Карельское

Есть на свете чудная такая страна: Вроде север, а может быть запад. Там из рек и озёр вырастают моря, И родится гранит там и мрамор. Серебристая вязь рун на черном плаще — То шагает меж скал рунопевец. Древних знаний хранит он старинный напев, И слагает об этом легенды. Хрусталём и росой пахнет клевер, Под неслышно шагнувшей ногой, Он зелёным ковром расстелен Над неведомой этой землёй. Где взвиваются сосны к седым небесам, Где пытают кострами осины, Там сказанья и мифы находят дома, Под слоями нетронутой глины. То легенды о тролях — дорог господах, И помощниках мáстеров горных. Тут за реками бьётся большая вода, И её нам несложно запомнить. Водопады порогами станут на миг, Позовут перейти сквозь стремнину. Через них пронесётся, как бешеный бык, Древний ветер, что молод лишь ныне. Это жизнь, это смерть, это радость былин, Простодушье народных героев. Ты совсем ведь пока что ещё не привык, Но привыкнешь — поверь и в такое. И в канун Рождества, в старый добрый наш Йоль, Да становится праздник днём света! Равноденствие люди встречают, смотри! И на кладбище носят приветы. На закате, из леса, когда и не ждёшь, Но решившись, откроешься чуду, Золотого оленя к себе позовёшь Тихим звонким напевом дудочки. И ступая по мху, не примяв диких трав, Выйдет зверь благородный, чудесный. У него серебром все копыта горят, Рог звенит, как хрустальная песня. И отростки рогов ловят солнечный свет, Золотой перелив его шерсти. Он на свете один, этот сказочный зверь: Это чудо. В него можно верить.