановит справедливость. Пусть его хоть в тюрьму сажают, но он не позволит, чтобы она жила!
Шаги Альбедо были тяжёлыми, словно он сейчас был воплощением опасности, аквамариновые глаза пылали безумством, разум отключился, остались только боль и эмоции: ярость, злость, ненависть.
Около палаты сидел Венти, что сейчас спал, обняв свой рюкзачок, но как же Альбедо было сейчас наплевать на этого менеджера. Он ему не преграда. Он уверенно толкнул дверь, заходя внутрь. К Люмин был подключён кардиомонитор, отслеживающий сердцебиение. Каждый удар её сердца сопровождался раздражающим писком монитора. Как же Альбедо сейчас хотел, чтобы эти пиликания превратились в протяжное звучание, которое свидетельствовало бы об остановке сердца.
Однако на стуле рядом с кроватью сидел тот самый рыжеволосый актёр, что держал Люмин за руку и слегка поглаживал. Чайльд обернулся назад, услышав шаги, после встал со стула и приблизился к Альбедо.
— Господин полицейский, вы не можете сейчас взять показания, Люмин ещё не пришла в себя, — пытался объяснить Тарталья.
— С дороги! — рявкнул Альбедо, оттолкнув Тарталью в сторону, после тут же кинулся к кровати, его сильные руки потянулись к её тонкой шее, желая сжать, сломать, всё что угодно сделать, лишь бы эта девушка больше никогда не смогла сделать вдох.
Однако прежде, чем он успел бы хотя бы коснуться кожи Люмин, он почувствовал удар по лицу, в результате чего упал на пол. Уже мутно перед собой он видел образ Тартальи, что потирал кулак.
— Ты не посмеешь её тронуть, — последние слова, что услышал Альбедо прежде, чем отключиться.
***
Люмин находилась словно среди облаков. «Это рай?» — подумала она, ощущая покой и безмятежность, которых никогда ранее не испытывала. Вдруг в ее сознании возник образ ее отца, что давно ушёл в мир иной. Он появился перед ней в ярком свете, его доброе лицо и улыбка наполнили ее сердце теплотой и радостью. Она была безумно рада увидеть его снова, но он лишь прошептал тихим голосом: — Тебе еще рано сюда попадать. Ты не можешь оставить Итэра одного. Пора возвращаться назад… Люмин медленно начала открывать глаза. Слова отца всё ещё звучали в голове, но она обнаружила себя в больничной палате. Окружающее пространство казалось тяжелым и серым, ее мгновение в раю было лишь мечтой или иллюзией. Но в ее сердце осталось благодарное чувство, что она смогла на миг снова увидеть своего папу, пусть и всего лишь во сне. Люмин слабо улыбнулась, а в уголках глаз застыли слёзы. — Люмин, — знакомый голос звал её. Она повернула голову на звук, и перед ней нарисовался мутный силуэт, благодаря рыжим волосам которого она смогла узнать Тарталью. Девушка моргнула несколько раз, чтобы прозреть. — Чайльд… — тихо произнесла она. — Что со мной случилось? — Ты в больнице, тебе вкололи наркотики, но тебя откачали, теперь все хорошо. Я тебя теперь не пущу одну никуда в вечернее время, поняла? — строго сказал парень. — Ушли бы с клуба вместе, ничего бы… Тарталья что-то продолжал тараторить, пока воспоминания медленно возвращались к девушке. В памяти возник образ девочки в крови. И она резко вскочила, принимая сидячее положение, но ее тело тут же обмягло, и она плюхнулась назад на больничную койку. — Ты что? Ты еще слишком слаба. Тебе еще нужно отдохнуть. — Я сбила человека… Ребенка… — прошептала она, закрыв рот ладонью, чтобы не прокричать. — Что с девочкой?! — Все хорошо, все прошло, — пытался успокоить ее парень. — Тебе сейчас нельзя нервничать. Тарталья явно пытался обойти тему о девочке, которую она сбила. Почему он не может ответить ей на такой простой вопрос? По мрачному выражению лица Чайльда всё становилось ясно. Неужели… Всё хуже, чем она думала? — Она не выжила? — в ужасе прошептала Люмин, схватив на мгновение ладонь Тартальи. Он не смог из себя выдавить ни слова, а лишь кивнул. Слёзы из глаз неудержимо брызнули. В один миг жизнь изменилась. Она погубила девочку, навсегда закрыв ей глаза. Теперь наверняка неизбежная тюремная камера ожидала её, держа свои мрачные объятия открытыми. Этот непростительный акт точно поставит крест на её карьере актрисы. Люмин вспомнила о семье. Её брат Итэр и бабушка — всё, что у неё было. Они возлагали на неё надежды, хвалили её. Но сейчас все надежды рассыпались на пыль, словно покрывая её собственную жизнь пеплом. Она понимала, что навредила не только себе, девочке, но и своей и её семье. Что будет с Итэром, когда в следующем полугодии он не внесёт оплату за учёбу в Академии Сумеру? Бабушка не потянет такую сумму. Только Люмин могла оплатить брату дорогостоящее обучение в Академии. И если не внести оплату, то Итэра просто отчислят, а деньги, которые Люмин уже успела внести, просто бесследно пропадут, и её брат останется без образования. Что будет с бабушкой? Снова начнутся голодные времена, как тогда, в детстве, когда они потеряли отца из-за отсутствия денег на его лечение в Ли Юэ? К сожалению, медицина в Инадзуме, что являлась родиной Люмин, оставляла желать лучшего… Отца можно было вылечить, но нужны были деньги. Но откуда их взять? Люмин была школьницей, да ещё и ходила в студию, где обучали актёрскому мастерству, Итэр тоже учился в школе, и на работу их не брали в таком возрасте. Бабушка жила на крохотную пенсию… Когда папа умер, она взяла над близнецами опеку, но денег с пенсии не хватало, им даже есть было нечего, поэтому она, несмотря на пожилой возраст, была вынуждена работать в две смены, чтобы прокормить себя и близнецов. Времена были тяжёлыми не только у семьи Люмин, но и у всей Инадзумы из-за закрытых границ и отсутствия связей с другими странами. Тогда Люмин решила, что станет актрисой и положит конец такой жизни. И что теперь? Снова всё будет, как прежде? — Меня теперь посадят в тюрьму? — наконец, выдавила из себя Люмин, кое-как подавив горькие слёзы. — Нет. У тебя было много смягчающих обстоятельств. Во-первых, тебя накачали наркотиками, тех мерзавцев уже ищут, что напали на тебя. Во-вторых, девочка перебегала дорогу в тёмное время суток в неположенном месте и даже не посмотрела по сторонам. На камерах прекрасно было видно, что она чуть ли не под колёса тебе кинулась. Ну и ещё Дилюк немного похлопотал со своими связями, поговорил с отцом… Отец Дилюка, Крепус Рагнвиндр, был капитаном полиции, поэтому было неудивительно, что Люмин так легко отделалась. Или был какой-то подвох? — И что меня теперь ждёт? — Люмин прикусила губу, чувствуя некоторое облегчение, но не сильное. Пусть тюрьма ей не грозит, но хоть какое-то наказание, наверное, будет… — Штраф и лишение водительских прав, — ответил Тарталья. — Насчёт своей репутации можешь не беспокоиться. Дилюк порешал вопрос со своим отцом, и дело не будет оглашаться. А для всех любопытных Венти будет говорить, что это он был тогда за рулём. — Но ведь это несправедливо по отношению к Венти! — возмутилась она. Своего менеджера она ценила и уважала, как друга и не хотела, чтобы он брал на себя её грехи. — Он сам захотел, — неожиданный ответ Тартальи заставил девушку растеряться. — В конце концов, какая ему разница на свою репутацию? Штраф всё равно ты платить будешь. — Я всё равно не могу жить спокойно, зная, из-за меня пострадала ни в чем невинная детская душа. Как же так? Да лучше бы я померла, чем эта девчушка! — Что ты такое говоришь, Люмин?! Не смей об этом даже думать! У тебя завтра съемки, и ты должна на них присутствовать! — рассердился Тарталья, сильно сжав ладонь девушки. — А родители девочки? Ты видел их? Ты что-нибудь о них знаешь? Я хотела бы им хотя бы материально помочь, деньгами… — У нее нет родителей, только брат. Зовут Альбедо, работает в полиции… Тот самый, с которым ты в тот раз повздорила из-за ситуации на дороге. — О, ну за что мне это?! — простонала Люмин, откинувшись на подушку. Из всех возможных вариантов родственником девочки оказался этот настырный полицейский. — У тебя есть его адрес или что-нибудь такое? Номер телефона? Я ему дам денег. — Люмин, я тебя к нему ни за что не подпущу. Ты бы видела, что он тут устроил. Ворвался к тебе в палату, пытался задушить, я его остановил, и как настоящий рыцарь — спас принцессу, — на этих словах он очаровательно улыбнулся. — С ним провел беседу Крепус и отправил к психологу. Оказывается, у этого поехавшего полицейского было состояние аффекта. Он даже не помнит, что он сделал, прикинь… — Его можно понять, как-никак младшую сестру насмерть сбила девушка, которая уже ему доставила проблем. Но я всё равно должна связаться с ним и передать деньги. — Хочешь, отправим наших людей, чтобы они ему денег дали, если тебе так будет спокойнее? — предложил Чайльд. — Если можно, то буду очень благодарна. Завтра с утра я еду на съемки, а к обеду на показ мод, — вздохнула девушка.— Если мне предстоит заплатить большой штраф, то в этом месяце придётся работать усерднее. — Ты сама-то нормально себя чувствуешь? Если чувствуешь недомогание, то завтра останься дома, мы можем отснять другую сцену. — Нет, спасибо, я в порядке, я приеду. — Ну хорошо, я сейчас поговорю с врачом, если он разрешит, то я тебя отвезу домой. — А где моя машина? — обеспокоилась Люмин. — Не беспокойся. Венти позаботился об этом. Твоя машинка стоит около твоего дома. Хотя зачем она тебе теперь? Ты же не можешь водить. Но не переживай, могу возить тебя, куда хочешь, — подмигнул Тарталья и встал, чтобы покинуть палату. — Кстати, если увидишь в СМИ новости о том, что мы пара, то не удивляйся. Я приехал и донес тебя до машины скорой помощи на руках, налетели папарацци и сделали много интересных фотографий. — Ладно, мне не привыкать, Тарталья, спасибо за все. Врач выписал Люмин, но поскольку она была ещё слаба, Тарталья взял её на руки и донёс до автомобиля Венти, который, в свою очередь, довёз её до дома. Девушка прокручивала моменты с Тартальей в голове, улыбаясь и медленно погружаясь в сон.***
— Люмин, мы с Дилюком постарались уладить всё и предотвратить распространение новостей о том, что случилось. Теперь больше никто не узнает об этом, — сказал Венти, везя Люмин в кинокомпанию. — Благодарю, Венти. Кстати, ты нашёл человека, кто может передать деньги от моего имени для Альбедо? — Да, я сам съезжу к нему и отдам все, что попросишь. Ты не забыла, что после съемок у тебя показ мод? — Конечно, я помню. Ха-ха, Нин Гуан просто будет верещать от возмущения! Нин Гуан — ее главная соперница в шоу-бизнесе. Элегантна, величественна, изящна, с королевской походкой. Мила в общении, но это если не переходить ей дорогу. Люмин, придя в эту индустрию, за короткое время стала немного популярнее Нин Гуан, тем самым направив на себя всю ненависть «Воля Небес», как ее часто называли в народе, насколько Люмин знала, такое прозвище ей было дано из-за того, что она автор и спонсор проекта по созданию так называемого Нефритового Дворца — огромного небоскреба посреди Ли Юэ, это самая высокая точка в городе. Считается, что Нефритовый Дворец достает до самого неба, а поскольку Нин Гуан владелец этого самого величественного здания, ее и прозвали «Воля Небес». В нем были сети разных магазинов, гостиничный отдел, а на самых верхних этажах — покои самой Нин Гуан, в которые разрешалось входить лишь самым приближенным слугам и, конечно же, ее личному менеджеру Бэй Доу, которой тоже выделялась комната. У девушки было всё: слуги, личные стилисты и визажисты, парикмахеры и много других подчинённых. Нин Гуан считалась одной из самых богатых людей в Ли Юэ. Но несмотря на это, она ужасно завидовала Люмин и строила ей козни. Сама же Люмин искренне не понимала, почему люди начали тянуться к ней больше, чем к самой «Воле Небес». Может, потому, что она новое лицо в шоу-бизнесе или часто общается с фанатами в неофициальной обстановке? Она, так скажем, больше приближена «к обычным смертным». Нин Гуан же общалась с фанатами только на специальных встречах. И если люди встречали её где-то в неофициальной обстановке, то ее всегда окружала ее личная охрана и не подпускала ни одну собаку к их госпоже. Именно Нин Гуан, как мы помним — основная причина гадких слухов про Люмин. Именно она пустила фальшивую новость о том, что она спит с главным режиссером Дилюком Рагнвиндром и тем самым натравила на нее жену мужчины — Лизу. На самом же деле, Люмин просто была в хороших дружеских отношениях с Дилюком и не более того. Он весьма отстранен и, даже если бы блондинка хотела, ни за что не затащила бы его в постель. Он верен своей жене, и его никто не интересует, кроме Лизы. Вскоре, они приехали в большое здание. Пройдя на второй этаж, они увидели всю съемочную группу и актеров. Тарталья кинулся к ней радостно обнимать, Дилюк пожал ей руку под подозрительным взглядом Лизы, с остальными они лишь обменялись кивками. — Проходи в гримерную, время поджимает, — скомандовал Рагнвиндр. Люмин, повиновавшись, оставила сумку на стуле и прошла в комнату, закрыв за собой дверь. — Как ты думаешь правда, что Люмин сбила позавчера девочку? — услышала она реплику одной из девушек. — Не знаю, интернет об этом ничего не говорит, будто бы ничего и не было. А ты успела увидеть фотографию с красавчиком Чайльдом? — Да… Они наверняка спят с Люмин… Бедный господин Рагнвиндр. А Лиза… С таким грозным лицом в последнее время ходит… Эта новая звезда такая вертихвостка! — Кхе-кхе, я очень рада, что вы меня обсуждаете, — Люмин, наконец, подала голос, и работницы испуганно повернулась в её сторону. — Вы не гадайте, спрашивайте напрямую! Ну?! Что вы хотите узнать, сплю я с Тартальей или Дилюком? Или с Венти? А может ещё с Сяо? Или со всеми актёрами фильма? Я же такая похотливая сучка, которая бросается на каждого самца, что увидит в поле зрения, да?! Но девушки молчали, лишь опустив глаза в пол. Они никак не думали, что Люмин войдёт так неожиданно и станет свидетелем их сплетен. — Нет, что вы… — осмелилась промямлить одна из них. — Как вы думаете, понравится ли главному режиссёру, что гримеры обсуждают главную актрису в его сериале, чьё присутвие делает ему целое состояние? Что же с вами будет, если из-за вас я уйду с роли? — приложив палец к подбородку, невинным голосом рассуждала девушка. — Вы же меня так не любите, грязью меня обливаете… — Госпожа Рокетт, простите нас, не уходите, пожалуйста, с роли. Нам очень жаль… — сразу же всполошились девушки. Им не хотелось позорного увольнения с такой хорошей должности под начальством Дилюка. — Вот так-то… А теперь, за работу, не тратьте мое время! — грозно сказала Люмин. Девушка не была высокомерной и всегда относилась уважительно ко всем работникам и тем, кто не достиг таких вершин, как она. Ей, как инадзумской девчонке, прекрасно известно, что такое нищета, и она никогда не смотрела свысока на малоимущих, наоборот, она старалась им как-то помогать. Но… Она ненавидела тех людей, которые разводят сплетни по поводу того человека, о котором ничего не знают. К таким относились эти гримерши, Нин Гуан и её подчинённые. Шоу-бизнес жесток… Тебя будут обсуждать, перемывать твои косточки, выслеживать каждое твоё действие, пытаясь узнать все о твоей личной жизни… Никакого спокойствия. Даже по улице спокойно почти никогда не удаётся пройти — фанаты привяжутся, а ведь им не нагрубишь… Когда девушки закончили с макияжем, а также привели в порядок её волосы, Люмин, наконец, вышла на съёмочную площадку, готовая блистать своим мастерством.***
— Это возмутительно! — негодовала Нин Гуан в своих покоях. — На показе мод главная персона, которую все ждут — Люмин Рокетт. А я, «Воля Небес» только на замене! Да где это видано?! — Они все ничего не понимают, — подтвердила Бэй Доу, докрашивая лаком длинный ноготь Нин Гуан. — Не могут отличить настоящее золото от фальшивого. «Воля Небес» принесёт им настоящую славу, а не глупая Люмин! Послушай, Нин Гуан, я, кажется, придумала, как нам сделать так, чтобы Люмин опоздала и не попала на подиум, а ты, вся такая элегантная, будешь блистать вместо неё! — Мм, я слушаю, — девушка элегантно подпёрла рукой подбородок, хитро улыбнувшись. — Сейчас я поеду в киностудию Дилюка под видом договора о твоей роли в следующем фильме, — начала Бэй Доу. — Помешаю съемкам! Тогда Люмин просто не успеет вовремя!***
Альбедо уверенно приехал в полицейский участок и прошёл в кабинет Крепуса после того, как окончательно пришёл в себя после удара Чайльда и после посещения психолога. — Добрый день, господин Рагнвиндр. Я узнал, что дело Люмин Рокетт закрыли. Почему?! — Прошу вас сесть, — спокойно сказал Крепус и только после того, как Альбедо сел, продолжил. — Я понимаю, что вы чувствуете. Погибла Кли, ваш единственный родной человек, но нельзя руководствоваться эмоциями. Люмин уже заплатила штраф, и её лишили водительских прав. Она понесла наказание. Так действует закон. А то, что вы ворвались к ней в палату и попытались причинить вред, вообще противоречит законам, которыми должен руководить полицейский. Если бы об этом узнали, я бы вынужден был вас отстранить от должности. — Ещё раз вам говорю: я не пытался её убить. Что, по-вашему, я совсем дурак, так рисковать карьерой и марать руки?! — серьёзно говорил Альбедо. — Конечно, вы этого не помните, у вас был аффект, но это видели врачи и Чайльд Тарталья, это записали камеры, так что глупо отнекиваться. Вы должны быть благодарны Люмин за то, что она понимающий человек и решила не обращать на это внимание. — Я никогда не буду благодарен этой наглой актрисе! Куда эта Люмин смотрела, когда ехала на своей чёртовой тачке?! Я хочу возобновить дело и во что бы то ни стало засадить эту актрисульку! Крепус почистил горло, отпил кофе, стоящий на столе, и произнес: — Даже если бы мы и возобновили бы дело, то вы бы не занимались им, ведь в нём вы бы руководствовались личными чувствами, а не справедливостью и законом. И мы не будем возобновлять дело, которое уже закрыто. Если я это сделаю, меня собственный сын загрызет! Вы знаете Дилюка Рагнвиндра? Он главный режиссёр в фильме, где снимается госпожа Рокетт. Он очень дорожит этой актрисой, сейчас она очень востребована. Потерять её — значит, потерять заработок. Я понимаю, что у вас на душе, но Кли вы этим к жизни не вернёте… — Да пошли вы все! — разозлился Альбедо. — Всем вам нужны только деньги! Не хотите следовать законам по справедливости, только потому, что эта глупая актриса приносит вам большой заработок! Это возмутительно! Какой же вы капитан полиции?! — Прекратите мне грубить, господин Крейдепринц! — голос Крепус заметно поледенел, а мужчина резко перешёл на официальный тон. — Люмин можно понять, она пыталась спастись от преступника, которого мы не можем поймать несколько лет! Она не виновата, что на неё напали. Несчастный случай произошёл из-за Иль Дотторе, именно он накачали её наркотиком, от которого у неё было помутнение рассудка. Я несколько лет гоняюсь за этим психопатом, но он всё время ускальзывает из моих рук! Гад! — Крепус разнервничался и позволил эмоциям взять верх, ударив кулаком по столу, но затем вернул себе самообладание. — Надо его искать, а не за актрисой бегать, мой дорогой друг! Альбедо лишь кивнул и направился в свой кабинет. Всё равно он ничего не добьётся. Он, будучи полицейским, не может добиться справедливости для Кли! Погружённый в свои мысли, он даже не заметил Венти, стоящего рядом с его кабинетом. Заметил только тогда, когда тот поздоровался с ним. — Чего вам?! — Альбедо уже раздражал даже этот менеджер, ведь он был связан с Люмин. — Проходите в мой кабинет. — У меня мало времени, поэтому сразу перейду к делу и буду краток, — начал Венти, оказавшись в кабинете Альбедо. — Вот это, — он протянул ему толстый конверт с деньгами, — вам. Люмин соболезнует и хочет вам помочь хоть малым. Примите эту скромную сумму и простите её… Она очень сильно сожалеет о том, что так вышло. Альбедо взял конверт и раскрыл его. Увидев кругленькую сумму, глаза его начала заливаться гневом. Снова?! Снова она хочет откупиться деньгами? Ещё не усвоила, что на него это не действует?! — Она предлагает мне эти грязные деньги за жизнь моей сестры?! — рявкнул Альбедо, и Венти даже отшатнулся от испуга назад. — Она думает, что из-за этого я забуду о Кли и о том, что она сделала?! — Нет, господин Крейдепринц, вы неправильно поняли, она просто хотела вам материально помочь… — робко объяснил Венти. — Передай, что мне не нужна её грязная помощь, это выглядит мерзко с её стороны! Она никогда не выкупит чью-то жизнь у смерти, обладая даже миллиардами! — кричал Альбедо. Альбедо выставил Венти в коридор и выкинул все деньги с конвертом из своего кабинета следом, после громко хлопнув перед носом менеджера дверью, показывая, что разговор окончен. Он был зол, очень зол. Как эта Люмин смеет присылать ему деньги после всего, что она сделала?! «Кто бы что не говорил… Даже если Крепус так и не даст заняться мне делом, касающимся моей сестры, я обещаю… Что ты не будешь жить спокойно, Люмин Рокетт! Я буду мстить, и твоя жизнь больше медом тебе казаться не будет!» — бушевал полицейский, потирая кулаки и представляя, как собственными руками губит глупую блондинку.
