Всецело буду вам служить

—Я понимаю что ты не специально, это просто случайность.– когда Дазай закончил говорить, он почувствовал у себя на макушке руку, которая с нежностью поглаживала шоколадные волосы шатена. Ладонь медленно передвигалась сверху вниз, при этом как-то успевала за короткий промежуток времени зарыться в пряди волос, доставая пальцами до кожи головы. —Случайность..... Больше так меня не пугай, раз, и идём собираться, два.– закончив говорить он вытащил руку из волос шатена и похлопал его по плечу. Оба встали на четвереньки и поползли к выходу из их маленького убежища. Осаму пропустил Чую вперёд, тот вылез и встал вертикально, сразу зашатавшись в разные стороны. Дазай выскочил за ним, подбежав, он схватил его за плечи и стал удерживать, чтобы он не грохнулся. Накахара ещё немного отходил, а потом, чувствуя беспокойство со стороны стоящего позади решил объяснить проблему. —У меня гемоглобин низкий, из-за этого при резком поднятии меня может шатать, или потемнеть в глазах, я привык уже.– говорил он, пока шатен его отпускал.—Иди в душ первый, так уж и быть уступлю тебе это место, а то опоздаешь ещё, и помни, это только потому что у меня есть возможность и власть над тобой! Мхахахах!– юноша залился наигранным злобным смехом. Осаму не смог сдержать улыбку от этой картины. —Ладно, учту когда буду есть твои шоколадки.– он просто мило улыбнулся и прикрыл глаза, чтобы выказать доверие и поддержать образ милоты. —Иди уже. И даже не пытайся угрожать шоколадками, это святое! - Чуя говорил это, выталкивая комнаты, и стараясь подвести его ближе к ванной. —Чиби, а вещи?–спросил Дазай не давая себя толкать. —Давай иди за ними, а то мне тоже вообще-то собираться нужно, а тут ты ещё. Я же в параллель с тобой к боссу пойду.– возмутился рыжик и вернулся в комнату вместе с вытолкнутым оттуда ранее Осаму. Дазай взял свои вещи и приятно улыбнувшись ускользнул в ванную комнату. Накахара зашёл в комнату за оставшимися чипсами, надо же было что-то делать, пока Осаму моется. Он решил предупредить босса о том что придет в 13.00, или приблизительно в это время. Осаму в ванной комнате кинул взгляд на тот угол где сидел, причиняя себе вред. Вспомнив этот момент он решил проверить секретное место, хранившее в себе нужные для самоувечия и не только, вещи. Открыв дверцу-зеркало он увидел явную недостачу, не хватало минимум двух лезвий, иголки были на месте. Посмотрев на этот склад он резко начал чувствовать неприятную боль в руках, сокрытых в бинтах. Это была непонятная тупая боль, описать которую было очень трудно, это скорее не из-за нервных окончаний, а из-за увиденного, что его беспокоило. <Неужели Чуя тоже режется? Но даже так, то почему?>, эти вопросы будоражили голову и не на шутку пугали. Закрыв заветную дверцу он начал раздеваться, ведь времени оставалось не так и много. Сняв верх, он начал снимать с себя бинты, что ощущались как вторая кожа. Закончив, он почувствовал облегчение. Дальше последовал низ и приятный прохладный душ. Вода приятно омывала горячее тело, которое было нагрето обилием слоев одежды. Мурашки прошлись по его телу, но это не помешало в полной мере насладится реально холодной водой. Надев нижнее белье, он стал чистить зубы и расчесываться, начиная обсыхать в прохладном помещении. Закончив другие утренние процедуры, Осаму подумал что ему к Акутагаве всего на пару часов, а ради этого перебинтовывать руки, которые и так будут скрыты обилием одежды не имеет смысла. Для кого? Чуя и так видел раны на руках, Акутагава не увидит, так смысл тратить время? Ему было и вправду комфортно в бинтах на руках, только когда они плотным слоем, толщиной в пол сантиметра (это довольно толстый и неудобный наслоенный бинт), обматывать он конечно будет, но всего лишь двумя слоями, а не как для перекрытия ран что составляет пять слоев. Выходил он только замотанный полотенцем и в нижнем белье, взяв с собой свои вещи. Чую удивил такой вид парня, а сам шатен прошел в комнату Накахары и выложил туда свои вещи, вынесенные из ванной. Чуя пошел за ним. —Осаму, что-то случилось?–спросил парень с присущим ему беспокойством. Дазай проигнорировав вопрос, встал, схватил Чую за запястье и подтянул ближе, стоило Накахаре стать немного ближе, как шатен второй рукой резко закатил рукав пижамы до самого плеча. Посмотрев на обилие повреждений, он облегчённо выдохнул, пусть облегчения там почти не было. Порезы были короткие, неглубокие, правда были нанесены по одной линии от плеча до места чуть выше запястья. —Все плохо?–спросил Осаму, обеспокоенно смотря рыжему в глаза. —Да.–тихо ответил некогда бойкий рыжик, склонив голову, скрывая виноватые глаза за очень красивой, рыжей челкой. Каково было удивление Накахары, когда Осаму молча подошёл ближе и, нежно, крепко обнял его. Холодные руки прижали к себе его тело, прижимая Чую к себе через спину, а он и не против, это та нежность, забота, и понимание, в которых так нуждался рыжик. Простояв так какое-то время, Дазай решил начать не очень приятный для рыжика разговор. —Хочешь поговорим об этом?–спросил он его не отпуская.—Я знаю, поверь, как в эти моменты бывает тяжело и нужно иногда выговориться.– парень, ростом на 20 сантиметров ниже еле слышно качнул головой, похоже указывая на согласие.—Хорошо, давай поговорим об этом. Тебе когда удобнее сейчас или после моего возвращения? Меня устраивает любой вариант, я могу пойти к Акутагаве позже, если нужно, мы поговорим сейчас.– шатен начал аккуратно поглаживать рыжую голову, что склонилась, отбросив маску и гордость, сейчас прижимается к нему. —Не, иди сейчас, мне тоже нужно немного подготовится к разговору.– сказал Накахара, чуть отстраняясь от шатена, но пока только подняв голову вверх, чтобы лучше видеть лицо кареглазого. —Я очень рад что ты согласился поговорить, в таких случаях это необходимо. Только я во время разговора попрошу лишь об одном - не врать, иначе разговор никак не поможет ситуации, ты это понимаешь? – шатен посмотрел вниз, прямо на обнявшего его в ответ паренька. —Понимаю.– тихо отозвался Накахара. — Это хорошо. Может ты не пойдешь сейчас к боссу?– стоящий ниже парень, со страхом в глазах снова заглянул в самую душу Осаму. —А, босс.... Я же уже его предупредил.–попробовал аргументировать ещё не высказанный отказ Чуя. —Ничего с ним не станет.–отозвался он смотря куда-то вдаль.—Вот ты сейчас сходишь к нему, а мне потом тебя откачивать от паники, да?– попытался перевести все в шутку Дазай. —И то верно.– тихо пробормотал себе под нос рыжий Чиби. —Вот и я о том же. Я сейчас схожу к Рюноске, а потом можем вместе сходить к нему, чтобы тебе было не так страшно?– Чуя посмотрел на него удивлёнными и просящими глазами. —А так можно?– спросил он, все так же надеясь на положительный ответ. —Думаю да, да и вряд-ли там будет что-то сверх секретное, за 15 минут ничего такого точно не будет.–утвердил Осаму, начиная потихоньку отпускать Чую. —Спасибо тебе, Осаму. Давай так и сделаем. – согласился Накахара, также постепенно отпуская шатена. —Хорошо, сейчас мне нужно идти, ты со мной, или потом подтянешься?–задал он вопрос совсем отпрянувшему рыжику. — Я тебя провожу, а дальше сам...– не успел договорить Чуя, как его перебил Осаму. —Нет, это был риторический вопрос, ты идёшь со мной, а то ещё с горя вскроешься здесь, мне этого не нужно, поэтому собирайся так, как пойдешь к боссу после моей встречи.– скомандовал Осаму хватая бинты и идя на кухню. — Хорошо.– Чуя, был признателен Осаму за то, что он прямо скомандовал ему, ведь даже так он не стал бы навязываться к нему, а просто от страха продолжил бы резать руки, пока было время между походом к боссу и уходом Дазая.— Тебе помочь с руками?– продолжил рыжик, указывая на резанные руки шатена. — Да, было бы неплохо.– тепло ответил Осаму. Чуя подошёл к севшему Дазаю и присел на корточки, взяв бинт в руку, начал заматывать, рассматривая никак не заживающие порезы на руках. — Можешь в два слоя? Я не буду полностью закрывать их, Акутагава не увидит за одеждой, а ты и так знаешь.– объяснился Осаму. — Хорошо.– ответил Чуя, заканчивая доматывать второй слой на израненной руке. Закончив, Накахара закрепил край бинта застёжкой и приступил ко второй руке. Заматывая, он заметил, что порезы почти не изменились с того момента, когда он перевязывал их в первый раз, когда только заметил недостачу в лезвиях, и пошел проверять Дазая на наличие новых порезов, обнаруживая совсем свежие, которые ещё толком не успели покрыться коркой. — Совсем не заживают?–рыжий указал взглядам на раны, которые скрывались за слоем бинтов, а потом за вторым. — Да, совсем не хотят, максимум что произойдет, так это они коркой покроются.– подтвердил Дазай, немного отведя взгляд от голубоглазого. —Может посоветуешься с Мори-саном? Я знаю у него есть хорошие лекарства, которые даже шрама не оставляют. Не спрашивай откуда знаю - сам тебе поясню. Он про них рассказывал и у меня даже была пачка такой мази, после миссий повреждения кожи, любого плана заживляет на ура.– Накахара закончил говорить, а Осаму стал обдумывать как бы ему это провернуть. Видеться с Огаем вне рабочее время значило нежелательную связь между начальником и подчиненным, а по рабочим моментам они не увидятся, пока босс сам не захочет этого, или кое-чего другого. После непродолжительных раздумий он принял самое логичное решение в данной ситуации. Он решил что когда пойдет с Чуей к боссу, чтобы тому не было так страшно как обычно при таких рабочих моментах, тогда он сразу и попросит мазь для себя и друга, ведь руки были порезаны не у одного Осаму, а не подумать о Чуе он просто не мог, ведь знал каково это - носить неглубокие, короткие порезы на руках, без защитного слоя, именуемого бинтами. Раненая поверхность постоянно трётся о ткань одежды, открывая, или и вовсе раздирая порезы ещё больше, в кровь. Закончив бинтовать Осаму, Чуя встал с корточек, попутно просовывая свою горячую руку в похолодевшую руку Дазая, ухватив её, он легонько потягивает его руку на себя, заставляя Осаму возвращаться из раздумий. —Чуя, а ты совсем не бинтуешь руки?–поинтересовался Осаму вставая со стула, не без помощи руки, тянущей ватное тело Дазая на себя. —Бинтую, но как ты знаешь это меня бесит. Это первая причина, а вторая это их ненадобность, если из раны не вытекает кровь, то бинт не обязателен.– высказался Чуя, заходящий в ванную.—Всё, иди одевайся, я быстро.– —Давай, только не делай того, о чем мы договорились, я тебя прошу, ради мафии и вина, помнишь?–сказал Дазай, отпуская вложенную ранее ладонь. —Помню конечно, только предпочту добавить ещё один пунктик.– проговорил Чуя наконец-то улыбнувшись, хоть как-то. —И какой же?–поинтересовался Осаму в ответ на дополнение. —Ради нашей дружбы. Так, во-первых, это не то, что ты подумал, а лишь то, что я понял насколько мне с тобой хорошо, а во-вторых, это, отныне будешь знать только ты.– продолжил Накахара. Осаму лишь понимающе кивнул и сказал: —Конечно, ты мне тоже дорог, и даже не пытайся скрыть подобное от себя, от кого угодно, меня, босса, но не от себя, это я проверил на себе.–говорил Дазай придерживая дверь, чтобы рыжий не закрыл дверь, как попытался сделать во время слов Осаму.—Я сам раньше думал что любовь, дружба, общение с теми кто тебе дорог это слабость, но я сильно ошибался, я понял это слишком поздно, я не хочу чтобы и ты споткнулся на этом. —Проводи время с теми, кто тебе дорог, пока они живы и могут тебе ответить.– на этих словах Осаму отпустил дверь, но сам голубоглазый не стал ее закрывать. —Хорошо, учту. Спасибо за совет.–ответил юноша, смотря на шатена без всякой маски, как обычный человек, без злости, с благодарностью, при этом закрывая дверь ванной. Дазай больше не волновался за рыжика, ведь искренне верил что Накахара не станет с собой ничего делать. На деле Чуя и в правду заходя в ванную хотел выпустить лишние эмоции, просто в последнее время он сам не мог разобрать что к кому чувствует. В голове смешались все эмоции, превращаясь в кашу. Но после слов, адресованных Осаму, а также его слов про дружбу, и что это не плохо, это просто есть и его нужно принимать так как оно есть, рыжий понял что чувствует. Ему хорошо с этим человеком, он был душевно очень ему близок, настолько, что назвать его просто другом язык не поворачивался, он был чем-то большим, чем-то настолько близким, что представить себе просто трудно. Немного подумав он понял почему ненавидел Осаму, но все это время, продолжая защищать и выгораживать его, он видел в нем себя. Точное отражение, только без суицидальных намерений, та же уставшая душа, которая выражает усталость от этой жизни, не видя в ней смысла, в яром желании умереть, а у голубоглазого это выливалось в необъяснимую агрессию, что иногда накатывала просто так. Дазай был ему противен по причине излишней жестокости, но когда она пропала, вместе с желанием умереть, их друг от друга больше ничего не отгараживало, и две раненных души просто сошлись, отлично понимая одна другую. Стоя напротив зеркала, ему больше не хотелось открыть его и срезать с себя кусок кожи, который казался ему ненужным, или бесполезным. Дазаю тоже больше не хотелось умирать, и из этой ямы он сейчас вытаскивает лучшего друга, которым он стал считать Накахару, после того как Чуя сказал о привязанности к Осаму, шатен понял что тоже самое творится у него в красивой, шоколадного цвета голове. Сам Дазай не по наслышке знал как тяжело признаться в любви, симпатии, дружеской привязанности, считая эти чувства балластом на груди, которыми считал их Накахара и некогда Дазай. Одеваясь, Осаму не мог перестать думать о каждом слове Чуи, он чувствовал то же что и Накахара. Это было для них в новинку, ну точнее для рыжеволосого, шатен уже испытывал что-то подобное к детективам, которых, казалось недавно он видел живыми и здоровыми, а сейчас буквально не знает где они и как они. Чуя, очнувшись от мыслей, осознал что Осаму, вопреки всему что было между ним раньше, его лучший друг, единственный, которому не плевать на него, кто со всей серьёзностью относится к его просьбам, выслушает его когда нужно, поддержит, пусть Чуя и не может полностью поведать ему суть и причину большинства его психических травм, но он может с полной уверенность доверится Осаму в самую трудную минуту, и когда все от него отвернутся, Накахара точно знал что Дазай его не бросит. Тоже самое было у шатена, он одевался и обдумывал это с тем же усердием что и рыжий, он так же был уверен целиком и полностью, что Чуя не отвернется от него, чтобы не произошло, пусть Дазай и не сможет рассказать ему прямо всё, но всё, что он сможет ему рассказать, он ему поведает без промедления. Когда Чуя вышел из ванной, то пошел в комнату, где находился Осаму, и по совместительству одежда рыжика. Зайдя в комнату, он застал Дазая, сидящим на краю положенного матраса и смотрящего отрывок серии, где они остановились, доедая оставленную им на кухне пачку чипсов. По виду Осаму было видно, что пачке чипсов сейчас придет конец. Накахара подошёл ближе к месту где лежит его одежда, которое находилось рядом с сидящим Дазаем. —Давай одевайся, а то не успеем к Акутагаве.– послышалось о шатена, не оторвающего взгляда от происходящего на экране. —Хорошо. Только я совсем забыл предупредить Мори-сана.–говорил Накахара уже переодевая штаны на рабочие. —Ааа.Ты об этом... Ну тут не беспокойся, я уже написал ему с твоего телефона.–говорил Дазай, уже останавливая фильм на экране, вставая с края матраса.—И да, переоденешься - иди на кухню, там ромашковый чай, он должен немного помочь.– Чуе было очень приятно что Дазай запомнил, что говорил ему голубоглазый про этот вид чая, и вообще, что шатен слушает его и откладывает услышанную информацию в голове. Одевшись в свой обычный, мафиозный костюм, он прошёл на кухню, где его ждал Осаму с двумя шоколадками и кружкой отличного, ромашкового чая, который пах на всю квартиру приятным, тонким ароматом. —Спасибо.–проговорил Чуя. скромно садясь на стул, напротив шатена. —Пожалуйста. Приятного аппетита.–пожелал ему Осаму, оторвав глаза от рыжего, переведя их на телефон, а конкретнее на время. Накахара, словно прочитав его мысли и действия спросил: —Сколько?– Без лишних слов шатен все и так понял, ответил он с милой улыбочкой: —12.51. Но ты не торопись, я подожду сколько нужно.–заверил того Осаму. Рыжий без лишних слов понял и начал жадно поглощать любимую шоколадку, запивая ее нежным по вкусу, еле сладким чаем, что отлично сочетался с его настроением. Теплый чай обволакивает горло, при попадании в гортань - греет ее. Шоколад во рту приятно тает в слегка горячем чае, плавя сладость прямо в полости, превращая его в приятный и талый. Он старался насладиться этим превосходным вкусом всё время, на которое было возможно растянуть приятное плавление откушенного кусочка. Рыжик не парился с элегантным отламыванием кусочков, просто откусывая их от плитки, как придется, он был уверен что съест её полностью, но оказалось растягивание удовольствия так не считало. Он старался на подольше растянуть поедание приятного шоколада, что не заметил как сам насытился, есть больше не хотелось. Было только спокойное, наеденное состояние, которое очень редко присутствовало у Чуи, поскольку он всегда очень сильно нервничал, вне зависимости от ситуации, просто у него природное - повышенный пульс, бок о бок с тревожностью, иногда доходило даже до паранойи. Такое спокойное состояние настигало парня лишь с теми, кому он доверял, или доверяет. Сейчас, как и вчера вечером с ним Осаму, которому он целиком и полностью доверяет, иногда даже свою жизнь. —Наелся?–спросил Дазай, стараясь говорить нежнее, но пока рыжик ел, он успел подумать об работе, это немного ожесточило его тон, как и общий вид. Лицо стало серьёзнее, на нем больше не мелькало милой, или смешливой улыбки, а только спокойствие, или даже безразличие. Эти чувства на лице Осаму не особо отличались по виду со стороны. —Мгм.–ответил Чуя выдохнув накопившийся воздух. —А кто доедать будет?–спросил Осаму переведя свой серьезный взгляд на сидящего напротив человека, что тот, то ли от страха, то ли от неожиданности, интуитивно задержал дыхание. В этот момент Дазай понял что явно переборщил с нагнетающим и возможно даже угрожающим тоном.—Ты не против ели я доем?–продолжил Осаму свою мысль, только более миролюбивым тоном, который был присущ ему только рядом с Накахарой и детективами. —А, ты об этом, конечно. –рыжик снова с облегчением выдохнул и расслабился на стуле. —Вот спасибо тебе, добрый человек!–воскликнул Осаму, вставая с места отсидки и подлетая к рыжеволосому другу. Хватая рядом лежащую шоколадку он откусил небольшой кусочек и протянул сидящему другу руку помощи, ведь уже давно пора было выходить, и двигаться в сторону лифта. Чуя принял её, вложив свою ладонь, он ухватился за чужую, плотно сжавшую кисть Чуи в ответ. Таким образом он поднялся, и оба пошли в коридор, обуваться. Когда они оба наклонились и начали натягивать обувь, Накахару отвлек тихий, глухой вскрик Осаму. Он стоял в одном положении, с лицом, немного скривившимся от боли. —Что случилось, Осаму?– воскликнул Чуя, поворачивая голову на стоящего в позе полу раком, немного прогнувшись в спине. —Корка на спине, на ране немного отошла.–говорил Дазай через стиснутые зубы. Эта боль была скорее очень противной и неприятной, нежели сильно больной. —Я могу как-то помочь?–спросил Накахара, не предпринимая никаких действий пока не разрешат. Поскольку медицинского образования у него не было совсем, он случайно мог навредить ещё больше, просто не так как нужно прикоснувшись. —Нет, ты никак не поможешь. Тут кто угодно бессилен. Там есть бинты, кровь в крайнем случае они сдержат, ничего страшного, просто боль противная.–оправдал Осаму очень неприятную, рваную боль в спине. Продолжив обуваться, Дазай лишь изредка, еле слышно постанывал, Чуя, слыша каждый подобный стон, тяжело, но столь же тихо вздыхал. Стоя перед дверью оба стали надевать перчатки. У них опять вышло почти синхронно, это подметил Дазай, а рыжий только хихикнул и открыл дверь, выпуская Осаму за дверь. Выйдя, он прислонился к двери, для того, чтобы ее закрыть, шатен стоял и спокойно ожидал пока друг закроет дверь, иногда откусывая шоколад. Провернув ключ в замке дважды, голубоглазый отстранился от двери, сразу отступая в сторону лифта. Вместе они подошли к лифту на ватных ногах. Вызвав лифт они дожидались его приезда. Осаму погрузился в мысли. Опять он думал о ранах, которые остались, и благодарил Господа Бога, за то что он идёт к Мори с Чуей, это не добавит ему в коллекцию повреждений, при визите и поможет другу волноваться куда меньше прежнего, и возьмёт мазь у некогда подпольного врача, коим являлся Мори Огай в начале своего мафиозного пути. Дазай прекрасно знал, сам Накахара просто побоится взять лечебное средство, у человека, который его сломал, не только физически, но и морально. Осаму винил в этом себя, он знал что Огай калечит рыжего, когда Дазай делает что-то не так, или не подчиняется его воле, для того чтобы показать свое превосходство над шатеном, для полного подчинения Осаму себе, в полной мере. Что сейчас, что до этого, ничего не изменилось. Шатен даже не догадывался что планы Огая засели куда глубже и несли в себе куда больше подлости, чем казалось Осаму со своей стороны. Зайдя в лифт они стали спускаться на этаж, где располагался кабинет Акутагавы. Дазай старался выйти из из мыслей, сопровождаемых самокопанием, в итоге у него получилось, и всю дорогу он рассматривал красоты здания через стеклянные стены лифта и медленно поедал прекрасный на вкус, цвет, и запах шоколад. Чуя стоял молча, тоже размышлял, сначала не о самых приятных вещах, а потом стал представлять их сегодняшний вечер, что пройдет, скорее всего, так же весело, вкусно и комфортно, как, и всегда рядом с Осаму. — Осаму, а давай после Акутагавы-куна зайдём в кафе? Или после Мори-сана?– спросил Чуя, как не своим голоском. Он был какой-то тонкий, что-ли, или нет, ну не очень похоже на голос Накахары. Рыжий и сам это понял, откашлялся и продолжил.— Ну что?– — Да давай после Мори-сана, а то пока будем есть, ты совсем разволнуешься, а из-за этого, я же тебя знаю, ты не сможешь ничего поесть.– закончил логическую цепочку Дазай, кивнув головой в знак итогового согласия. — Да, давай так.– подтвердил Чуя. Им уже пора выходить из лифта, а они стоят, переглядываются, непонятно зачем. Наверное им было не по себе, поэтому никто не решался идти. Отведя взгляды они оба одновременно двинулись. Идут по коридору, вдоль панорамного окна. Внизу всё движется, там кипит жизнь, иногда, звуками долетая до идущих. Перед кабинетом, на двери которого виднелась табличка с именем его начальника, Осаму мигом сменил выражение лица на серьезное и свернув трескучую упаковку с содержимым, Дазай засунул ее в карман плаща. Накахара в это время сделал недовольное выражение лица и добавил небольшую деталь, в виде лёгкого, напускного гнева. Оглянувшись на стоящего позади Чую, что принял свой обычный вид и выражение лица, он удостоверился что Накахара готов для того, чтобы войти. Постучавшись, Дазай начал ждать ответа, или разрешения на вход. Услышав долгожданный ответ, он открывает дверь, проходит сам, а Чуя за ним, все с тем же нахальным выражением слегка бледного лица следует Исполнитель. Осаму сдержанно улыбается блондинке, а та, судя по всему, уже узнала о том что сделал Дазай и на что он способен, поэтому перевела взгляд на шатена, а вспомнив кто он такой и вовсе быстро приняла ровное положение, уважительно кивнув. — Дазай-кун... Вас ожидает Акутагава-сан, проходите.– девушка была немного испугана видом Дазая, это можно было объяснить, ведь именно её обязанность - руководить очисткой здания и осмотром оставшихся в живых пленников, или свидетелей. Понятно что делала она это не вручную, а только руководила процессом, но и этого было достаточно, чтобы видеть последствия, оставленные после Осаму. Хичучи понимала, что Осаму, при желании всех здесь может не просто оглушить, но и без зазрения совести убить. Девушка навела справки на этого человека и найденное её по меньшей мере удивило, это было видно по нынешнему выражению лица девушки. — Этот со мной.– указал он на Накахару, стоящего чуть позади.— Ему нужно знать детали дела, которые я сегодня буду пересказывать Акутагаве-сану.– он посмотрел на Ичиё ждущим взглядом. — Да, конечно, это не важно.– уточнила девушка, проводя взглядом по Исполнителю Портовой Мафии. Тот лишь злобно на нее посмотрел, от чего у девушки внутри похолодело, а сама она не могла двинуться. — Вот спасибо вам!– благодарно говорил Осаму, выдирая девушку из липкого испуга.— А мы уже пойдем.– продолжил он, идя к двери в личный кабинет Рюноске. Не переводя взгляд голубых глаз от Хигучи, Накахара прошел вслед за Дазаем. Открыв дверь, Осаму начал первый. — Акутагава-сан, добрый день, я пришел как вы и велели, но я не один.– Дазай сделал паузу, чтобы Акутагава смог понять о чём идёт речь, просто иногда, при перегрузке мозга большим количеством дел и информации, Рюноске не сразу мог понять о чем шла речь. Кивнув головой, Акутагава указал на продолжение реплики.— Со мной пришел Чуя-сан, ему нужно послушать о чем вы будете меня спрашивать и мои ответы.– Осаму кинул взгляд на рыжего, закрывающего дверь, за собой и шатеном. — Хорошо, я тебя понял.– сказал Рюноске, адресовывая это Осаму.— Ну а вы, Чуя-сан садитесь на диван и слушайте всё, что нужно.– продолжил Аку, указывая на черный, кожаный диван, рукой, которую только что вывел из замка́. Дальше Дазай без лишних слов в свой адрес, идёт к стулу напротив рабочего стола начальника. — Итак... Начнем с вопросов поинтереснее. Как ты взял столько пленных?– повисло молчание. Вопрос был прост и понятен, но сам смысл был пока не очень раскрыт.— Я имею в виду каким приёмом?– уточнил Рюноске. — Классика, удар 7-ми касаний, но на самом деле кого как. Кого «волшебным» ударом, кого просто ручкой пистолета по затылку.– ответил Дазай, погружаясь в те воспоминания. — Молодец, хорошо сработанно. Все остались живы, только один не приходил в себя долгова-то, мы уже думали - умер, а он жив оказался. Это конечно хорошо, но можешь пересказать как всё было с самого начала, имеется ввиду, при работе с этой компанией.– продолжил Акутагава. — Конечно. Мы с напарником подъехали к тому зданию, где располагалась эта шайка. Затем, по нам начали вести ‹огонь› с крыши здания. Напарник подстрелил их, правда в него все же успели попасть.– Осаму прервал Аку. —Это мы и так знаем, давай сразу к месту твоего выхода.– его привычный тон стал жестковат, похоже его прессует босс по поводу этого сбора денег. — Я забежал в здание, на входе стояли два охранника, молодые парни, я их ударил по затылку и пёс с ними. Дальше интереснее.– Осаму продолжал увлеченно рассказывать, у него так хорошо получилось говорить, что своими речами он заставил даже Накахару слушать с небывалым интересом.— На шум сбегаются все другие охранники, они явно не были нацелены на нормальную передачу, их целью было просто прибить меня, да и дело с концом. В общем... Они посчитали что если накинулся на меня скопом, то я не смогу от них никуда сбежать. Они все резко побежали на меня, а когда оказались очень близко, я просто вовремя выскочил из середины, куда были нацелены все люди. В итоге я снаружи этой кучи, а они колотят друг друга, потом я просто начал выискивать людей, которых удобно было вырубить, убирал их тем способом что был удобнее, так всех и положил, а потом и сами знаете.– рассказ Осаму впечатлял. Внимательно выслушав всё сказанное, он снова похвалил Дазая за проявленную инициативу оставить всех в живых. А Чуя всё это время с жутким интересом слушал и представлял себе эту историю, хоть по виду, как обычно, и не скажешь, что ему интересно, скорее что его это бесит, чтобы это не было. — Это очень впечатляет, твои навыки.– уточнил Аку, переведя взгляд на Чую, сидящего в почти сонном состоянии, на деле он представлял всё сказанное Осаму, в голове.— И ещё, я хочу поблагодарить тебя лично. Реально, спасибо, мы из этих солдатиков вытащили столько информации про организацию, планы. За это мне премию выписали, а из премии и тебе достанется. И ещё помни что я тебе ещё должен за ‹сбор›, 500 000 Йен. Посиди здесь, я тебе сразу переведу.– говорил Аку, подтягивая к себе поближе рабочий ноутбук. — А что я получу с вашей премии?– решил спросить Дазай из личного интереса, на деле ему было непринципиально. — А что сам хочешь? Дополнение к зарплате?– спросил Рюноске. — Да, было бы неплохо. Денег много не бывает.– подкрепил эти рассуждения Осаму. —Ну ладно, тогда 100 000 йен. Переведу сразу с зарплатой.–Акутагава не отрывал взгляд от ноутбука, говоря задумчиво. —У меня к вам тоже есть парочка вопросов, но они заключаются в зарплате.–Рюноске все так же молча кивнул, сигнализируя, что тот продолжать.—Когда у меня будет зарплата за офисную работу? Мне не важна сумма, скорее число выдачи.–уточнил Осаму, пиля взглядом Акутагаву. —За это.... 3 ноября. Зарплата офисного работника раз в две недели, вот и получается, ты у меня уже 2 недели..... –Рюноске уже оторвался от рабочего ноутбука, снова смотря на Осаму, только не рабочим выражением лица, не как на обычного подчиненного, а с легкой улыбкой и некой радостью, нежностью в глазах.—Дазай-сан, скажи честно, я тебя не сильно мучаю? Я понимаю что теперь это моя прямая обязанность, но все же.– —Да нет, все хорошо. По этому поводу не волнуйся, ты же знаешь что если мне что-то не понравится, то я как минимум дам тебе знать, а как максимум и сам знаешь.–последнее Дазай произнес с дружеской улыбкой. —Знаю.–подтвердил Рюноске всё с тем же выражением уставшего лица. —Оооо, а это и я знаю!–крикнул Чуя в ответ на согласие парня. По его виду можно было сказать, что последнее время он совсем плохо спит.—Осаму к тебе снова жить переедет!– Услышав шутку, сидящие напротив начальник и подчиненный, засмеялись как равные. К концу разговора они и вовсе отбросили все эти уважительные выражения, и просто перешли на <ты>, иногда смеясь над всякими шутками, которые проскакивали в диалоге, даже Накахару пустили в свое обсуждение, и их общение стало больше походить на дружеское, будто они собрались в каком-то кафе, сидят общаются как обычные друзья, между собой смеясь над шутками, или просто друг над другом. У всех троих продолжительный смех был последствием витающего в воздухе беспокойства, опять все трое немного нервничали. Никто из присутствовавших и не заметил, как они с рабочих тем перебрались на личные, обсуждая какие либо проблемы друг друга, которые было не страшно выдать друг другу. —Нет. Ну вы прикиньте порезам уже около недели, а они даже коркой еле покрываются!–возмущенно говорил Дазай, адресуя свое возмущение Накахаре и Акутагаве. —Ага, и не говори! Как на задании поранюсь, месяц проходить не будет.–поддержал тему Рюноске, разъединяя сведенные в замке руки, оттягивая свободной рукой воротник рубашки, немного отведя стоящий колом черный воротник плаща. На шее Рюноске виднелся огромный, неглубокий, но при этом длинный порез. Он проходил от середины шеи с переднего плана, уходя куда-то в область за ухом. —Это кто тебя так?–спросил Накахара, поднявшись и подойдя ближе, для рассмотрения боевой раны товарища. —Дазай-сан.–ответил Рюноске, просяще смотря на Осаму, чтобы тот ему подыграл. Чуя в этот момент перевел взгляд на Дазая, а потом хотел начать уточнять - нахера он это сделал, как Осаму поднял руки, а со стороны Акутагавы донёсся смеющийся голос. —Так, так! Спокойно.– успокаивал его Аку.—Я пошутил, это не он. Где-то с три недели назад я сражался с Готорном, он меня порезал, так до сих пор не зажило еще.–услышав это, Чуя медленно повернул голову в сторону говорящего. —Слышь ты, мистер Бешенный-пес-Портовой-Мафии, ещё разок так пошутишь, будешь сам себя Расёмоном с пола соскребать.–обладатель упомянутой способности пытался сдержать смех, но получалось плохо, поэтому он сдался и просто заржал во всю присущую силу, вместе с ним начал и Осаму. —Чего смешного? Я вам тут угрожаю вообще-то, проявили бы хоть капельку уважения ко мне!.–комната вновь заполнилась нереально громким ржачем, который подкрепился ещё и Накахаровским смехом. Он не выдержал из-за абсурдности ситуации и собственных слов, которые казались ему тоже очень смешными. Когда смех начинал потихоньку сходить, Осаму вспомнил что им ещё к боссу, а то за всем этим разговором он как-то и забылся, а сейчас - уже пора. —Рюноске, это всё что ты хотел спросить, или уточнить?–на фамилии Дазай уже положил всё что хотел, да и в принципе всем уже было все равно как друг друга называть, это никого не обижало, и не принижало. —Да, это всё.–говорил начальник, стараясь успокоить припадок смеха, после которого последовал кашель с кровью. У него такое бывает после продолжительного смеха, плача, крика. Закашлявшись, он не успел взять платок и начал харкать кровью прямо на пол и одежду, это сопровождалось болезненными вздохами, которые старался делать Рюноске в промежутках между болезненными приступами. Пока Акутагава кашлял, он закрыл глаза, из-за этого он не увидел что произошло в полной красе. Когда Накахара увидел что у друга вот вот начнутся эти болезненные приступы, он сразу подлетел к Аку. Он подоспел вовремя. Кровь только была выхаркана и оставалась ещё в воздухе. Чуя успел словить момент и при помощи гравитации словил летящую кровь, не давая одежде Рюноске принять красноватый оттенок. Дальше подлетел Дазай с платком и протянул его Акутагаве, который сразу взял его и прислонил ко рту, извергая кровь туда. Весь этот момент вызвал у него самые теплые чувства, которые только мог. Увидев эту застывшую картину, он был слегка шокирован. Чуя присев на одно колено, не даёт крови упасть, а Осаму обеспокоенно смотрит на Акутагаву, которому только что протянул свой платок. Когда Рюноске ощутил, что приступы заканчиваются, он убрал платок в руке чуть в сторону, стараясь отдышаться. Он при кашле не всегда мог успеть вздохнуть, а если и успевал, то это сразу же выходило в следующем приступе кашля, из-за этого у него после этих приступов всегда не хватало воздуха и приходилось тратить немного времени на восстановление дыхания. —Все хорошо.–только после этих слов Дазай и Накахара смогли более менее спокойно выдохнуть. —Где у тебя раковина? А то кровь деть некуда.–Чуя говорил как будто ничего не произошло, ну ему нужно хоть как-то сохранять вид спокойствия, не смотря на отличную актерскую игру рыжего, находящиеся в комнате знали что Накахара очень испугался за сероглазого, когда тот начал давиться своей кровью. Акутагава молча указал на нужное место и продолжил дышать. —Всё восстановилось?– спросил Дазай у ученика. —Да, спасибо за помощь, я знаю вы спешите, поэтому идите, всё уже пришло в норму–сказал Акутагава.—А то и правда, заболтался я с вами, у меня работы непочатый край. И да, тебе завтра в офис, на тебе 5 отчетов о твоём сборе налога, образцы завтра, на почте.– Осаму кивнул, и когда Чуя подошёл, он открыл дверь, выпуская рыжика. Оба попрощались с другом и стали выходить из кабинета. Выходя, Дазай словил на себе взгляд блондинки, которая обеспокоенно смотрела в сторону уходящих. Выйдя из кабинета, Чуя закрыл дверь и повернулся лицом к Осаму. Увидев слегка покрасневшие глаза рыжика, он взял его за руку и повёл к лифту. Теплая рука в перчатке была аккуратно вложена в холодную руку в той же черной ткани. Нежно и столь же аккуратно, он начал движение в сторону лифта. После соприкосновения с шатеном ему немного полегчало, ком в горле отступил и Накахара вновь мог говорить. Зайдя в лифт, он всё с тем же каменным выражением лица начал диалог с Осаму, для собственного спокойствия ему стоило с кем-то поговорить, а ещё лучше если это будет тот, кому он всецело доверяет. —Осаму, мне страшно.–рыжий не видел смысла скрывать свои чувства, ведь шатен очень хорошо читает его настоящие эмоции, и пытаться что-то скрыть было бесполезно, в итоге шатен и сам бы начал подобный диалог. —Я понимаю.–шуршание упаковки заставило Чую немного развернуть голову к источнику звука. Дазай доставал шоколадку для того, чтобы отдать её беспокойному напарнику.—Вот, бери, поешь, хоть чуть-чуть и должно немного отпустить. –Осаму протянул шоколадку, а точнее то, что он от неё оставил. Пусть в шоколадке и оставалось 2 ряда долек, но это не помешало голубоглазому благодарно посмотреть на шатена, забирая из его руки вкусность. —Спасибо.–поблагодарил Накахара и стал распаковывать замотанную сладость. Открыв раздражающую упаковку, он начал бесцеремонно кусать шоколад, пытаясь не думать о происходящем. Когда он доел, смял упаковку, положив в карман. Они всё ехали и ехали, несмотря на то, что кабинет Рюноске не так уж и низко расположен, по отношению к кабинету босса. Время тянулось медленно, словно растягивая и так растущее беспокойство. Наконец-то лифт щёлкнул, знаменуя о том, что приехал в нужную точку. Снова переглянувшись, они сделали шаг вперёд, не отрывая друг от друга взглядов. Так случайно получилось, но вызвало смех у члена Исполкома и его почти прямого подчинённого. До этого они не доходили в разговорах, когда они общались вне границы в виде должностей, командования и тому подобного сразу отлетали куда-то, в бездну. Закончив странный припадок смеха, они молча двинулись к дверям, за которыми сидел босс, очевидно дожидаясь Накахару, но никак не другого своего подчинённого рядом с ожидаемым. Подойдя к двери, они снова обменялись волнительным взглядом, это не помешало Чуе, секундой вперёд постучать в дверь. Обычно именно стуком он отмечал что хочет войти. Из-за двери стояла тишина, оно и понятно, кабинет звуконепроницаем, а всё что слышится около двери, это гул, исходящий с нижних этажей и улицы. Дверь еле слышно открылась, щёлкнув замком. Осаму не стал долго ждать, пока рыжий соберётся с мыслями и дернет за ручку двери, поэтому сам сделал это. Открыв дверь, перед ними предстал босс, сидящий в кресле, все так же на расстоянии 30-40 метров. Если взять и отмерять это расстояние на улице, то оно покажется незначимым, но в здании это количество метров казалось колоссальной длиной. Самого Огая было не очень хорошо видно, ведь он сидел и правда далековато, заставляя глаза сильно напрягаться, да и в полу освещенной комнате было плохо видно детали. Решившись, он первый шагнул в кабинет, стараясь как можно нежнее тянуть рыжика за руку, аккуратно затаскивая его в кабинет. Заведя его на порог, он отпустил теплую, даже немного горячую руку, отходя от него, для того, чтобы закрыть дверь. Накахара, когда его руку отпустили, сразу пришел в себя и стал серьёзнее, смелее, немного даже угрожающе, как обычно он ходил, только в 2 раза сильнее он сейчас казался жестоким. — Зачем вызывали, босс?– спросил Чуя, подходя ближе к середине комнаты-кабинета. — Да у меня к тебе как обычно, пара вопросов, ну раз Осаму здесь, так наверное даже лучше.– проговорил Огай, переведя взгляд с угрожающе подходящего Накахары, на идущего чуть боком от него Осаму, который, от того, что услышал собственное имя, немного был взбешён. Он ненавидел, когда Мори зовёт его по имени, так никто не смел его называть, но скорее всего так Огай показывал подростку имеющуюся власть над ним же. Поэтому это и выводило из себя по одному лишь звучанию своего имени. Но по Дазаю как обычно не скажешь, что он что-то чувствует, как и по Накахаре, который решительно приближался к боссу всё ближе, пусть Мори и Дазай читают его эмоции как открытую книгу, но все же, это не мешало рыжему держать себя, и свой страх в узде. — Не идите в мою сторону, сразу к дивану.– проговорил босс, опуская разъединенные руки, что только что были соединены в замок. Чуя быстро сменил направление, направляясь к кожаному дивану, Осаму за ним идёт хвостиком, стараясь никуда не смотреть по пути к дивану. Все что он видел, заставляло его вспоминать не самые лучшие отрывки воспоминаний. Проходя к дивану, Осаму вдруг почувствовал что все беспокойство куда-то ушло. Он больше не волновался, противные воспоминания не лезли в голову при виде обычных вещей интерьера в кабинете босса. Присев на диван рядом с Накахарой, он оперся на спинку, мимолётно глядя в сторону стола, при виде которого у Осаму бежали мурашки, но воспоминания не докучали его своим присутствием. Полностью развернув голову в сторону Огая он внимательно за ним следил, облокотив одну руку на подлокотник дивана, а вторую оставив просто лежать в расслабленном положении. Вдруг он почувствовал еле ощутимое прикосновение, которое ещё сильнее глушила надетая перчатка. Повернув голову в сторону Чуи он увидел, как после кратковременного, возможно случайного касания, рука Накахары приятно обхватывает чужую ладонь. Сам обладатель руки делает это не отрывая глаз, от прекрасного вида из панорамного окна, напротив которого они сидели. Кладя свою ладонь в чужую, и сжимая её, он всё также неотрывно смотрел вдаль облаков. Поняв что произошло, Осаму отвернулся обратно, следить за действиями бывшего наставника. Продолжая смотреть на то, как он подписывает какие-то бумаги, Дазай сам немного сжал положенную ему в руку ладонь, сокрытую в черной, приятной на ощупь ткани. Осаму смотрел на Огая не отрываясь, также, как и его напарник разглядывал гущу облаков. Мори, заметив на себе пристальное внимание бывшего ученика, закончил писать и встал из-за стола, начиная подходить к дивану, на котором красовались Соукоку. Когда Огай подошёл ближе, Дазай разорвал их контакт через ладони, ведь Мори мог увидеть и начать докапываться, а этого, шатену хотелось меньше всего. Дойдя до места, где сидели Осаму и Чуя, он стал за ними, тем самым знатно их напрягая. Поняв это, он сразу отступил назад, а затем и вовсе подошёл к отдельному креслу, стоящему напротив дивана. Присев в него, он внимательно стал разглядывать мимику гостей, их серьёзные, немного заинтересованные лица, в которых не было видно страха, но кому как не Огаю, читать их истинные чувства. Когда Мори сел напротив, у Дазая опять заколотилось сердце, ему стало немного страшно. Увидев их реакцию перед собой, он решил не тянуть с интересующими вопросами. — И так, начнём, ваша задача отвечать мне честно и по возможности развернуто, все как обычно, ничего нового.– Мори сделал небольшую паузу, для того чтобы увидеть, или услышать их реакцию. Перед тем как что-то предпринять они интуитивно переглянулись, а затем оба кивнули, в знак согласия и понимания ситуации. — Хорошо. Вопрос первый. Между вами есть что-то большее чем обычная дружба?– первый вопрос сразу был серьёзен и прост, но это не остановило парней откровенно заржать в присутствии старшего по званию. Хохот разносился по всему кабинету, а парни чуть не валялись на диване со смеху. Огаю не нравилась эта картина, ведь он ждал ответа, но прерывать юношей он не стал. Как только Осаму закончил смеяться, вдыхая как можно больше воздуха, взамен вышедшему при смехе. — Нет конечно!– сказал он вполне громко, немного смеющимся голосом, пытаясь восстановить дыхание. — Полностью с ним согласен.– подтвердил Чуя, тоже начавший дышать полной грудью. В из ответах Огай не заметил лжи, или недоговоренности, всё было как есть, и парни по истине не лгали. — Это хорошо, а то я уже думал проводить лекцию по половому воспитанию, или тому подобному, спасибо что освободили меня от этого пикантного разговора.–попытался отшутиться Огай. Парни с непониманием посмотрели на босса, а потом до них дошло что он имел в виду, это заставило подкатить к горлу ещё один приступ смеха. Он уже продлился недолго, ведь воздуха не хватало ещё с прежнего раза. Даже Мори немного посмеялся со своей шутки, но это было скорее для того чтобы разрядить напряжённую обстановку вокруг говорящих. — Это хорошо, в основном это единственный вопрос который меня интересовал, далее только деловые.– посмотря на Осаму, сказал он. — Ну вы спрашивайте, у нас друг от друга секретов уже давно нет.– Дазай понял к чему клонил босс, чтобы Осаму оставил Чую, а сам вышел, но и у Огая были вопросы и к шатену. — Ну нет, так нет. Чуя-кун что по делу Крыс, видно кого нибудь?– босс прикрыл глаза, судя по всему он устал от дел, которые происходили в последнее время. — Нет, всё чисто. Они нигде не засветились, наши люди никого из указанных не видели.– утвердил Накахара, отведя глаза куда-то в бок, вспоминая что-то. — Но, видели странных людей, которые выходили из здания, где предположительно располагался их штаб. Три человека, предположительно подростки. Два парня и одна девушка.– Чуя немного прервал рассказ, дабы вспомнить некоторые детали, а Огай в это время пристально смотрел на этих двоих. Дазая начало это даже немного смущать, а Чуя и вовсе не заметил такой незначительной детали.— Мы смогли установить их личности, сам я их имена не запомнил, перешлю вместе с отчётом из анкеты, на почту. Самое интересное что они приезжие из разных стран. Это тоже будет указано в отчёте и анкетах. Цель выхода из здания добыча провианта, но самое интересное что мы видели - это как они покупают кучу продуктов, самых разных, а после, заходят в туалет вместе с пакетами. Переключившись на камеру внутри, мы увидели как один из них поочередно прикасался к пакетам и те телепортировались во время контакта, а точнее просто исчезали, что он телепортировал их - это предположение, почти единственное которое уместно.–закончив говорить, рыжий откинулся на спинку дивана и расслабился. — Это всё? То есть как минимум один из них эспер?– задал риторический вопрос Огай. — Ага, и остальные тоже.– ворвался в их переговоры Осаму.— Если остальные не обладают силой, информацией или хотя бы преимуществом в виде денег, то брать человека к себе Фёдор бы не решил.– закончил Дазай свой монолог, адресованный всем сидящим. — Да. Интересная мысль.– подтвердил Мори, приложив руку в белой перчатке к подбородку. — Как только остальные хоть как-то засветят своими способностями или возможностями, Чуя-кун придумай причину, или что угодно, чтобы мы могли на законных основаниях зайти к ним «на чай».– когда босс окончил речь рыжий даже ухом не повел, поэтому Осаму сказал за него, предварительно сверившись взглядами с соседом по дивану. — Он понял.– Дазай мило улыбнулся. — Так, теперь перейдем к тебе, Осаму.– опять произношение собственного имени этим человеком напрягало его, на момент проговаривания имени Дазая, даже Чуя от удивления приподнял тяжёлую голову. — Сперва вынь то что у тебя в рукавах, выложи на стол, а потом и доставай отовсюду, и лишь затем, я задам вопрос.– Осаму тяжело вздохнул, и под удивленный взгляд Накахары начал опустошать рукава. Вынув первый скальпель из правого рукава, он со звоном положил его на стеклянный столик. У Чуи округлились глаза, после чего он вопросительно посмотрел на Дазая, когда тот уже начал тянуться к левому рукаву. — Чуя, даже не спрашивай, с миссии остались, а я их вынуть забыл, вспомнил уже в лифте к боссу.– Дазай перевел взгляд на спокойное лицо Огая.— Не в обиду Вам, босс, бывает и такое. Ну, выложить забыл, чего тут поделать?– малиновые глаза смотрели в самую душу через глаза, шатен не врал, и черноволосый это сразу уловил и выбросил все предположения об Осаму, добродушно посмотрев на него. — Знаю, знаю, сам такой, иногда бывает забываю.– Послышался ещё один звон о стеклянную поверхность. Ещё один скальпель был вытащен из рукава. Чуя хотел опять откинуться на диване, но его прервал Осаму, что встал с него, начиная лапать себя. Все удивлённо посмотрели на него, а Мори даже успевал немного насладиться шоу, незаметно для Накахары. — Да блин, не помню где ещё были скальпели, помню по рукавам два, в карманах по одному, в сумме четыре, а всего я брал их шесть.– обескураженно проговорил Дазай. Дальше Чуя просто не удержался от возможности пошло пошутить про Осаму. — А ты в заднице проверял?– рыжий ржал на всю комнату, пока на него с недоумением смотрел Огай, при этом тоже посмеявшись над шуткой. А Дазай посмотрел на него как на дебила. Когда Чуя понял, что Дазай может ему вполне пошло ответить, то было уже поздно. — Нет ну я то чувствую что у меня в заднице, а вот на твой счёт я уже очень сильно сомневаюсь, но если ты мне не веришь, или тебе интересно можешь сам посмотреть.– сказав это, он снова сел и теперь уже Дазай катался по дивану со смеху, пока Накахара анализировал ответ друга, когда понял что что-то предпринимать бесполезно, он захотел ему вмазать, но при приближении руки, Осаму резко и вёртко от нее уклонился, а сам Чуя просто пролетел мимо, благодаря своей гравитации. Огай наблюдал за всем этим и не стесняясь смеялся с подчинённых, так как двоим сейчас было не до босса. Поднявшись, Накахара опять подошёл и сел рядом, склонив голову на плечо шатена и тихо буркнул извинения. В свою очередь за это, он был нежно поглажен по голове. По поводу сидящего напротив Мори они не волновались, ведь он нескромно смеялся с закрытыми глазами, а даже если и так, то Чуя не планировал убирать голову даже когда Огай откроет малиновые очи. Наконец, когда он закончил смеяться, мужчина увидел эту трогательную картину. Чуя прислонился рыжей головой к плечу шатена, до которого еле доставал из-за невысокого роста. — Вы чего это делаете?– спросил Огай у сидящих перед ним. — Ну как что, извиняется. А если честно, то ему просто нравится так.– врать Мори как обычно, бесполезно, только себе же хуже. — Понятно, ну так слушай мой вопрос, Дазай. Если что, ты готов участвовать в составлении плана нападения на логово уже Смерти Небожителей?– — Ну в принципе я не против, но что мне за это будет?– спросил Осаму, с искоркой в глазах. — Если миссия пройдет успешно, то повышение, если поучаствуешь ещё и в оперативной части, тогда оплата, ну как обычно.– уточнил Мори. — Хорошо, тогда я в деле, только вы Акутагаву-сана предупредите, и сразу скажите когда.– ответные условия были приняты. —Мы сами не знаем, когда те эсперы хоть как-то проявят способности, или типа того, там уже как разведаем немного больше информации, вот так и сразу.– утвердительно ответил Огай.— Ну и напоследок личный вопрос к вам двоим.– пауза, для того чтобы осознать суть вопроса и подготовится к нему.— Что вы планируете, скрывать ваши хорошие отношения, или нет?– вопрос был не из простых. Его сложность заключалась в том как на него ответить. Они хотели сохранить все в максимальной тайне, но если ответят что хотят скрывать, то у Мори появится ещё она манипулятивная ниточка, за которую можно дергать, а если сказать что не скрывать то прямо в лицо солжем, это не закончится хорошо в любом случае, и даже если Огай и поверит в их слова, он может сказать об этом кому угодно, и слух распространится, а как известно, слухи хуже обычного знания вещей. При обычном знании уже нет смысла предполагать что-то, все и так известно, а слухи можно распространять по разному, можно просто, без добавлений, а можно с приукрашиванием. Парни молча переглянулись. Шатен повернул голову в бок и немного опустил её, а рыжик поднял вверх и внимательно всматривался в карие глаза. Смотрели они друг на друга немного, секунд 5, но этого хватило для принятия общего решения. Решением было сказать правду, ведь умолчать в ответ на такой вопрос было просто нельзя по своим причинам. При игре в гляделки был выявлен тот кто это скажет, им оказался Осаму, из-за упрашивающего взгляда Чуи. — Мы хотим скрыть.– коротко бросил шатен, смотря прямо в улыбающиеся малиновые глаза. — Хорошо, я сохраню вашу тайну.– взгляд с которым была сказана эта реплика был просто пугающим, он мог заморозить даже душу, смотря в её глубь. От бурчащего взгляда босса воротило, хотелось вскочить и выбежать за дверь, чтобы больше его не видеть. На лицах было написано ‹спокойствие›, но Осаму немного боялся, а вот Чуя был по легче, ведь контакт с Осаму помогал ему расслабиться, поэтому он в принципе был почти спокоен. — Благодарю вас.– сказал спокойный шатен, он хотел уже вставать, как опомнился и снова спросил: — Мы можем идти?– — Да, это все что мне требовалось узнать.–ответ последовал незамедлительно. Шатен придержал плечо голубоглазого, чтобы он не бухнулся на диван, после того как кареглазый встанет. Встав он протягивает руку Чуе, а тот протягивает ему в ответ. Осаму тянет его на себя, тем самым поднимая, затем они оба, на ватных ногах идут к выходу. Но перед тем как пойти, Дазай забрал свои скальпели, которые удивили Мори своим наличием. Он предполагал что он носит с собой другое оружие, но скальпели, это то, чему он первым делом был обучен, перейдя на попечение к Огаю. Ему даже стало приятно что его ученик помнит об этом виде оружия, не просто помнит, но и с собой носит. Выйдя из кабинета босса, они немного расслабились. Захлопнув большую, декоративную дверь, парни прислонились к ней спинами и наконец-то смогли полностью выдохнуть тот воздух, что был задержан в легких при выходе из места напряжения каждого мафиози. Постояв так ещё полминутки они полностью отошли от волнения, переглянувшись они оттолкнулись от своей точки опоры, именуемой дверью и пошли к лифту, который по их задумке должен был вести их на первый этаж, в кафе. Нажав кнопку парни стали молча дожидаться лифт. Выйдя, оба оперлись на дверь, выдыхая воздух из лёгких. Когда они переглянулись, по взгляду можно было понять что они слегка напуганы, но при сильном желании им удалось бы это скрыть, но перед кем, ведь стоят только они и тишина. Отойдя от двери парни двинулись к лифту. Стоя уже у дверей едущего лифта, Чуя решил начать хоть какой-то диалог, чтобы развеять нагнетающую обстановку. —Ты что будешь брать в кафе?–Чуя не удержался и спросил, так как нагнетающая тишина давала о себе знать липкой тревожностью внутри груди. —Я ещё не думал. Наверное сендвич с курицей, а то мы с тобой одними сладостями питаемся, хочется чего-то соленого.–уточнил Осаму. Двери лифта распахнулись, впуская в себя двух друзей, которые влетели туда без сразу же, чуть не врезавшись в стеклянную, толстую стенку приехавшего лифта. Накахара только залетел в лифт, как ладонь Дазая оказалась в его власти, сжатая в собственной руке. —Кстати, хотел спросить, а ты почему при любой возможности за руку меня хватаешь?–спросил Осаму, разумеется он знал ответ, просто ему нужно было подтверждение рыжего. —Понимаешь ли, я так выражаю свою привязанность к тебе как к человеку, лучшему другу, и отличному собеседнику. Это во-первых, а во-вторых мне самому нравится, да и просто как-то комфортно становится. Контактируя с тобой, я чувствую себя реально защищенным.–Чуя сразу выложил истинные причины большинства прикосновений к Осаму. Дазаю нравилось когда его касались близкие люди, это дарило тепло и спокойствие, он по себе знал что, и как чувствует Накахара, держа его за руку. Он и сам был не против контакта, ведь он дарил поистине приятные ощущения не только рыжику, но и обладателю руки, которую при каждой удобной возможности обхватывала ладонь голубоглазого. Чуя закончив говорить отпрянул от Дазая, отпустил его руку и оставив её в покое, почувствовав это, Осаму решил дать свое согласие, в приятной форме для Накахары, чтобы он не воспринял молчание как отказ. —Я понимаю тебя, поэтому смело можешь брать меня и мою руку, хочешь даже обними, но не здесь, здесь стены стеклянные.–пошутил Осаму, даже не задумываясь об том что вложил в свою фразу двойной смысл. После разрешения Чуя снова взял за ладошку в перчатке, шатена. —А можно я, когда мы придем домой, обниму тебя, или ты меня, как тебе комфортнее?–спросил Чуя засмущавшись. Но даже стыд не помешал ему смотреть честными голубыми глазами на Дазая. —Конечно можно.–Осаму сейчас целиком и полностью понимал почему Накахара столь ярко выражает свои желания и не стандартные для него самого чувства. Он сам испытывал подобное, когда Огай впервые застукал его за селфхармом. Тогда Дазаю объяснили что так делать плохо, но он хотел другого, да и разговор его не останавливал, поэтому самоповреждения продолжали наноситься, а после второго раза Осаму был слегка побит, это было скорее не так больно, сколько обидно. Ведь тогда тринадцатилетний мальчик всего лишь хотел любви к себе, да и просто чтобы на него обратили внимание люди, которых он до определенного момента считал родными. После пусть и лёгких побоев, но ему хотелось чтобы его обняли, пожалели, как ребенка, чтобы поняли его и его мотивы, но Мори тогда не был нацелен на подобные вещи, беседы. —Я люблю обнимашки в любом виде.– добавил он, заметно погрустнев в глазах. Без внимания Чуи это не осталось. —Неужели я тебя обидел?– спросил Чуя, указывая на испортившееся настроение и погрустневшее лицо Дазая. —А, ты про лицо?–Осаму получил одобрительный кивок.—Нет, это не ты меня обидел, просто вспомнилось кое-что. Руку шатена отпустили, а сам он не сразу понял причину. Но завидев светящуюся в лифте кнопку, которая сообщала какой этаж они проезжают. Они сейчас на 20 этаже, а с этого начинается развлекательный центр, только оружейная под охраной на третьем этаже. —А что вспомнилось? Могу помочь?–вежливо спросил Накахара. —Нет, сейчас, нет. Но когда придем к тебе, если ты все ещё будешь хотеть, то я тебе расскажу.–говорил Осаму, надевая серьёзную, спокойную маску. Выходя из лифта, они не старались отходить друг от друга, просто не хотелось. Если кто и увидит это его проблемы, а сейчас им хочется просто поесть, расслабиться, и снова сесть вместе, в обнимку, смотреть смешной комедийный сериал. Идя в кафе, каждый думал о своем. Чуя пытался придумать что закажет. Дазай ещё пока шел, старался разглядеть, сидит ли кто-нибудь за его любимым столиком. Вроде как там было пусто, поэтому он шел сразу теми обходными путями, которые вели к его любимому месту, у красивого, с одной стороны прозрачного, панорамного окна. Сев за столик к ним сразу подошла та девушка, с которой они были знакомы, она чаще всего брала заказы у Дазая и знала его имя из документов, когда не поверила в то что он мафиози, не похож он был. —Добрый день, Дазай-сан, что закажите?–спросила официантка и по совместительству менеджер. —Добрый, мне сэндвич с курицей и 3 блинчика с вишней, 2 с шоколадом. Блинчики с собой, сэндвич здесь.–уточнил шатен. —А мне молочный коктейль с шоколадом и пиццу, давайте сразу с собой. Только коктейль здесь. –сказал он девушке, принимающей заказ, записывая в свой маленький блокнотик, заказ. —Хорошо, ждите. Сендвич - 5 минут, коктейль где-то столько же.–уточнила девушка, уходя отдавать заказ юношей на кухню. —Блин. Чуя подожди меня, я сейчас.–сказал шатен и сорвался с места, побежав за уходящей девушкой. подбегая к ней он подметил что она ростом чуть меньше Чуи. —Простите, можно дозаказать ещё один молочный коктейль, ванильный.–спросил слегка запыхавшийся шатен. —Да, конечно, я допишу.–сказала девушка и записав снова продолжила движение к кухне. Шатен развернулся и пошел обратно, к столику где его ожидал Накахара. —Решил себе попить заказать.–оправдался Осаму, садясь так же напротив рыжего. В кафе больше не было посетителей, поэтому они могли немного расслабиться и чуть свободнее поговорить, без ощущения того что тебя слушает не только собеседник. —Осаму, а давай мы твой бутерброд недоделанный пополам разделим, а потом, дома мою пиццу, а то я не рассчитал и понял что есть реально хочется.–немного отведя взгляд от Дазая спросил Чуя. —Давай, я даже за. Блинчиками тоже делиться?– подначивая спросил Дазай. —Ну если хочешь...–его шутку успешно поддержали. —А прикинь если хочу...–продолжил Осаму. —Прикидываю.... И получаю блинчик...– уточнил Накахара, тихим, казалось скромным голосом, но в глазах у него черти плясали, и отражалась еле заметная радость. —Ну, получай блинчик, а пиздюлей?–спросил Дазая внимательно разглядывая мимику рыжего. —А вот пиздюлей не надо.–уточнил Чуя. Дальше только звонкий смех этих двоих и катание по мягким диванчикам в легких слезах смеха. —Знаешь, Дазай, я балдею от наших разговоров.–отпустил высказывание рыжий. —Ой как знаешь, знаю.–поддержал его шатен. Опять помещение заполнилось еле слышимым смехом, который выходил тихим только из-за недостатка воздуха в лёгких, поэтому смех казался хриплым и сухим. Закончив этот небольшой припадок смеха, они снова сели прямо и молча. Парни просто не знали о чем поговорить в относительно людном месте. Так они просидели до момента когда Дазаю принесли блюдо, которое Накахара позиционировал как бутерброд недоделанный, а перед рыжим поставили коктейль. Промежуток между окончанием разговора и началом трапезы прошло максимум минуты три, но казалось будто в молчании утонула вечность, пока оба думали о собственных проблемах, делах на будущее. Их двоих оно беспокоило, а ещё негласно для каждого, они беспокоились о том, что им может не хватать времени на личные встречи, хоть в кафе, хоть где. Они вдвоём нуждались друг в друге, ведь в паре каждый мог быть самим собой, не скрывать эмоции и чувства за насточертевшими масками, а просто быть собой, выражать то, что на самом деле ощущаешь, чтобы то не было, грусть, страх, и тому подобные, в их дуэте каждый понимает все и каждое чувство напарника, друга. Нет необходимости притворяться клоуном или вспыльчивым, перед лицами друг друга, это не имеет смысла, каждый из их дуэта уже не раз видел что скрывается за масками, вот это знание друг о друге сближает ещё больше, помимо других факторов сопровождающих их общение, тоже не мало значимых. Они заставляли друг друга возвращать веру в свою силу, открывшись перед друг другом, они теперь по сути неразрывны, у каждого есть компромат на напарника, но сам человек может быть настолько дорог душе, что даже не задумываешься что всё что ты видишь когда остаёшься с дорогим человеком наедине, что всё это компромат на него, показывающий и доказывающий слабость напарника, друга. Именно эта близость помогала им двоим, но сейчас это возросло в много степеней, теперь каждый, с виду кажется ещё сильнее чем было. Но теперь оба боялись что когда они расстанутся на почве работы, этот вид стойкости спадет с них, как маски которые падали в ноги, как только эти двое оказывались наедине. —Ты говорил согласен на раздел огромного бутера, ну так что?– спросил Чуя, знатно втянув в себя вкусную, шоколадную жидкость, а после сглотнув её. —Да, да. Сейчас, уже делю.–ответил шатен, взявший в руки сэндвич, выделив в голове середину бутерброда, он начал старательно разрывать его по этой воображаемой линии. Наконец разорвав, он подает это, уже заранее тянущемуся рыжику. —На, это тебе.–сказал, как на автомате шатен. —Ну уж это я понял.–съязвил голубоглазый, забравший половину и уже жадно откусывая сэндвича. —Слушай, а эта твоя хрень реально вкусная.– сказал Чуя, поглощая свою половину. —Знаю, не знал бы - не брал.–подтвердил Осаму, потягивая свой молочный коктейль, а после, заедал его кусочком сэндвича. С каждым укусом еды всё меньше, как и напитков, которые заканчивались бок о бок с куском бутерброда. Кстати, сам по себе он был не маленький, даже разделенный пополам он оставался довольно большими кусочками. Ели они, понятное дело, молча. Но стоило им доесть, как девушка принимающая до этого заказ у единственных посетителей, вынесла пластиковую коробочку с блинами и картонную с пиццей. Поставив на стол, посетители поблагодарили и Дазай попросил счет, за которым отошла девушка. Пока юноши совали носы в отдельные пакеты, нюхая заказанную еду, наслаждаясь её запахом, несмотря что сэндвичем, оба вполне наелись, есть им больше не хотелось, но запах еды их по истине восхищал. Пока происходило это забавное действо, к столику подошла менеджер и положила между ребятами по их счету, с характерным громковатым хлопком. Парни сразу высунули носы из пакетов, обратив внимание на стоящую перед ними девушку. Накахара поблагодарил её и сел изучать счет, что он наел за этот заказ. То же самое сделал и Осаму, опуская свою великолепную пятую точку на мягкий диван. Как не странно у Дазая счет больше, но он и заказывал всё так же больше. —Запишите на мое имя.–послышалось напротив, с соседнего дивана. Рыжий протягивал девушке коробочку с чеком. —Где у вас можно оплатить терминалом?–уточнил Осаму, он ненавидел оставаться в долгах, особенно когда деньги есть, и вполне с собой. —У барной стойки.–девушка указала пальцем в нужную сторону. —Спасибо, я сейчас там и оплачу.– Осаму достал свою карту, которая для мафиозной зарплаты, а не с накоплениями за время работы детективом. Пойдя, он указал номер заказа и оплатил. Он хотел уже возвращаться к столику, как сзади него, из неоткуда возник Накахара с пакетами. Что-то буркнув, он протягивает пакет с блинами. —Спасибо, Чуя.–поблагодарил его Осаму за небольшую услугу. —Пожалуйста, только идём уже домой.–ответил рыжий, и быстрым шагом, с Дазаем за спиной шел к выходу из кафе. Идя к лифту шатен уже начинал беспокоиться за Чую, уже даже, зайдя в лифт, спрашивать хотел, как ему стали объяснять. —Осаму, понимаешь..... Ну я хочу домой..... Ну это... Чтобы ты меня обнял и поговорил. Нет я понимаю как это звучит, но это так.–признался рыжий, стоя от Дазая на расстоянии в метре. —Ничего, ничего, для твоего состояния это вполне свойственно. Я очень рад что ты смело можешь признать свои желания. Я очень хорошо понимаю потребность общения и контакта. Я все это пережил, только вот...... В одиночку.–на таком печальном слове Осаму остановил объяснение и пояснение, заметно приуныв.—Тогда мне некому было это рассказать, но у тебя есть я.–весело сказал Дазай, вслед за чем и вправду забавно пошутив, но Чуе не до смеха. —Осаму!–зло, сквозь зубы процедил рыжий.—Опять?–продолжил он уже расслабляясь и говоря нежнее. —Знаю, прости. Я и сам не знаю зачем это делаю.–Дазай понял чего Накахара вспылил. Он опять начал корчить клоуна и шута перед рыжим, пытаясь рассмешить и помочь ему, а тот, во-первых, не любил это, а во-вторых это делало морально хуже самому Осаму, и он это знал, просто ему так было легче, но каждый такой раз выжимал из Дазая последнюю душу, и возможность чувствовать эмоции, желание это делать, проще говоря делал из него статую, мертвую статую не способную радоваться, или грустить, как в принципе и чувствовать. В далеком прошлом, которое никто из дуэта не любил вспоминать, Чуя лично вытаскивал Осаму из подобного "мёртвого" состояния. С Осаму в эти моменты нельзя было говорить, даже не дойдя до половины разговора ты либо, впадешь в апатию, либо просто не сможешь говорить дальше с "камнем". —Я все понимаю, не делай так при мне, а лучше вообще забудь что умеешь так.–утвердительно продолжил рыжий. Они уже были почти на 68 этаже, им оставалось только 2 пролета. — Вот приедем, сразу зайдем, ты иди переодевайся, а я нам чай заварю.–сказал Осаму, когда лифт уже остановился на нужном этаже. —Понял.–кратко отозвался Чуя, который казалось, вылетает из лифта, а за ним медленно и спокойно шёл Осаму, который даже уже немного устал от всего происходящего, от всей работы что он на себе вывозил всё это время, у него даже возникала мысль закончить всё добровольным походом к Огаю, он думал что после этого объём работы чуть уменьшится, и возможно это даже косвенно поможет Накахаре, хоть как-то. Но мысль была почти сразу отвергнута чувством собственного достоинства, гордостью, и банальным отвращением к собственным мыслям и Мори, да и понятное дело самому ему этого не хотелось, а даже наоборот. Всё, что не давало его нервам сдать - это рыжик, у которого самого проблем дофига, а загружать своими голубоглазого Дазай не намерен. Открыв квартиру, парень проскочил внутрь, там уже снял обувь и зашёл в комнату, где лежала одежда, в точнее пижама. Дазай шёл в нормальном темпе, он понимал что ещё чуть-чуть, и он придет домой, где может спокойно не скрывать накопившиеся эмоции, усталость, которые спустя долгое время усиленной нагрузки начали плавно перетекать в эмоционально-профессиональное выгорание, что сейчас как никогда жаждало вырваться наружу. Дойдя до квартиры, он ощутил что больше ничего не чувствует и не хочет, что было для него не в новинку. Сняв обувь и повесив пальто, Дазай прошёл на знакомую кухню и начал заваривать чай. Нажав на кнопку чайника, он получил небольшой удар по пальцу, просто ответный импульс, это было неприятно, но на лице никак не отразилось, как будто он не дома, а где-то в людном месте, где нужно показать внешнюю и внутреннюю силу. После, поставил две чашки, заполнив их дно темной, вкусно пахнущей заваркой. Далее сахар, рыжему - три, себе же четыре, он любил сладкий чай, а сейчас ему было не до этого, он думал о чем угодно, но не о том что делал. Дазай очень редко моргал, пусть глаза очень сильно устали за бумажками в свое время, он делал это редко, да и только тогда когда глаза уже начинали болеть от недостатка омывающей жидкости. Залив чашки кипятком, он сел на стул чтобы дождаться Чую, который был вполне весел. Накахаре хотелось общаться и внимания, в отличие от шатена, которому уже снова ничего не хотелось. Чуя, выходя и комнаты в которой переодевался, сразу почувствовал что что-то не так. Пройдя на кухню он встал на входе, застывая в ожидании шатена, в дверном проёме. А тот просто сидел, не моргая, он просто не заметил рыжего, выходящего из комнаты. О чем он думал, он и сам не знал. В голове было пусто, он просто смотрел в одну точку, а в голове будто белый экран и не одной мысли. —Осаму, всё хорошо?–только после этих слов кареглазый обнаружил что в комнате он не один. —Твой чай стоит на столе, бери и иди, я приду позже.– сухо ответил Дазай, в глубине души ему хотелось чтобы рыжий его не послушал и остался с ним, чтобы хоть как-то скрасить одиночество. Сознание говорило что шатен сильный, сам справится с выгоранием и все станет нормально, но лишь душа знала что, нет, один Осаму точно утонет в этой проблеме. Вопреки мыслям Дазая, Чуя подошёл, взял две чашки и направился в комнату, из которой потом вышел, снова возвращаясь на кухню. Там он молча подошёл к шатену, схватил его за запястье и поднял на ноги, ведя за собой в комнату. Переступив порог комнаты, в которой они проведут ближайшие вечер и ночь, он отпустил руку кареглазого. —Сам переоденишься, или мне тебя переодеть?–с явным подколом в чужую сторону спросил рыжик. —Сам.–коротко и безжизненно ответил шатен. В тот момент Чуя понял что точно что-то не так, и это сто процентов. Он отлично знал поведение друга в любых случаях, но это было что-то новенькое, пусть и казалось знакомым. Да, работая с Осаму, Чуя, помнится замечал у него подобное, на пару с Огаем. Шатен молча переодевался, а Накахара, забыл где оставил взгляд когда впадал в вероятно долгосрочные раздумья. Как оказалось он оставил его смотрящим на Дазая, который переодевался. Осаму это заметил, но говорить ни о чем не стал, не хотелось. Когда голубоглазый понял что это, отрывать взгляд было уже поздно, так как шатен уже отошёл на кухню. А Чуя наконец вспомнил что это было у Осаму, тогда, в моменте со схожими, грубо говоря, симптомами. Зная что он может натворить в этом состоянии голубоглазый рванул за ним на кухню Залетая в комнату с сумасшедшим лицом, он увидел что Дазай берет свои блины, вместе с вилкой и уже собирается выходить из кухни, Чуя его пропускает, а сам идёт за ним. Дальше они идут в комнату и залазят в шалаш, ложатся поудобнее, а когда заканчивают устраиваться, Дазай смотрит на Чую пустыми глазами, ими же указывая на то, чтобы голубоглазый включал сериал. В тот момент когда Дазай перевел на Накахару пустой взгляд, ему стало совсем не по себе. Понятное дело он не собирался ничего включать. После того как Осаму перевел взгляд на пустующий экран телевизора, рыжик вылез из-под одеяла и сел рядом с Осаму. Укрыв ноги одеялом, шатен хотел прижать его к себе, но не успел. Рукой в теплой перчатке он был схвачен за дальнее от рыжего плечо и уложен всей передней частью на прямо лежащие ноги голубоглазого. Лёжа на приятном на ощупь одеяле он только сейчас понял насколько подозрительно он себя вел, ему стало неприятно от самого себя, он хотел подняться с чужих колен, но был удержан рукой Чуи. —А теперь говори.–тихо, шепча сказал Накараха, поглаживая его рукой, которой только что помешал встать Дазаю.—Всё что накопилось говори.– Послышался тихий всхлип. Хоть он и был еле слышимым, но нес в себе всю ту тяжесть, которая тяготила шатена, заставляя молчать о собственном выгорании. —Я устал....–прошептал шатен, сильнее вжимаясь в бедра Чуи, а тот лишь сместил руку на шоколадную макушку. Запуская пальцы в ткани в шевелюру парня, он старался помочь ему расслабиться и открыться рыжику в полной мере. Он знал что кожа головы это та часть тела шатена, к которой он мало кого допускал в своей жизни. —Я не хочу ничего....–поняв что его успокаивающие движения одобрены, он вынул кисть из шевелюры парня, и помогая себе второй рукой, стянул с первой перчатку и вернул голую ладонь в прежнее положение на голове кареглазого, снова начиная массажировать макушку.—Мне тяжело справится со всем этим...– продолжил шатен, чуть всхлипывая. Он плакал тихо, стараясь не подавать виду, но его выдавали паузы в речи и тяжёлые вздохи с периодическими всхлипами. Накахара же лишь продолжал почёсывать шатена. Позже подключил вторую руку, которая сменила другую на голове Осаму, та в свою очередь перешла к поглаживаниям по плечу, поддерживая шатена, который старался заглушить плач, который лился из его глаз, что не выражали абсолютно ничего.—Я домой хочу....–тихо отозвался шатен, захлебываясь с слезах.—Я устал...–каждое слово отдавалось болью в сердце для самого шатена, ему почему-то было очень тяжело говорить с рыжим, исповедоваться перед ним.—Я не хочу того что происходит....–шатен больше не пытался скрыть того что он в истерике. Наоборот, он перестал скрывать неприятные стоны, выходящие из лёгких. Осаму перевернулся сначала на спину, потом и вовсе на бок, лицом к животу Чуи. Тот лишь понимающе поглаживал и несильно прижимал к себе. Ноги шатена подогнулись и прижались к телу. При всхлипе его тело сотрясалось в неприятных для двоих конвульсиях. Никто не сказал ничего против, давая кареглазому выплакаться единственному другу. Когда количество болезненных всхлипов стало уменьшаться, а после и вовсе исчезли, Чуя решился задать свой вопрос затихшему у него на ногах шатену. —Скажи, Осаму, а ты всегда был таким чувственным, или только стал?–вопрос никак не поставил в тупик, или типа того, поэтому ответ последовал незамедлительно. —Я отвечу, если ты мне ответишь на мой после.– он перед тем как закончить снова немного трясся. —Хорошо, я отвечу на любые твои вопросы, только ответь мне честно, пожалуйста.–на последнем слове случился выдох голубоглазого, поэтому слово вышло сдавленным и тихим. —Я всегда был таким, просто этого никто не видел и сейчас никто кроме тебя не видит.– это было сказано буквально шепотом.—Даже когда мы до этого жили вместе, я всегда уходил хоть куда-то где меня не видят и там я много, очень много плакал, мне было тяжело, но сейчас... Мне то ли легче, то ли тяжелее, я и сам уже ничего не понимаю...–шатен опять прижался красивым носом к животу Накахары. —Теперь твой вопрос.–напомнил ему Чуя. —Скажи мне, Чуя, почему ты начал резать руки?– вопрос был очень тяжёлый на ответ, после этих слов рыжий снова окунулся в воспоминания. —Я... Я... Я скажу тебе.–дальше он говорил еле слышно.—Я не могу убивать просто, я так... я так не могу, мне тоже было тяжело, особенно когда ты ушел. Меня больше некому было поддержать, я остался совсем один, тогда мне было тяжело как никогда, но... но это... Оно помогло мне, так мне было легче принимать то, что я теперь один, что тебя больше нет рядом...–признание рыжего будоражило сознание шатена. Только тогда он понял, насколько ранил рыжика своим уходом. Он думал что рыжему будет без него лучше, у Огая пропадет ниточка манипуляций, а Чуя наконец-то заживёт хорошо. —А я всегда хотел чтобы тебе было лучше, поэтому я ушёл, думал что это обрадует... и Ода...–шатен снова был на грани повторной истерики, но сейчас он лежал уже на ногах шокированного напарника. Не выдержав, Дазай подскочил и обнял Накахару со всей силы что была, шепнув ему прямо на ухо.—Я хотел чтобы тебе было лучше.– —Как же так, я... Я думал что ты оставил меня тогда потому что ненавидел, я ведь поэтому и отпустил тебя, я хотел... Чтобы ты был счастлив.–Чуя сильно прижал к себе прильнувшего шатена.—Получается мы оба были такими всю жизнь. Бок о бок сражались, жили и не замечали всего этого?–вопросил всхлипывающий рыжий. —Получается так.–шепнул Осаму, отключаясь в мир сновидений. Да он заснул, слишком большая эмоциональная нагрузка дала о себе знать, и шатен просто в один момент выключился и заснул. Чую тоже неведомой тягой потянуло в сон, перед этим он успел лишь съехать с подножья дивана на матрас и подушку. Только рыжая макушка коснулась продавленной подушки, как ее обладатель провалился в сон, прямо с Дазаем на груди и животе, Осаму лег на него почти целиком, слегка приобнимая рыжего. Голубоглазому было хорошо засыпать, он чувствовал себя родным и нужным, а Осаму обнимал его и сквозь сон чувствовал как ему приятно и спокойно. Оба погрузились в долгожданный сон. Парни всегда спали неспокойно и никогда не могли в полной степени расслабиться, но сейчас они были оба настолько спокойны и погружены в сон, что внешние вмешательства никак бы не помогли разбудить их, при нужде.