One touch and time freezes

От ненависти до любви…

***

      Мы начинаем чувствовать всё, что с нами происходит, с самого рождения. Сперва это физическая боль, возникшая из-за неудачного поворота и встречи собственной головы с бортиком детской кроватки, а потом и душевная, возникшая из-за «неудачных» людей. За всю свою достаточно продолжительную, на мой взгляд, жизнь, поняла, что эмоции — это то, что никогда нельзя показывать другим, особенно если не хочешь, чтобы тебе потом было больно. На сломанную руку не обращать внимание и продолжать жить, как ни в чём не бывало можно, но вот сдерживать истерику, которая каждую секунду норовит вырваться из потаённых уголков души, получится только у действительно сильного человека. Только вот людям свойственно испытывать то, от чего избавиться невозможно.       Основной атрибут хорошего мага — умение держать всё под контролем, и эмоции в первую очередь. Так что знайте, если вы видите человека, никак не реагирующего на всё то, что происходит с ним, знайте — у него в голове проносится настоящий ураган, и он не знает, плакать ему из-за боли или смеяться, что эта грёбаная жизнь наконец-то закончилась.       Что вы чувствуете, когда все ваши планы в один переломный момент становятся совершенно не такими, которыми вы хотели их видеть? Я не знала. Не могла объяснить, что было у меня на душе. Никогда такого не чувствовала. Раздражение, радость, грусть, злость да желание проклясть одного незадачливого мага — всё смешалось внутри, мешая вычленить что-то одно, хотя…       Тот самый маг точно стоял на первом месте, порождая все остальные чувства, связывая их между собой наипрочнейшей связью. Хотелось придушить его голыми руками, заживо закопать прямо на территории учебного заведения, удобрив почву, или же сжечь, представив себя в роли инквизитора.       Вся моя жизнь полетела в бездну сразу же после встречи с ним. Идеи, мечты, планы — все это пришлось отложить в дальний ящик, начиная смиряться со своей новой и непонятной мне жизнью, которую маг «улучшал» всеми известными ему способами.       Ведь это жизнь, а не грёбаное кино. Никто не будет подстраиваться под тебя просто из-за того, что ты есть в этом мире. Ты будешь пахать до посинения, чтобы, подстраиваясь под жизнь, собрать хотя бы остаток сливок с самого дна уже исчёрпанной банки. Всемогущие герои бывают только в людских фантазиях, а жизнь — это жизнь, всего в ней нужно добиться собственной кровью, взобравшись на вершину с самого дна, потому что никто не станет делать что-то за тебя.       Им не выгодно то, что кто-то сможет превзойти их.       Я была зла. Чертовски зла на этого мужчину, который всеми силами пытался вывести меня из себя. Мое хвалённое умение держать всё в себе полетело к чертям сразу же после того, как я встретилась с ним. Никто и никогда не бесил меня так сильно, как он. Силой, походкой, внешностью, да даже своим дыханием, которое заставляло мое тело трястись от негодования! Он единственный знакомый мне человек, который выводил меня из состояния спокойствия, особо не напрягаясь.       Я как ни пыталась достать острием лезвия до шамана, обнимающего люстру, будто собственного ребенка, не могла. Потолки были высокими, а мой рост маленьким, так что даже подпрыгивая, все равно не хватало сантиметров десять. Так что можно сказать, что вторым фактором моего бешенства была я сама, не способная справиться с этим человеком. Только вот я видела, как великий беловолосый шаман задерживал дыхание, пытаясь прижаться ещё ближе к люстре, на которой сидел, или вообще слиться с ней, теша мои самолюбие и гордость. Была бы ручка или лезвие нагинаты подлиннее, то, может быть, что-нибудь и получилось бы. Но, видимо, не судьба.       Только вот, как оказалось, маги действовали сообща и помогали друг другу. Наверно, именно поэтому учитель пропал, как только панда поднялся с пола и поднял меня на лапы, позволяя наконец-то задеть педагога, который с невообразимой ловкостью увернулся от оружия, качнув люстру в сторону, позволяя лезвию звякнуть, соприкоснувшись с металлом предмета интерьера. Мгновенная вспышка, и в помещении остались лишь ученики.       — Сбежал, — цокнула девушка, закинув ногу на ногу, немного морща нос.       — Спасибо, что одолжила, — я протянула Маки ее оружие после того, как панда опустил меня на пол.       — Не за что, — покачала она головой, принимая оружие — жалко, что не достала, хотя бы все равно не смогла.       — Почему? — поинтересовалась у старшекурсницы.       — Его проклятая техника не позволила бы навредить. Чем ближе ты к нему, тем медленнее становишься, — пояснила она. — Я Зенин Маки, наше знакомство не совсем задалось, так что предлагаю исправить хоть что-то. Прости за волосы.       — Эйуми Мия, — проявила ответную любезность, — ничего страшного, подровнять только нужно, — я со вздохом опустилась обратно в кресло, откинувшись на его спинку.       — Фушигуро Мегуми, — произнёс мой одногруппник.       — Я Панда, — указал на себя плюшевый медведь, — это Инумаки Тоге.       — Лосось, — махнул головой последний из названных.       — Инумаки — заклинатель, и у него ограниченный словесный запас, — ответил Фушигуро на мой немой вопрос.       Если честно, я думала, что этот человек не будет со мной разговаривать. Внутри меня поселились переживания сразу после того, как я сперва сбежала с того места, где меня оставили, а потом вместо того, чтобы попросить прощения, поинтересовалась, не является ли он девушкой. Так глупо, как в тот момент, я себя ещё никогда не чувствовала.       — Прости, — я опустила взгляд в пол, сжимая губы в тонкую линию.       — За что? — Мегуми приподнял одну бровь, выразительно на меня посмотрев.       — Я считала тебя девушкой, — начала перечислять все свои грехи, загибая пальцы, — заставила бегать по колледжу в своих поисках, хотя могла остаться на том месте, откуда тебя, видимо, отправили меня забирать, — я загнула второй палец, — за то, что этот маг сделал тебя грузчиком моих вещей.       — Да ладно, — махнул он рукой, — я прекрасно понимаю, что мое имя женское, так что уже привык. А в остальном ты не сильно-то и виновата, но вот Сатору, — он впился ногтями в мягкий подлокотник.       — Мы правда будем учиться втроём? — поинтересовалась, все еще не теряя надежды на обратное.       — Да, Миечка, — Годжо появился рядом со мной, — вас будет всего трое, — меня потрепали по голове, — и вы с Мегуми через два дня отправляетесь на охоту за проклятым предметом. Правда же круто? Это будет что-то вроде вступительного испытания, — мужчина решил уместить свой зад на подлокотнике, но не рассчитал того, что я в несколько раз легче.       Секунда, и кресло перевернулось, заставляя свалиться с него и быть придавленной им же сверху.

Я Эйуми Мия, и я ненавижу Годжо Сатору!