Никаких условностей

Драко Малфой сидел в гостиной старост, перечитывая в очередной раз одно и то же предложение из своего эссе по трансфигурации, и не мог сосредоточиться. «Чёртова Грейнджер» подумал парень, в очередной раз пытаясь вникнуть в написанное им же. Она занимала его мысли уже несколько недель. Её кудрявые запутанные волосы почему-то перестали его так сильно раздражать, а зубы прекратили казаться кривыми и огромными. Вообще Драко заметил, что она очень симпатичная ещё два года назад, на Святочном балу. Но тогда она не занимала столько места в его мыслях. Просто он отметил, что теперь Грейнджер выглядит не так мерзко, как раньше, но ничего особенного. А теперь он никак не мог избавиться от её образа в своих мыслях. Драко отбросил в сторону пергамент с идеально выведенными буквами, и запустил пальцы в волосы, взъерошивая их. — Чёртова Грейнджер, — выругался он вслух. Драко вспомнил недавний эпизод в этой же гостиной. Как он спустился из своей спальни, чтобы отправиться на завтрак, опаздывая на 15 минут, и увидел растрёпанную гриффиндорку, бегающую по комнате и собирающую листы пергамента с пола. Край её школьной рубашки выбился из юбки и задрался, оголяя участок спины, и парень почувствовал, как в горле перехватило. Идеальный белоснежный кусочек кожи с маленькой родинкой, похожей на сердечко, заставил его покраснеть. А ведь он Драко Малфой, его не должны волновать такие мелочи. Гермиона тогда резко обернулась и зло посмотрела на него. — Ну и что ты уставился? Либо иди, либо помогай! — прикрикнула на него девушка, отбрасывая пряди волос со лба. Драко опешил и даже не сразу нашёлся что ответить. Он очень испугался, что она заметит его реакцию, но её это, кажется, не волновало в тот момент. Драко фыркнул и прошёл мимо неё, но жжение в пальцах не исчезло ни когда он пил кофе в большом зале, ни когда отправился на травологию с хаффлпафцами, ни когда вечером влетел в свою комнату, и закрылся на тысячу защитных заклинаний, лишь бы она случайно не зашла. Он знал, что она не придёт и так, но это лёгкое покалывание и неудовлетворённость от невозможно дотронуться до неё не покидали его до следующего утра, когда он специально встал на полчаса раньше, лишь бы не столкнуться с ней в их общей гостиной. Драко откинулся на диване и стал анализировать прошедший месяц его странной увлечённости лучшей подругой Поттера. Драко вспомнил, что первый раз взглянул на неё по-другому, когда Слизнорт задал им варить амортенцию. Тогда Драко не придал этому большого значения, но сейчас, прокручивая в голове этот момент, он задумался, не подмешала ли она ему этой самой амортенции. Он напряг память и понял, что это было невозможно. Она стояла слишком далеко от него, а за обедом они не пересекались. Да и в их башне она бы никак не подсунула ему зелье. Нет, это его собственное тайное желание. Прокручивая в голове другие воспоминания, Драко неожиданно для себя осознал: она тоже на него смотрела! Она бросала на него странные заинтересованные взгляды в большом зале, мельком отрывала голову от конспектов на уроках или в библиотеке, всегда пыталась держаться как можно дальше в гостиной, но всё равно периодически он ощущал на себе её пристальный взгляд. Он нравится Гермионе Грейнджер. Он, Драко Малфой, главный антагонист её жизни, ей нравится. Драко встал и начал расхаживать по комнате. Он не мог поверить, что не выдумал себе её взгляды, чтобы добиться ощущения взаимности. — Нет, единственный способ проверить — атаковать первым, — сам себе сказал Драко и взглянул на наручные часы. Было 8. Значит, у него есть ещё примерно три часа до её возвращения из библиотеки. «Будет время продумать мой план» — подумал парень и вернулся к своим записям по трансфигурации. Ему нужно было всё обдумать.                                                                         *** Когда это, чёрт возьми, началось? Как получилось, что каждый вечер, идя из библиотеки в башню старост, я представляю, как он разденет меня и будет прижимать к стене? Как его руки будут блуждать по моему телу, как его губы будут втягивать мою кожу, а зубы – царапать? Почему, Мерлинова борода, я думаю об этом уже целый месяц? Как будто он подсыпал что-то в мою еду, или чай, или ещё куда-то… Всё началось с грёбаного зельеварения, когда профессор Слизнорт заставил нас готовить амортенцию. Откуда мне было знать в тот момент, что она будет пахнуть не только мятной пастой и травой? Откуда взялся чёртов запах яблок и корицы? Я смущённо замолчала тогда, не признавшись, что за третий запах я ощущаю, бегло взглянув на его лицо. Мне было стыдно, ужасно стыдно, что он почему-то перестал казаться мне самой настоящей задницей. И вот сейчас я опять иду из библиотеки, возвращаясь настолько поздно, насколько это возможно, чтобы не столкнуться с ним в нашей общей гостиной. Кому вообще пришла в голову идея, что старосты школы должны жить вместе? Нужно будет обсудить это с МакГонагал при следующей встрече…                                                                         *** Дверь в общую гостиную громко хлопнула, и Драко Малфой невольно оторвался от своего домашнего задания по трансфигурации. Грейнджер издала вздох разочарования, когда увидела его, сидящего на диване в их общей гостиной. — Добрый вечер, Грейнджер, — поздоровался он, отодвигая записи с журнального столика, чтобы она могла положить свою сумку. Гермиона сама не понимала, почему села рядом с ним, вместо того чтобы ретироваться в свою спальню. Она вытащила свои записи по тому же предмету и принялась в пятнадцатый раз его проверять. Она чувствовала, что его колено легонько касается её, но пыталась игнорировать этот факт. «Это просто случайность» — думала она про себя, пока просматривала очередную запись о беспалочковой магии. — Долго искала информацию о материализации? — вдруг произнёс он. Его хриплый голос разрезал тишину, отчего Гермиона вздрогнула. Она на мгновение задумалась, как бы соврать, чтобы он не заметил, но передумала, и тихо ответила: — На самом деле, я сделала это задание ещё в пятницу, после занятия. Драко хмыкнул. — Я в тебе ни на секунду не сомневался, поэтому мне очень интересно было бы узнать, что ты делала в библиотеке всё это время? Гермиона возмущённо вскинула брови и резко развернулась к нему. — С какой стати? Драко вальяжно откинулся на спинку дивана, закинув одну руку за спину Гермионе. В его глазах заплясали опасные огоньки, отчего девушка нервно сглотнула. — Потому что я жду тебя уже третий час, Грейнджер, а я очень этого не люблю, — девушка снова задохнулась от злости, метая карими глазами молнии в Малфоя. О чём, чёрт его бери, он говорит? — Ты думаешь, что это так незаметно, Грейнджер? Как ты пялишься на меня последний месяц, на уроках, на завтраке и на обеде, когда ты застаёшь меня в библиотеке или здесь? — его рука переместилась на её плечо, откидывая кудри, чтобы они ему не мешали. Гермиона застыла в шоке. Даже на злость не было сил. Он всё понял. Она глупая, ужасно глупая, раз не смогла запрятать свои мысли и желания подальше. Он заметил, как она на него пялится. — Я просто хотел поинтересоваться, чего ты так стесняешься? Мы живём здесь вдвоём, нас никто не видит, не контролирует, никто не может зайти сюда без нашего разрешения. Так чего ты боишься? Его рука переместилась чуть ниже, обвивая её талию, придвигая её ближе к нему. Второй рукой он заправил её волосы за ухо, и легонько коснулся скулы, заглядывая прямо в её глаза. Гермиона не дышала, кажется, целую вечность. Лёгкие сдавило, в животе стянулся неприятный тугой узел. Но она не могла отрицать, что кожа стала гореть на том месте, где только что были его пальцы. Неужели она его интересовала? Он унижал её на протяжении 6 лет за всё, за что только мог: за превосходные оценки, за факультет, за дружбу с Гарри и Роном, за борьбу с несправедливостью, и, что самое главное, за её происхождение. Девушка напряглась, ожидая подвоха. Но отрицать факт того, что ей безумно хотелось его прикосновений, она не могла. Кажется, в этот момент стены Грейнджер рухнули. Драко опустил руку чуть ниже, проводя прохладными пальцами по шее и ключицам, как бы поддразнивая её. Он видел, что она всё ещё не доверяет ему, поэтому придвинулся ещё ближе, наклонился к её уху и прошептал: — Я не слепой, Гермиона. Ты стала невероятно привлекательной за последнее время. Мы живём вместе, бок о бок, уже третий месяц. Я просто не мог не заметить твои ноги, — он легонько провёл по её бедру, и по коже девушки снова побежали мурашки, — твои тонкие пальцы, — он передвинул руку чуть выше, касаясь её запястья и задевая живот, — а что самое важное — твой невероятно сексуальный рот, которым ты проклинаешь меня каждое утро, когда влетаешь в нашу ванную, — он повёл руку выше, по её груди, шее, и остановился на губах, очерчивая линию губ. Гермиона издала рваный вдох и закрыла глаза. Ей будет очень, очень стыдно, после этого, но она не могла больше держать себя в руках. Драко ухмыльнулся, видя, как она сдаётся, и потянулся к её губам. В следующую секунду все мысли из головы лучшей ученицы Хогвартса испарились, и она приоткрыла рот, встречая его губы своими. Он набросился на них, как голодный на кусок хлеба, запустил пятерню в её кудри, сжимая их, оттягивая её голову так, чтобы ему было удобно. Второй рукой он обхватил её за талию, притягивая ближе к себе, углубляя поцелуй. Она закинула руки ему на плечи, сжимая рубашку, желая ощущать его тело ещё ближе к себе. Они целовались, страстно, почти не дыша, боясь, что спугнут этот странный момент. Драко переместил руку ниже, к её бёдрам, задирая школьную юбку, пытаясь дать себе больше пространства. Двинулся дальше, к её нижнему белью. Как только его пальцы оказались под кромкой трусов, она застонала, испуганно и при этом с вожделением. Он принял это как знак согласия, и запустил пальцы под бельё. Девушка не отставала, она принялась расстёгивать его рубашку, касаясь подушечками пальцев его груди, а затем живота. Она приспустила рубашку с плеч, а затем перешла к поясу брюк, желая поскорее расправиться с мешающей ей одеждой. Она задела его член через брюки, и услышала сдавленный стон Драко прямо ей в губы. Осмелев, девушка расстегнула пояс и ширинку, и проскользнула рукой под его боксеры, находя его возбуждённую плоть. Парень снова застонал и это придало ей ещё больше смелости. Пока он поглаживал её между ног, вызывая в её животе маленькие электрические разряды, она медленно двигала рукой по длине всего его члена. Она сжимала его чуть сильнее у основания, и ослабляла хватку ближе к головке, вызывая стоны из горла Драко. Он вытащил руку из её трусиков, но лишь для того чтобы разорвать их одним быстрым движением, отбрасывая их в сторону. — Надеюсь, это не твои любимые, — хмыкнул он, и принялся снимать с неё рубашку, покрывая поцелуями каждый сантиметр открывшейся белоснежной кожи шатенки. Она тихо постанывала, следя за его умелыми движениями. Наконец, он добрался до её груди, которая уже была напряжена. Он приспустил чашки лифчика и припал к одной из грудей губами, втягивая их в рот, посасывая и прикусывая, вызывая волну удовольствия внутри Гермионы. Его язык скользил по её возбуждённому соску одной груди, пока он ласкал рукой вторую. Он сжимал её, вызывая небольшое жжение внутри, затем легонько поглаживал, задевая короткими аккуратными ногтями, оставляя маленькие красные разводы на молочной коже. Гермиона выгнула спину на встречу его движениям, запуская одну руку в его волосы, прижимая его ближе к себе. Драко отпустил её грудь, спускаясь губами и руками ниже. Он встал на колени перед ней, раздвигая её ноги. Гермиона застонала, когда его горячее дыхание мазнуло возбуждённую кожу между ног. Он дразняще провёл языком по её складочкам, а затем полностью припал к ним, втягивая и посасывая. Внутри неё полыхал пожар. Девушка откинула голову назад, тяжело дыша ртом, и двигаясь бёдрами навстречу его рту. Драко кружил языком по её половым губам, ускоряя темп движений и доводя Грейнджер до исступления. Он оторвался, чем вызвал её разочарованный стон. — Успокойся, малышка, я скоро вернусь, — он ухмыльнулся, увидев её недовольный разочарованный взгляд, облизнул указательный и средний палец, чем заставил всё внутри неё сжаться, настолько сексуально это выглядело. А затем ввёл пальцы в неё. Он стал медленно двигать ими внутри, растягивая её. Его пальцы были настолько умелыми, настолько подходящими ей, что она не могла сдерживать себя. — О, Мерлин, как же… — задыхаясь, проговорила Гермиона, подаваясь навстречу его пальцам. — Ты уже такая готовая для меня, — серая радужка глаз скрылась из-за расширенных от возбуждения зрачков, — но я ещё не закончил, — и он снова припал губами к её плоти. Гермиона извивалась и стонала под ним, пытаясь принять его пальцы полностью, чтобы он задевал самые приятные места внутри. Его язык выводил какие-то известные ему одному узоры на её возбужденной плоти. Он ласкал языком её клитор, доводя девушку до исступления. Внутри всё сжалось в тугой комок, а через пару мгновений мир взорвался. Она сжимала его пальцы внутри, насаживаясь на них как можно глубже, чтобы продлить этот невероятный момент. Драко чувствовал, как её влагалище сокращается вокруг его пальцев, и как вибрировало её тело после разрядки. Он замер, чтобы отдышаться. Немного переведя дыхание, Драко поднялся, вновь возвращаясь к её груди, целуя и покусывая её. Гермиона принялась стаскивать с него штаны с боксерами, её движения были нервными и торопливыми, отчего одежда поддавалась ей медленнее, чем она того хотела. Да и его рот на её груди не сильно помогал в этом процессе. Драко прорычал что-то невнятное, оторвался от её груди, и сам стянул с себя одежду. Гермиона замерла, оглядывая его тело: прочерченные линии мышц, выпирающие от напряжения кубики пресса, идеальная линия тазовой кости, и… — О Боже, — выдохнула она, глядя на его возбуждённый половой орган. Он был сантиметров 18 в длину, по её ощущению. Она задохнулась от возбуждения, но затем на неё резко нахлынуло неприятное осознание. Она напряглась, прикрывая свою грудь и отводя глаза. — Драко, я… У меня… Он замер, глядя прямо на лицо девушки. Он увидел, как она поджала губы, и как ещё сильнее порозовели её щёки. Она была девственницей. Он будет её первым. Драко задержал дыхание, пытаясь осознать происходящее. Отодвинулся от неё, но она вдруг обвила его ногами, не давая ему встать. — Я хочу этого. Я думаю об этом каждый день с тех пор, как Слизнорт заставил нас варить это чёртово зелье… Я не буду об этом жалеть, но если для тебя это проблема – то мы просто забудем. Драко замер. Во-первых, он только что заставил её впервые кончить от мужских прикосновений. Было бы нечестно оставить её ни с чем после такого. Во-вторых, он думал о ней ещё с момента, как увидел в поезде. О том, как прекрасна её задница в этих магловских шмотках. Он не мог и не хотел себя больше сдерживать. Поэтому он наклонился, поцеловал её в ложбинку под шеей и прошептал: — Я обещаю быть нежнее. Мир завертелся вокруг неё. Его руки на её бёдрах, прижимающие её лоно к его пенису, его губы на её груди, его язык, перекатывающий сосок во рту, её стоны, и то, как она стала двигаться ему навстречу. Он медленно стал входить в неё, аккуратно проталкиваясь в её влажное лоно. Гермиона задыхалась от удовольствия. Почему она так долго тянула с тем, чтобы заговорить с ним? Зачем стеснялась своих желаний, если это настолько прекрасно? — Расслабься. Я постараюсь, чтобы это было не так больно, — Гермиона еле заметно кивнула. Резкий толчок, и Гермиона зажмурилась от боли, кусая губу. Драко замер, как и девушка. Двинулся ещё на миллиметр, заставляя Гермиону сжать стенки. Парень зашипел. Он склонился над ней. — Гермиона, посмотри на меня, — она неохотно открыла глаза, — тебе нужно расслабиться. Тогда боль пройдёт. Поверь мне. Девушка кивнула и постаралась расслабиться. Драко стал медленно двигаться в ней, и постепенно боль начала проходить. Через несколько минут она уже вновь покачивала бёдрами ему навстречу. Он схватился за её ягодицу, сильно сжимая её. Гермиона застонала от удовольствия, стараясь прижаться к нему как можно ближе, чтобы увеличить трение. Осознав, что ей нравятся его грубые движения, он огладил её ягодицу, готовя её к шлепку. Немного замахнувшись, Драко шлёпнул девушку, вырывая из её горла громкий протяжный стон удовольствия. Осмелев, Драко проделал это ещё несколько раз, глядя на то, как Грейнджер неистово насаживается на его член и стонет от наслаждения. Она кусала свои губы, пытаясь сдержаться. Он наклонился, чтобы поцеловать её, самому зажать зубами и без того истерзанную губу. Он легонько укусил её, а затем стал посасывать. Во рту появился привкус крови, и он понял, что немного переборщил, но Грейнджер, кажется, было абсолютно на это плевать. «Абсолютно такая же, как и моя» — подумал Драко. В этот момент все те глупости, что вдалбливал ему в голову отец, испарились. Драко полностью переступил через своё воспитание, и обрёл шанс на нормальную жизнь. Благодаря Грейнджер. Драко двигался всё быстрее. Девичьи руки блуждали по его спине, немного оцарапывая кожу. Ей казалось, что мир сжимается в одну маленькую точку в середине его глаз. Он никогда ни с кем не чувствовал такого единения, как с ней. Он чувствовал, как приближается его собственный оргазм, чёлка прилипла ко лбу от пота, и ему безумно хотелось закрыть глаза, но он не мог заставить себя оторваться от лица Гермионы. Она запрокинула голову и приоткрыла рот в немом крике удовольствия. — Такая красивая… — выдохнул он, понимая, что она не услышит. Общую гостиную пронзил крик. Она кричала его имя. И в этот момент он перестал сдерживаться, ещё пара толчков и Драко кончил, обессиленно падая поверх девушки. Оба тяжело дышали. Гермиона приоткрыла глаза, рассматривая его лицо, покоящееся на её плече. — Гермиона, — позвал он, — моя амортенция пахнет зубной пастой, осенними листьями и пергаментом, — прошептал он. Никаких больше условностей. Теперь Гермиона окончательно поняла, что Драко Малфой влюблён.