red infiniti and noodles.

Чимин развалился на стуле с колесиками, нервно грыз кончик простого карандаша и заново решал примеры по алгебре в черновике, заданные преподавателем из-за личной неприязни, как считал Пак. Видите ли, данное наказание упало только на хрупкие плечики Чимина и вместо того, чтобы рубиться два дня в игры и гулять, он отсиживал задницу на месте в комнате, решая бесконечное, как ему казалось, количество примеров. Сдать те нужно было к первой паре в понедельник и черт бы побрал этого мужика — преподавателя. В голове мальчишки строились планы, как прикончить этого вредного старикашку, но каждый из них Юнги запрещал воплощать. Он советовал сосредоточиться и быстрее покончить с заданиями. Чимин от обиды скрылся в комнате и с вечера субботы не появлялся на глазах старшего, а ведь у них тоже были планы на эти дни. Закутавшись в теплый плед, Чимин положил голову на стол рядом со стопкой учебников и разблокировав телефон заползает в галерею, с улыбкой начиная листать фотографии. Раньше здесь хранились снимки отчетов с работы, цифры счетчиков за воду и прочее бессмысленное, а теперь телефон напрочь пропитан их с Юнги фотографиями. Тут в целом один вредный хен, чье лицо на каждой фотографии с недовольной гримасой было. Не любил он, когда Чимин в тихую фоткал его без ведома, а Пак по-другому просто не мог. Ему слишком нравилось лицо своего хена, привлекало сильно и ночами любоваться можно было. Чимин нашел их первый общий снимок и улыбнулся невольно воспоминаниям. Он всегда помнил то самое кафе в центре города, в котором они впервые выпили кофе и разболтались. Встречи после учебы Чимина и работы Юнги в этом месте стали чем-то особенным и некой традицией в их серых буднях. Третья такая встреча вышла абсолютно спонтанной. Чимин закончил работу на два часа раньше нужного. Директор похвалил его за труд и разрешил выйти на выходные раньше. Тогда еще темно было и поздно, а автобусы не ходили вовсе. Чимин минут двадцать пытался вызвать такси, а потом как по волшебству к заправке подъехала красная любимица. Не ясно кто сдал Чимина, но Юнги тут же отложил все дела и поехал забирать младшего. Голодного и замерзшего Пака повезли кормить и отогревать, вот тогда состоялся разговор внезапный. — Ты может переедешь ко мне в квартиру? — Юнги нарушил тишину, пока Чимин чаем отогревался и пирожным сладким. Младший поперхнулся от неожиданности и за салфеткой потянулся, губы обмокая, да негодование скрывая. — Извини? — Переедешь ко мне говорю? Комната гостевая пуста все равно, а ты ездишь в самый край города каждый день по темноте такой. Сегодня вообще уехать не смог. Предлагаю перебраться к себе, как никак обустроишься лучше. Чимин отказывался множество раз и просил Юнги прекратить. Ему было жутко неудобно переезжать в такую роскошную квартиру, фото которой хен успел ему презентовать. Оплатить возможности проживание не будет, а жить на шее чужой Чимин никогда не собирался. К счастью, Юнги не из простых парней. Расплатившись, повел Чимина обратно в машину и вырулил на дорогу, направление которой было другим. Чимин его совсем не знал и запаниковал. Магазинчики с огоньками сменились высотками жилого, богатого района и охая, Пак прилип к окну, рассматривая все до мелочей: нереально высокие здания с подсветками и подземными парковками, огромные окна, будки с охранниками, которые проверяли пропуска водителей при въезде и машины… одна краше другой. — Просто посмотришь, хорошо? Заставить я тебя не смогу, но показать право имею. Они перешагнули порог квартиры и первое на что Чимин обратил внимание, было мяуканьем. Пушистое, белое создание вылизывало себя в прихожей, и, заприметив хозяина, окружило ногу, мурлыкать начиная. Юнги наклонился, гладя свою красавицу по макушке и представил: — Это Адель. Не укусит, если приласкаешь и покормишь любимой едой. Только жутко линяет, поэтому будь осторожнее. В противном случае придется роликом одежду вычищать. — Привет, Адель! — Чимин опустился на корточки и мордочки кошки коснулся пальцами, та и потянулась навстречу, замурлыкав снова. Она подошла ближе, привстала на задние и передними коснулась колен чиминовских, подставляя ушки под ладони паренька. — Ну вот. Кажется, ты ей уже нравишься, повод остаться. — Чимин на сказанное фыркнул и продолжил миловаться с кошкой. Юнги же скинул обувь, пальто повесил в шкаф на плечики и свет везде по включал. Был ли у Мин Юнги вкус? Определенно! Что в машинах, что в квартирах. Чимин ахнул, когда электрический камин заработал и холодильник при открытии дверцы поздоровался с хозяином. Все было чисто, гладко и красиво. В гостиной на пушистом белом ковре красовался коричневый кожаный диван, а кухня в тех же коричневых тонах выглядела на миллион долларов. Это Чимин не стал раздумывать о цене кофе машины и всему ей принадлежащему на столешнице. — Может хочешь чего? Здесь есть даже функция какао. — Старший закатал рукава рубашки рабочей и глянул в прихожую, улыбнулся и поманил к себе ладонью, — ну же, Чимин-а. Иди сюда, не будешь же ты на пороге вечно. Опомнившись, младший неспеша стянул ботинки и верхнюю одежду, вешая к пальто Юнги и облизываясь, нервно губу закусил, проходя дальше прихожей, продолжая осматриваться, да посвистывая: — У тебя такие роскошные хоромы, конечно… как я могу здесь жить? Извини, Юнги, но моей зарплаты месячной не хватит чтобы это все оплачивать. — Ты только о деньгах, а я с душой к тебе. Ничего не нужно, просто перебирайся сюда. — он оперся плечом о холодильник и вздохнул, — Адель не так скучно будет, пока я на работе, да и квартира так одиноко выглядеть тоже не будет. Скоро паутиной все покроется, честно тебе говорю. Чимин, разумеется словам хена не верил, но от какао не отказался. Вместе с кружкой он осмотрел ванну, увидел, где и что лежит. Комнату свою вообще сначала не принял. У него в родном городе такого не было, а тут и компьютер личный со столом, кровать огромная, телевизор и вид потрясающий. Тридцать пятый этаж, как вы хотели? Юнги вскоре перевез его вещи к себе, велел пользоваться всем чем захочется и спать спокойно. А через неделю вернулся с работы с новостями. Пак Чимин снова являлся студентом университета, в котором обучался. Пару звонков через отца и вуоля. Никаких проблем. Стоит ли упоминать как долго Чимин бегал с тапками в руках и пытался надавать старшему по заднице? Это было забавное зрелище. Чимин выключает телефон сразу же, когда слышит стук в свою дверь. Косо глянув, он вспоминает о своей обиде на Юнги и с нежеланием продолжать решать задачи, закрывает тетради, встает из-за стола придерживая на себе плед и дверь открывает, взглядом недовольным старшего оглядев. Юнги неловко улыбался, держа при себе ведро мороженного и кружку какао: — Прекращай обижаться. Давай лучше вместе решим твои задачи и завтра съездим на каток, а? — Правда поможешь? — Чимин оживился, стиснул плед пальцами и снова ответа дожидался. — Правда помогу, показывай, что там. За этот выходной вечер, они, пожалуй, выпили все запасы какао и съели аж два ведра мороженного, но добили алгебру. Чимин счастливо прыгал по комнате, печатая одногруппнику о том, как утрет в понедельник нос старикашке — преподу. Юнги же устало развалился на стуле и посматривал на младшего, пока тот в своих фантазиях скакал. Кидая телефон на кровать, Чимин вернулся за стол и потянулся за ложкой, еще мороженного съедая то без проблем, а Юнги удивленно ахнул, пальцем указал на живот мелкого и возмутился: — У тебя бездонная яма там чтоли? Два ведра слопали так еще и какао было. Пак Чимин, ты монстр — сладкоежка. — И рамена, — поддержал Чимин. — И рамена! — А еще, ты мне нравишься, хен. — А еще, я тебе… я тебе что?! — переспросил Юнги, выпрямляясь тут же в спине и мороженое из рук вырывает, на себя внимание обратить заставляя. Чимин прыснул в кулак и повернулся лицом к лицу, а пальчики смело ведерко к себе обратно потянули. — Нравишься мне говорю. И мороженое не забирай, я же ем, хен! Продолжая удивляться вечеру все больше, Юнги осмелившись, перехватывает подбородок младшего пальцами, потянувшись ближе и принюхивается. От губ веяло карамелью вкусной и какао недавно выпитым. Подняв взгляд выше, он сталкивается с теплым цветом глаз младшего, а затем и улыбкой. Чимин оставляет ложку в консистенции и обхватывает ладонями лицо старшего, так же придвинувшись: — Дар речи потерял, а? Скажи хоть что ни будь, — тихо просил Чимин, ладонями согревая щеки. — Ты мне тоже нравишься и очень давно, Чимин. Не поверишь, как долго это сказать хотелось, но было страшно услышать отказ. — А ты хитрый, Мин Юнги. — Не хитрее тебя, Пак Чимин. Они рассмеялись и, переползая на колени к хену, Чимин накрыл теплые губы своими, целуя нечто вкуснее рамена и мороженного.

***

— Хен — хен. Мы хоть сегодня поедем кататься на машине? — Дай же мне нацеловаться с тобой, Чимин.