Фетиши на двоих

Комната чуть освещена красным светом, а в ней находятся два, довольно странных во вкусах, парня. — Вару, — неуверенно мямлит трефовый, пытаясь скованными руками как можно ниже опустить столь короткую юбку, чтобы она хоть как-то выполняла свою роль, — Мне ужасно некомфортно... В ответ зелёноволосый лишь усмехнулся, глядя на соучастника сие процесса. Да и как тут не смотреть, если прямо перед глазами, в аккуратном, но в то же время очень откровенном, топе, в районе груди которого ещё имеется вырез в форме кошачьей мордочки, в крайне короткой юбчонке, что едва прикрывает зад, а также в наручниках, которые сдерживают руки за спиной, красуется Зонтик? Вот и пятый клон отстраниться от данной картины не может. А вот сам он, тем временем, сидит на диване в довольно облегающем костюме, поверх которого надета портупея. — Да неужели? — всё же соизволил ответить пиковый, — Тогда почему у тебя эрекция? Тебя заводит, когда ты унижаешься, верно? После своих слов, парень прошёлся стеком по стоячему члену трефа сверху-вниз, после чего вновь опустил его, ударив того по бедру. Шлепок оставил красноватый след на коже голубоволосого. Пока на лице доминанта сияла ярко выраженная улыбка, по лицу Зонта нельзя было сказать, что он рад. По щеке даже стекла слеза, когда на бедре почувствовалась боль, а тело вздрогнуло. Такая реакция, конечно же, довольно логична, ведь у юноши ещё совсем не было опыта именно в таких процессах проведения полового акта. Ранее, когда их отношения с Вару только начались, у них был всего-навсего нежный, совершенно обычный секс, и то нечасто, но, с истечением времени, вкусы слегка сменились: за пятым последовали грязные словечки во время процесса, а треф стал слегка походить на подчинённого. Ну, а теперь это дошло до гораздо более высокого уровня. За считанные секунды, в руке пикового, вместо стека, появилась анальная пробка, которую так сверлил взглядом Зонтик. Видимо, он совершенно не знал, что от такого ждать, вот и боялся. — Ты ведь знаешь, что я не буду прекращать, если ты попросишь? — Непринуждённо спросил зелёноволосый. Этот вопрос рецессиву показался вполне странным. Как это, он не прекратит? — Почему? — обеспокоенно задал встречный вопрос тот. — В этом ведь и вся суть ролевых игр! — прямо произнёс пятый, с некой ноткой разочарования, — Или ты совсем не разбираешься? — Не разбираюсь, кажется... — Бля-ять... Вот и как мы собрались трахаться... Отложив недавно купленную игрушку, Вару принялся объяснять партнёру то, что знал в БДСМ-индустрии, чего, к слову, было ну совсем немного. Самое, по его мнению, важное, что он объяснил — это стоп-слово, которое используется вместо обычных и привычных «Прекрати» и «Хватит». Вот и снова та атмосфера, что запугивает шестого, но уже меньше, ведь оба обговорили, какое у них будет словечко, обозначающее остановку процесса. «Попрошу орхидеи». Почему же именно орхидеи? Да просто орхидеи — одни из немногих цветов, на которые у пикового почти не проявляется аллергия, и которые он подарил голубоволосому на первом свидание. — Подойди ближе, — грубовато подзывает к себе трефа парень. Зонтик же послушно выполняет некий приказ. Сделав два маленьких шага, тело шестого, под напором от руки Вару, падает к тому на колени. Встревоженный рецесив пытается повернуть голову так, чтобы увидеть лицо зелёноволосого, но видит его лишь размыто, боковым зрением. Непоняток очень пугает Зонта, и из глаз вновь чуть капают слёзы. Пиковый, кажется, совсем этого не замечает, и выдавливает себе на пальцы немного смазки, после чего приподнимает ткань юбки шестого, чтобы нежная задница, что совсем не закрыта нижнем бельём, была видна полностью. Вначале Вару лишь проходится прохладной массой по анальному отверстию, а позже вставляет сразу два пальца. Конечно, в самом начале это ощущение совсем не из приятных, поэтому слёзы Зонтика усилились, а сам он вскрикнул от боли. — Вару, не так грубо, пожалуйста! — сквозь болезненные стоны говорит трефовый, пока пальцы, что находятся в нём, двигаются, того. — Тогда будет сли-ишком долго, — протягивает доминант, разрабатывая в улыбке на лице. — Но ты всегда можешь попросить орхидеи. В ответ голубоволосый что-то отрицательно мычит вперемешку с уже сдавленными стонами. Видимо, не так уж и плохо ему переживать данные ощущения. Да какой там плохо, его эрекция говорит об обратном! Ему и правда нравится, когда с ним обращаются грубо, ему это правда доставляет удовольствие и сексуальное возбуждение. Наконец пиковый валет резко достаёт пальцы из ануса Зонта, а тот, в свою очередь, издает громкий стон. Несколько секунд парень смотрит на своего рецессива, а точнее на то, как его розоватое колечко мышц слегка сжимается и разжимается. Вновь в руках пятого смазка, которая медленно сваливается на металлическую игрушку. Чуть размазав её по поверхности, Вару уже менее грубо, и даже аккуратно, вставил анальную пробку в шестого. Горловой стон раздался по комнате. Необычное чувство: в анусе что-то не такое больше, но, тем не менее, прохладное и твёрдое, из-за чего ощущения и непривычные. Довольно сильный шлепок рукой по заднице, и послышался ещё один слегка болезненный крик, а на коже такой же красноватый след, что и пару минут назад был на бедре, но уже значительно больше. Пиковый взял в руку стек, после чего беззаботно произнёс, глядя на личико рецессива: — Ты ныл? Испуганный вопросом Зонтик около тридцати секунд ничего не отвечал, перебирая варианты ответа. Как жаль, что ни один не будет выигрышным — соврёт — будет наказан за ложь, скажет правду — получит наказание за слёзы. Хотя, он только рад будет новым ощущениям боли на своём теле, особенно в таком интересном месте как задница. — Чего не отвечаешь? — Пытаясь сделать раздражённый тон вновь задал вопрос пятый, нагло ударив прутком по заду трефа. — Да, ныл! — После стона, казалось бы, безнадёжно, но всё же желая почувствовать новый красный след на теле ответил парнишка. — Тряпка! — Обозвал юношу Вару, и вновь шлёпнул того стеком. Вновь по щекам стекли слезы, а со рта сорвался жалобный стон. На коже, что, к слову, в районе зада довольно-таки нежная, образовались уже вытянутые, узкие покраснения. Для шестого клона это, конечно, были совершенно новые ощущения, но какими же они были возбуждающими и приятными. Вару почувствовал, что там, где на его коленях находился член Зонта, ткань стала немного мокрой. — Ты уже хочешь кончить? — Злостно спросил парень, в то же время сделав новый след на заднице Зонтика. — Да, — почти сразу ответил тот, совмещая ответ со стоном. — Рано! — опять ударил зелёноволосый. Но, к несчастью, а может наоборот, с этим шлепком трефовый излился, запачкав брюки пятого. — Блядина! — уже вжился в роль юноша, — Ты это на зло?! Голубоволосый уже не смог ответить, ибо новые удары, которые резко делал пиковый, заставляли того издавать жалостливые стоны, которые и мешали сказать что-либо. Но Зонт не сдавался, пробывав произнести эти два несчастных слова. Услышав лишь несчастное мычание, Вару дал возможность говорить, тем самым остановившись. — Орхидеи... Попрошу орхидеи... — отдышался трефовый, захлёбываясь в слезах. Отложив стек, пиковый нежно прошёлся рукой по уже покрасневшей коже. Зонтик вздрогнул. Подобравшись рукой к игрушке, Вару, прежде чем достать её, взял ту за основание, и слегка покрутил, дабы чуть поиграть с простатой. С губ шестого слетел лёгкий стон. — Вару, я больше не хочу, — устало пробубнил тот. Никак не ответив, зелёноволосый просто неосторожно вынул пробку, из-за чего Зонт тоже издал стон. Убрав её, пиковый полез в карман своих брюк, чтобы достать ключ от наручников. Они там, естественно, были, но почему бы и не подшутить над партнёром? — А я, кажется, ключи потерял, — протянул он, — Придётся теперь все-егда в наручниках быть. — Они у тебя есть, не придуривайся, пожалуйста, — замылил рецессив, после чего тяжко выдохнул. Вару цокнул, мол он слишком скучный, и вставил ключ в небольшую замочную скважину, тем самым освободив руки трефа. Зонтик достаточно быстро сменил положение, теперь лежав на спине, а пятый, в свою очередь, потянул того за руку, дабы он сел. Жгучая боль, вызванная тем, что покрасневшая кожа, от давления тела, была прижата к ткани, заставила трефа, стиснув зубы, что-то промычать. Пятый клон, положив руку на плечо голубоволосого, поцеловал его в губы, а тот продолжил поцелуй, дотронувшись до шеи доминанта.