Часть 1. Глава 25
21 декабря 2023 г., 19:47
Люмин устало уселась на мягкий диван, уставленный подушками, и посмотрела на закрытую дверь. За ней, словно загадка, скрылся Альбедо, который до сих пор вызывал у нее удивление. Она всё ещё не могла поверить в то, что он ей сделал комплимент, словно нежное прикосновение к душе, а затем так же легко предложил забыть об этом мгновении. Как же сложно разгадывать его непредсказуемость. Ведь он, может, если уже и не ненавидит ее, то точно испытывает неприязнь. Она сидела на диване, размышляя о сложности его характера и о собственной способности понять его чувства и мысли.
Люмин была искренне удивлена своей реакцией на слова Альбедо. Несмотря на их натянутые отношения, ее щеки всё же приобрели румянец, а сердце забилось сильнее обычного. Она не могла отделаться от этого чувства, прокручивая разговор с мужчиной в голове безостановочно. С каждым разом его голос звучал все громче и яснее в ее воображении. Она чувствовала себя подобно школьнице, которая впервые влюбилась и теперь прокручивала все моменты со своим объектом симпатии в мыслях, словно киноплёнку. Будто бы в их неприязненном отношении проскользнуло что-то большее, что она еще не успела понять или даже осознать. Возможно, за этим скрывалось что-то большее, сильнее, нежнее...
Но размышлять много ей не пришлось долго, ведь в дверь раздался очередной звонок. На этот раз пришёл Чайльд, а Люмин до сих пор не надела бюстгальтер, который планировала. Ей не верилось, что она просидела в одном положении после ухода Альбедо около получаса.
— Подожди здесь, я не совсем готова, — с улыбкой сказала Люмин, усадив Чайльда на диван и убежав в спальню.
Люмин закрыла дверь в своей комнате и встряхнула головой. Она должна выбросить слова Альбедо, которые заставляли ее щеки покрываться румянцем, из головы и сосредоточиться на отдыхе в баре. В конце концов, как-то неправильно проводить время с одним мужчиной, а думать совсем о другом. Да и вообще... Почему она думает об Альбедо? Он её раздражает не меньше, чем она его. Так зачем портить себе настроение лишними мыслями о неприятном?
Люмин, наконец, развязала корсет платья и, приспустив, прикрепила к груди силиконовый бюстгальтер, а затем вернула ткань платья обратно. Так выглядело определённо лучше. Грудь выглядела более эффектно. И хотя Люмин мысленно убеждала себя, что просто желает чувствовать себя красивой, но сердцем понимала, что всего лишь хочет повыпендриваться перед Чайльдом.
Люмин ощущала путаницу в своих чувствах. Одной частью ее сердца она безоговорочно приняла решение оставить Чайльда лишь в качестве друга, после случившегося в Инадзуме. Тем не менее, глубоко в ее подсознании проснулось желание привлечь его внимание. Эти противоречивые эмоции было тяжело совместить и понять для самой девушки. Она была пленницей своих собственных мыслей, пытаясь разобраться в ситуации и найти ответы на свои вопросы. Но так и не смогла найти ни ясности, ни спокойствия в душе.
– Я готова, – Люмин появилась в гостиной, привлекая внимание Тартальи.
Его глаза оценивающе пробежали по всему её образу, одобрительно сверкая от небольшого возбуждения. Эта девчонка... Специально так вырядилась, чтобы ему было сложнее сдерживать себя?
Люмин словно играла с ним. Чайльд решил сам для себя, что будет делать вид, что ничего не испытывает к девушке, хотя это было совершенно не так... Она заполонила все его мысли своей красотой, звонким голосом и смехом... Но он не мог себе позволить завладеть этим сокровищем, зная, какую боль он причинил ей. Тем более, если Чайльд всё же сорвётся и расскажет о том, что он чувствует на самом деле, то это будет выглядеть как тупой и жестокий прикол, ведь ранее он утверждал совершенно обратное.
— Ты... — Тарталья отвёл взгляд и замолчал на секунду, чтобы придать голосу более естественный оттенок. — Хорошо выглядишь. Пойдём, нам нужно хорошо повеселиться вместе.
Они вышли на улицу, Тарталья придержал дверь автомобиля, впуская девушку в салон на переднее сиденье, а затем сел и сам. Чтобы не сидеть всю дорогу в напряжённой тишине, было принято решение включить музыку, чтобы их молчание было хоть как-то оправдано. Общение у них шло в последнее время довольно... Затруднительно.
Время в пути прошло лучше, чем ожидал Тарталья. Люмин расслабилась и настроилась на весёлый вечер, а потому начала подпевать под музыку, активно размахивая руками, как бы имитируя танцы. Чайльду она нравилась такой... Искренней, открытой, раскрепощенной. Многие люди не смогли бы так свободно вести себя в присутствии другого человека.
— Начнём с лёгкого, или сразу что-нибудь покрепче выпьем? – с усмешкой спросил Тарталья, когда они расположившись за барной стойкой.
— Честно говоря, я пришла сюда не столько выпить и поболтать, как оторваться по полной. Немного шампанского, и я на танцпол! — уверенно заявила Люмин, уже с горящими глазами поглядывая на хаотично танцующих людей. – Мне бы полусладкого какого-нибудь...
— Хорошо. Бармен, — Тарталья обратился к мужчине, что протирал фужеры. — Пожалуйста, полусладкого шампанского для дамы, а мне... Пожалуй, коньяка...
Бармен с улыбкой кивнул и спокойно приступил к своей работе. Хоть посетители заказали пока по одной порции, он решил им налить ещё по одному стакану в качестве подарка. Хотя, это можно было бы назвать платой...
– Извините, не могли бы вы дать мне автограф, я взамен вам по стаканчику напитков совершенно бесплатно? — спокойно с улыбкой и надеждой в голосе спросил бармен.
— Конечно, — в ответ улыбнулась Люмин. — Я бы вам дала автограф и за просто так. Но спасибо, это очень мило с вашей стороны. Чайльд, что скажешь?
— Я не против, мне не трудно, – пожал плечами Тарталья.
Бармен радостно убежал с рабочего места и вернулся с совершенно белой футболкой и маркером. Кажется, он хотел, чтобы они поставили свои автографы на его одежде.
— Вы можете поставить свои подписи рядом друг с другом и нарисовать сердце? Я просто... – мужчина чуть смутился. — Я большой фанат вашей пары. Вы так здорово смотритесь вместе! Хотя о Люмин ходят слухи, что у неё отношения с её телохранителем, но я не верю в это! Вы не можете расстаться, вы же идеальная пара! Ведь это так?
Вопрос бармена застал Тарталью врасплох и заставил сердце учащенно забиться. Значит, они так красиво смотрятся вместе в глазах других людей? Как бы ему хотелось ответить на его вопрос утвердительно, но он понимал, что это совсем не так. И всё же... Язык не поворачивался сказать «нет».
– Да, — внезапно сказала Люмин. — Обо мне и моём телохранителе — всего лишь слухи, как я могу быть с ним, если я с Чайльдом? Да, мы пара.
Лицо бармена просветлело, как будто всё заиграло улыбкой и радостью. Кажется, он был верным поклонником их обоих. Люмин без колебаний поставила свою подпись на белой ткани футболки и протянула маркер Тарталье.
Чайльд смотрел на девушку с недоумением. Зачем она сказала бармену, что они пара, ведь это вовсе не так? Может быть, она хочет сохранить их недавно разрушенные отношения, возлагая надежды на то, что все еще возможно исправить? Он не мог понять, почему она лгала, и эта мысль начала тревожить его, но в то же время сердце быстрее забиться от надежды.
В голове парня возникла каша из эмоций и мыслей. Он встряхнул головой, пытаясь выбросить все эти беспокойства. Но вопросы все же продолжали преследовать его: что, если Люмин действительно испытывает что-то к нему? Возможно, эти лживые слова являлись ее последней попыткой сохранить связь, дав ему надежду на то, что в будущем все может измениться. Но зачем так играть с чувствами, если она все равно не хочет продолжения?
Чайльд напряженно взял маркер из её рук и поставил подпись рядом с её, а затем нарисовал сердце, как и просил бармен. Получив желаемое, работник даже радостно подпрыгнул на месте. Было приятно сделать кого-то чуть счастливее.
— Чайльд, ты пойдешь танцевать? — спросила Люмин, с желанием смотря в сторону танцпола.
– Пожалуй нет... Вообще, я хотел... — он не успел договорить, ведь девушка спрыгнула со стула и направилась танцевать.
– Тогда я пойду потанцую, а ты здесь не скучай, ладно? Я скоро вернусь, – крикнула она, удаляясь.
Чайльд тяжело вздохнул и заказал ещё коньяка. Крепкий напиток обжигал горло, создавая лёгкий туман в голове, который усиливался с каждой новой порцией выпитого.
Он издалека наблюдал, как Люмин веселилась на танцполе. Ее грациозные движения наполняли пространство вокруг нее беззаботной энергией, казалось, заряжая всех своим настроением. В каждом ее танцевальном движении можно было увидеть полную беззаботность и раскрепощенность, словно ничто другое в мире не имело значения. Это было волшебно.
Она выглядела действительно счастливой, забыв обо всех заботах и просто наслаждаясь моментом. Ее лицо светилось ярким сиянием, словно луна – красивая, удивительная и неподвластная времени.
Все эти движения быстро привлекли внимание других людей, и Чайльда охватывала ревность, когда он замечал, как другие парни в баре с восхищением уставились на Люмин. Он подозревал, что им неодолимо хотелось быть рядом с ней, чтобы испытать ту же эйфорию, которую она так мастерски излучала на танцполе. Воздух становился тяжелым, сердце билось быстрее, а мысли сгущались, как тучи над глухим лесом.
Тем временем люди начали тянуться к танцполу, присоединяясь к веселью Люмин. Парни старались держаться ближе, желая заполучить хотя бы немного её внимания. Чайльд не понимал, зачем она это делает? Она просто жестоко играется с её чувствами? Люмин делает это специально? Запьяненный разум давал положительные ответы на эти вопросы, без возможности допустить мысль о том, что девушке действительно хотелось просто расслабиться. Люмин и не подозревала, что сейчас чувствовал Чайльд, глядя на неё...
Когда девушка устала танцевать, она направилась в уборную, чтобы умыться холодной водой. Запыхавшись, она жаждала свежести и спокойствия. Однако, прежде чем она успела смыть усталость со своего лица, дверь внезапно распахнулась, и в помещение вошел Чайльд.
С первого взгляда на его лицо, она сразу заметила, что что-то не так. Но еще до того, как она успела спросить о его настроении, он прошептал, наклонившись к её уху:
— Ты специально дразнишь меня?— эти слова прозвучали загадочно, игриво и с нотками какой-то обиды.
— О чём ты? — изумлённо спросила Люмин.
– Зачем ты сказала бармену, что мы пара?
— Разве не очевидно? Я просто не хотела его расстраивать! Поэтому и сказала. Ты же видел, как он обрадовался... Я думала, ты и так это понимаешь.
— Еще скажи, что не специально так вырядилась и не специально привлекала внимание парней на танцполе. Знаешь, принцесса, — в этот раз это, казалось бы, милое прозвище звучало зловеще. – Со мной такие игры оканчиваются не очень хорошо...
Чайльд неожиданно грубо впился губами в ее губы, проникая языком. Его поцелуй был нежным и одновременно страстным, словно воплощал в себе все те эмоции, которые он испытывал. Каждое движение его губ было пронизано жаждой и страстью, заставляя ее безрассудно отдаваться этому желанию. Но мозг кричал, что это было неправильно.
В их поцелуе была смесь сладости и противоречий. Ее разум пытался сопротивляться его страстям, но сердце требовало продолжения этого момента. И всё же, она не позволила бездумности заполонить здравомыслие.
Её тело напряглось от неожиданности, а глаза широко раскрылись от удивления, не веря в то, что происходит. Она тут же попыталась отстраниться, но Чайльд сильно перехватил ее запястья и сжал их, прижимая к холодной поверхности стены, как и всё её тело. Сердце Люмин забилось быстрее, а дыхание стало сбиваться. От него веяло алкоголем, от его языка в ее рту теперь был привкус коньяка. Люмин пыталась произнести что-то, но ее губы были заткнуты непрошенной страстью. Девушка казалась себе слабой, подчиненной его власти, беззащитной перед его приступами агрессии. В глазах у него плясали непонятные искры, и она понимала, что он уже давно потерял контроль над собой, отдавшись опьянению.
Она укусила его за губу, и парень резко отстранился. Чайльд ощутил нетерпение и гнев, но в то же время его притягивала эта дикая страсть, которую она излучала. Его сердце начало биться горячей страстью, и он решил, что больше чем когда-либо, он должен быть с ней сейчас.
— Перестань! — выкрикнула она. Голос был пронзительным, полным тревоги и сопротивления, но он отвергал ее призыв.
— Нет, — пробормотал он решительно и непреклонно, его голос слегка охрип от негасимой страсти, разум отключался перед ощущением запредельной желанности.
Без колебаний Чайльд обратил ситуацию в свою пользу, снова прижав Люмин к стене, он положил ладони на ее ноги, ощущая их тепло и эластичность, смело проникая под легкий материал платья, обволакивающего ее фигуру. Его настойчивость четко демонстрировала его намерения и жажду, но она продолжала выбираться и сопротивляться таким решительным действиям.
Прикосновения Тартальи были жаркими и настойчивыми, словно он пытался воплотить в реальность свои неразрешенные желания.
Люмин противилась, тихо недовольно стонала и пыталась освободиться от его хватки. Но он был сильным и настойчивым, его страсть росла с каждой секундой. Он хотел взять ее прямо здесь и сейчас, своими действиями показать, что он является хозяином момента.
Под давлением его прикосновений и поцелуев она постепенно начала слабеть, сопротивляться уже не так энергично. Люмин испытывала смешанные чувства – страх и возбуждение, угрызения совести и стремление к запретным удовольствиям. Ее тело пронзили волны наслаждения и она поняла, что если сейчас что-то не предпримет, то не сможет больше бороться.
Чайльд стал более расслабленным, поэтому Люмин вырвала одно запястье из его хватки и ударила его по щеке так сильно, как только могла.
— Никогда больше не прикасайся ко мне! — прошептала она с негодованием, голос ее дрожал от ярости и подавленности. — Я не твоя игрушка, с которой ты можешь делать всё, что заблагорассудится!
Она воспользовалась его недоумением и вырвалась из хватки, выскочив из уборной. Люмин неслась из бара не оглядываясь, боясь, что Чайльд снова её схватит.
Прохладный воздух, охвативший её тело на улице, немного успокаивал, и Люмин хотела вызвать такси, чтобы скорее уехать отсюда в безопасное место. Однако девушка обнаружила, что забыла в баре свою сумочку с телефоном. Люмин обернулась на дверь бара, из которого доносилась музыка, и вздрогнула. Она словно опять ощутила неприязненные объятья Чайльда. Возвращаться из-за сумки не хотелось – честь и достоинство дороже. Придётся позвонить Альбедо из телефонной будки попросить, чтобы забрал её отсюда. К счастью, такая возможность находилась совсем недалеко — на соседней улице.
Люмин решительно вошла в тесную телефонную будку, которая мирно стояла около перекрестка двух небольших улочек. Её выразительные глаза окутывала тревога, хотя опасность вроде бы миновала. Люмин сжала трубку в руках, поднеся к уху. И, когда на той стороне провода послышался голос Альбедо, Люмин тут же произнесла:
— Альбедо, это я, Люмин. Я вышла из бара, сможешь меня забрать, пожалуйста? У меня просто телефон разрядился...
— Ты не с Чайльдом? — удивился Альбедо.
— Нет, там долгая история... — её голос слегка подрагивал, и сейчас Альбедо надеялся, что это из-за прохлады на улице, а не из-за того, что Тарталья что-то вытворил. В последнем случае он прибьет его.
— Хорошо. Куда подъехать? — спокойно спросил Альбедо, решив пока ни о чем не расспрашивать Люмин.
Она произнесла адрес, как вдруг по улице раскатился грохот. Девушка обернулась, чтобы увидеть источник звука, и с ужасом заметила грузовик, что стремительно приближался к ней, точнее, прямо на неë, прямо в телефонную будку.
Ошеломленная и не успевшая понять, что произошло, Люмин смогла лишь оглушительно завизжать, зажмурив глаза и забившись в угол будки. Столкновение сопроводилось ужасным грохотом. Стекло разлетелось вдребезги, осыпаясь осколками, и несколько из них задели девушку, оставляя глубокие раны на её нежной коже. Обломки разлетелись во все стороны, словно блеснувшие кристаллы.
От такого столкновения Люмин потеряла равновесие, точнее, еë словно хрупкую куклу отбросило в сторону, и она безжалостно упала на холодный асфальт, теряя сознание.
В мозгу Люмин просквозили смутные образы и звуки, крики, но всë это пропало, когда она погрузилась в темноту.
— Люмин! Люмин! Что с тобой!?— кричал Альбедо в трубку, но девушка ему так и не ответила.
Он тут же сорвался с места и направился по адресу, который Люмин успела назвать. Сердце его бешено колотилось в груди, а мысли перемешивались в голове, создавая хаос. Он не знал, что его ожидает там, но понимал: что-то случилось. Когда он подъехал к месту назначения, увидел то, чего он опасался. Обломки, осколки и суета полицейских.
— Извините, что произошло? — выкрикнул Альбедо. — Вы не видели здесь девушку? Светлые волосы, золотые глаза...
Он так нервничал, что совсем забыл, что Люмин всë-таки известная личность, и ему было бы проще назвать еë имя, чем описывать внешность. Внезапно группа очевидцев подошла к парню. Их лица были измождены и испуганы, словно они были свидетелями страшного события.
— Вы об актрисе Люмин? — уточнил паренëк из толпы. — Она звонила в телефонной будке, и в неë врезался грузовик. Сейчас еë увезли на скорой в больницу.
— Кошмар... — отозвался женский голос. — Она была вся в крови...
— А водитель грузовика? — сглотнув ком в горле, спросил Альбедо. — Он где?
— Да пойди и поищи его теперь, — всплеснула руками бабушка из толпы. — Наверняка пьянчуга какой-то за рулëм был! Уехал с места происшествия, как ни в чëм не бывало! Даже не остановился...
К сожалению, в какую больницу увезли Люмин, информации не было, но Альбедо должен был выяснить. Он винил себя. Он же еë телохранитель, но умудрился допустить такое...
Альбедо начал звонить во все больницы и называть имя Люмин, узнавая, не привозили ли еë. К счастью, на втором звонке он попал в точку, и это вызвало каплю облегчения в его душе. Он сорвался с места и сел в свой автомобиль, параллельно заводя его. Визг колëс, и машина тронулась с максимально разрешенной скоростью. Альбедо понимал, что Люмин он ничем помочь не сможет, но он хотел убедиться, что с ней всë будет в порядке.
Теперь у него была лишь одна мысль — доехать до больницы и увидеть Люмин. Непонятные обстоятельства произошедшего были окутаны тайной, и ему хотелось обрести ответы. Как так получилось, что грузовик врезался в будку? Это случайность, или продуманный шаг их врагов?
Вибрация телефона заставила его вздрогнуть, и Альбедо припарковался на обочине, чтобы ответить на звонок, как оказалось, Крепуса.
— Немедленно в полицейский участок, ко мне в кабинет, — сказал капитан полиции, стоило Альбедо поднять трубку.
— Чт... — он и вопроса озвучить не успел, как послышались короткие гудки, которые свидетельствовали о том, что Крепус завершил звонок.
Тяжело вздохнув, он нехотя развернулся и поехал в противоположную сторону от больницы, хотя душа рвалась именно туда. Но в то же время в ней зарождалось беспокойство, ведь голос Крепуса был и обеспокоенным, и одновременно недовольным.
Сердце Альбедо колотилось всё сильнее, его шаги, гулко отстукивающие по паркету здания полицейского участка, становились решительнее. Несясь вперед, он еще не знал, что его ждëт.
— Добрый вечер, — поприветствовал Альбедо, глядя на хмурое лицо Крепуса, что внимательно смотрел в экран компьютера.
— Идите сюда, — мрачно произнëс капитан полиции. — Посмотрите, что запечатлели камеры видеонаблюдения.
Альбедо прошел вглубь кабинета и обошëл массивный деревянный стол, встав за спину Крепуса. Его глаза расширились, когда он увидел, как на экране воспроизвелась видеозапись. На ней тот самый грузовик повернул на ту узкую дорожку, около которой стояла телефонная будка, и поехал ровно в девушку, находящуюся внутри. Это была не случайность. Водитель это сделал специально... И после того, как произошло ужасное столкновение, он проехал дальше, ни на секунду остановившись.
— Нормальный человек, даже если хотел бы сбежать с места происшествия, остановился хотя бы на минутку, чтобы глянуть, что произошло. Тут всë как будто запланировано... Нет сомнений, это кто-то из «Фатуи».
— Панталоне... — процедил сквозь зубы полицейский.
— Альбедо, — голос Крепуса стал ещë мрачнее. — Почему вы не были рядом с Люмин!? Вы же отвечаете за еë безопасность! Скажите: почему у неë была необходимость идти куда-то звонить?
— Она звонила мне, — пояснил Альбедо. — Хотел, чтобы я еë забрал из бара.
— Вы должны были постоянно быть с ней! — Крепус стиснул зубы и ударил кулаком по столу, что Альбедо даже отшатнулся назад. — Вы работаете еë телохранителем и допустили опасность для еë жизни! Мы даже не знаем, выживет ли она...
Альбедо закрыл глаза и глубоко вздохнул, попытавшись успокоиться. Крепус прав. Телохранитель всегда должен быть со своим подопечным. А он оставил еë, вынудил еë звонить ему и поверг еë опасности, буквально поднëс Люмин врагам на блюдечке.
— Я вас понял. Разрешите идти? Я бы хотел навестить Люмин в больнице, — спокойно сказал Альбедо, переварив всю информацию и обвинения.
— Идите. Надеюсь, что вы учтëте свои ошибки...
***
Альбедо вошёл в палату, его взгляд привлекло бессознательное тело девушки. К счастью, врачи сказали, что она жива и жить будет, но у неë очень слабое состояние. Еë кожа, обычно такая идеальная и безупречная, теперь была искалечена безобразными ранами и швами. Он не мог поверить своим глазам – девушка, которая всегда была олицетворением красоты и нежности, теперь страдала и мучилась. Все вокруг казалось непонятным и бессмысленным. Альбедо чувствовал, что его сердце распирает от боли и гнева. Как эти «Фатуи» посмели нанести такие раны Люмин? Почему они пытаются убить её? — Обещаю, — шëпот сорвался с губ Альбедо, когда он наклонился ближе к девушке, вглядываясь в еë белое, как сама смерть, лицо, — все, кто покушается на твою жизнь — дорого заплатит. Я не позволю больше ничему с тобой случиться... Защищу любой ценой. Даже ценою своей жизни...
