Сезон чувств

Следующим утром обе спали крепким, непробудным сном. Ладно бы Карина — она легла почти под утро, уставшая от дневной суеты. Но Ира… она обычно ложилась ровно в десять, когда Серёжа объявлял отбой, и сейчас тихо сопела под своим одеялом. Карина была повернута лицом к стене, одеяло натянуто почти на самый нос: от прохладного утра веяло лёгкой свежестью, и комната была наполнена приглушённым светом, просачивающимся сквозь занавески, отражаясь мягкими полосами на стенах. В воздухе висел запах утренней влажности и лёгкой пыли от покрывала. Серёжа, осторожно ступая по деревянному полу, дошёл до комнаты девушек последним. Его шаги были тихими, почти неслышными, но дыхание слегка учащалось от предвкушения. Он мягко открыл дверь и вошёл, стараясь не тревожить атмосферу сна. Девушки ещё даже не думали вставать. Он сел на край кровати Карине и, с хитрой улыбкой, слегка сдёрнул с неё одеяло. Лёгкий смешок вырвался из него, тихий, но достаточный, чтобы Ира пробудилась. Она присела на кровати, опершись локтями о колени, глаза блестели интересом, наблюдая за пробуждением соседки. Карина нахмурилась, прикрыв лицо ладонью. — Эй! — выдохнула она, садясь и демонстративно выпрямляя плечи. Серёжа наклонился, глаза его сияли мягким светом утренней нежности: — Вставай, давай, на зарядку опоздаешь. Карина прижала подушку к груди, тяжело вздохнув: — Какая зарядка? — пробормотала она, снова ложась и прикрывая глаза. — Зайди через… вечность. Серёжа приподнял бровь и склонился ближе, тихо шепча: — Не заставляй меня принимать жёсткие меры. Карина услышала хлопок двери — Ира ушла умываться. Серёжа воспользовался моментом: он скользнул рукой по её ногам, пальцы легко касались кожи, а потом раздался мягкий шлёпок по ягодице, смешно, но вызывающе. — Подъём, кому говорю, — сказал он, наклоняясь к ней и слегка задевая нос своими губами. Карина вскрикнула и инстинктивно закрыла нос рукой, смех её был смешан с лёгким сердцебиением. — Ты чего дерешься и кусаешься? — спросила она, но вместо сопротивления обвила его ногами, притягивая к себе. — Попался! Серёжа усмехнулся, и в комнате повисла лёгкая тёплая тишина. Дверь была закрыта, но оба понимали, что времени у них немного. Он осторожно поцеловал её в губы, руки мягко скользили по талии и бёдрам, чувствуя каждый изгиб. Карина отвечала на поцелуй с такой же готовностью, ловя каждое движение, каждый трепет дыхания. Сердце стучало быстрее, щеки горели, а руки сами тянулись к нему. Жаль, что в таких обстоятельствах приходилось прятаться от всего мира — она мечтала лишь о том, чтобы эта смена быстрее закончилась, чтобы время, наконец, стало их союзником, а не препятствием. — Жду тебя на зарядке. Имей в виду, сегодня жарко, — сказал Серёжа, вставая, и отправил воздушный поцелуй, поворачиваясь к выходу. В самый нужный момент: Ира уже возвращалась обратно. — Хорошо. Только смотри, чтобы жара не вскружила тебе голову, — улыбнулась Карина, ощущая лёгкое покалывание на щеках. Когда вожатый вышел, Карина тоже рванула к умывальникам, быстро надела топик и шортики. Жаркое утро придавало одежде легкую прозрачность на спине и плечах, и воздух уже нагревался до того, что казалось, будто солнце давит на кожу. Серёжа тоже выглядел так, что невозможно было отвести взгляд: красные шорты, чёрная майка, на его руках и груди играли мышцы при каждом шаге. Он проводил зарядку сегодня один — Вадим уехал на выходной, и теперь внимание всех было приковано к нему. Карина стояла рядом с Ирой и весело что-то рассказывала, смеясь, ощущая, как лёгкий ветерок обдувает плечи, и как тепло от солнца прогревает спину. Ира же была сонная и раздражённая от мысли о предстоящей нагрузке. Но когда Серёжа показался на стадионе, атмосфера изменилась. Взгляды всех устремились на его фигуру: из-под майки видно было рельеф мышц, плечи и грудь играли в солнечном свете, и Карина почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она даже уловила чей-то шёпот рядом: «Хотел бы его увидеть без одежды…» — и внутренне улыбнулась, осознавая, что ей важен только один взгляд. Разумовский ловил её взгляд, и в его глазах было что-то охотничье, притягательное. Карина закусила губу, чувствуя, как ноги невольно сжались, дыхание участилось. Серёжа смотрел на неё так, будто весь мир вокруг перестал существовать, и только она была важна. Зарядка действительно оказалась жаркой. Солнце давило, пот стёк по спинам, дыхание учащалось. Девушки старались выполнять упражнения красиво, каждый наклон, каждое движение тела казались наполненными грацией и напряжением. После окончания Серёжа раздал команды: свой отряд отправил на дежурство, Карину же оставил рядом с собой. — Подыграй, — тихо шепнул он ей на ухо, и его дыхание слегка касалось её шеи. — У Карины голова от жары закружилась, так что наденьте головные уборы. Карина мгновенно сделала максимально усталое лицо, плечи опустились, глаза прикрылись, и все поверили, даже Ира. Вожатый развернулся и, не отпуская её руку, повёл в корпус. Их ладони соприкасались, лёгкое тепло передавалось от его пальцев к её коже, и она ощущала каждый шаг, каждый ритм его движений. Уже на входе в корпус она не удержалась: — Что же ты задумал? Серёжа молчал, лишь мягко проводя её к своей комнате и закрывая за собой дверь. В воздухе запах его пота смешивался с ароматом солнечного утра и тёплой кожи. Он обнял её, прижимая к себе, опираясь спиной о стену. Пот и жара делали прикосновения ещё ощутимее, дыхание учащалось. Его губы скользнули по её шее, нежно, потом чуть глубже, с лёгким покусыванием. Сердце Карины билось так, что казалось, оно хочет выскочить наружу. Ей было хорошо, трепетно, а руки сами обвивали его талию, ловя каждый сантиметр тела. Рука ложится на ткань шорт, поглаживая сквозь неё ягодицы, несильно сжимает. Птица тяжело выдыхает и прикрывает глаза. Тихо мычит, перемещая руку на талию. Он вот-вот замурчит от удовольствия. Девушка прижимает его к себе и целует, даже кусает его шею и тихо мычит, будто требует чего-то. Он здорово раззадорил её на зарядке, на стадионе и сейчас. Руки его по-хозяйски блуждают по её телу, а девушка чуть приподнимает своё колено и проводит прямо по его паху и улыбается сквозь поцелуй. — Что ты хочешь? — Чтобы никто сейчас нас не тревожил, — Серёжа улыбается устало, прижимает Карину крепче, целует крепко в губы и запускает в рот девушки горячий язык. Сердце колотится невероятно сильно, чувства захлёстывают с головой. Он чувствует, как колени девушки начинают подгибаться. Разрывая поцелуй, Разумовский подхватывает Карину на руки и несёт медленно на кровать, прикусывая нижнюю губу. Какая же она красивая. Оказавшись на мягкой постели, Раевская обхватывает его бёдра ногами, а руками обхватывает шею и тянет его ближе к себе. Она понимает, что ничего у них тут в лагере не будет, да и девушка ещё несовершеннолетняя. Таких, как Серёжа, осталось очень мало. Чтобы не торопил девушку и сам ждал. Мышцы ныли от прошедшей зарядки и наверняка у Разумовского тоже. Серёжа отстраняется, мягко целует щёки девушки, лоб, виски. Руки его мягко обводят контуры тела. Мужчина наслаждается моментом. Карина, продолжая его целовать, тянет свою руку к шнуру шорт. Разумовский чувствует её руку у своих шорт. Он закусывает губу Карины, тихо постанывая от приятных ощущений и фантазий. Птица переворачивается на спину, разрешая девушке усесться сверху. Оседлав его, Серёжа кладёт свои руки ей на ляжки, гладит их, сжимает, довольно улыбаясь. Карина поцеловала его в уголок губ, спустилась на скулу, шею и, обжигая своим горячим дыханием, девушка произнесла. — Позволь сделать все мне, — снова поцелуй в шею. Далее последовал маленький укус. — Тебе понравится. Расслабься. Карина ухмыльнулась и развязала шнурок на шортах. Потом чуть приподняла его майку и поцеловала оголенный торс, при этом накрыв рукой возбужденный орган, который уже очень хорошо выпирал. У самой девушки от такого внизу все горело, ныло. Хотелось поскорее начать, но хотелось и чуть-чуть помучать его. Серёжа в шоке моргает, но Карину не думает останавливать. Шорты и нижнее бельё летят на пол. Остаётся только майка, которую задирают. Как же горячо. Вожатый почти с ума сходит, осознавая то, что отряд думает, будто Карине плохо. Плохо сейчас станет ему от накалившейся обстановки. Устроившись у него между ног поудобнее, Раевская с помощью Разумовского спустила шорты, потом и нижнее белье. Его член стоял и чуть подрагивал. На головке виднелось чуть-чуть смазки. Наклонившись, Карина медленно провела языком от яичек до головки, слизывая смазку. Мокрый язык на члене заставляет вздрогнуть и зажмуриться. Серёжа приоткрывает рот, сдерживая тихий стон. Он совсем не ожидал такого. Разумовский приподнимается на локтях, желая рассмотреть это действо получше. Карина аккуратно становится в коленно-локтевую, продолжая своё дело, а взгляд Серёжи ненадолго приковывает изящный прогиб и округлые красивые ягодицы. Руки она положила на его внутреннюю сторону бедра, чуть сдерживая их, чтобы парень не двигал бедрами. И ей было удобно. Карина улыбается и приближается к его лицу. Опускает его обратно на подушку и мягко целует в губы. Опускается к шее и, приподняв полностью его майку, ведет дорожку мокрых поцелуев от груди до самого паха, забирая себе в рот его член и томно промычав. Когда еще представится возможность поиграть с ним? Серёжа мычит в поцелуй. Не открывает глаза он даже после того, как она отстраняется. Он наслаждается прикосновениями вслепую. Возбуждающие звуки поцелуев, томное дыхание, ощущение чего-то мокрого и приятного на члене заставляют тихо простонать и всё же открыть глаза. После нескольких движений языком Раевская представляла, как бы она сейчас завершила свои действия. Прям как в красивом порно. Села бы на нём и доставляла обоим удовольствие. Но пока так. Разумовский аккуратно зарывается в волосы Карины, рукой поглаживает их, откидывая голову назад. Мужчина шумно выдыхает, чуть сжимая пряди волос девушки. — Дыши через нос, — отрывисто шепчет он, прежде чем медленно начать надавливать на затылок Карине. Слишком хорошо. Стоны становятся чуточку громче. Хоть она и неопытная в таком, но старается. Ведь если не сейчас, то потом, когда-то все же придётся. Девушка слушает его советы и делает все аккуратно, медленно, но не настолько, чтобы Серёжа заскучал. Серёжа сдерживал стоны, как мог. В корпус зайти могут в любой момент, лучше перестраховаться. Но как же, блять, ему хорошо. Карина так старается. Это возбуждает куда больше обычного минета. Разумовский изо всех сил пытается не сильно сжимать её волосы. Она ещё совсем малышка. Через несколько действий ртом девушка приблизилась к птице и легла ему под бок. Одной рукой она начала ему дрочить, а с помощью второй привстала и начала целовать его щеки, скулы, шею, чуть покусывая, но не оставляя каких-то следов. Птица обнимает её за талию, целует в ответ и покусывает губы, второй рукой накрывая кисть девушки, двигая вместе с ней. Вниз, вверх. Карину возбуждали его стоны и попытки как-то сдерживаться. Он помогал ей довести себя до оргазма, а девушка параллельно с этим ещё и целовала его, обжигая кожу горячим дыханием. От напряжения у Разумовского виднелись кубики на плоском животе. Красота. Девушка наслаждалась его стонами, телом, всем этим моментом, пока не произошло то, чего она добивалась. Птица жмурится до звёздочек в глазах, приоткрывая рот с довольно громким стоном. Сейчас их никто не услышит. Мужчина охотно целует Карину в губы, покусывает, несильно оттягивает волосы назад и тихо мычит. Как же хорошо. Парень кончил себе на живот. Сердце бешено стучалось, а волосы были взъерошены. Им бы сейчас привести себя в порядок и вернуться к остальным. Серёжа дотягивается до тумбочки, приподнимаясь на локтях, и берёт пачку салфеток, вытирая с себя белые капли. Девушка взяла и для себя салфетку, вытерла ею руки и легла к парню, который ее тут же обнял. Как же так быстро их отношения перешли на такой уровень? Одевается он достаточно быстро. После этого он окончательно садится и подтягивает Карину, усаживая её к себе на колени. — Девочка моя… — шепчет он рядом с её ухом и мягко целует, поглаживая по плечам. — А ты мой… — Раевская приподнимается и целует его в щеку, уголок губ и сами губы, задерживаясь на них подольше. — Нам пора бы идти уже… Так не хотелось снова расставаться. Каждое мгновение рядом с Серёжей казалось теплом, которое трудно отпустить, а мысли о предстоящем разлуке тянули тяжёлым грузом. Но реальность напоминала о себе: ребята могли что-то заподозрить, да и Юля в любой момент могла появиться. С лёгким вздохом, словно с усилием расстегивая пуговицу сердца, было решено вставать и идти к остальным. День катился своим чередом: кружок, обед, сончас. И снова Карина оказалась рядом с Серёжей в его комнате. Они устроились на кровати, обнявшись, и в этом простом жесте было столько тихой близости, что казалось, время замедлило бег. Лёгкое тепло его тела передавалось ей, дыхание переплеталось, и мир за стенами комнаты будто исчезал. Карина тихо рассказывала о будущем: о том, что, скорее всего, её родители будут снимать для неё квартиру, чтобы она не тратила часы на поездки через весь город на пары. Слова звучали спокойно, но сердце её прыгало от предвкушения, и взгляд невольно натыкался на Серёжу, ловя его тёплую улыбку, его внимание, полное заботы. Скоро смена кончится. Осталось совсем чуть-чуть. И с каждым моментом ожидание усиливало трепет, смешанный с нежностью и лёгкой грустью от того, что нужно будет расставаться. Но пока они были рядом, мир казался маленьким, безопасным, только для двоих.