просто ещё одна обычная сказка

- Ой, а это у Вас ручной воробей? - с удивлением и неприкрытым восторгом спрашивает мальчик, некультурно тыча пальцем. Тэхён непонимающе моргает, а потом со вздохом поворачивает голову - воробей совершенно нагло занимается своими делами, и кажется даже пытается ему подмигнуть. - Нет, он просто однажды со мной увязался. Все никак не отвяжусь от него, - улыбается мальчику Тэхён и прощается. Воробей обиженно чирикает, но с плеча не улетает. Вообще, ему бы остановиться в этом городке на ночь - он как-то нетипично для себя устал, но все его естество толкало его идти дальше, куда-то ближе к лесу и тишине, а этим чувствам Тэхён верил. Куда больше, чем здравому смыслу. Ну, и на крайний случай с ним все еще путешествует один наглый воробей. - Увязался, говоришь, - фыркает Бомгю, когда они сходят с шоссе на лесную дорожку. Он все еще сидит у него на плече и даже не пытается изобразить самостоятельность. - Это кто за кем увязался. - Ты. За мной, - устало говорит Тэхён, поправляя сумку. - Или не ты пару недель назад валялся у меня в ногах, просясь пойти со мной. Было, кстати, жутко. Никогда больше не превращайся наполовину. - Я не валялся, - зло говорит Бомгю и слетает с плеча. Он делает пару взмахов крыльями и приземляется на траву уже в облике человека, аккуратно и почти беззвучно, чтобы не потревожить спящих насекомых на цветке. - Я гордо упрашивал. И стоя. - Но упрашивал же, - отмахивается от него Тэхён и достает из кармана телефон. Связь в этих местах все еще была живой, но скоро она отрубится на долгие часы, если не дни путешествия. Все же они с Бомгю отправляются не на курорт с горными источниками. Экран мигает непрочитанными сообщениями, и Тэхён правда не знает, хочет ли он их читать. Бомгю за его спиной внезапно тяжело вздыхает и тихо просит: - Подожди. Мне надо… собраться с мыслями, - он приваливается к дереву и съезжает по нему спиной, сгорбившись у самых корней, и вдруг становится похожим на потерянного ребенка, а не почти тысячелетнего духа. - В конце концов он может и не ответить на мои вопросы. Тэхён кивает - идти к горному хранителю их не первая попытка получить ответы. И далеко не последняя, но уже три оборванных нити для Бомгю оказались слишком болезненными. Он не то, чтобы становился мрачнее - нет, этот дух в принципе был абсолютно везде, всюду и всем, но иногда он замирал. Стоял по несколько часов в одной позе и смотрел на небо - когда лунное, когда солнечное, - и молчал. Тэхён сначала даже пытался его поддеть этим, но после первого же игнорирования понял - так вот и выглядит боль. Еще не отчаяние, но уже вскрытые раны. Бомгю ему так и не смог объяснить, кого они ищут - его братьев или возлюбленных, или вообще части его самого. Он только знал, что Субин мягкий и грозный, как вода, а Ёнджун - яркий и уютный, как огонь. “Но вообще, нас было больше, - Бомгю тогда сказал это с какой-то нежностью и затаенной грустью. - Но я их уже не помню. Так. Теплыми всполохами света”. Тэхён также, иногда, вспоминает родителей - две смазанные тени на фоне дерева сакуры. Они, кажется, тогда были в Японии, смеялись и гуляли до самой ночи. А может и нет. Слишком давно уже все это было. Бомгю тяжело вздыхает и поднимается: - Пойдем. * Это место было странным. Нет, Тэхён не первый раз заходит за изнанку человеческого мира, но в обители горного хранителя было непривычно… по-человечески. Люстра на потолке, стены в белой краске. Софа при входе. Тэхён на деле даже оторопел - последнее, что он думал увидеть здесь, - это чертова софа. С двумя подушками. - Давно не виделись, Бомгю. Как поживаешь? - ласково, но оттого и дико пугающе, произносит хранитель, и Тэхён замирает - белые длинные волосы и какие-то зеркально-пустые глаза придавали образу инфернального ужаса и невероятного обожания. Он даже невольно касается висящего на груди талисмана, что защищает от чар. - Не бойся, экзорцист, я понимаю, что ты с ним. - Это он со мной, - выдавливает из себя Тэхён и сглатывает - он чувствует у себя за спиной надвигающиеся тени. - И я не экзорцист. - Вот как. А кто же ты? - Джонхан, мне… - начинает говорить Бомгю, он замирает, так и не договорив. Он снова тяжело вздыхает и продолжает. - Я не чувствую их. Субина с Ёнджуном. Я знаю, что ты с ними много общался. Скажи, что ты знаешь, где они. Джонхан молчит. Он смотрит отсутствующим взглядом на Бомгю, а потом моргает - в зеркально-безликих глазах проступает ярко-красный зрачок. Тэхён снова касается талисмана - теперь уже на поясе, защищающего от злых чар. - Прости, Бомгю. Я не знаю, - мягко говорит Джонхан и делает неуловимое движение. Оно осознается где-то на уровне инстинктов, а не видится взглядом, но Тэхён понимает - что-то в комнате изменилось. Только неясно что. - Но они живы. - Правда? - Я их ощущаю. Странно, что ваша связь порвалась. У вас все нормально было? - Если бы было, то я бы тут не стоял, - огрызается Бомгю, и откуда-то сбоку слышится сдавленный смех. Тэхён поворачивает голову и сталкивается взглядом с желтым звериным зрачком, которые часто бывают у псов-перевертышей. На секунду ему кажется, будто он даже узнает владельца голоса. Но потом отмахивается от мысли. В конце концов он тут не за этим. - Сходи к знахарю. Он посмотрит на звезды. - И это сработает? - удивленно спрашивает Тэхён, забываясь о том, что он вообще-то тут инородное существо. И в принципе его убить тут имеют право. Тем более, когда он даже не в гильдии экзорцистов. - Не сможет со звездами, его парни попробую кофейную гущу. Или пожгут травы. Это лучше, чем ничего, - пожимает плечами Джонхан, и Тэхён вдруг понимает - он предельно серьезен. И это почему-то пробивает на смех. - Простите уж, горный хранитель, или как Вас там по званию. Но это же шарлатанские методики. Проще уже просто объявление в газету дать. - В двадцать первом веке объявление в газету, ну вот скажет же этот смертный, - слышится смех уже откуда-то сверху. Тэхён с сомнением поднимает голову, но видит только человеческую голову. Пока не понимает, что дальше от нее идет гигантское паучье тело. Он даже в восторге приоткрывает рот - арахнидов он никогда не видел. Да и слышал то про них только сказки. А тут настоящий… - Это был сарказм, Хоши. И вообще, иди обратно в тень, а то наш гость сейчас потеряет сознание. - От ужаса? - Вряд ли, - качает головой Джонхан и переводит взгляд на Тэхёна. - Теперь я вижу, что ты не экзорцист, - он подходит ближе, втягивает воздух и удивленно выдыхает. - От тебя же… - прерывая самого себя он хмурится, а потом усмехается. - Вот оно что. Занятно, - Тэхён открывает рот, чтобы возмутиться, но Джонхан снова начинает говорить серьезно. - Знахари, настоящие знахари, - не люди. Они полукровки, что не могут быть ни в нашем мире, ни в человеческом. А потому им и звезды отвечают, и кофейная гуща показывает будущее. Ты видимо их не встречал - они обычно не любят экзорцистов, и всячески скрывают свое существование от них. А ты, прости уж, выглядишь совершенно также, как и они. - Прощаю, - бубнит Тэхён, понимая, что его слышат, но ничего не может с этим поделать. Он чувствует себя неловко, но оправдываться не хочет. В конце концов его внешний вид ему привычен, пусть он и правда повторяет за своим отчимом. Не только в качестве благодарности, но и потому что это лучшая память, что осталась у него. - Так что, Бомгю, - говорит Джонхан, вежливо делая вид, что ничего не заметил. - Иди к Чану. Хотя бы одного из них он найдет. Я это чувствую. Бомгю медленно моргает, а потом тихо спрашивает: - Действительно чувствуешь? - Я бы о таком тебе не врал. Бомгю кивает. И кажется впервые за все их с Тэхёном знакомство искренне улыбается. * Бомгю весело переговаривается с Дино - тем самым псом-перевертышем, что увязался с ними дойти до знахарей, - когда Тэхён чувствует знакомое ощущение. Что-то похожее на запах сырой земли после дождя, только чуть более острое и пряное. - Давно тебя не видел, - мягко говорит Джун, оказываясь за спиной. Тэхён невольно вздрагивает - он в принципе не любит кого-то в своей слепой зоне, хотя и знает, что Джун ему ничего не сделает. - Ты пахнешь по-другому. - Это называется “повзрослел”, - закатывает глаза Тэхён и достает из кармана сигареты. Дино впереди раздраженно фыркает, но молчит, видимо не желая раздувать конфликт. Псы вообще хорошо понимают, когда надо быть осторожными и внимательно слушать. - Ты меня не видел лет десять, не меньше. - Хм, вот как, - задумчиво говорит Джун и скалится своей звериной улыбкой. На самом деле она иногда выглядела жуткой - в ночи, например. Или когда он рассказывал страшные истории из мира духов. Тэхён тогда искренне его пугался, только потом понимая, что это просто сущность Джуна такая - хищники даже в человеческом обличье остаются хищниками. - Никак не привыкну к тому, что у смертных все так быстро проходит. Тэхён молча кивает и затягивается. Джун за столько лет не изменился ни капли - все такие же яркие желтые глаза, белоснежные волосы и невероятная неуемность любопытства. В детстве Тэхёну казалось странным, что именно он является старшим из всей своей семьи. Сейчас же ему странным не кажется ничего. - Слушай, скажи… - Ты ему не отвечаешь, - мягко перебивает Джун, теребя пальцами локон своих волос. Он чуть ускоряет шаг, чтобы идти чуть впереди и аккуратно отодвигает нависшую ветку орешника, чтобы не потревожить спящих там ворон. Тэхён внезапно улыбается - любви к птицам Джун раньше не испытывал. Разве что к курам, которых можно было воровать по ночам. - Он расстраивается. Сильно. Тэхён молчит. В конце концов ему сказать в оправдание нечего. Не отвечает он по многим причинам, и эти многие причины никогда не будут понятны лисам. Или любым другим существам, что никогда не рождались человеком. Даже если и жили с ними сотни лет. - Знаешь, я ведь хотел вернуться, - после долгой паузы снова говорит Джун, мягко улыбаясь. Он отмахивается от внимательных взглядов, ушедших чуть дальше, чем нужно было, Дино и Бомгю, и вздыхает. - Может даже и стоило. Но здесь я встретил того, с кем захотел остаться. Пусть и последнее, что мы можем с ним делать - это жить спокойно. Но это же все еще выбор. А не приговор. - Ты мне тут исповедуешься? Я не монах, грехи тебе не отпущу. - Он же не дурак, Тэхён, - игнорирует его Джун, останавливаясь. Он задумчиво чешет шею и как в детстве лохматит ему волосы. - И ты не дурак. Ответь ему. - Все не так просто, - устало говорит ему Тэхён, но голову подставляет под движения пальцев. Он и не знал, что настолько скучал по Джуну. По его непонятному характеру, когда неясно, кому из них несколько сотен лет, а кто глупый ребенок с палкой наперевес. Он хочет с ним поспорить - с криком, даже обвинениями, но не может. Джун никогда не желал ему зла, просто он - не человек. И не способен понять всего до конца. - Возможно. Но у меня всего два брата, в отличии от многих из нас, и я действительно хочу, чтобы они были счастливы, - Джун снова тяжело вздыхает и косится куда-то в лесную чащу, где слышится хруст веток. - И чтобы ты тоже был счастлив. И твое никому не нужное отшельничество явно не идет на пользу. - Я не отшельник. У меня вон Бомгю есть. - Надолго ли? - смеется Джун и поворачивает голову. Из темноты чащи на еще теплое солнце выходит парень - “лесной дух”, поправляет себя Тэхён - с черными как смоль глазами и такими же темными волосами. Ворон-хранитель, вдруг приходит озарение, и Тэхён делает шаг назад. Вот кого он опасается до сих пор - тех, кто способен за секунду уничтожить примерно все живое и не очень просто потому, что может. Ворон смотрит на него немигающим взглядом и усмехается. Джун почему-то ласково ему улыбается и мягко говорит. - Я сейчас. Мы почти договорили. - Я слышал. Ты вряд ли его убедишь. - Ну, попытаться же стоит, - отмахивается от него Джун и снова поворачивается к Тэхёну. - Это Минхао. Из-за него я и остался. - Я все еще не отпущу тебе грехи, - немного нагло отвечает Тэхён, внутренне отвешивая себе пощечину. Вряд ли, конечно, его тут убьют. Но вдруг затаят обиду и через лет десять станут причиной его неминуемой смерти. Минхао почему-то смеется, а потом говорит: - Люди. Только о грехах и думаете, - он поправляет свои волосы, а потом берет Джуна под локоть, утягивая его за собой. - Я не сильно понимаю твою проблему, но мне кажется, что все можно решить. Все же Кай не глупый мальчик. Не глупее вот этого вот. - Хей! - возмущенно кричит Джун, но не скалится озлобленно. Он вообще весь такой спокойный и тихий, что Тэхёну немного становится проще. Но - немного. Потому что имя Кая режет по нервам не хуже пилы. - Мне пора догонять Бомгю, - невпопад говорит Тэхён, скомкано прощаясь. Он быстрым шагом идет вперед по дорожке, стараясь не замечать два взгляда, направленные ему в спину - один усталый, другой - внимательный. Телефон в кармане вибрирует пришедшим сообщением, и Тэхён понимает, как он дико сильно хочет просто поспать. * Уже на самом подходе к деревне, где живут знахари, Тэхёна вдруг накрывает воспоминаниями, но не о Кае, как он боялся, а об отчиме. Его имя давно стерлось из памяти из-за пары встреч с ночными духами, что пожирали сны, но образ оставался четким. Темные одежды экзорциста, метла в руке вместо острого меча, грубый низкий голос. Тэхён восхищался им - уверенным и сильным, и долго не понимал, что даже у такого человека есть слабости. И темнота в душе. Отчим ненавидел экзорцистов. Не всех, конечно. Только тех, что молча и без сожалений убивали духов, даже не задумываясь о диалоге. И также сильно и отчаянно он ненавидел самого себя. - Я ведь всю жизнь был таким, - тихо говорил он летними ночами, попивая холодный соджу. Тэхён сидел рядом и смотрел вместе с ним на безоблачное небо. - Пока не… Он никогда не договаривал. Никогда не мог заставить себя озвучить этот момент своей жизни. Монахи из местного деревенского храма говорили, что он однажды убил женщину, просто защищавшую своих детей. Духа, что просто сидела в старом разрушенном святилище и пела песни спящим лисятам. Тэхён удивленно смотрел на них и спрашивал, почему же отчим это сделал. - Потому что он привык жить по таким правилам, - голосом полным боли, ответил ему тогда монах. - Только вот, как оказалось, эти правила были не для него. Только он понял это слишком поздно. Тэхён знал, что потом были еще смерти. Как и ненависть продолжала грызть его отчима изнутри.. Бомгю касается его локтя и смотрит встревоженно: - Ты как-то подвис. - Да вспомнилось тут кое-что. - Это из-за дыма, - говорит им Дино, указывая пальцем на зеленоватые облака над домом. - Видимо Сынмин снова жжет травы, чтобы люди в деревне успокоились. - Я бы не сказал, что мои воспоминания были добрыми и солнечными. - Но ты же успокоился? - весело спрашивает Дино и по-собачьи фыркает. Тэхён прислушивается к себе и понимает, что да - ему очень спокойно. Словно эти неприятные воспоминания его обняли и прошептали, что все будет хорошо. - Странно. - Все знахари такие. Тебе повезло, что ты встретился с ними так рано. Они и правда тебе могут поведать судьбу. - Спасибо, не надо, - смеется Тэхён, поправляя сумку на плече. Бомгю удивленно смотрит и даже пытается что-то спросить, но не успевает. - Я бы хотел прожить жизнь так, будто она у меня не написана кем-то. - Ха, люди, - закатывает глаза Дино, перебегая дорогу прямо перед едущей машиной. Водитель рычит на него из окна, на что тот показывает ему язык. - Всегда боитесь узнать, что судьба - это нормально. - Это ты не понимаешь, Дино, - говорит Бомгю, поправляя воротник своей куртки. Его пальцы на секунду становятся почти прозрачными, словно превращаются в ветер, которым он по сути и является. - У людей слишком малый срок жизни, чтобы принять всю ту боль, что им дана. Если уж даже нам иногда это сложно, то представь каково им. Дино пожимает плечами, ничуть не убежденный словами Бомгю, а Тэхён чувствует некую признательность - мало кто может обличить в слова те ощущения, что порождает слово “судьба”. Он то уж точно. Они доходят до самого обычного деревенского дома - большого, деревянного и, конечно же, с большим деревом у входа. Настолько неприметное и типичное для округи здание, что даже не подумаешь, что здесь живут знахари. - Только не называй их нелюдями. - Я вообще-то профессионал. - Ты даже не знал, кто такие знахари, - смеется Дино, и Тэхён уже почти не подавляет в себе желание дать ему затрещину. Он в целом не то, чтобы ладит с собаками. А уж с говорящими, по ходу, вообще не сходится характерами. Спасает от рукоприкладства открывающаяся дверь - на пороге оказывается молодой парень, по виду, так вообще школьник, в кедах, огромных наушниках и одежде типа “я только вынести мусор”. - О, Дино. Ты к Чану? - спрашивает парень, а потом косит на Тэхёна с Бомгю. - Это твои друзья? - Не, я их привел. Они по делу. Им бы на звезды посмотреть, да кофе выпить. - Хёнджин вышел, - задумчиво бормочет парень и кусает ноготь на правой руке. - Но Хан тут. Может им расклад? Вы что узнать хотите? Бомгю расплывается в ласковой улыбке и говорит: - Куда пропали мои, - он внезапно запинается, словно не может подобрать слово, чтобы описать, кем ему приходятся Субин и Ёнджун, а потом уверенно продолжает. - Просто “мои”. Я перестал их чувствовать, а они пропали. Парень пару раз тупо моргает, а потом смотрит на Тэхёна: - А ты? - А я тут за компанию. Что-то типа человека с амулетами. - Но ты и есть человек с амулетами, - смеется парень, а потом вздрагивает и извиняющееся улыбается. - Простите. Я Чонин, надо было сразу представиться. Давайте в дом, Минхо, думаю, лучше все поймет. - А где Чан? - удивленно спрашивает Дино, озираясь по сторонам. - Да он спит. Вроде как отрубился в комнате Феликса, так что поищи его там, - отмахивается от него Чонин и жестами зовет Тэхёна с Бомгю куда-то вглубь дома. И если снаружи все казалось обычным, то внутри уже выглядит совершенно другим. Какие-то письмена на стенах, ловцы снов, колокольчики удачи, что висят просто под потолком. Мотки сушеных трав прямо на полу и грязные кружки с кофейным налетом. Чонин ведет их долго - куда дольше, чем снаружи кажется длина дома, и Тэхёна на секунду ведет от какого-то приторного запаха. А потом он моргает и понимает, что находится на самой обычной кухне, где стоит и холодильник, и микроволновка. - Я так понимаю - коридор для антуража? - Вроде того, - кивает Чонин, наливая им чай. - Хотя травы там настоящие, просто у Сынмина странные представления о том, где им надо лежать. - Интересно, - задумчиво тянет Тэхён, думая, насколько это будет нагло начать расспрашивать прямо сейчас. Он переводит взгляд на Бомгю и вздыхает. Видимо, лучше попозже. Сначала пусть он задаст свои вопросы. - Минхо! - орет в коридор Чонин, щурит глаза и возвращается за стол. - Сейчас, он подойдет. Кстати, - он смотрит на Тэхёна и наклоняет голову. - Ты экзорцист? - У меня что, на лице это где-то написано? - Нет, просто, - Чонин делает непонятно движение рукой, словно пытается в воздухе обрисовать какую-то фигуру. - Вид у тебя такой. - В смысле? - удивляется Тэхён и поворачивается к Бомгю. Тот пожимает плечами и спокойно отпивает чай, даже не пытаясь скрыть наглую улыбку. - Как бы сказать. Отстраненный. Словно ты уже с чем-то смирился, - Чонин задумчиво берет со стола печенье, а потом вдруг фыркает. - Боги, я и правда уже стал говорить, как Хан. - Он на всех плохо влияет, - слышится голос сбоку, и в проходе на кухню появляется парень - с какой-то папкой в руке и синяками под глазами. - Минхо. А ты, радость моя, иди найди своего брата. Нам без звезд в этом деле никуда. - Я так понимаю, по дороге ты встретил Дино, - говорит Тэхён, замечая удовлетворенно-удивленную усмешку на лице Минхо. - Я может и впервые вижу знахарей, но далеко не дурак. - Я ничего не сказал. - Зато молчал очевидно, - фыркает Тэхён и откидывается на спинку стула. На него снова накатывает желание провалиться в долгий сон, но ему дико интересно, как же эти знахари увидят нужное Бомгю. И увидят ли вообще. А еще куча его вопросов. - Только я не очень понял, кто вы вообще, - говорит Минхо, садясь напротив Бомгю. Он наклоняет немного голову и хмурится. - Духи леса? Что-то вроде воплощений природы? - Ахах, нет, - Бомгю с силой сжимает пальцы в замок и весело улыбается. Тэхён смотрит на него с удивлением - тот обычно не старается так сильно играть нужные другим эмоции, а тут словно делает это специально. Только не для них с Минхо, а для самого себя. - Мы воспоминания о первородном. О чистых элементах природы жизни, когда еще не было понятий “природа” и “духи” в принципе, - он откидывается на спинку и разводит руками. - Я понимаю, что сложно, но в конце концов нам повезло. Ветер, огонь и вода все еще одни из самых не усложненных понятий. В отличии от остального. Но в этом-то и проблема, - Бомгю тяжело вздыхает и начинает бездумно перебирать свои пальцы. - Мы все еще воспоминания. И все еще зависим друг от друга. И как бы мы ни хотели, мы не можем… - он вдруг прерывает себя на полуслове и потерянно смотрит на Тэхёна, словно только сейчас что-то понял. Впрочем, по ходу так оно и есть, потому что он вдруг резко садится прямо и стучит кулаком по столу. - Придурки! Какие же они придурки! - Эм, - Минхо устало трет глаза и отсутствующим тоном спрашивает. - Я так понимаю, у тебя тут озарение. - Да! Точнее нет. Точнее, я понял, в чем дело. Минхо переглядывается с Тэхёном и вздыхает: - Ну? - Я их не чувствую, потому что они забыли о том, кто они. Тэхён недоуменно моргает, пытаясь осмыслить сказанное. Забыть можно многое - прошлое, образы, людей и принципы. Но кто ты есть - это странно. Хотя, не то, чтобы невозможно. - Мне нужно пояснение, - вздыхает Минхо и достает из кармана телефон. Он набирает кому-то сообщение, кивает самому себе и снова поворачивается к Бомгю. Тэхён тянется к чашке чая. Он косится на раздраженного и одновременно одухотворенного Бомгю, пытаясь понять, почему же им нужен был весь этот многодневный путь, чтобы осознать что-то настолько - судя по всему - простое. Хотя, как знать. Может именно путь и привел к этому. - Воспоминания как пластилин - лепи из них то, что хочешь. Как хочешь. И когда. Только вот они еще и хрупкие, как стекло, - Бомгю сжимает руку, а потом почему-то заливисто смеется. - Это ведь Ёнджун, придурок, скорее всего все напридувывал. Все в город хотел, в яркие неоновые огни. Вот и потерялся. А Субин за ним пошел, как обычно. И как обычно они решили, что как-то за ночь управятся, я же ведь “такой занудный”. Идиоты. Прибью, когда увижу, - добавляет Бомгю и закусывает губу. - Если увижу. Тэхён допивает остатки чая и фыркает: - Увидишь. В конце концов мы такой путь уже прошли. * У Хёнджина глаза ярко-синего цвета, и Тэхёна почти что тянет их потрогать. Почти - потому что его руку перехватывает другая - вся в ярких кольцах, тонких порезах и мелких ожогах. - Неа. Он тебя поглотит, - говорит Хан и зовет за собой. Тэхён недоуменно поворачивается на Бомгю, но тот только отмахивается и остается на месте. Хан ведет его по невероятно длинному коридору - перед глазами мелькают деревянные двери, бумажные обереги и яркие полевые цветы. А потом он понимает, что сидит за столом, а перед ним горячий черный кофе. - Я не пью такой. - Пьешь, - смеется Хан и достает из хлебницы резной мундштук. Тэхён смотрит, как он закуривает сигарету и вдыхает резкий запах кислых яблок и корицы, понимая, что вместе с табаком намешаны специи и какие-то травы. - Тебе все равно же нужны ответы. - Давай только без загадок. Я в жизни не поверю, что ты умеешь читать мысли или ауры. - Конечно, нет. Зато я умею слушать и слышать, - Хан пододвигает чашку с кофе и мягко улыбается. - Как ни странно, Джун здесь частый гость. И понять, кто некий “человек, что такой человек”, несложно. Пей. Я и правду смогу дать тебе ответ на твой вопрос. От чашки пахнет горьким кофейным ароматом с привкусом миндаля, и Тэхён сжимает кулаки. Глупо, конечно, но ему дико хочется сейчас опрокинуть это все на слишком чистый стол и долго смотреть, как по серой ткани растекается темное пятно. Он не любит это все - разговоры о судьбе, о предначертанном, о неизбежном. Он ругался по этому поводу с отчимом, с монахами и собственной жизнью. И даже - с Каем, что с самого его детства только и говорил о том, что им обязательно надо быть вместе. Словно приговор, где шаг влево - расстрел. Тэхён скрипит зубами, но чашку не трогает: - Я не хочу знать ответ. Хан давится воздухом, а потом смеется - искренне так, словно услышал хорошую шутку: - Господи Боже, я впервые вижу такого человека. Зачем усложнять себе жизнь? - А просто так. Мне может скучно, - с вежливой улыбкой говорит Тэхён и поднимается из-за стола. Хан хватает его за руку и усаживает обратно: - Не скучно. Ты боишься. Тэхён щурит глаза, но молчит. - Хочешь расскажу историю? - Не особо, но ты же все равно расскажешь. - Мне было семь, - говорит Хан и снова делает затяжку - в воздухе начинает пахнуть лавандой, немного лакрицей и мандаринами. Тэхёна словно швыряет в детство, где на рождество были подарки и долгие ночи перед телевизором. Он медленно моргает, сосредотачиваясь на реальности. - И однажды в пруду я увидел чье-то отражение рядом с собой. Я тогда нехило так перепугался, потому что на берегу я был один. Мама сказала, что мне привиделось, и я выкинул этот момент из головы. А потом мне было пятнадцать, и я снова увидел отражение - только теперь там было три отражения и все они стояли у меня за спиной. Одна гадалка - я почти уверен, что она была полукровкой, как и я, - сказала, что они - моя судьба. Представь себе, как я охренел в тот момент, - Хан засмеялся в полный голос, пристраивая подбородок на собственной ладони. Он стряхивает пепел прямо на стол и продолжает. - А еще я сказал себе, что всю эту херню я вертел на одном месте. Три каких-то мужика моя судьба? Да какого хера. А потом, - он щурит глаза и улыбается, - я встретил одного из них. Просто так, на улице. И я совершенно не влюбился в него. Ни с первого взгляда, ни через год. Тэхён хмурится, но не прерывает. Он внимательно смотрит на тонкую струйку дыма, что утекает куда-то под потолок, и вдыхает сложные ароматы, наполняющие комнату. История Хана кажется ему наигранной, выдуманной, но почему-то он совершенно уверен, что она такая же реальная, как и Бомгю, что ищет тех, кого любит. Как и само его странное прошлое, сплетенное из мягких улыбок и пожранных имен. - А потом я встретил и третьего - посмотрел ему в глаза и всё понял, - Хан снова пододвигает Тэхёну кружку с кофе. Она почему-то снова ярко пахнет кофейным ароматом и ни капли не остыла. От пальцев Хана мягким, почти неуловимым жаром трепещут мелкие всполохи огня. Тэхён смотрит ему в глаза - они переливаются яркими цветами красного спектра, словно безмолвно говоря о том, что где-то внутри обычного человеческого тела ежедневно разгорается пожар. Знахари - полукровки, снова вспоминает Тэхён и вздыхает. Они - не полностью люди, в конце концов. - И что ты понял? - Что нет никакой судьбы, - говорит Хан и наклоняет голову. - Есть только ее варианты. И это было мое право - выбрать что-то одно. - И что ты выбрал? - бездумно спрашивает Тэхён, настороженно беря чашку. Он делает небольшой глоток - скорее на пробу, чем из боязни, и удивленно моргает - вкус кажется ему смутно знакомым, словно из тех его воспоминаний, что он уже никогда не вернет. - Абсолютно все, - смеется Хан и докуривает сигарету. Тэхён смотрит на него - не удивленно и даже не испуганно. Скорее непонимающе, почему вдруг он, придя к противоположному выводу, выбрал именно то, что ему и предсказывали. Почему пошел на поводу у судьбы. Он допивает кофе - в три глотка и под оценивающим взглядом переворачивает кружку. На серой ткани расползается темное пятно от оставшейся жидкости, и Тэхён задумчиво тянет: - Надо было блюдце дать. - Неа. Пусть будет так, - качает головой Хан, убирая мундштук в хлебницу. Он потягивается, не вставая со стула, и говорит. - Люди боятся судьбы, потому что она, как им кажется, заковыывает их в рамки. Духи верят в судьбу, потому что она дает им понимание, как все устроено. А наше с тобой право просто выбрать, что нам ближе. Или даже выбрать что-то третье. - Я не полукровка, - говорит ему Тэхён, переворачивая кружку. На дне и одной из стенок кофейная гуща растеклась в неприметный развод в виде горы. Или озера. Или кляксы в духе картинок Роршаха. Он почему-то разочарованно поджимает губы. - Но ты же видишь их, - Хан кивает куда-то ему за спину, явно намекая на оставшихся где-то там Бомгю и Дино. - Экзорцисты, пусть даже ты себя им и не считаешь, все же не совсем люди, как бы они не уверяли себя в последнем. А тебе судьба предсказывает огненную ночь, - добавляет он, даже не смотря в разводы на чашке. - И только тебе решать, чем она закончится. Тэхён молчит. Он долго смотрит на пальцы Хана, что зачем-то отбивают на столе старую песенку из мультика. Ему кажется, что он даже знает слова. Но не пытается их вспомнить. * Они теряются в огнях Сеула почти сразу. Бомгю заворожен ярким неоном, а Тэхён скрипит зубами - он не любит шум этого города, с его обманчивыми пустыми переулками и вызывающими криками. Сеул для него слишком громкий и отчужденный, навязано-душный и одинокий одновременно. Бомгю долго смотрит на вывески ресторанов и ночных клубов и вдруг как-то задушено выдыхает: - А вдруг он уже не вспомнит меня? Тэхёна прошибает озноб - осколки чужого чувства, что ледяным ветром окутывает все вокруг. У Бомгю взгляд спокойный, но руки дрожат. - Давай сначала найдем его. Где он должен быть еще раз? - Где-то у реки. Хёнджин сказал, что он сидит у реки и кого-то ждет, - Бомгю молчит о том, что он до одури боится узнать, что их осталось двое. В конце концов, кого еще может ждать Ёнджун у воды, что никогда не стоит на одном месте. - Тогда пошли. В ночном воздухе пахнет прохладой - может из-за ветра Бомгю, но скорее всего из-за приближающейся зимы. В Сеуле она редко бывает снежной. Точнее нет - она бывает, но не тогда, когда Тэхён приезжает сюда на пару дней в году. Он ловит пролетающий мимо кленовый лист и улыбается. Почему-то вспоминается последний день в школе - отчим тогда ему подарил его третий, но самый важный амулет, а Кай притащил охапку листьев из леса, вместо цветов. Он что-то говорил про то, что наконец-то Тэхён уже большой мальчик и вообще “ромашки для девчонок”. Он смотрел на него своими лисьими глазами и чего-то постоянно ждал. Бомгю почти срывается на бег, когда замечает реку - он замирает у перил, ограждающих тротуар от резкого обрыва, и что-то бурчит себе под нос. Тэхён вдруг думает - а что же будет дальше? Найдут они Ёнджуна. Может даже потом и Субина. Но что дальше? Куда ему идти потом - обратно в свою деревню или уехать наконец-то куда-то в другие места? Узнать других духов, как он когда-то давно хотел. Он задумчиво трогает тонкий браслет на запястье и вздыхает. Телефон не вибрирует приходящими сообщениями уже пару дней, и от этого становится как-то сложно. И совершенно неправильно. - Придурок! - внезапно орёт Бомгю и перепрыгивает через перила. Тэхён невольно делает пару шагов вперед в попытке схватить его за руку, но тот аккуратно - как сам ветер - приземляется у берега и толкает в плечо стоящего там парня. Тот оступается - распахнутые полы его вырвиглазно-бирюзового пальто словно на секунду озаряются ярким неоновым цветом, и он еле удерживает равновесие. Тэхён еле успевает совсем не грациозно съехать по почти отвесному склону к берегу, чтобы остановить Бомгю от смертоубийства. Правда совсем не успевает остановить его кулак от резкого удара в нос: - Ублюдки! - выплевывает Бомгю, вырываясь из захвата Тэхёна. Он с нечеловеческой силой отпихивает его в сторону и хватает - уже вполне очевидно - Ёнджуна за ворот пальто. - Ты и Субин. Я вас, кретины, ненавижу! Ёнджун как-то потерянно запрокидывает голову, словно пытается остановить не текущую кровь из носа. Это выглядит так банально и по-человечески, что Тэхён закусывает губу - они сейчас совсем не похожи на каких-то духов или ожившие воспоминания. Так, двое людей, что что-то не поделили. - Бомгю, - тихо выдыхает Ёнджун, безвольной куклой стоя на месте и не пытаясь вырваться. Он глупо моргает, а потом радостно улыбается. - Бомгю! - Ёнджун дергается вперед и тянется обнять. Тэхён тактично отводит взгляд - не то, чтобы ему неловко, но кажется, ему стоит дать им немного времени вместе. Пусть не наедине, но хотя бы с такой иллюзией. От Бомгю веет бризом - он вообще перестает контролировать себя, хотя и не устраивает тут внезапных ураганных ветров. Он прижимает к себе Ёнджуна и что-то злобно бормочет. А потом утыкается ему в волосы у виска, громко говоря: - Чтобы такого больше не было. Я вас обоих убью просто. Тэхён фыркает и ловит раздраженный взгляд Ёнджуна. По-детски показывает ему язык и внезапно даже для самого себя говорит: - Я пойду погуляю. А вы тут поговорите, подеритесь или что вы там хотите сделать. Встретимся в отеле, - он поворачивается к ним спиной и направляется к лестнице с берега реки. Тэхён бездумно гуляет по улицам - все таким же ярким и бездушным, впечатление не поменялось за пару часов, но на душе стало как-то спокойнее. Почему-то ему до самого конца не верилось, что они найдут Ёнджуна. Или найдут, но тот уже не вспомнит Бомгю. Растворится в неоне города, станет всполохом люминесцентных ламп, что будет жить только ночными огнями и холодным светом прожекторов. Он бы даже не удивился. Телефон в кармане снова вибрирует пришедшим сообщением, и Тэхён впервые за последние пару месяцев не игнорирует его. Он снимает блокировку и смотрит на уведомление в какао-ток. И открывает его. Чат мигает сотнями непрочитанных сообщений - вопросами о том, как дела; рассказами о том, как в Кванджу скучно; фотками из Америки с Джеем; голосовыми и грустными смайликами. Тэхён читает их все, сидя на лавочке под одиноким деревом напротив круглосуточного супермаркета, медленно осознавая каждое слово. Стискивает зубы на злые “как ты посмел” и долго смотрит на яркую вывеску магазина после отчаянных “что я сделал не так?”. Кай в последнем сообщении рассказывает про фестиваль с фейерверками в каком-то поселке близ Андона, который он хочет посетить. Он пишет про доставшую его однообразность и том, что он, наверно, потом поедет к брату. Тэхён улыбается, но ничего не отвечает. В груди разливается тепло, что Кай все еще помнит о нем. Даже спустя столько времени. Он смотрит на свои пальцы и считает, сколько он уже не видел Кая - и сбивается где-то на цифре сорок два. Ему становится тошно. Почти четыре года. По меркам лис - ничтожная малость. А вот по человеческим - слишком много. * Ёнджун нагло выхватывает последнюю булку прямо перед носом Тэхёна, и он искренне и честно рычит. Бомгю делает вид, что ничего не замечает, но все равно не скрывает усмешку. - Я вас ненавижу, - с удовольствием тянет Тэхён, допивая чай. - Вот и зачем мы тебя искали? - Чтобы я озарял ваши скучные жизни. - Премного благодарен, когда мы уже разойдемся? - риторически спрашивает Тэхён и косится на Бомгю. Тот задумчиво стучит пальцем по подбородку, смотря куда-то в потолок: - Нам надо на Чеджу, я думаю. Если уж Субин и решил уйти, то туда, где много воды. - Ты думаешь, что он все еще в Корее? - Он все еще тут, - уверенно говорит Ёнджун, поднимая взгляд на Тэхёна. - Он бы не ушел куда-то далеко не попрощавшись. Бомгю делает какой-то непонятный звук, а потом в воздухе явно начинает чувствоваться сквозняк. - Спасибо, что хоть он не забыл о том, кто он. В отличии от кое-кого. - Я уже извинился. И не раз. - Извинениями тут не обойтись, - рычит Бомгю, вздыхает, а потом куда спокойнее продолжает. - Найдем Субина и поговорим. Как жаль, что только я из нас всех умный. - Хей! - возмущенно кричит Ёнджун, и его волосы из светлых резко окрашиваются в синий. Тэхён тяжело вздыхает и встает из-за стола: - И когда вы собираетесь? А то я все же хочу увидеть Субина - если воспоминание об огне может стать таким, - он кивает на Ёнджуна, что прищуривает в ответ глаза, - то что же будет с воспоминанием о воде. - Чем раньше, тем лучше, - говорит Бомгю и спрашивает. - А что? Тэхён пожимает плечами. Он смотрит на календарь, инородной бумажной подставкой стоящий на тумбочке, и размышляет. Он не успеет и в Андон, и на Чеджу. Немного предсказуемо, конечно. - Да ничего особенного, - качает головой Тэхён и усмехается - даже если предсказание Хана и было правдой, то явно не о том, о чем он хотел. - Ничего. Бомгю непонимающе хмурится, но отвлекается на что-то просящего у него Ёнджуна. Тэхён медленно достает телефон из кармана джинс и усмехается. Экран мигает непрочитанным сообщением. * На Чеджу красиво. Не так красиво, как было в его деревне в детстве, но прошлое его все равно немного подернуто приукрашиванием. Ёнджун в его руках нагло крутится, Тэхён тяжело вздыхает, но не отпускает его - пусть для местных жителей наглый кот и не будет в новинку, но искать его потом совсем не хочется. Спасибо, хоть Бомгю приличной птицей сидит на плече. - Я скоро буду похож на странствующего сумасшедшего, - немного убито говорит Тэхён, надеясь, что на его разговоры в пустоту никто не обращает внимания. - В современном мире давно уже существуют беспроводные наушники, - ехидно замечает Ёнджун, и в его голосе проскальзывает некая тягучая интонация, будто он сейчас замурчит. Впрочем, может это даже и скрасит дорогу. - Подумают, что ты с кем-то говоришь. - Да, только наушники не отвечают вслух, - качает головой Тэхён и косит глаза на молчаливого воробья на плече. - Ты соизволишь уже хоть что-то сказать? Или мне просто по всему острову носиться, как идиоту? Бомгю молчит - драматично так, почти что нагнетающе, но потом все же аккуратно подбирая слова, говорит: - Допустим нам надо к воде, - Тэхён аж замирает от такой расплывчатой фразы, еле сдерживая себя от того, чтобы не заорать во всю глотку. Они сейчас почти что в центре города, и понятие “ближе к воде” - это вообще как? - Бомгю. - Ну я, блин, не уверен. Он прячется. - Охренеть, ты мне предлагаешь что? - устало спрашивает Тэхён, игнорируя очередные попытки Ёнджуна вырваться. - Залезть в море и искать карася? Или вообще морской огурец? Бомгю возмущенно чирикает, и это почему-то дико веселит. Могущественные духи, ага. Облезлый кот и толстый воробей. Субин точно должен выглядеть так же смешно и глупо. - Я просто… - растерянно говорит Бомгю, нахохлившись. - Пойдем лучше отдохнем. Я уверен, что здесь есть для тебя номер. А мне надо подумать. И отпусти уже Ёнджуна, а то потом мы оба будем от него страдать. Тэхён послушно ослабляет хватку и со странным удовлетворением слушает возмущенное мяуканье: - Насрешь мне в ботинки, точно буду считать тебя исключительно котом, а не духом. - Воспоминанием об огне, придурок, - огрызается Ёнджун и совершенно спокойно начинает лизать себе шерсть на лапах. Тэхёну даже кажется, что он это специально, но решает промолчать. В конце концов он устал, и отдых в отеле звучит очень даже хорошо. Особенно после того, как он поспешно уехал из Сеула почти посреди ночи. Бомгю резко слетает с плеча и говорит: - Мы найдем тебя, не переживай. И мы потом пойдем искать Субина. Тэхён устало отмахивается от него и задумчиво идет в сторону ближайшего кафе - сначала поесть. А потом уже спать до победного. * Тэхён понимает, что забыл свой телефон в номере только тогда, когда ему кажется интересным сфоткать странного светлячка. Он задумчиво ощупывает карманы и фыркает. Вот ведь дурак - мало того, что в ночи полез на потухший вулкан, так еще и ничего с собой не взял. Конечно, самым страшным для него в этом месте будет мгновенная смерть от какого-нибудь дикого духа, но все равно. Он рассеянно потирает шею, а потом решает, что погода слишком хороша, чтобы пропускать такую ночь, да еще и в таком месте. На ветвях деревьев сидят молчаливые всполохи мелких духов - они еле светятся и почти сливаются с уже краснеющей листвой деревьев, становясь похожими на видения. А где-то вдали видятся изломанные тени жителей лесов. - Я с миром, просто любуюсь, - мягко говорит Тэхён, обращаясь ни к кому и одновременно ко всем. - Все равно я потом пойду искать кое-кого и уеду отсюда. - Здесь по ночам нельзя быть, человек, - слышится за спиной насмешливый и приторный голос. - Это написано в правилах парка. - Ну я ж не просто человек, - фыркает Тэхён и сталкивается взглядом с желтыми глазами, которые словно плавали в черной тени размером с человека. - И я правда только посмотреть. Слышал, что здесь есть невероятно красивое багровое дерево, что цветет фиолетовыми цветами. Это правда? Тень начинает немного подрагивать, а глаза щурятся, словно что-то высматривают: - Правда. Знаешь, от тебя веет странным ароматом - какими-то жжеными запахами гнилой листвы и сладким запахом яблок в карамели. Очень странно, - тень подлетает почти вплотную и спрашивает. - Не боишься умереть? Тэхён недоуменно моргает. В воздухе совсем не ощущаются вибрации напряженности и жажды крови, и вопрос в итоге не кажется угрожающим. Так, просто немного странным. - Я смертен. Мы всегда боимся умереть. Особенно раньше, чем… - Тэхён резко себя обрывает и усмехается. - Так что да, боюсь. Тень задумчиво смотрит на него, а потом уплотняется, сжимается и превращается в человека - чуть более высокого, чем привычно, и со странной изломанной улыбкой. Она - точнее он - поправляет свои волосы и говорит: - Я покажу тебе дерево. Оно и правда красивое. Тэхён благодарно кивает ему, переводя взгляд на ветки деревьев. Мелкие духи в ответ смотрят с любопытством, но настороженно. Тень ведет его куда-то вглубь леса, молчаливо направляя жестами, а потом останавливается: - Аккуратнее с теми цветами - они иногда падают на землю еще не умершими. Я не знаю, опасны ли они для людей, но проверять, я думаю, не стоит, - он прищуривает глаза и как-то по-человечески вычурно говорит. - Прошу на наш праздник! Тэхён делает шаг вперед и словно проваливается в пустоту - она обнимает его со всех сторон, а потом выталкивает - прямо на ярко-синюю траву с одинокими ярко-алыми опавшими листьями. Тэхён поднимает глаза и замирает - багряно-красная листва гигантского дерева кажется словно закрывает собой все небо, а фиолетовые цветы, похожие на огромные ландыши, растут прямо из массивных веток, сплетаясь тонкими стеблями в не раскручиваемый клубок. - Охуеть, - тихо говорит он, слыша в ответ смех тени. - Поверь, для меня это все еще такое же захватывающее зрелище, - он протягивает Тэхёну статуэтку в виде бабочки и добавляет. - С ним сможешь выйти сам. А я пойду развлекаться. - Стой, а как тебя..? - Приедешь еще раз сюда, спрашивай про “гору” - тебя поймут! Тэхён открывает рот, чтобы спросить про то, как пользоваться статуэткой, но замирает. Он медленно моргает - мир, кажется, останавливается на долгие часы, если не целые жизни, - но знакомые лисьи уши с двумя сережками в правом никуда не исчезают. Как и не исчезает какое-то дикое и никак не отпускающее счастье. Он делает шаг вперед - ноги ощущаются ватными и словно чужими, а потом касается пальцами тонкой черной рубашки - в такой то холод она вообще кажется ужасно не к месту. - М? Вы что-то… - Кай замирает, так и не договаривая фразу. Тэхён смотрит на него неверяще - все-таки и правда он: тот же странный лисий взгляд и улыбка-оскал, как у всех его братьев. И все тот же старый амулет на шее, что Тэхён ему подарил когда-то давно, словно в прошлой жизни. Он не видел его четыре года. А кажется, что словно полжизни. - Ты же должен быть в Андоне, - хрипло выдыхает Тэхён, крепче сжимая пальцы на локте - сквозь ткань рубашки чувствуется жар чужого тела, словно он цепляется сейчас не за лиса, а за настоящего огненного духа. - Я решил, что без тебя фейерверки будет грустно смотреть, - тихо и немного потеряно говорит Кай, сглатывая. Он по-детски закусывает губу и спрашивает. - А ты здесь…? Тэхён смеется. Он запрокидывает голову, а потом отпускает Кая - только для того, чтобы его обнять. В голове проносятся мысли и собственные слова про то, что дальше будет только сложнее, только хуже. Что лучше закончить все сейчас, чем когда у него будут скрипеть колени, а Кай все также будет выглядеть на девятнадцать. У него и так уже морщины на лбу и седые волосы в прядях. - Я тебя так ненавижу, - глухо говорит Кай ему в плечо и стискивает так, что начинают хрустеть кости. Тэхён молча кивает, поднимая взгляд к небу. Из-за алой листвы и светлячков оно кажется почти что горящим. Внутри вдруг все складывается и становится простым и понятным. Огненная ночь все же у него случилась. Значит осталось только сделать выбор. Только и всего. * Субин сидит на песке у самой воды - смотрит на волны, что мягко стелятся по берегу. Тэхён растерянно потирает шею, косясь на молчаливых Бомгю и Ёнджуна. - Мне что ли к нему идти? Я так-то тут чисто посмотреть, - бурчит он и щелкает пальцами. Бомгю словно отмирает - смотрит в ответ непонимающе, а потом сжимает кулаки и орет на половину пляжа: - Я тебя, мразь, сейчас прибью! - и срывается с места. Ёнджун перехватывает его на полпути к Субину и уже сам бьет того в челюсть. - У них рукоприкладство семейное, - вздыхает Тэхён и вздрагивает - что-то словно резко приземляется за его спиной, а потом ему в шею утыкаются чьи-то губы. - Знаешь, раньше ты был не таким тактильным. - Раньше и ты не исчезал на столько лет, - обиженно говорит Кай, но руки только крепче сжимает на талии. - Тем более, кто знает, когда ты снова куда-то пропадешь. Тэхён немного виновато закусывает губу и накрывает горячие пальцы своими: - Я не уйду. - Я тебе не верю. Кай прижимается сильнее, опускает голову Тэхёну на плечо и по-детски сопит. Столько лет прошло, а он все также наивно и смешно злится - что десять лет назад, что сейчас. Тэхён задумчиво смотрит на ругающуюся между собой троицу на пляже и вдруг улыбается. Легко и спокойно. Надо, наверно, сказать Бомгю искреннее “спасибо” - за то, что потащил с собой в этот путь, и за то, что дал увидеть и узнать столько всего. - Кай, - мягко просит Тэхён и выпутывается из объятий - поворачивается и кладет ладони ему на щеки. В человеческом виде у Кая нет лисьих ушей, но их нетерпеливое и настороженное подрагивание угадывается легко и просто. А еще так же легко видятся все те эмоции, что копились там столько лет. - Прости меня. Я идиот. И я тебя чертовски сильно люблю, - он не дает Каю сказать ни слова и целует - уверенно, жадно и извиняющееся. Так, как мечтал сделать это когда-то давно, когда ему было всего двадцать два. Кай жмется ближе и обнимает с силой - нетерпеливо засовывая руки под куртку и пытаясь нашарить край футболки. - Ну нет, я замерзну, - смеется Тэхён, разрывая поцелуй и перехватывая руки. Кай счастливо смеется в ответ. Телефон в кармане вибрирует пришедшим сообщением, и Тэхён почему-то уверен в том, что это сообщение от Хана. Он сжимает пальцы Кая в ладони и говорит ему: - Пошли к ним. Мне все еще интересно, что же из себя представляет воспоминание о воде. - Пойдем. А потом они поедут домой - в полупустую деревню со старым храмом, где однажды встретились и жили столько лет рядом. Положат цветы на могилу его отчима и отправятся дальше. Кто знает, может даже и заедут к Джуну. Ну, чтобы выслушать долгую речь о том, насколько он все же всегда и во всем абсолютно прав.