One touch and time freezes

Чтобы мир внутри тебя ожил, нужно понять,

что именно ты хочешь в нем видеть.

***

      — Мама учила не разговаривать с незнакомцами, — в тот момент, когда посмотрела в глаза, скрытые под черной маской, поняла, что попала, — а в особенности не говорить им своего имени и адреса.       По полной попала.       Моя помощь этому человеку не нужна была совершенно. Сила, исходящая от него, сильно давила. Будто сам бог смотрит на тебя. Бог, которому не стоит ничего сократить население планеты, как минимум, на половину, а на одного человека и подавно.       — Вообще-то я знакомец, — фыркнул мужчина, — Годжо Сатору — сильнейший шаман и преподаватель в Токийской столичной школе магии!       — Нет, — резко ответила я и, развернувшись, потопала на выход с кладбища.       — Чего нет? — не понял мужчина, но последовал за мной.       — Чего бы вы там не придумали, всего нет! — я ускорила шаг и, захватив портфель, оставленный возле могилы, достала из него олимпийку, накинув её сверху, — Я не буду в этом участвовать!       Ветер стал дуть сильнее, посвистывая в ушах, заставляя натянуть капюшон на голову и затянуть веревочки под шеей, затолкав волосы под ткань кофты, а руки в карманы.       — С чего ты взя… — договорить я великому шаману не дала.       — У вас глаза заблестели, — буркнула первое, что пришло в голову.       — Их не видно! — воскликнул он.       — Значит, мне показалось, — махнув рукой по направлению к магу, зашагала ещё быстрее, кутаясь в ткань.

***

      — Вы долго будете меня преследовать? — поинтересовалась, выходя из круглосуточного магазина, параллельно с этим освобождая трубочку от сока из целлофана, выкидывая его в урну.       — С чего ты это взяла? Вдруг нам просто по пути?       — Я в окно вас видела, — махнула головой на окошко, где виднелся продавец, залипающий в телефон, — вы стояли здесь, дожидаясь, пока я определюсь — яблоко или апельсин.       — Ладно, сдаюсь. Но нам все равно по пути, — он зашагал рядом, скрестив руки за спиной. — Ты так и не сказала, как тебя зовут.       — Вы не сказали, зачем вам это нужно, — пожала я плечами, протыкая пакетик с соком соломинкой.       — Просто так?       — Эйуми Мия, — хмыкнула, втягивая в себя сок, — что вам это дало?       — Кредит на твое имя, — ответили мне.       — Ну, кредит, так кредит, прощайте, о великий маг, — махнув рукой, пропала из поля его зрения, ускоряясь проклятой энергией.

***

      Спокойно. Было полчаса назад. Часы, висящие на одной из стен, размеренно тикали, скрашивая поочередные стуки моих ногтей о столешницу. Я сидела напротив мамы за кухонным столом, грея руки о чашку с чаем, время от времени по чуть-чуть отпивая напиток.       — Он что, не понял, что никого дома нет? — она приподняла одну бровь.       — Может быть, не стоило открывать окно и говорить, что никого нет? — я улыбнулась, отпивая почти что кипяток.       Тиканье часов причудливой формы прерывалось громкими стуками по двери. Звонок мы отключили после первых десяти минут настойчивых попыток познакомиться с хозяевами этого дома. Великого мага не смущали ни положение часовой стрелки, показывающей полвторого ночи, ни явное нежелание этих самых хозяев с ним разговаривать.       После того, как щебетание птиц умолкло, он еще несколько раз нажал на звонок, но, не услышав нужного результата, принялся стучаться, сопровождая свои действиями причитаниями, которые очень хорошо слышались из-за двери.       — Была бы у нас собака, — женщина тяжело вздохнула, отставив чашку и встала, — не было бы и проблем.       — Ты видела, какой он высокий? — возмутилась я. — Его ни одна собака не возьмет.       — Медведь?       — Панды хоть и хищны, но питаются в основном бамбуком, — тяжело вздохнула я, положив голову на стол.       Женщина прошла к входной двери, открывая последнюю и утыкаясь взглядом в грудь мужчины, но быстро сориентировалась, поднимая глаза выше, встречаясь с темными солнечными очками.       — У вас есть три минуты, чтобы убедить меня не вызывать полицию, — моя мама попыталась мило улыбнуться, — от представителей закона вас спасло лишь то, что вы позвонили в дверь сразу после того, как моя дочь её закрыла.       — Мы предлагаем вашей дочери обучатся в Токио! — мой знакомый как ни в чём не бывало вскинул руки вверх, говоря неожиданную новость. Ну, что-то такое я себе и представляла.       — Именно из-за этого вы стучитесь к нам в дом глубокой ночью?       — Чем быстрее, тем лучше. — невозмутимо продолжил он. — Тем более что поезд в Токио отходит через два часа, — он достал телефон, сверившись с цифрами, — а ей нужно успеть собрать вещи.       — И вы решили, что я соглашусь?       — А почему нет? Токийская столичная техническая школа отбирает учеников по строгим критериям и является одной из самых лучших старших школ во всей Японии.       — Могу я узнать хотя бы один критерий отбора?       — Это конфиденциальная информация, и я не могу разбрасываться ей направо и налево. Если это дойдет до начальства, то меня уволят, — наклонившись к уху женщины, Годжо Сатору зашептал, — но только между нами. Отбор был очень строгим и вам невероятно повезло.       — Мне невероятно повезло уже купить школьную форму, — так же тихо прошептали ему в ответ, привстав на носочки.       — Не беспокойтесь, мы полностью покрываем траты студентов, и школьная форма шьется на заказ. Вы больше ничего не потратите, колледж предоставляет всё, что может потребоваться студентам. Еду, деньги на карманные расходы, общежитие, — принялся он загибать пальцы, перечисляя плюсы моего зачисления.       — А школьную форму куда? В магазин её не вернуть…

Я Эйуми Мия, моя собственная мать продала меня за семнадцать тысяч йен,

отправив собирать чемоданы.