Фетиши на двоих

Голова Зонтика падает на плечо пикового, пока общественный транспорт едет только минут пять. Вару, посмотрев на трефа, увидел, что он уснул. Улыбнувшись, тот продолжил осматривать людей в метро, думая о чём-то разном. За окнами уже ничего нет, одна лишь тьма, что образовалась по приходу вечера, не за горами которого, к слову, и ночь. Перед глазами Вару достаточно много людей: красивые девушки, которые могут быть ещё свободны, а могли уже и найти свою любовь, сильные, и даже накачанные женщины, милые парни, суровые мужчины, старшее и младшее поколение. Вокруг куча народу, а сердца клонов отданы друг другу. Навеки ли это? Никто не знает, но это всё точно надолго. «Станция – –» — послышался голос, что всегда объявляет остановки. — Зозь, — зелёноволосый дёргает Зонта, чуть поднимая своё плечо, — Выходим. Слегка испуганно, трефовый открывает глаза. Пару секунд осматривая метро, он пытается понять, что происходит. — Да, да, идём, — наконец сказал парнишка, и устало встал с сидения. Пару минут, и оба уже шли со станции метро. Шестой был совсем уставшим, ноги чуть подкашивались, а взгляд всё время был направлен в пол, точнее на асфальт, что уже давно не ровный. Как раз таки из-за этого, Зонтик чуть-ли не упал. Но Вару, к счастью, успел предотвратить это. — Что это с тобой? Совсем никакой, — беспокоится он, остановившись на полпути до дома. — Устал сильно. Ночью уснуть долго не мог, а на работе нагрузили. — Вообще никогда «нет» сказать не можешь... Я слышал, что ты сам соглашался. — Соглашался... Просто отказываться неудобно. — Я ведь отказываюсь, и ничего! Бери на себя только то, что можешь позволить. Не надо всегда наваливать на себя кучу дел. Ничего не ответив, а только неловко кивнув, трефовый пошёл дальше, а пятый за ним, взяв руку того в свою. Домой они уже дошли быстро, и без происшествий. Закрыв дверь в квартиру, оба клона положили сумки и сняли верхнюю одежду. Глянув на голубоволосого уже при свете, Вару выдохнул. — Я не голодный, так что можешь даже не спрашивать, — произнёс Зонт, увидев на себе взгляд партнёра. — Ладно, — ответил тот, — Тогда иди сразу спать. Подойдя к валету треф ближе, пиковый поцеловал его, мол, на прощание, но этот небольшой поцелуй стал кое-чем большим; шестой, обвив шею пятого руками, чуть наклонил свою голову в сторону и стал играть своим языком с языком того. Ещё немного так простояв, трефовый всё же отстранился. Сказать, что уставшие глаза Зонтика и приоткрытый рот, с которого доносилось тяжёлое желание, выглядели эротично — это ничего не сказать. Да и уже при поцелуе Вару словил эрекцию. — Разве ты не сказал, что устал? — переспросил он, не понимая желаний партнёра. — Устал. Поэтому и хочу расслабиться. Не дав ответа, валет пик потянул голубоволосого в спальню. Она, к счастью, находилась недалеко от входа в квартиру. Подойдя к кровати, поцелуй уже начал пятый, а треф его, конечно же, продолжил. Перебравшись на кровать, Вару, разомкнув губы клонов, стал расстёгивать пуговицы на рубашке Зонта. Пользоваться игрушками, видимо, сегодня не особо хотелось обоим. Руки, от уже расстёгнутой верхней одежды, перебрались к штанам. Расстёгивая ширинку, пиковый прижимал одну из рук шестого к кровати. Вот уже на голубоволосом совсем нет одежды, его тело так и влечёт к себе, будто говоря о том, как сильно его обладатель мечтает поскорее начать процесс. Вару, к слову, тоже не отстаёт, и вскоре остаётся без, в этот момент, не нужной ткани на теле. Тело пикового значительно отличается от тела Зонтика; у Зонта оно довольно хрупкое, фигура больше походит на женскую, а тон кожи бледноватый, однако далеко не болезненный. Зелёноволосый же достаточно подкачанный, на руках заметны небольшие мускулы, а на торсе виден явный пресс. — Отсосать тебе? — поинтересовался валет пик, дотронувшись до члена шестого, а после начав подрачивать. Ответил голубоволосый чуть неясным мычанием, но понятно было одно — это мычание было положительным. Не медля, Вару спустился несколько ниже, языком лаская член рецессива у самого его основания, пока остальная длина была под движением руки. Зонтик буквально вбился рукам в простынь и без того не заправленной кровати. Низ живота уже, кажется, погряз в мурашках, а дыхание не может перестать дрожать, из-за чего эти горячие вдохи с уст трефа почти что не отличаются от стонов. Вскоре рот и рука пятого, так сказать, меняются местами. Язык поднимается к головке полового органа, не пропуская ни одного участка кожи. Таз Зонта уже чуть-ли не дрожит, время от времени приподнимаясь, совсем на немного отрывая ягодицы от постели. Вот Вару наконец сомкнул столь чувствительную головку, из-за чего комната всего на несколько секунд наполнилась ярким тягучим стоном. В активные действия пошли и руки: одна, что ранее пальцами обвивала член, спустилась ниже — к промежности, чуть надавив на неё, тем самым вызвав у шестого ещё один стон, и вторая, которая уже наоборот — поднялась, сжав сосок. Ощущения рецессива стали куда более бурными, и теперь дыхание правда стало множеством лёгких стонов. Ещё пара движений языком и пальцами, и сперма голубоволосого оказывается уже далеко не в придатке яичка. Оральные ласки для того совсем нечастые, так что и излился он довольно быстро. Облизав губы, а позже и сглотнув вязкую жидкость Зонтика, пиковый взял того за ляжки, тем самым подняв ноги. Вару стал оставлять языком влажные следы на коже около интимных мест рецессива, что заставляло вновь сделать дыхание того дрожащим. Но на стоны оно всё же похожим не было. Пятый приближался всё ближе, и меньше чем через минуту, руки его держались уже за ягодицы трефового, а язык прошёлся по промежности. Зонт сменил дрожь в голосе на протяжный стон, которого перекрыл ещё один, не дав закончится первому. А всё из-за того, что доминант, спустившись немного ниже, кончиком языка проник в анус, лаская его стенки. Дыхание, наполняющее комнату, вовсе стало надрывистыми и приглушёнными стонами. — Погоди, — на вдохе остановил шестой, — Можешь, пожалуйста, вставить? Я не могу ждать уже. Вару кивнул и оставил последний на сегодня влажный след у ануса Зонтика, после чего добавил лёгкий поцелуй в том же месте. Иронично: раньше, когда Куромаку ругался, говорил, что никто его в зад целовать не будет. А валет пик стал. Пятый встал с кровати и подошёл к тумбе, первый ящик которой как раз был обоснован под интимные вещи. Открыв его, тот взял смазку и презервативы, после чего вернулся в постель к трефу, что так его ждал. Выдавив чуть смазки на два пальца, Вару принялся аккуратно вставлять их в анус Зонта. По его нижней части тела вновь пробежало крупное количество мурашек, а кишечник будто сжался. Сжался, к слову, не только он. Всё помещение было наполнено сдержанными, но всё же приятными стонами. Пиковый стал двигать пальцами, что вызвало у шестого стон, который все следующие стоны сделал громче и гораздо восторженнее. Руки голубоволосого все сильнее сжимали ткань на постели, когда Вару упирался в простату. Ещё пару движений от доминанта, и валет треф вновь кончил. — Ты сегодня уже так много кончаешь, — усмехнулся пятый, — Что будет, когда я вставлю? — Тогда давай сейчас и узнаем? — улыбнулся Зонтик, подавив стон. — Конечно. Взяв презерватив, который лежал довольно рядом, Вару решил показать себя столь крутым, что взял одну из сторон упаковки в зубы и потянул другую, надеясь на открытие. Трефовый валет не сдержал усталый смех и прикрыл лицо руками, когда неоткрытый презерватив просто выскользнул и остался в руке зелёноволосого. Да Вару и сам рассмеялся, но быстро открыл упаковку нормально, продолжив дело. Пятый натянул некое средство защиты на свой половой орган. Выдавив ещё смазки, но уже не просто на пальцы, а на член, он распределил её по всей длине. Валет пик достаточно быстро, но тем не менее аккуратно стал вставлять. Зонт издал стон, что последовал началом череды множества других стонов, ибо зелёноволосый начал двигаться почти сразу. Движения хоть и были медленными и плавными, приходились они прямиком на простату. Вару немного опустился, сопрекоснув тела клонов как можно ближе. Теперь же он двигался только тазом. Дабы было удобнее, треф обвил спину пятого руками. Правда для зелёноволосого это было не особо удобно — при каждом толчке, Зонтик сжимал его кожу, из-за чего не спине появлялись красноватые следы. Чуть повернув голову, пиковый стал оставлять влажные следы языком уже на шее длинноволосого. Из-за таких действий, тот стал дышать глубже, а звуки издавать горячее. Дальше от Вару последовали поцелуи, а потом они стали сильнее, оставляя на коже лёгкие засосы. — Вару, — со вздохом промямлил шестой, — Я сейчас снова кончу. — Погоди, — буркнул доминант, — Давай сделаем это вместе. Часто такое сочетание слов зачастую считают вопросом, но с уст валета пик это слышалось явным побуждением. Конечно же, Зонт послушался. Пытаясь сдержаться от того, чтобы излиться, трефовый издавал всё более сладостные стоны, что так замечательно действовали на шестого клона. Удовольствие, которое приходилось на тело, теперь следует и в голове. На улице было достаточно холодно, когда в доме, именно в этот момент, теперь даже слишком жарко. — Давай, — коротко озвучил свою готовность Вару, и совсем скоро сперма обоих оказалась на телах.