Dress up game.

      Однажды Сонхва поделился с фанатами мыслью, что давно не давала ему покоя. Для этого не было никаких целей, просто озвучил то, о чём думал. Он часто обращал внимание на женскую одежду в магазинах и восхищался её эстетичностью, лёгкостью и аккуратностью. Возможно, если бы не размеры такой одежды, он бы и себе купил что-то. Об этом он тоже рассказал эйтини.       Их мемберы и стилисты придерживаются мнения, что у одежды нет гендера. Первым в массы это вынес Хонджун, когда надел полуюбку. Вообще-то они и до этого часто надевали то, что обычно продаётся в отделах для девушек, но выглядит гендерно нейтрально и хорошо сочетается с их образами для камбека. Многим это понравилось даже больше, чем Сонхва мог подумать. Но всё же он был удивлён и даже смущён, когда натыкался на рисунки, на которых он изображён в платьях или юбках. Но, подобный образ его не отталкивал, а наоборот: ему было любопытно, а как бы это выглядело на нём в реальности.       Наверное, он слишком много думал о таких вещах, потому что Хонджун заметил его подавленность. Сонхва знал, что друзья его не осудят, если однажды он решит выйти в юбке или чём-то таком, но он так же знал, что те не упустят возможности пошутить, что может иметь последствия для и без того неуверенного в себе парня.       — Хён, тебя что-то беспокоит? В последнее время ты будто витаешь в облаках.       Этот вопрос Хонджуна вывел его из раздумий однажды вечером, когда они готовились ко сну. Это были те редкие дни, когда дел было не много и Ким не задерживался в студии до утра. С лидером они были достаточно близки, чтобы помогать друг другу в решении душевных вопросов. Тот не редко обращался к Сонхва за советами, когда сил держать всё в себе не оставалось. В такие дни они могли всю ночь разговаривать, иногда даже обниматься, если кто-то из них в этом нуждался. Поэтому Пак решился в общих чертах поведать другу о причинах его задумчивости. Даже рисунки показал, которые сохранил в телефоне на всякий случай.       — Так ты хочешь надеть что-то подобное? Но ты можешь, почему нет?       Хонджун искренне не понимал, почему подобные вещи кажутся проблемой для его хёна. Сам бы он, не раздумывая, надел юбку, если бы ему это было нужно. Но, по его мнению, это не совсем практично и удобно.       — Я не уверен, что остальные отреагируют на это так, как мне бы хотелось, — поделился переживаниями Пак.       — А тебе важно, чтобы тебя видели? Я имею в виду, — Ким сделал паузу, подбирая слова, — вряд ли кто-то бы осудил тебя за такое. Многие наши сонбэ надевали платья и красились для выступлений, делали косплей на женских персонажей. Ни мемберы, ни тини не стали бы осуждать тебя за такое.       — Но я не хочу делать косплей. Это немного другое, понимаешь? — Сонхва устал. Весь этот разговор ужасно смущал и ему хотелось закрыть тему как можно скорее.       — Хорошо, я понял. Если… если тебе это важно, то я мог бы, ну, помочь тебе? Как насчёт того, чтобы попробовать вместе? В нашей комнате, за закрытыми дверями. Никто, кроме нас не будет знать о том, что происходит. И когда ты будешь достаточно уверен в себе, ты мог бы рассказать остальным. Что думаешь?       Хонджун осторожно выбирал слова, внимательно следя за мимикой старшего. В глазах напротив он видел сомнение и подбадривающе улыбнулся. Он искренне хотел помочь Сонхва, ведь считал, что такой красивый человек, как его хён, не должен страдать от низкой самооценки. Пак неуверенно кивнул, всё ещё не до конца понимая на что соглашается. Хонджуну он доверял и думал, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить интерес.       Они не обсуждали это. Не обговаривали даты, сценарий. Жизнь просто продолжилась и в течении двух недель ничего не происходило. Сонхва даже успел забыть о разговоре и снова привыкнуть спать один в их с Кимом комнате. Просто в один вечер Ким завалился в комнату с объёмным пакетом и широкой улыбкой. Сонхва сразу понял, что там и подорвался с кровати, чтобы запереть дверь на ключ. Он с ужасом посмотрел на Кима и сглотнул ком в горле. Сердце стало бешено стучать от волнения.       — Не смотри на меня так, хён. Да, я готовился, — весело заметил он, — попросил маму о помощи с выбором одежды.       — Ты сказал маме?! — Ужаснулся Пак.       — Я сказал, что хочу покастомить. Ну, там, где-то подрезать, где-то подшить, что-то нарисовать. Я не рассказывал ей о нашем разговоре, не переживай так.       Эти слова успокоили Сонхва. Он осторожно взял из рук Кима пакет и с любопытством заглянул внутрь. Он не заметил чего-то яркого и блестящего.       — Я не уверен в размерах, но взял нам похожие вещи. Просто вытяни то, что понравится больше, — предложил Ким.       Они переодевались в тишине, повернувшись друг к другу спинами. Когда оба закончили, по сигналу старшего они повернулись к зеркалу, что предварительно вынесли в центр комнаты, и замерли. Сонхва неуверенно разглаживал складки на юбке: она была тёмной и длиной, почти до щиколотки, с высокой талией. Поверх была надета простая футболка с принтом. Смотрелось это просто, но непривычно. Хонджун был одет в подобный наряд, только на нём юбка казалась немного длиннее, и в отличие от Пака тот вполне спокойно крутился у зеркала, проверяя, поднимется ли она высоко, если покружиться.       — Как ты себя чувствуешь? — Осторожно поинтересовался младший, ловя чужой взгляд в отражении.       — Я… Мне неловко?       — Это нормально, мне тоже. Но как тебе ощущения, тебе нравится?       — Непривычно, но неплохо. Не ожидал, что ты выберешь что-то такое простое, — заметил Пак.       — Сомневаюсь, что ты бы стал надевать мини юбку и блузку с большим вырезом, и чулками в качестве украшения, — Ким хохотнул, обратив внимание на то, как поморщился Пак.       — Ты прав, это было бы слишком для меня. Но эта юбка довольно удобная, — поделился он мнением.       — Мне тоже нравится. Пожалуй, оставлю её себе.       Они ещё какое-то время стояли в тишине. Сонхва провёл руками от талии и вниз по бёдрам, чуть задрал лёгкую ткань обнажая стройные ноги и хмыкнув, удовлетворённо кивнул. После чего они переоделись и легли всё-таки спать.       В следующий раз Хонджун принёс платья. Они тоже длинные, прямого кроя и с тонкими лямками. Ким рекомендует надеть их поверх тех же футболок. Ткань приятная на ощупь и аккуратно легла по тонкой фигуре. Фасон не делал акцента на отсутствии груди, и Сонхва в абсолютном оказался восторге от расцветок: на нём платье нежно розовое с клубничным принтом, а на Хонджуне голубое с белыми пушистыми облаками. Пак слегка задрал подол и стал вертеться перед зеркалом, в мыслях представляя, как бы на нём смотрелись туфли в тон. Хотя, мысль о каблуке немного напугала его, так что он остановился в своих фантазиях на босоножках.       — Не хочешь сделать пару фото?       Этот вопрос Кима ввёл Сонхва в ступор. Он неодобрительно покосился на младшего в отражении и поджал губы, не зная как ответить. И Хонджун поспешил развеять это напряжение:       — На твой телефон. Эти фото будут только у тебя, м? — Дополнил он, смотря в ответ всё также понимающе и с заботой.       Сонхва не мог противиться этому взгляду, да и идея запечатлеть себя на камеру, чтобы потом посмотреть снова и подумать, не казалась настолько уж странной. Поэтому он всё-таки протянул Киму свой телефон, чтобы тот его сфотографировал. Они даже сделали совместное фото в зеркале, которое зареклись показывать кому-либо.       Раньше они редко общались в личных чатах, предпочитая вести беседы в групповом, за исключением некоторых обсуждений по типу: «Когда ты вернёшься в комнату? — Не жди меня, ложись спать» и обсуждений, что подарить кому-то на ближайший праздник. Теперь же их чат в какао пестрил различными фото и ссылками на магазины женских нарядов. Они могли часами обсуждать блузки и юбки, платья и даже туфли. Галерея в телефоне Пака пополнилась целой, закрытой на код, папкой с фото, а их с Кимом гардероб отдельной полкой с особо полюбившимися вещами.       Но Сонхва всё ещё не желал раскрывать остальным своё новое увлечение. И дело даже не в страхе. Однажды Хонджун вышел в гостиную, где сидели мемберы, в юбке, которую пытался подшить. На нём была домашняя растянутая футболка сероватого цвета с неопознанными пятнами, и та самая зелёная в шотландскую клетку юбка, доходившая до середины бедра, а в руках иголки. Он, бубня что-то под нос, пытался найти ножницы и совсем не обращал внимание на обалдевшие лица младших. Но те лишь переглянулись, пожали плечами и продолжили заниматься своими делами. Поэтому Сонхва перестал волноваться насчёт их комментариев. У него появился другой страх — страх того, что всё закончится. Что Хонджун больше не будет проводить с ним свободные вечера, чтобы примерить пару новых костюмов, что это таинство их совместного времяпровождения развеется. Он осознал не так давно, что ему не доставляет удовольствие надевание юбок, если рядом нет Кима.       В один из очередных одиноких вечеров, когда лидер надолго закрылся в студии, Сонхва лежал в кровати и перебирал фото. Ему нужно было выбрать и отправить несколько свежих селфи менеджеру для публикации в соцсетях. Закончив с этим, он, уже по привычке, зашёл в свой особый альбом. Обычно он бегло просматривал их, но в этот раз его взгляд невольно задерживался на фотографиях, где был Хонджун. На самых ранних фото он заметно увереннее Пака: улыбается, кривляется и позирует. После этого всегда следовал громкий смех, что теплом оседал в сердце Сонхва и избавлял от смущения. Так он дошёл до самого первого совместного фото: они стоят тесно прижавшись друг к другу, чтобы поместиться в одном отражении; на них платья с клубникой и облаками; Хонджун повёрнут полубоком и показывал пальцами знак «V», а Сонхва одной рукой держал камеру, а другой приобнимал младшего за талию. Пак слегка подвис, смотря на фото. Он рассматривал его достаточно часто, но только сейчас обратил внимание на разницу в их фигурах. Сам Пак считал себя «плоским» со всех сторон, а вот Ким имел красивую выпуклую попу и округлые бёдра. Интереса ради он пролистнул ещё пару фото, находя те, на которых они в более коротких юбках. Это были однотонные юбки-солнце с широким поясом. На Сонхва она смотрелась чуть длиннее, а у Хонджуна поднималась в районе бёдер. Это был первый раз, когда они решили примерить обувь (они очень долго искали что-то подходящего им размера) на небольшом каблуке. Такие туфли визуально делали их ноги стройнее и ровнее. Собственные острые колени Паку не особо нравились, а вот ноги Кима почему-то показались едва не произведением искусства: «сочные» ляжки и тонкие щиколотки словно специально провоцировали желание касаться их. Он вспомнил, как Сан говорил, что у их лидера большая попа и они все смеялись с этого, но раньше у него не было желания так детально изучать фигуру младшего. От этого к щекам прилил жар, а внизу живота появилась знакомая тяжесть. Задохнувшись от внезапных чувств, он срочно закрыл галерею и на всякий случай спрятался под одеялом, будто кто-то мог уличить его в таком бесстыдном занятии. Ему с трудом удалось успокоить учащённое дыхание и уснуть.       Ещё спустя неделю они получили свой последний заказ: в этот раз их взгляд упал на пару классических костюмов, включающих в себя короткую юбку-карандаш и пиджак в тон. К ним они подобрали обувь и даже колготки. Самый обычный чёрный капрон, но, когда Сонхва представил ноги Кима, обтянутые тёмной тканью, ему поплохело. Младший изменений лица Пака не заметил, увлеченный разглядыванием тех самых колгот. Они понятия не имели как их надевать, да так, чтобы не порвать с первого раза (об этом несчастье они наслышаны от своих одноклассниц и матерей). Поэтому они потратили время на поиски туториалов в интернете. К их удивлению, на ютубе нашлись даже мужчины-блогеры, показывающие как правильно надевать женское бельё, не ограничиваясь чулками и колготками. К своему удивлению, Сонхва, не чувствовал неловкости или каких-либо чувств по отношению к парням из видео, кроме интереса к самому процессу, который им предстояло повторить.       Спустя полчаса они снова стояли перед зеркалом. Им удалось не порвать капрон и влезть в туфли на небольшом каблуке. Юбки обтягивали и немного сковывали движения, но подошли им по размерам идеально. Однако теперь Сонхва не мог оторвать взгляд от упругой попы младшего. Но подняв взгляд чуть выше, он мог наткнуться на полуоголеный живот Кима, ведь пиджак, который было решено надеть на голое тело, задрался вместе с тем, как Ким поднял руки вверх. Приложив усилие Сонхва, сглотнув ком, посмотрел на лицо младшего и столкнулся с таким же тяжёлым оценивающим взглядом.       — Нравится? — Не понятно, о чем именно спросил Ким, улыбнувшись уголками губ.       — Да, — голос Сонхва хрипит, — ткань очень приятная, — добавляет он следом.       Руки его тянулись отнюдь не к своему, точно такому же, костюму. Он коснулся бёдер младшего, почти невесомо проходясь подушечками пальцев по шершавой ткани. Они стояли близко друг к другу в полутьме их комнаты. Сонхва слышал, как Хонджун задержал дыхание.       — Прости, — он резко отдёрнул руки, его щеки залились краской.       — Н-ничего, я не против, — тихо сказал младший, его голос дрогнул.       Он сам взял ладони Пака в свои, чтобы прижать их к себе, а затем уверенно взглянул в глаза старшего, будто говоря, что всё в порядке и тот может продолжить. Сонхва стал действовать смелее, но осторожно, ограничиваясь лишь простыми касаниями рук. Он не решался зайти дальше, пока Хонджун не обнял его за шею, прижавшись ближе, и руки Пака легли на ягодицы младшего так, словно там им всегда было место. Это сводило с ума. У Сонхва голова шла кругом, а сердце билось как после очень длительной пробежки. Он чувствовал, что у Кима тоже, ощущал его жар, а благодаря отражению зеркала видел его красные уши и щеки. Полминуты спустя Пак пришёл в себя и поднялся руками выше, одну кладя на спину младшего, а другой провёл вдоль позвоночника, по шее и остановился, зарывшись пальцами в мягких волосах. Хонджун дёрнулся как от щекотки, но не спешил вырываться. Все знали его отношение к прикосновениям, так что Пак ощущал, будто обнимает часовую бомбу, у которой нет таймера. Младший в его руках постепенно стал расслабляться, прижался ближе и обдал горячим дыханием шею.       Неизвестно, сколько они так простояли, но боль в ногах вынудила их прерваться. Нехотя прощаясь с теплом чужого тела, оба скинули с себя туфли. Казалось, что момент упущен, а облако неловкости повиснет над ними на ближайшее очень долгое время, но внезапно Хонджун просто взял Сонхва за руку и потянул в сторону кровати. На недоумение Пака он сказал лишь, что обсудят они всё позже, а сейчас им стоит сделать то, чего хотят оба. Слишком яркий зелёный свет для Пака. Настолько, что тот зажмурился до боли в глазах, уверенный, что проснётся, когда откроет их. Но он не проснулся, а Хонджун всё ещё терпеливо ожидал, когда Пак соберётся с силами, чтобы начать что-то делать.       — Я могу.?       — Не спрашивай, тебе всё можно.       Сонхва показалось несправедливым, что только он один здесь испытывает неловкость. А потом он ощутил, словно он участник давно спланированной игры младшего, и в нём проснулось желание отомстить. Он отправил куда подальше свою совесть и прижал Кима к постели, но поцеловал всё же с осторожностью. Это ведь их первый поцелуй, он, по мнению Сонхва, обязан быть нежным. Ким под ним вздохнул, приоткрыв рот, но Пак этот жест намеренно проигнорировал. Отстранившись лишь на мгновение, он вернулся к сладким от бальзама губам. Хонджун не стал ждать старшего, и сам язык высунул, чтобы провести им по пухлым губам, что разомкнулись, пуская внутрь. На какое-то время Ким перенял главенство, если можно так назвать его положение: он всё ещё прижат к кровати, а чужое колено упиралось между его ног, из-за чего юбка опасно задралась.       Они прекратили целоваться, когда стали задыхаться. Сонхва не дал себе времени на передышку, а припал губами к шее Кима, покрывая её мокрыми поцелуями и силясь не оставить следов. Он ощущал себя голодным зверем, поймавшим добычу впервые за долгое время. А Хонджун был и не против быть для Пака завтраком, обедом, ужином и даже десертом. Он голову задирал, давая больше места и даже успел расстегнуть трясущимися пальцами все пуговички на пиджаке прежде чем Сонхва добрался до его груди. Соски у него вовсе не чувствительные. Были до этого момента. Возможно, дело в том, что раньше он трогал их сам, и это не приносило ему удовольствия, но стоило Паку коснуться одного из них кончиком мокрого языка, а следом слегка прикусить зубами, Хонджун понял, что задыхается. Настолько, что голова начала кружиться, а кончики пальцев неметь от перенасыщения кислородом. Сонхва снова отстранился, давая возможность прийти в себя. В это время он с большим удовольствием любовался лидером: волосы его разметались по подушке, щёки покраснели, а глаза были прикрыты; его грудь тяжело вздымалась и опускалась, слегка блестящая от слюны; его юбка задралась, но не настолько, чтобы было видно бельё, — всё это выглядело так пошло и возбуждающе, что Пак не мог поверить своим глазам. Он даже не догадывался, что выглядит сам не лучше младшего: его волосы тоже спутались, потому что Ким зарывался в них пальцами пока они целовались, губы опухли и покраснели, как и лицо; его пиджак не был расстёгнут, но сильно задрался, а юбка почему-то перевернулась, ведь замок, что должен был быть сбоку, оказался впереди. Сонхва подумал, что это отличный повод снять её. Оставшись в одних колготках и белье он уже не чувствовал стыда. Хонджун не мог оторвать взгляда от выпуклости в районе паха. Он попросил старшего поменяться местами и тот согласился, гадая, что же задумал Ким. Стоило ему коснуться головой подушки, он тут же подскочил. Младший провёл языком по паху, делая его мокрым сквозь ткань до тех пор, пока не смог увидеть контур всего органа. Пак вцепился в его волосы, но не для того, чтобы отстранить, а чтобы показать своё одобрение, ведь говорить ему было тяжело. Из горла вырывались только хрипы и тихие стоны. Хонджун слегка приспустил бельё Пака, обнажая красноватую головку. Он принялся облизывать её и посасывать. Тело Сонхва задрожало, а колени непроизвольно сжались, из-за чего младшему пришлось удерживать его бёдра. Пак в открытую наслаждался ласками, выгибаясь и прижимая Кима ближе. Но это всё ещё было не то, чего он хотел, так что он поспешил прекратить всё, пока не стало слишком поздно.       — Хонджун, остановись, — попросил он, дёрнув того за волосы, — иди сюда.       Оказавшись в сидячем положении, он притянул Кима для ещё одного жаркого поцелуя.       — Как… как далеко мы зайдём? — Отстранившись и прижавшись лбом к кимову, уточнил Сонхва.       — Смотря чего ты хочешь, — они могли ощущать дыхание друг друга, и это казалось обоим интимнее поцелуя.       — А ты? Чего хочешь ты?       — Я хочу тебя. В любом виде, во всех смыслах.       Хонджун обхватил лицо Пака ладонями и взглянул тому в глаза, чтобы тот мог увидеть всё, что Ким чувствовал. Он понял, что его неуверенный хён сомневался даже в такой момент и ему было важно донести до него, что любой выбор будет правильным.       — Я тебя тоже.       И снова губы к губам. Сонхва аккуратно уложил младшего обратно на кровать и удобно устроился между его разведённых ног. Юбка Хонджуна поднялась до пояса и Пак беззлобно усмехнулся, заметив мокрое пятно на колготках. Ким вдруг обвил ногами его талию и прижался ближе, а затем двинул бедрами, создавая трение между ними. Оба не смогли сдержать стон. Одной рукой упираясь в матрац у головы Кима, а другой удерживая его бедро, Сонхва стал покачиваться, имитируя толчки. Волны удовольствия разливались по их телам, но ткань между ними мешала прийти к финалу. Вскоре они почувствовали усталость, а липкость стала приносить дискомфорт. Они стягивали с себя колготки, уже не беспокоясь об их целостности. Бельё полетело куда-то в кучу другой одежды. Вздохнув от облегчения, оба смущённо улыбнулись, переглянувшись.       — Нам нужно что-то вроде смазки, верно? — Будто невзначай поинтересовался Хонджун, — крем же подойдёт?       Сонхва кивнул после секундной паузы. Ким в несколько шагов оказался у комода, на котором стояла их уходовая косметика и выбрал первый попавшийся крем. Так же быстро он вернулся в кровать, будто за ним гнался некий подкроватный монстр. Это сравнение вызвало у Сонхва смешок, но он отказался объясняться перед Хонджуном. Вместо этого он поцеловал того в нос и лоб, от чего Ким перестал хмуриться.       Без всяких неловких обсуждений, Ким лег на кровать животом вниз, давая понять, что отдаёт Паку право вести. Тот такой жест доверия оценил по достоинству, как и открывшийся вид. Наконец он добрался до того, о чём думал долгое время — попы их лидера. Не теряя время, он навис над младшим. Ему хотелось покрыть поцелуями всё его тело и начал он с плеч, медленно опускаясь ниже. Он гладил стройное тело руками, вжимал его и всячески старался расслабить. Хонджун с готовностью поддавался ласкам. Удивлённое «Ох!» вырвалось из его рта, когда он почувствовал укус на одной из ягодиц. К следующим укусам он уже был готов. Это не было больно, и такой интерес к своей пятой точке даже немного польстил. Поддавшись тянущим его рукам, он встал на колени, оказываясь в смущающей позе. Он знал, что так удобнее и проще, поэтому был не против потерпеть это. Сонхва нанёс крем на свои пальцы, и немного растёр, чтобы согреть. Ему показалось, что этого недостаточно, так что он добавил немного своей слюны, прежде чем попытаться войти в Хонджуна одним пальцем. Тугие стеночки с трудом пропускали глубже, чем на одну фалангу, но Ким прилагал все усилия, чтобы расслабиться. Сонхва ему в этом активно помогал, лаская, забытый на время, член младшего. Спустя довольно продолжительное время Хонджун уже сам подавался навстречу пальцам и тихо всхлипывал от приятных ощущений. Терпеть уже не было сил, да и необходимости.       — Ты готов? — Склонившись над лидером, поинтересовался Сонхва.       — Да, но… у меня спина затекла, — пожаловался тот.       Пак понимающе улыбнулся, поцеловал Кима в затылок и помог поменять позу. Теперь они могли видеть лица друг друга. Взгляд Хонджуна был расфокусирован, но он точно навечно запомнит то, как красиво выглядел Сонхва в тот момент, когда входил в него: брови нахмурены, глаза, черные от похоти, устремлены вниз; его сосредоточенный взгляд улавливал все эмоции Кима и следил за движениями, чтобы случайно не сделать больно. Тем не менее Хонджун всё же ощущал тянущую боль. Он глубоко дышал, ошалело глядя в потолок. Он не мог собрать мысли в кучу, концентрируясь на ощущениях, что волной накрывали по самую макушку. Ким очень хорошо почувствовал, когда Сонхва достиг всей глубины. И дело было вовсе не в том, что тот прижимался бедрами к его, а в том, как кончик пакового члена упирался в самое нутро, рождая в нём какие-то новые чувства. Сладко — единственная ассоциация, которая пришла ему в голову. Боль отступила быстро, и он дал Паку разрешение двигаться. В этот момент он понял, что то, что чувствовал буквально мгновение назад было лишь верхушкой айсберга. Сам Сонхва сходил с ума от узости и жара. Ему стоило больших трудов не сорваться, но он был рад насладиться тем, как приятно Ким сжимает его. Он наращивал темп постепенно и неотрывно следил за тем, как мечется под ним младший. Затем он взял его ноги и закинул себе на плечи, после чего обхватил руками узкую талию и стал ускоряться. На смену угла проникновения Ким отзывался ещё более громкими стонами. Хонджун цеплялся руками всего, до чего мог дотянуться. Он не знал куда себя деть, потерявшись в ощущениях. Тугой узел внизу живота скручивался всё сильнее, стоны становились всё громче, пока голос не сорвался. Сонхва замедлился, получив в ответ недовольное мычание, но только для того, чтобы подняться выше, почти сложив Кима пополам и прижаться к его губам своими. Ленивые поцелуи вторили неторопливым покачиваниям. Член Хонджуна пульсировал и сочился, готовый извергнуть семя, но без прикосновений Ким не мог кончить. Однако тот не торопился с этим, ему хотелось оттянуть момент, а ещё лучше, чтобы они с Сонхва навечно остались сплетены друг с другом на границе удовольствия.       — Я скоро… сделаем это вместе? — Шёпот на ухо показался оглушающе громким.       — Да, — сил на более развёрнутый ответ попросту не осталось.       Вновь выпрямившись, Сонхва возобновил движения. В этот раз он взял в руку возбуждение Кима, помогая тому дойти до финала. Того затрясло в предоргазменной судороге и он стал сильнее сжимать Пака в себе, что подстегнуло его к краю. Хонджун кончил себе на живот, а Сонхва успел выйти в последний момент, пачкая бёдра Кима. В ушах обоих стоял оглушающий звон. Устало плюхнувшись рядом с лидером, Пак тяжело дышал. Они лежали молча некоторое время, пока приходили в себя. Отдышавшись первым, Сонхва нехотя поднялся, чтобы найти салфетки и привести их в порядок.       Они не знали, что должны говорить после произошедшего.       — Я… Мы же не будем жалеть об этом, да? — Первым нарушил тишину младший.       — Нет. Конечно нет. Мы же оба хотели этого, верно? — Затараторил Пак, замерший на месте с вещами в руках.       — Ты прав, да. Тогда, — Хонджун потёр заднюю сторону шеи от неловкости, всё ещё избегая взгляд старшего, — давай не будем рассказывать остальным. Но, если что, я не буду против повторения, — с трудом проговорил он.       Сонхва такое поведение лидера показалось милым и успокаивающим. Было приятно знать, что не он один с трудом слова в предложения сводит от неловкости.       — Не скажем. Теперь у нас целых два секрета, да?       Сонхва улыбнулся, ощущая прилив спокойствия и радости. Прошло всего пара минут, и они уже спокойно убрали вещи и приготовились ко сну. Младшие мемберы ни о чём не догадывались, но заметили, как старшие сблизились, однако не стали придавать этому значения, искренне радуясь за них. Они не знали ни о нескончаемой переписке Сонхва и Хонджуна о покупках, ни об их новом общем аккаунте в онлайн-магазине и о том, почему лидер стал реже задерживаться в студии.