Глава 24. Раздумья, или Почему все так непонятно
5 сентября 2023 г., 00:30
Поудобнее устроившись на кровати, механично поднесла кусок пиццы ко рту, откусывая небольшую часть, и всё щурила свои глаза, не отрывая их от двери.
Мегуми, впервые в жизни поборов свою немногословность и уже привычную отчужденность, отчитывал меня, стараясь высказать всё, что он думает о моем желании влезать туда, куда не просили. Особенно если я потом возвращаюсь не с гордо поднятой головой, а меня выносят. Пиццу же, которую Юджи всё же дождался, конечно, уже порядком остывшую к тому времени, когда я пришла в себя, не брал вообще, пока не закончил пламенную речь, позволив мне вставить слово.
— Ты или двигай ногами и заходи, или перестань меня нервировать, — прорычала, пытаясь сжечь деревянную перегородку взглядом, но, к сожалению, таким умением не обладала, так что дверь осталась на месте, даже не шелохнувшись.
Сразу после пробуждения голова неистово болела, а в горле пересохло, и единственное, о чем я мечтала, открыв глаза, — стакан воды и таблетка обезболивающего. И богиня Сёко, потому что по-другому я её назвать не могу, обеспечила меня лекарствами. Потом, минут через пятнадцать, и ребята с пиццей завалились. Холодной, но от этого не менее вкусной.
Солнце ещё виднелось где-то вдалеке и озаряло своими лучами всё вокруг, так что надежда на то, что провалялась в постели я совсем немного, таяла не так стремительно, как, возможно, должна была. Вокруг было спокойно, из приоткрытого окна дул ласковый тихий ветерок, обдавая приятной прохладой, где-то вдалеке слышалось щебетание птиц, которые будто соревновались в том, кто пропоёт дольше и громче. Всё было спокойно и размеренно, и ничего не выдавало, по крайней мере из моего окна не было видно, что большая часть колледжа разрушена в результате борьбы с проклятием.
Но даже несмотря на такую умиротворённую атмосферу, мысли в голове были отнюдь не радостными и спокойными. Не чувствовалось абсолютно никакого веселья, хотя этого я старалась не показывать. Пыталась избавиться от подавленного состояния, потому что по-настоящему не хотела об думать о случившемся. Старалась переместить свое внимание на тех же птиц, которые впервые в жизни не раздражали, потому что отвлекали. Нет, я надеялась, что это сможет меня хоть на секунду отвлечь.
Неожиданно появившееся чувство, которое я даже словами не могла описать, заставляло мурашки бегать по коже, а мозг пытаться вспомнить каждую мелочь, как бы я отчаянно не противилась этому. Тело было напряжённо, словно тетива заряженного лука, ведь стоит немного расслабленно разжать пальцы, как оно устремится вперёд; руки мелко, незаметно подрагивали, но это можно было списать и на моё нездоровое состояние. Возможно, это не было бы так заметно, если бы я спрятала их под одеялом, но друзья не обращали внимания, и это даже хорошо, всё-таки недавний обморок — неплохое оправдание; неестественная бледность, которая точно никак не была связана с недавней потерей сознания; полное отсутствие сил, как магических, так и обычных, заставляющее прикладывать немалые усилия, чтобы выполнить хоть какие-то действия, и обжигающе-холодная капля пота, стекающая по позвоночнику вниз.
Саисе, ты всё ещё не можешь просто действовать, стараешься проанализировать и понять всё, прям как брат.
Где-то в глубине души прекрасно понимала, что защищать я должна только людей, на шаманов данная функция не распространяется.
…раздавлены вместе с их устаревшим мировоззрением, в точности, как мелкие букашки под ногами.
Так стоило ли спасать людей?
И в этом с проклятием я была полностью согласна. От этого бельма перед глазами надобно избавляться.
Саисе Такэру, ты станешь моим новым сосудом и поможешь в совершении моего плана!
Ты интересная, и на неё похожа, хотя, возможно, именно из-за схожести мне стоит незамедлительно тебя убить…
Саисе, Саисе, Саисе. Разнообразные голоса в голове, вырванные из частичек воспоминаний, говорили что-то непонятное, заставляющее забиваться в угол. Да сама я говорила и помнила что-то непонятное, и от этого лишь сильнее хотелось хоть на секунду забыться. В ушах шумело, в висках пульсировало, а вот сердце, казалось, сейчас вырвется из груди, проломав ребра.
Каждый меня знал, вот только знала ли я? Проклятия называли неизвестное имя, которое кружило в моей голове, но задумывалась об этом, видимо, только я. Никто, кроме тех, кого я должна изгонять.
Только вот должна ли…
Я Эйуми Мия! Только она, и никто более. Жила с этим именем всегда, вместе с ним осознавала свою собственную силу, изгоняла проклятия, испытывая неописуемый страх, а после и безграничную радость, потому что наступил момент, когда наконец можно было перестать бояться, защищала друзей из средней школы, хотя это и не увенчалось успехом, чувствовала себя обязанной им. Помню как… Помню…
Неожиданным был факт того, что, кроме этого, в моей голове больше не всплыло ничего. Больше ни одного воспоминания из моей жизни до того момента, пока я не встретила Годжо. Не вспомнила ни свой поход в первый класс, ни развеянных проклятий, которых должна была быть уйма.
Я не вспомнила ничего, решив задуматься об этом, ни одного дня из жизни Эйуми Мии, будто просто оказывалась в нужное время в нужном месте. Не помнила свою школу, хотя откуда-то взяла из неё друзей, не помнила, как красила волосы, что белыми прядями падали на плечи, как напоминание, что это действительно было, не помнила ни единого диалога с матерью, а с отцом и подавно, будто открывала книгу на некоторых страницах и быстро пролистывала, не интересуясь остальным.
Будь я одна, сейчас же бы упала на колени и рыскала по чемоданам в поисках пальца. Господи, я забрала его из проклятия и всё, конец. Куда я его дела, почему не сказала остальным, что у меня есть то, что нужно Такэру.
Но что-то отчаянно вопило внутри, что это не принадлежит ему и осознавала, что его нет ни у меня дома, ни в комнате, нет нигде. Не знаю, возможно ли это почувствовать, но мне казалось, что я потихоньку сходила с ума. Секунда за секундой всё больше сомневалась в своей личности, в своём внутреннем я, характере, выполняемых действиях.
Невыносимо хотелось, чтобы Годжо, стоящий за дверью, вошёл. Именно его энергия сейчас была там, опоясывала всё вокруг и немного успокаивала, заставляла отвлекаться. Хотелось, чтобы Сатору открыл дверь, и пусть она удариться ручкой в стену, влетел в комнату, назвал по имени, заставив сморщиться от его невыносимо сладкого «Миечка», и понять что я — это все ещё я, а не кто-то другой. Чтобы окинул меня своими невероятным взглядом синих глаз, пробирая до души, заставляя выкинуть из головы все мысли кроме этой глубины. Заставляя вновь, как и всегда, потому что то время, которое я провела в колледже, и стало этим «всегда», думать лишь о нём. Беситься с каждого движения, смотреть на него с прищуром, давать подзатыльники, ловить взгляды на мне. На мне!
…проклятия. Откуда я вообще знала, что они проклятия? С чего я это взяла? Кто мне об этом сказал?
И Годжо действительно ураганом ворвался в комнату. Без этой дурацкой маски, лишь в чёрных солнечных очках, в которых точно ничего невозможно увидеть. Заставил расслабиться и перестать держать спину так, будто в неё воткнули палку, приклеил мой бегающий жалостливый по двери взгляд к себе. К белоснежными волосам, чёрным брюкам, светлой рубашке, впервые выглялывающей из-под пиджака, и глазам.
Наконец заставил злиться, отвлечься, забыть, хотя бы на одну секунду.
Злиться на него, ведь этот чертов маг по-хозяйски уселся на мою постель, натянув одеяло, даже не попытавшись найти свободный стул, и варварски выхватил из моих рук надкушенный кусок пиццы, засовывая его себе в рот.
— Учитель Годжо, — удивился Юджи, широко распахивая глаза и ничуть не меньше рот, позволяя куску пиццы почти что вывалиться на пол. — Вы же говорили, что не придёте!
— Итадори, я не говорил, что не приду, — возмутился маг, засовывая в рот остатки еды, — я сказал, что вы должны её успокоить, чтобы она на меня не кинулась, ведь упала в обморок Мия когда увидела меня. Ослепла от красоты и силы! — со знанием дела изрёк блондин, забирая последний треугольник из коробки и тут же откусывая часть.
— Сатору, — глаз нервно задергался, а мысли действительно стал занимать этот маг и ничего другого, — ты совсем охренел?
Накинула на него не прижатую его задницей часть одеяла, успевая выхватить пиццу из его рук, и скинула с кровати, слыша глухой стук. Немного наклонив голову и засунув в рот отвоёванный кусок, посмотрела вниз, наблюдая за запутавшимся в тёплой ткани, словно в верёвке, магом, и, недолго думая, скинула на приподнятую в непонимании белую макушку такую же белоснежную подушку.
— Задушить тебя мало, — фыркнула, засовывая в рот остатки пиццы, принимаясь активно работать челюстями, — а сколько я проспала? — решила наконец поинтересоваться, на что мне незамедлительно ответили.
— Три дня, — голос, приглушенный подушкой, не вызывал доверия, — программа обмена закончилась и все уехали обратно, — наконец откинув затылком груз подальше от себя, он достаточно быстро выбрался из западни и, поднявшись, в отместку кинул одеяло в меня, накрыв с головой.
— Годжо! — возмутилась, пытаясь откинуть его в сторону, но не смогла. Меня, погруженную в темноту, подхватили вместе с одеялом на руки и закинули на плечо, не обращая на попытки хоть как-то задеть ни малейшего внимания.
— Вперёд за суши! — раздался учительский голос, весёлые споры Нобары с Итадори на тему того, куда мы пойдём, и бурчание Мегуми. И никто, никто не попытался мне хоть как-нибудь помочь, все просто согласились с предложением Годжо. «Ну, конечно», — подсказывал внутренний голос, ведь платил то он сам, а это значило, что заказать мы могли всё что угодно, не ограничивая свои лимиты.
Но это и не удивительно, учитывая, сколько платили магам за задания, особенно, по всей видимости, магам особенного уровня. И на моей карте уже скопилась приличная сумма, которая одиноко лежала на счету и уже очень долгое время не убавлялась и на йену.
— А одеться-то вы мне дадите? — прокричала я сразу после того, как хлопнула входная дверь. Процессия остановилась, запуская в голове Годжо мыслительное процессы. Потом мои босые ноги удостоились хмурого взгляда, хотя я этого и не увидела, но почувствовала. И мы развернулись и двинулись в обратную сторону, громко топая по деревянному полу.
— Пять минут, — пропел Годжо и поставил меня на ноги, на что я мигом замахала руками, хватая его за ткань формы, пытаясь избавиться от небольшого головокружения, заставившего потерять равновесие. Одеяло стянули с меня, встречаясь с прищуренным из-за яркого света ламп в коридоре взглядом, и запихнули в комнату, захлопывая дверь, приказывая Итадори громко считать.
Секунды две прожигала взглядом дверь, а потом мигом выхватила из шкафа школьную форму, в три шага преодолев расстояние до него, и натянула её на тело сразу после того, как избавилась от довольно приемлемой, на мой взгляд, белоснежной ночнушки, которая подходила только для сна, никак не для прогулок, особенно на мужских плечах, потому что я уверена, если бы не довольно объемное и большое одеяло, то светила бы всем чем только можно, а так только коленями. Схватив с коврика ботинки, принялась натягивать обувь, на одной ноге прыгая к двери, стараясь окончательно вставить внутрь ботинка пятку и застегнуть замок. Остановившись перед дверью, несколько раз провела по волосам рукой, приглаживая, и, схватив крабик со стола, заколола волосы, после поправив складки на талии.
Итадори, к слову, в счёте сбился, и пытался переложить ответственность на Нобару, которая была невероятно возмущена данным фактом. Хмыкнув, схватила телефон и юркнула за дверь, быстро направляясь на выход, теперь уже планируя передвигаться на своих двоих.
Не дали, кстати. Стоило показать нос из комнаты, на меня вновь накинули одеяло и закинули к себе на плечо, поддерживая за бедра.
— Теперь точно вперёд за сушами! — услышала я голос Итадори, и мы пошли вперёд.
Шли не долго, по моим ощущениям, добрались до главных ворот, что подтвердилось, когда меня поставили на ноги и стянули одеяло, повесив его на Идзити, словно на вешалку, и отправив в общежитие, сказав закинуть в мою комнату.
— Вы умеете водить машину, сенсей? — протянул Итадори, но, получив отрицательный ответ, поник, — тогда теперь мы будем ждать, он когда вернётся, — кивнул головой в сторону удаляющегося сопровождающего, провожая его грустным взглядом.
— Я перенесу нас прямо к заведению! — важно поднял палец вверх Сатору, окидывая нас взглядом.
— Правда-правда? — пока Кугисаки с Юджи прилипали к учителю, который просто купался в исходящем от них обожании, Мегуми подошёл ближе ко мне.
— Ты последнее время сама не своя, — проговорил он тихо, не отрывая взгляда от троицы магов, — даже не сильно возмущалась, когда Годжо замотал тебя в одеяло. Побрыкалась немного и затихла.
— Не обращай внимания, Фушигуро, — немного погодя сказала я, прикусывая нижнюю губу, — слишком много всего произошло, наверное, просто устала. Через неделю август, так что буду отсыпаться первую неделю, отказываясь от заданий, и вернусь в форму.
Мегуми не поверил. Да что там он, я сама себе не поверила. Просто отдых здесь не поможет, да и в августе продыху мне не дадут. Последнее время проклятий стало слишком много, хотя «зимняя лавина» уже кончилась, а каких-либо опасных ситуаций не происходило, так что это было необычно и будто подготавливало к чему-то.
К чему-то страшному и необъяснимому, потому что слабые всегда это предчувствуют, забираясь в укрытия в надежде обезопасить свои жизни.
— Вы как дети! — фыркнул Сукуна, открыв один глаз на лице Итадори и образовав рот. — Будете такими несосредоточенными, вас перебьют, как букашек, — сумасшедше засмеялся он, — хотя вы и есть они.
Давно он уже не показывался, сидел тихо и не высовывался. Я даже как-то перестала ощущать его присутствие, казалось, он уже полностью слился с Итадори и подчинился ему. Да и у Юджи потоки проклятой энергии стали концентрированными, что мои догадки подтверждало.
Вот только что Итадори, что Нобара не обратили ни малейшего внимания на демона и всё также продолжили прыгать вокруг преподавателя.
— Да вы! — зарычал он. — Да я старше вас всех вместе взятых, а вы смеете меня игнорировать!
— Но-но-но, — поспешила влезть я, издевательски продолжая, — неизвестно, кто из нас старше…
Я замолчала, в горле разом пересохло, а голос будто пропал. Эти слова из рта вырвались произвольно, и я не могла объяснить, почему я сказала именно их. Но ребята будто не вникли в смысл моей фразы и дружно засмеялись шутке, я же нервно поддержала их. Лишь Мегуми кинул на меня задумчивый взгляд, а губы проклятия растянулись в предвкушающей улыбке.
Я студентка магического колледжа, и это пока единственное, в чём я уверена на все сто процентов.
