Глава первая и единственная
20 октября 2022 г., 21:26
Художник - это дело замечательное. С такими способностями и мыслями, как писатель, он может сотворить всё, что захочется. Но вот из-за этого-то художник иногда идёт на отчаянные шаги, от которых жизнь повлияется как на него, так и на ближайших людей, которые хотели "помочь" в творчестве чудесного человека, сами же получив основные эмоции и действия.
Звонок. Девушка с прекрасным именем Кристиния отвлеклась от своей работы - как раз таки рисование. Отложив с колен графический планшет она встала со своего пуфика и в тапочках по ленолеуму отправилась в прихожую.
Сама же девушка Кристиния была малословна, чаще слушала, чем что-то сама рассказывала, так как сама почти ничего не помнила со своего прошлого, далёкого времени. Единственное что помнит, так это школьные и университетские годы, оставившие в прошлой жизни весёлый и "комментирующий" характер. Да, в действительности Кристиния много говорила, даже бред, называемый "словесной тошнотой". Из-за такого её прозвали "коментатором" и когда Кристиния даже редко стала открывать рот на то, чтобы ответить, в голове запомнилось одно - что она коментатор. А если что-то отпечатывается в мыслях, то и остаётся на всю жизнь.
На внешний вид непримечательна: средний рост, длинные каштановые волосы, иногда заплетаемые в косички, длинный остренький носик, тонкие, но рукотворные руки, которые смотря на них удивляешься - как такими пальчиками-сосисками можно делать такие красивые рисунки? Вопрос исчерпан после того, как узнаётся что девушка - самоучка, с 12 лет в действительности начинала рисовать на бумаге, на подработках заработала деньги на графический планшет и стала творить. А это у неё получается очень чудесно! Красивые лица на людях, отдалённо не похожие на настоящие, но и не на очень мультяшные, самые настоящие складки на одежде, такие замечательные пейзажи и многие признаки отличного художника видно на Кристинии налицо. Самой девушке 24 года, и узнав ещё и эту информацию ненадолго думаешь: а ведь в 16 рисуют также, а тут ей уже надо замуж выходить. Ну, это её решение что делать дальше со своей жизнью. И вот как раз умея рисовать девушка на этом стала зарабатывать первые средства: и на покушать, и на оплату коммунальных услуг за свою скромную квартирку.
И вот идя в синих джинсовые шортах, светло-розовой футболке и в очень пушистых тапочках, Кристиния прошла несколько комнат и дошла до порога. Подойдя к двери поближе, она приставила свой глаз в дверной глазок и увидела стоящую, немного пухленькую девушку, которой на вид все 20, подпрыгивала, улыбаясь, показывая свои бело-светло-жёлтые зубы. Это Шуня - её подруга. Видно, пришла не просто так.
Шуня - самая лучшая и единственная подруга Кристинии. Ростом маленькая, немного толстая, хотя сама объясняет такой признак просто - немного переела. А чтобы вообще не стыдиться при людях, в последнее время стала ходить в фитнесс-клуб, где уже сбросила свои первые 6 килограмм и заметно похудела.
На вид девушка очень смешная: отличное настроение, большая разговорчивость, много шуток и короткие волосы светло-коричневого цвета - это многих людей приводит в улыбку. Редко когда она переставала улыбаться на целый день, только если задумается. При своей полноте она ничем не хуже по интеллекту и поведению.
Но вот у многих появится один маленький вопрос: а почему её так странно зовут - Шуня?
На самом деле её настоящее имя - Соня, но из-за того, что в школьные года она любила напевать себе мелодию "шу-шу-шу" её так и прозвали - Шуней. Но некоторые подправят: если так, значит её должны были прозвать Шушей. Ну, это да, и забыл добавить, что как раз подпевая "шуня-шушуня", её так и прозвали - Шуня. И её кличка очень сильно запомнилась, даже так, что однажды пошла переименовываться с Сони на Шуню. Вот что значит "заело".
И таким образом получилось сближение двух совсем разных людей одного пола в самые настоящие друзья.
Кристиния, узнав среди размытости глазка Шуню повернула рукой замок, и взявшись за ручку двери, отворила на себя. Шуня тем временем из-за такого быстрого поворота событий даже сильно заволновалась, пока та высокая девушка смотрела на неё, ожидая чего-то.
— Это, ну... Ну слушай... — быстро затараторила Шуня, — я вот решила к тебе... Ну, как там... А! В гости придти... — и уже успокоившись и улыбнувшись закончила, — впустишь?
Кристиния же смотрела на неё так, как будто кроме эти слов надо ещё что-то сказать. Но продолжались гляделки недолго. Она, чуть улыбнувшись, ответила:
— Да, заходи.
Шуня, как интеллигентный человек, подождала, пока Кристиния пропустит, и когда пропустила, она тихонько зашла, протерев обувью об коврик.
Сняв обувь и повесив все вещи на крючки, Шуня вышла на перекрёсток комнат, а вот куда ей пойти - вопрос был серьёзным. Сама она стояла на севере - там, куда ведёт порог квартиры. Справа - ещё две двери, слева - вообще три, а сзади - одна дверь. Ну, значится надо будет помыть руки, как же без этого. А по интуиции Шуня повернула налево, наугад открыв одну из загадочных дверей и оказавшись в обычной ванной.
Ванна была то ли зелёной, то ли изумрудной, но цвет был, конечно же, один. В углу высился душ, рядом - раковина, поближе к Шуне - столики и стиральная машина. А пол был довольно скользким, так как это была керамическая плитка, жаль, что не шоколадная.
Потихоньку подойдя к раковине Шуня тихонько открыла напор холодной воды, а оттуда вода так стала брыжчать, что сама она от неожиданности отскочила назад и чуть ли из-за носков не грохнулась на хрупкий пол. Хотя на неё разными местами падала и Кристиния, но это не отменяет факта его хрупкости. Успевшись зацепиться за стол, Шуня, которая уже была на корточках, встала и снова подошла к крану. Из неё довольно огромными и прерывистыми струями мчалась холодная вода, то много её, то мало вообще. Шуня взялась своей рукой за мыло, которое лежало на мыльнице, и стала мочить руки с мылом в холодной воде, которая как брызгала руки, так и майку.
Быстро справившись с делом, Шуня закрыла поток воды, направляя свои мокрые руки к белому полотенцу, висящему на крючке, как ещё три таких же маленьких полотенчика разных цветов. Вытерев руки об него, Шуня направилась к выходу.
Выйдя из ванны, она увидела Кристинию, которая стояла возле перекрёстка и чего-то ждала. Увидев Шуню, она окинула её взглядом, чуть почесала руки и направилась назад к своей комнате, которая, как раз таки, находилась в прошлый раз на юге от расположения глаз Шуни, которые стремились к приблизительному северу. Увидеть такую картину Шуне выдавалось не впервой, и также потихоньку, хихикая как мышь направилась туда, куда ушла Кристиния.
Открыв шторку, которая была вместо двери Шуня в буквальном смысле оказалась в другом месте: все стены белые, как пелено, потолок очень высокий, а сама комната довольно огромная, может на 25 м². И вот возле стола, где стоят компьютер на пуфике всё также сидела Кристиния, смотря на всё тот же графический планшет.
Шуня тихонько зашла, и чуть пройдя поближе к подружке увидела такой же пуфик, но светло-синий, как у Кристинии.
— А, это... — начала была Шуня, которой очень хотелось сесть на такой пуфик, — а можно я возьму у тебя один, вооот этот пуфик, — и показала рукой на тот пуфик, на который повернула свою взор Кристиния.
— Да, — кратко ответила она.
Шуня без замедления быстро подбежала к пуфику, но аккуратно села. А он такой мягкий! И почти съел такую девушку, как она, как будто сейчас засосёт в мир иной. Аккуратно усевшись за пуфик Шуня могла уже на ней уснуть, но на этого не было повода. И вспомнив инцидент в ванной Шуня ради интереса решила поинтересоваться, а от чего такое в струе.
— А, это... Я вот когда руки мыла, у тебя вода холодная нормально идти не могла, а вот почему?
— Недавно фильтр поменяла.
— Ах да. Там же вроде воздух должен нормально выйти, чтобы всё стало в норме. А я вот кстати помню историю одну про то, как мой отец менял фильтр... Так вот, — набрав воздуха начала Шуня, — когда мы покупаем новый фильтр мы засекали время, и вот когда прошёл год, наш па купил типа трёхсекционного фильтра, который обещал чистить воду в три раза лучше, хотя в этом сомнений никогда не бывает... Ну... И когда папа захотел снять этот фильтр чтобы там резинку подправить, так он не снимался! Столько попыток папа провернул, и так психанул, — и с дрожью продолжила Шуня, которой данное событие запомнилось очень страшным, — что его обматерив с такой силой оторвал фильтр, даже не оторвал, а намного тяжелее... Ну, как там... — начала щёлкать пальцами, — ах да! Просто не оторвал, а разорвал, ну, блин, в голову получше не пришло. А рядом стояла мачеха, и удерживая меня шептала такая: "Тихо, тихо, тихо...". В общем потом нормально всё сделали и в моей памяти такого больше не было.
После этого Шуня стала глубоко дышать. Слишком волнительно для такого отца, который в действительности что не понравится, так давай в "психи".
— Вот так раз... — ответила Кристиния, — у меня такого никогда не было. Слушай, а хочешь посмотреть на то, что я сейчас рисую?
— Конечно же! — как по слогам ответила Шуня, и встав с пуфика стала ритмичными шагами направлятся в сторону Кристинии.
Та в свою очередь что-то сделала на компьютере и теперь можно было видеть готовое творение. Шуня, дойдя до него, просто изумилась: самая настоящая девушка-рыцарь, в таких доспехах, как будто настоящие, а ещё с таким необычным мечом, синим с белым. А стояла этот рыцарь в полуполёте.
— Вау! — изумилась Шуня.
— Это заказ. За неё мне должны будут заплатить 30 кронов, — объяснила Кристиния.
— Так пусть сразу 50 дают! Это вообще чудо! Я никогда таких художников не видела!
— Это да... Слушай, давай чайку заварим и поговорим о том, о сём?
— Да с удовольствием! — обрадовалась Шуня.
По такому поводу Кристиния встала со своего рабочего места и вышла из комнаты. Пока она шла на кухню, Шуня пошла за ней.
Как дошла до своего пуфика, Кристиния уже вышла из комнаты. Шуня к тому времени поставила свою правую ногу на пуфик, протянув правую руку вверх, вперёд, как будто она держала штык, а сама - воин, как из тех рисунков. И уже в голове она представляла, как где-то на фронте она скакает на лошади, кобылке, с винтовкой наперерез, а перед ней враги - другие народы. И, как снайпер, она стреляла без прицеливания во всех и всё, а те в свою очередь падали замертво, не подавая признаков жизни. Да, интересные мысли у неё, у Шуни...
Как напредставлялась, так решила осмотреть комнату, так как за такое время всё довольно быстро изменилось.
С разных сторон находились какие-то шкафчики, в одном углу лежала скромная кровать с нижними полками, где по большей части хранится вся одежда. На потолке висела довольно современная люстра, с тремя лампочками, которые не горели, так как они были выключены. А вот возле компьютерного места находилось самое настоящее оконнище. Не окно, а оконнище! Такое встретить только в школах, или где-нибудь в театрах. И как раз из-за них по всей комнате был самый что ни на есть свет светный, а вот ночью обязательно была бы ночь ночная. Или мёртвая. Да кто его знает. А вот на полу лежали самые разные шерпотребы: журналы, пенал, скетчбуки, целая сумка, коврик, на которой лежит коробочка, а на стене висела настоящая картина. Самой Кристины. И это был снова рыцарь, но другого пола и другого оммундирования.
Шуня ходила по комнате и не верила своим глазам: за полмесяца переоблицовать такую комнату? Так это даже не комната, а самый настоящий актовый зал! Как в ней может просто жить обычный человек? От таких размеров с сума сойдёшь, не то что от белого цвета. Так ещё и пол кафельный. Из-за шагов по всей комнате раздаётся эхо.
Пока Шуня ходила и дивилась, уже в комнату зашла Кристиния. Она, как официант, несла поднос с двумя кружками чая, сахарницей и скромной фарфоровой вазочкой, где лежали разные конфеты, вафли и печенье.
Шуня, услышав чьи-то шаги быстро повернулась лицом к "опасности", увидев Критиснию.
— Шунь, а, Шунь, — стала просить Кристиния, — а достань-ка с вот того шкафчика раскладной стол, хочу на него поднос поставить.
— Ага, сейчас! — немедля ответила Шуня и быстренько добежала до высокого шкафа, на которую показала Кристиния.
Из-за такой комнаты даже шкаф кажется мелкотнёй. Сам же он кремового цвета, с двумя большими дверцами и четырьмя нижними маленькими. Шуня открыла две большие дверцы нараспашку и увидела такую картину: мольберт, холсты, краски, какие то ещё вещи и что-то коричневое. Наверно, это как раз таки раскладной стол. Шуня осторожно вытащила его из шкафа, и отложив в сторону, закрыла за собой две дверцы.
— Да, этот, — подсказала Кристиния, которая, видно, уже устала ждать, пока поставят стол.
Шуня взяла с пола раскладной стол и пошла к ближайшему пуфику, на котором она сидела. Дойдя, она нашла в нём подпорку и раскрыла из пластиковой плоскости в самый настоящий стол. Конечно, он был не таким большим, как хотелось, но ничего, сойдёт. Поставила на пол.
К тому времени Кристиния донесла поднос и поставила на столик. Стол оказался меньше подноса, что это не может не радовать, ведь если сделаешь одно неправильное движение и горячий кипяток просто обольёт всего тебя. Но это Кристиния знала, Шуня вместе с ней.
Поставив поднос на стол, Кристиния пошла за вторым пуфиком, который лежал недалеко. К тому времени Шуня уже примостилась и ждала того, что можно будет начать есть конфеты, запивая очень горячим чаем. Естественно ждать долго не пришлось, и Кристиния вернулась обратно с пуфиком в руках, осторожно положив возле столика.
Поставив и его на место, Кристиния села за него, и дала команду начать чаепитие. Возле чашек лежали ложки, да такие простые, что вопросов к ним не было. Шуня взяла в руки чайную ложку, зачерпнула из сахарницы первый сахар и засыпала чай. Насыпав вторую ложку сахара стала перемешивать, бренькая, "бреньк-бреньк-бреньк". Кристиния только положила в чай ложку, так как сахара она не добавляла, а ложка нужна была для того, чтобы чай остыл намного быстрей.
И за этим чаепитие двое обсуждали разные темы, хотя сложно сказать что сразу двое, лучше сказать, что Шуня рассказывала много и разное, а Кристиния всё это слушала, пережёвывала у себя в мозгах. Шуня за полчаса сидения съела полсервиза конфет и рассказала много историй: о том, как в детстве наткнулась на ежа и нечаянно восприняла как колючий каштан и пнула с ноги, о том, как проучила одного кота наступив на хвост, об оценках в бывшем 7б классе и о родителях. А Кристиния слушала, и слушала, и иногда что-то от себя добавляла или поддакивала.
— ... ну и так получается, что я оказывается родная четвероюродная сестра того боксёра Митяя из Сургута, — закончила свою тему Шуня, — фух... Я так устала... Может, что из себя добавишь?
— Да вот как ты мне всё говорила я вспомнила об одном предложении, — задумчиво сказала Кристиния, смотревшая в потолок и пив свой чай.
— И какое же?
— Только вот, наверно, тебе и не понравится.
— Мне всё нравится, — воскликнула Шуня, — рассказывай!
— Ну, в общем то я планировала нарисовать одну картину, необычную...
— Так? И что это была такая за картина?
— Ну, как бы сложно сказать, что это картина, — подправила себя Кристиния, поставив кружку чая на поднос, — а рисунок.
— Ну и что там планируешь нарисовать? — не успокаивалась Шуня.
— Да вот... Как бы тебе так сказать...
— Ну?... Нууу!?
— Я... Я хотела бы нарисовать...
Шуня уже не может терпеть. От такого даже поставила кружку на поднос и стала вглядываться в Кристинию, допытывая то, что она хочет такое нарисовать.
— Ну... Ну что там?! — не успокаивалась Шуня.
— Надувного... Человека... — ответила Кристиния в таких сомнениях и волнениях.
Шуня убрала своё лицо на место. Вопрос был исчерпан.
— Ого! — воскликнула Шуня, — надувного человека! Интересно... А... А это... А что это должно быть?
— Ну, не знаю... — ответила Кристиния, которая оказалась в сомнениях и в волнении от того, что она сказала секретный план, — ну, это как бы... Это как бы должен быть человек, но как воздушный шарик... Но я не знаю, как это всё выглядит...
— Здорово! А, кстати, ты можешь просто посмотреть в интернете...
— Да там не то! — воскликнула Кристиния, голос которой давно никто не слышал, — там или маленькие, или вообще не то...
— А что вот хочешь допытать?
— Да вот хотелось бы в действительности узнать, как это всё выглядит, ощущается, но вот не знаю кто будет моим подопечным. Может, ты?
— Охохох... — заволновалась Шуня. А ведь действительно интересно: стать таким, каким сказала Кристиния - шаром. И если решить, какой вариант выбрать, то от этого будет всё зависеть, — ну... Вообще предложение интересное, и так как я всегда в позитиве то принимаю!
— Ну, наверно, это и хорошо, — ответила Кристиния.
— И когда начнём?
— Да вот как чай допьём, тогда начнём.
Сервиз был почти пустой, а это означало кончину чаепития. Шуня догрызала вафли, а Кристиния смотрела на неё, как будто в ней есть что-то интересное, потаённое, довольно привлекательное. Но нет. Она просто смотрела, потому что ей так захотелось. Затем она взгляд перевела на свои собственные картины. Они также замечательные! И большие, и маленькие, и средние, и круглые, квадратные, виртуальные, пастельные и масляные - из чего она не делала.
— Слушай, а почему ты на меня смотрела? — решила поинтересоваться Шуня. Действительно.
— Да вот просто размышляла, как будем действовать...
— Ах, да, вот хотела спросить: а что будешь делать?
— Ну, сначала надо тебя накачать до сферы, а затем проверю в действительности всякие складки, тени, свет, блеск, ну, типа что-то художественное, а затем это всё изображу.
— То есть?
— То есть я тебя, ну, как бы так... Пощупаю.
— Ну, пощупать это понятно, но это ещё полдела.
— Я не знаю... — сказала Кристиния. На что-то странное, нелогичное или даже на то, что она плохо расслышала всегда отвечала "не знаю", потому что это нейтральное выражение, не да и нет.
— И, кстати, а ведь надо ещё и задумать как я буду выглядеть внешне?
— Это правда. Конечно сложно, но надо поискать у себя в гардеробе.
Шуня доела последнюю вафлю. Запив эту трапезу уже малым количеством чая, она поставила кружку на поднос и спросила:
— Ну, я уже всё. Начнём?
— Думаю, пора, — ответила Кристиния.
Она встала из своего пуфика, взяла поднос и куда-то понесла. Видимо, на кухню. А тем временем Шуня не встала с пуфика, а продолжала сидеть, сложив ногу на ногу и руку на руку.
В такой позе она стала размышлять: как будет выглядеть, в каком одеянии, что произойдёт, ещё что-то, о доме, о погоде, о своей подруге... Что она за эти три минуты не думала. И за это время Кристиния вернулась с пустыми руками, хотя, вроде, она не намеревалась что-то взять по дороге.
Она же пошла к своей кровати, возле которой находился шкаф. Этот шкаф уже был более рыжего цвета, чем остальная мебель. Дойдя до него, Кристиния открыла и Шуня увидела там гардероб: кофты, рубашки, футболки, шорты, лифчики и много ещё что. Она там что-то рыскала, искала, услышать это было очень просто. И она уже что-то нашла, но Кристиния вытянула что-то очень подозрительное... Это же был самый настоящий латекстный костюм! И при этом оранжевого цвета. Вытянув его, костюм на солнце стал сверкать, светится, как будто он был бриллиантовым.
— Что это? — удивлённо спросила Шуня.
— Это... Это то, что ты наденешь, — ответила Кристиния, подходя к Шуне.
— А почему именно это?
— Другого варианта просто нет, порвётся.
— Но ведь это же неприлично! Это же вообще костюм для... Для... Да что ж это такое!
— Странно, что на ней полероль осталась, как будто только что обработали... — говорила Кристиния, оглядывая этот костюм по сторонам.
— И вообще где ты его откопала?
— Да на рынке пригляделся. И кроме него было много других костюмов.
— Как так? Ведь это не культурно продавать извращенские костюмы при всех, даже при детях, стариках... При всех, где можно!
— Зато дёшево, — перебила Кристиния. Её взгляд очень сильно засверкал, впервые в жизни, и видно она в этой затее видела что-то вроде удовлетворения своей потребности.
— Ладно... — осознала всю боль Шуня.
Она встала. Кристиния передала ей тот костюм, и на ощупь он был действительно латекстным. При этом его блекс отдалённо напоминал воздушного шарика, как будто в действительности это сам шарик, но форменный.
Костюм в руках чувствовался очень необычно. Это было не очень похоже на тот материал, который нужен, а больше не гладкую резину, которая при этом блестит, как вымытый пол из плитки. На задней стороне виднелась застёжка из трёх пуговиц, на которой весь балаган должен был держаться. Шуня отстегнула эти три пуговички, а дальше что-то притормозила.
Осознав всю ситуацию, она решила выйти из комнаты. Выйдя, Кристиния только посмотрела ей вслед, и очнувшись, принялась искать насос.
В разных случаях нужны разные подходы. Если полетать - то гелий, а если как скульптура - то можно обойтись и воздухом. Кристиния подошла к тому шкафу, где оттудова доставала Шуня раскладной столик. Открыв его, Кристиния стала что-то там суетиться, хотя повода для суеты было мало. И она нашла то, чего хотела - насос! Классический, велосипедный, как все любят! Так ещё и шланг приятно удивил: довольно длинный и тонкий. Всё взяв в руки, Кристиния закрыла за собой шкафчик, оставив в мыслях будущий разворот событий.
К тому времени вышла Шуня. Она была видно недовольна своим внешним видом. Теперь она действительно была в оранжевом костюме, который приятно сверка на солнце. И с уже пофигистическим видом подошла к Кристинии и встала в необычную позу, отодвинув одну ногу дальше от другой, а руки поставив на пояс. И таким образом получилась настоящая модель, только слишком некультурная в смысле этикета.
— Ну как? — с шуточным взглядом, изображавшим сексуальность, спросила Шуня, ехидно с зубами улыбнувшись.
— То, что нужно, — ответила Кристиния, — а я вот насос нашла.
— И что будем дальше делать?
— А я вот сейчас тебе покажу.
Шуня стояла в центре комнаты. Вокруг ничего не стояло и не лежало, ведь эти вещи не только помешают, но и пострадают в процессе становлением фигуры века. Кристиния поставила на пол насос, держа в руках длинный шланг. Подсоединив одну часть к насосу, второй частью она стала показывать будущий процесс:
— Так вот, — начала она, — ты этот конец возьми в рот и крепко держи, — и показала пальцем конец шланга и рот, намекая на это действие, — а то отлетит. Так вот. Если всё будет в порядке, то начнём. Главное - не паниковать, а наоборот - даже радоваться. А от чего ты сама знаешь. Понятно?
— Да, ясно, — ответила Шуня, которая была действительно взволнована сей процессом.
Кристиния подошла к ней и протянула второй конец к руке.
— Держи.
Шуня взяла. Она стала разглядывать его. Видно, что сухой, то есть ни чем не намазан, что это уже пятьдесят процентов нормализации судьбы. В остальном случае это обычный садовый шланг, разве что тонкий.
— А ты действительно считаешь, что всё будет нормально?
— А как ты думаешь? — ответила Кристиния.
— Не, ну, может вдруг то, это... Кароче я сама даже не знаю.
— И поэтому переживать не стоит. Нет ничего здесь такого, чтобы повернуло наш план в плохую сторону.
И Шуня положила шланг в рот.
Кристиния была в полной готовности, как и её подружка, которая станет примером для творчества. Чтобы убедиться, что всё в порядке и можно начинать, Кристиния показала "класс" рукой. Шуня показала большой палец вверх, что означало, что всё готово по настоящему.
И процесс начался. Кристиния с энтузиазмом сделала первый толчок в насосе. Прозвучал твёрденький звук, и Шуня почувствовала, что в действительности воздух попал в её тело и раздуло щёки.
Пшик
Второй толчок. Щёки надуло ещё больше, и казалось, что этот план просто не сработает. Но Кристиния поняла всю суть, что нужно качать чуть быстрее, а не раз в сто веков, и незамедлительно сделала третий толчок.Пшик
Тоже самое. Щёки уже на пределе, но кроме этого Шуня почувствовала какой-то очень тесный толчок в животе. То есть всё в порядке, так надо.Пшик, пшик, пшик...
Процесс пошёл полным ходом. Шуня к тому времени взялась руками за живот. Он становился больше, чуть больше. Теперь это был не плоский живот, а выпуклость, как будто под костюм положили шарик, и его же надувают. Но шариков нет, шарик здесь Шуня. Будущий, конечно же. А при том, что она была в такой тесном латексном костюме, то это было даже чуть больно, но терпимо. С каждым толчком живот становился намного более круглым. На эту картину смотрела Кристиния, и действительно она была в шоке, что то, что мог придумать человек, в действительности осуществлялось на другом человеке.Пшик, пшик, пшик, пшик...
Толчков становилось всё больше, а их поступление - чаще. Шуня в буквальном смысле надувалась, как колесо от велосипеда. По её ощущениям большой надувающийся живот становился больше, круглее, и уже достиг приблизительного диаметра в пятьдесят сантиметров. Но несмотря на такой габарит он был очень даже мягким, и под ласкания рук он издавал в ответ нежные скрипы. Этот процесс приводил Шуню в настоящее наслаждение, ведь что может быть лучше того, что ты становишься маленьким оранжевым шариком? Костюм поддавался такой возможности, и как будто также становился мягким и очень растягивающимся. А при солнечном свете костюм сверкал, как не свой, показывая блеском большой живот, руки и ноги. Мысли у двоих были смешанными. Кристиния ни о чём не задумывалась, а только смотрела на процесс и поднимала, и опускала ручку насоса, заставляя Шуню становиться больше. Это ещё было ещё и опасно, потому что это внимание может повлечь не очень хорошие последствия. Но вот какие? Конечно, если не думать, то это сложно. Но а если задуматься, то всё равно мало что добьёшься из своих вопросов и предположительных ответов. Шуня же задумалась о том, чтобы это делать с собой, как Кристиния сейчас, дома. Конечно, это будет сложно, но это даст результаты. При этом она ещё заметила, что стала надуваться её грудь. Ну, это и понятно почему. Она, действительно, как сдутый шарик, стала потихоньку приобретать круглую форму, и потом становиться больше. Она, по такому поводу, левую руку оставила на месте, а правую положила на грудь, и "заморозила". Она становилась больше, крупнее, и мягче. А ведь странно, а зачем? Но, если так предположить, то такое можно использовать и как для зависти среди одноклассниц. Но ведь школа прошла, а она сейчас стоит в центре комнаты, и Кристиния, как загипнотизированная, продолжала качать насос, и смотреть на её, уже довольно большую. Казалось бы, надо прекратить, но ведь, как видно, этого недостаточно, да и самой Шуне данный процесс пришёлся по душе. Останавливаться не хочется, но всему приходит конец. Поняв, что данный процесс довольно долгий, Кристиния стала пользоваться насосом намного быстрее. Кажется, точно полтора толчка в секунду. Это, как сам считаю, довольно быстро. Шуня действительно такое новшество почувствовала, и у неё появилось одно маленькое желание: сесть на пол, и ногами зажать огромный 85 сантиметровый живот. Он бы становился крупнее, а ноги ощущали бы её мягкость и... И всё? Нет, причин должно быть много, но вообще в голову не приходит. Просто хочется это сделать ради получения большего удовольствия. При этом её две грудинки стали каждая по 30 сантиметров. Довольно большие. Но ведь у кого-то тоже, может, такая же грудь, большая, но в отличие от данной ситуации, она была бы просто молочной, а в этом случае - воздушная. Шуне захотелось передохнуть, но как видно по Кристинии, передохнуть будет не скоро. Как её живот стал как метровый мяч, Шуня почувствовала толчок сзади. Несложно догадаться, что это самые, что ни на есть, ягодицы. Она повернула голову, всё также держа во рту шланг, по которому направлялось вдохновение Кристинии, сзади. Они, как и икры ног, становились со всех сторон больше. Шуня протянула одну руку, правую, к одной из ягодиц, а те, в ответ на ласку и гладкое отношение, откликались резиновым трением, а если проще, то треском. Как в случае с грудью, Шуня застыла свою руку. И по глазам и ощущениям видно, что они, ягодицы, становятся больше, мягче, круче, круглее, привлекательней, как две булки с маком. Кристиния, глядя на эту картину, стало даже завидно, что вместо неё находиться Шуня. Но это и правильно, ведь художник свысока самого себя не увидит, а если и увидит, то не так, как хотелось бы. Так что никаких вопросов не было, только одна зависть. Стоять на месте Шуне становилось намного сложней. Это было из-за раздувающихся ног, а также просто из-за габаритов: надо было что-то предпринять, чтобы стало удобней. Руками тоже стало двигать намного сложней, ведь они также стали раздуваться. Чуть набравшись сил, Шуня всё-таки смогла сделать одну вещь - лечь на живот. Он уже был размером с полтора метровый мяч-пузырь. Но ведь пузырь прозрачный, а Шуня - оранжевая. Сильное давление принеслось, конечно же, на сам живот. Из-за такого неожиданного поворота событий с Шуни чуть-либо не отлетела струя, а вместе с ним - и шланг. Но всё таки каким-то неведомым чудом, под громкие шуршания и скрипы, как у действительного шарика, она легла, и держала равновесие уже не очень то похожими и на руки полубугры. А так как Шуня так легла, то она стала чувствовать по настоящему, что она потихоньку поднимается, становиться намного больше, как будто она становилась великаном. Но она пока перед собой видела шланг, огромную грудь и Кристинию, которая также была удивлена, и почти испугана, что план мог просто оборваться. А на всё это было потрачено четыре-пять минут, даже, может, больше. Теперь план подходил к концу, так как приходил его последний пункт - уже по нормальному раздуть Шуню до 3-4 метров. А зачем так много? Да кто его знает. На запас, как говорится. Шуне пришлось смотреть на то, как она постепенно отдаляется от пола на два метра, от Кристинии, и вообще даже от неминуемых проблем и печалей, которые, как страшный сон, она забыла на раз-два. И единственное, что её отвлекало от мыслей, так это звук прибывающего воздуха, который шёл снизу, и скрипы.Ыккххх, скрррр...
Вот так всё приблизительно было. Прошло какое-то время. Шуня уже была трёхметровым оранжевым шариком. Кристиния уже устала качать насос, ведь у неё уже дрожат и ослабевают руки, и вообще за такой промежуток времени не делала ни единой паузы. По правде. Кто бы мог вытерпеть восемь минут без остановок на передышку? Она же посчитала - пора заканчивать, ведь это уже слишком. Ведь она качает Шуню не ради своего удовольствия, а ради вдохновения. Поэтому Кристиния решила в мыслях сделать ещё чуть двадцать качков и кончать. К тому времени Шуня уже закрыла глаза и много чего представляла у себя в мыслях. А что же? Это небо. Она, как маленькое белое облачко плавает по небу и изредка смотрит вниз. А ведь да... Облака... Лошадки, колбаски... Много что можно в таком состоянии придумать, когда у тебя щёки больше максимума сильно раздуты, и готовы будут взять и разорваться, как тряпки. Но все мысли уже были перебиты после того, как она осознала, что она перестаёт надуваться. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что достаточно такого. Плохо, что хотелось бы ещё чуть больше. Шуня открыла глаза, и была сильно ошеломлена: она была в 3 метрах от пола, и еле могла найти Кристинию среди своей огромной ненастоящей грудяки. Кристиния тем временем убрала свои напряжённые руки от насоса. Она, уже уставшая от данного процесса, отошла на какое-то расстояние от насоса, и увидела перед собой нечто, что было её подругой, а сейчас уже оранжевое. Кристиния поставила руки на пояс, подняла голову вверх и... Улыбнулась. По настоящему. Раньше вообще улыбка у неё была просто ненастоящей, навязчивой, а сейчас эта улыбка показывает её довольство тем, что она сейчас сотворилось. — Получилось... — тихо сказала Кристиния, чуть ли не выпуская свои первые слёзы. Это было очень прекрасно, но с другой стороны... Что же это такое... Почему именно Шуня испытала всю боль и терпение, а не она? В комнате кроме скрипа и шуршания Шуни ничего не было слышно. Ни от кого. — Выплёвывай шланг! — прокричала Кристиния. После данных слов через пару секунд вниз полетел второй конец шланга. Он быстро как взлетел, так и улетел на пол, издав стук. После этого действия Шуня еле смогла проглотить воздух в огромных щёках, и она почувствовала, что она также чуть поднялась. То есть снова таки надулась, но это уже был последний раз. Перед Кристинией виделась данная картина: трёхметровый оранжевый шар высился сверху вниз. Солнце, которое никаким образом не спряталось, светило один из боков Шуни, и от неё издавался приятный латекстный блеск. — А знаешь, мне это даже нравится... — призналась Шуня. — Я не сомневалась. После того, как Кристиния нагляделась на Шуню, она стала потихоньку подходить неспешными шагами. — А я, кстати, видела, как ты хотела меня пощупать! Но знаю, что всё таки ты это сделаешь, — высказалась Шуня, которая даже в таком состоянии молчать не могла. Но ведь это первый раз, действительно, промолчать просто невозможно. — Ну, это же не просто так произойдёт, — уточнила Кристиния. — Это да. Подойдя к Шуне, Кристиния подняла голову вверх. Ух, слишком высоко. А ведь потолок не был рассчитан на такие габариты. И видно, что Шуня была не расправлена, а сжата с двух сторон. А высота потолка составляет всего-лишь два с половиной метра. Но ведь говорилось, что три метра! Конечно правильно, но из-за такого потолка это всё сжалось до двух с половиной. Кристиния протянула руку к растянутому костюму, и, как бы правильней сказать, надавила. Свет, который шёл туда, сделал отражение круглым, выделил нужные тени, и это выглядело очень сногшибательно для неё. А в ответ сверху Шуня стала как-то по своему хихикать. Видимо, от того, что щекотно. Кристиния надавила Шуню второй рукой. Всё тоже самое. Кристиния стала давить потихоньку сильней, и так выделились ещё тени, свет, отражение. Так проделав несколько махинаций, Кристиния убрала руки. —...ихихих... Было щекотно! — высказалась Шуня. — Так надо было просто, — ответила Кристиния. — И кстати, это было даже приятно! Конечно, хотелось бы, чтобы ещё ты так сделала, но считаю, что своими ногтями ты меня проткнёшь и я - бам! Кристиния из-за таких слов посмотрела на свои руки, показав ногти. Они были длинными, розовыми, однотонными. — Ой... Ну, да... Хорошо, что хоть не иглой ногти наводила. — Вот вот! Кристиния после просмотра своего маникюра чуть отошла назад, и также поставив руки на пояс, посмотрела вверх. — Тебе, как бы, не тесно из-за потолка? — Чувствую, но не больно, — ответила Шуня. — Это хорошо, а то может что забито наверху... — С какой стати? — Да думаю, может, кто в чердаке был, забивал что-то об что-то. — Ну, это ты так предполагаешь. — И, это, что тебе давит? — продолжила допрос Кристиния. — Да зад мой! Кажется, что его и не было, но он есть. И как! — Ясно... Кристиния долго, точнее полминуты стояла и смотрела на то, что она натворила. Осталось сделать одну вещь - сдуть Шуню, а потом уже с полученными знаниями продолжить занятие. — И что делать будем? — спросила Шуня. — Сдуваться, а что же? — И какой по этому поводу у тебя план? — Слушай, — стала медленней говорить Кристиния, — я сделаю так: я на тебя надавлю, а ты открой рот и потихоньку поднажми, так, как будто тебя сейчас, ну, как блеванёт. Далее воздух должен направиться с тела и будешь так сдуваться. Только вот думаю, что можешь по комнате полетать. — Так значит подержи, раз так. А как будет момент, я сама уже досдуюсь, — докончила Шуня. — Ну вот и хорошо. Кристиния снова подошла к Шуне. Также подставив к огромному животу руки, Кристиния стала очень сильно давить вперёд. Шуня же, заранее подготовившись к данному случаю, очень сильно испугалась нижнего толчка, и как волшебным образом, со рта стал вылетать воздух. Теперь осталось спокойно сдуться. Конечно же, надуваться было намного дольше, чем сдуваться. Шуня в размерах стала быстро уменьшаться. Кристиния же держалась за костюм, чтобы её подруга никуда не улетела. Уменьшившись до двух метров, Кристиния от своей совести отпустила Шуню. Та, в свою очередь, шмякнулась задом об стенку сзади, что это довольно удивило её. Поэтому она чуть подзакрыла рот, чтобы воздух вылетал намного медленней. К тому же Шуне захотелось полностью не сдуться, а на время остаться полураздутой. Как её живот стал диаметром в полтора метра, Шуня резко закрыла рот. Тот воздух, который не успел вылететь, осел в щёках, которых раздуло. Встав с живота, она встала на ноги. Проглотив воздух, Шуня стала тихонько себя трогать. Кристиния этому моменту была довольно сильно удивлена. — А ведь по правде интересно, какой будет лимит, — сказала Шуня. Она же села своей надутой попой на пол, и зажала ногами живот. От этого он стал полуовальным, и издал протяжные скрипы, которые привели Шуню в настоящее удовольствие. Кристинии, которая смотрела на данную сцену, было интересно. — Я и не знала, что обычное свойство просто изменит всё в этом человеке, как внешне, так и внутренне... — задумчиво сказала Кристиния. — А что? — возразила Шуня, — это довольно круто! Ты действительно такой... Ну... Ты такой мягкий, прыгучий, и... Ухх, не передать эмоций! Кристиния это понимала и смотрела. Шуня, доигравшись, сильно надавила на свой живот, раскрыв рот, и таким образом досдулась. — Ух... Круто было, верно? — поинтересовалась она. — Да... — ответила Кристиния, которая перемешивала у себя в голове то, что сейчас только что увидела и почувствовала. — А представляешь, ты можешь стать такой же, даже без какие либо усилий, как сейчас! — Это верно... С этого случая произошло много времени. Но а если быть точнее, то уж точно несколько дней. И видно, что Кристиния старалась, при этом не покладая рук ни на какую минуту, ведь это самое настоящее новое творение! Ну, а для кого-то набросок, но смысла долго обсуждать не стоит. Она также сидела за компьютерным столом и водила по планшету чёрный стилус, который то останавливался, то продолжал что-то ветлять, лететь, идти. Рисунок подходил к последнему стадию - это тени и блики. Над этим Кристиния много времени не тратила, ведь это проще простого, так ещё и рисунок, хоть и большой по формату, но зато стоящий. Поэтому подбирая на графическом планшете новые цвета, она приступила к теням, складкам, свету... Для нас прошло ничего, а для неё - несколько минут, может, 20, или 25, точно не припоминается. К тому же никаких навыков для такого дела у Кристинии не было, точнее были, но малые. Прошёл день. Утро. Кристиния сидела за столиком и спокойно пила чай с ирисками. За окном, который находился как раз возле стола, находилась прекрасная погода: несколько домов, деревья также были зелёными. Там, на улице, ходили обычные граждане, кто один, кто с собакой, а кто с портфелем. Тепло! Звонок. Кристиния отвлекнулась от просмотра за окном пейзажа и повернула голову в сторону выхода. Кажется, кому-то захотелось посидеть также утречком и поразговаривать сонным и свежим. Она встала со стула, пошла к прихожему. Дойдя до него, Кристиния заглянула в глазок, и увидела... Ну, тут думать не надо, это Шуня. Но в отличие от прошлого раза она пришла в шортах, светлой майке и кепке. Как обычно Кристиния открыла дверь. В отличие от прошлого раза Шуня стала чуть терпеливей, и странное, менее весёлой. Ну как, у неё была, но не такая, как в прошлый раз. — Привет! — начала она, — а я вот к тебе в гости пришла на творчество посмотреть. Разрешишь? Кристиния по такому поводу даже улыбнулась, но повода на это не было. Пугающе, но и радующе. — Да, заходи. Всё как обычно. Шуня зашла, сняла обувь, помыла руки. И вдвоём, Шуня и Кристиния, зашли в основную комнату. Всё тоже самое, как будто мало что было здесь. Но на стенах стало чуть больше картин. Это те же пейзажи и рыцари. Странно, что только рыцари, а не что-то другое. Но это Кристинии очень даже по душе. Шуня тихонько села на тот же пуфик, разложив руки, как на перила. — А я вижу, что тут есть новинки, — сказала Шуня, смотря по сторонам. — Это да. Хочешь, кстати, я тебе покажу одну вещь? — Конечно же! — засверкала Шуня. А ведь обещания и планы надо держать при уме, ведь это может быть что-то масштабное, или просто маленькое. Шуня поднялась с пуфика и постепенно подошла к рабочему месту своей подруги. Кристиния же, сидя уже на стуле, что-то нашаманила на компьютере и на нём отобразилось нечто: это был тот самый надутый человек, который парил в небе. И на нём было всё изображено как в реальности: складки, тени... Отражения? Ну, это так надо, по видимому. У Шуни не было слов. Это было, так сказать, шедеврально. — Вау... — Я знала, что тебе понравится, — ответила добрым голосом Кристиния, которым она не говорила очень долгое время. — Это... Как я, которой была несколько дней назад... Только вот почему голый? — Да думала, думала, как одеть, ну и решила, что лучше такой вариант. — А ведь прикольно всё равно получилось... — Кстати, — продолжила Кристиния, — я вот выложила это творение к себе в группу, и, не поверишь, я на этом собрала много лайков и комментов! Так ещё многие писали "продолжай в том же духе", то есть понравилось! — Охохох... — сказала Шуня. — Ну, думаю, можно будет такое испытать на себе, ведь это же не честно что надулась только ты, верно? — Ну, это справедливо. Только, может, чем-нибудь другим?
