Jinxed Hearts(Проклятые сердца)

Ремус пристально смотрел на Тонкс, не отрываясь и, казалось, совершенно не желая отворачиваться. Долгое время шум посетителей в "Пере" отступал на задний план, пока они смотрели друг на друга. Она сглотнула, во рту у нее внезапно пересохло от внезапного прилива желания, которое охватило ее при виде пристального взгляда Ремуса. Боги, он такой сексуальный, когда злится. Наконец, неприятный смешок заставил их отвести взгляды. - Девушка не рада тебя снова видеть, Люпин, - сказал Чак Парсонс со своего места рядом с Ремусом. Тонкс вытянулась по стойке смирно. - Мне плевать, увижу я его снова или нет, - сказала она, скрывая свое замешательство от его заявления за хмурым взглядом, пытаясь быстро понять, почему этот оборотень думал, что Пайпер была где-то рядом с Ремусом. Парсонс снова усмехнулся. - Я... узнал тебя, можно сказать, несколько недель назад, - сказал он, указывая на Ремуса, прежде чем допить остатки своего напитка. - Я думаю, он был не слишком доволен этим. Тонкс сняла куртку и бросила ее на табурет за барной стойкой, стараясь не встречаться взглядом с Ремусом. Она знала, что он наблюдает за ней. Тяжесть его взгляда словно окутывала все ее тело. Чтобы выиграть время, она схватила бутылку огневиски и снова наполнила бокал Парсона, хотя он этого не просил. Она лихорадочно соображала, что сказать мужчине, смотревшему на нее с вожделением, и на мгновение представила, как проклинает Ремуса за то, что он не сказал ей, что Парсонс упомянул о том, что уловил ее запах, — немного собравшись с мыслями, она была уверена, что именно так он ее и узнал. - Как будто меня волнует, узнаешь ли ты меня, - ответила Тонкс, пододвигая к нему бокал и придумывая, что бы такое сказать, чтобы отвадить мужчину. - Не то чтобы я стала такой сентиментальной из-за одноразового приема. Парсонс потянулся через стойку бара, как будто хотел взять стакан из рук Тонкс, но вместо этого схватил ее за запястье, расплескав огневиски по пальцам. Совершив маневр, которого он явно не ожидал, Тонкс выхватила свою волшебную палочку и направила ее ему в лицо, прежде чем он успел притянуть ее ближе. Парсонс быстро сморгнул удивление и, продолжая держать ее за запястье, спросил: - Ты уверена, что это было случайно? Или вы один из тех, кто служит Дамблдору, как Люпин? Сегодня вечером здесь есть не один человек, который хорошо заплатил бы мне за эту информацию. - Мне насрать, что скажет этот старик, - сказала Тонкс, не сводя глаз с Парсонса. - Я никому не принадлежу. А теперь отпусти. Тонкс услышала, как распахнулась дверь в подсобку, прежде чем Куигли сказал: - Она надерет тебе задницу, Парсонс, - и левитировал две бутылки и чистые стаканы с одной из верхних полок за спиной Тонкс. Все еще сжимая руку Парсонса, Тонкс наложила легкое жалящее заклятие, достаточно сильное, чтобы вызвать небольшой толчок в ладони. Внезапно он отпустил ее запястье и рассмеялся — весьма неприятный звук, — несколько раз сжав и разжав кулак, прежде чем пододвинуть к себе бокал с освежающим напитком. Тонкс опустила палочку и направила ее на свои пальцы, смывая с них огневиски, прежде чем вытереть тряпкой, лежащей за стойкой. Ее взгляд на мгновение метнулся к Ремусу, и она увидела, что он уставился в свой бокал, его челюсть была напряжена, а руки так крепко сжимали бокал, что она удивилась, как он не разбил его вдребезги в приступе неконтролируемой магии или откровенной ярости. - Похоже, ты умеешь заводить друзей, - заметил Куигли, когда она повернулась, чтобы взять свой поднос. - Я, должно быть, располагаю к себе, - ответила Тонкс, наполняя бокалы. - Я разберусь с твоей новой подругой на ночь. У тебя и без того хватает забот с этим, - сказал Куигли, кивнув в сторону стола пожирателей смерти. Тонкс оглянулась через плечо и увидела, что Эйвери наблюдает за ней, его губы искривились в тревожной ухмылке. Когда она вошла, то увидела в пабе несколько других посетителей и решила, что столик пожирателей Смерти может подождать еще несколько минут, поскольку их бутылка была пуста лишь наполовину. Вздохнув, она убрала волшебную палочку и взяла поднос, не обращая внимания на Парсонса, пока обходила барную стойку. Принимая заказы и разнося напитки другим посетителям, Тонкс быстро обдумала разговор с Парсонсом. Она изо всех сил старалась не отвлекаться на воспоминания о пристальном, сводящем с ума взгляде Ремуса, по крайней мере, на данный момент, задаваясь вопросом, от чего ему избавиться в первую очередь: от ее отношений с Ремусом или от ее связи с Орденом. Надеясь, что она уже оттолкнула Парсонса от своих отношений с Ремусом, посчитав его не более чем интрижкой на одну ночь, она решила, что ее первоочередной задачей должно быть отстранение его от Ордена; последнее, что ей было нужно, - это на ходу разрабатывать план для себя и Северуса, если Парсонс поделился своими размышлениями за столом Пожирателей смерти. Зная, что Северусу, скорее всего, не понравится поспешный план, который она только что придумала, но не видя другого выхода, Тонкс нырнула в заднюю комнату, чтобы нацарапать записку на листке пергамента и сотворить заклинание, которое вернуло ее в студенческие годы. Она схватила свой поднос, придерживая бутылку Огневиски, прежде чем та соскользнула на пол, и направилась к двери, чтобы принести новую бутылку. Остановившись на самом дальнем от Эйвери конце стола, Тонкс без палочки и без слов призвала нечисть, подняв взгляд, когда стакан, стоявший перед Эйвери, не отреагировал на ее заклинание. Мерзавец зацепился пальцем за край стакана, удерживая его на месте, и наблюдал за ней с той же ухмылкой, что и раньше. Не желая играть в его игру — и не заботясь в этот момент о том, что она может слегка проявить свою беспалочковую магию, поскольку ее дни в "Квилле" были сочтены, — Тонкс взмахнула рукой, чтобы сбить его бокал и призвать его еще раз. Наконец, взяв бокал в руки, Тонкс с вызовом подняла брови, когда мужчина усмехнулся. Пока Тонкс разливала напитки и пыталась уловить хоть что-то из того, о чем они говорили, на стол перед Северусом прыгнул лист пергамента, сложенный в форме лягушки. Он посмотрел на лягушку со своим обычным безразличием, прежде чем лениво разжать руки, лежавшие на груди, чтобы развернуть и прочитать записку. Тонкс считала секунды, пока пергамент не исчез в маленьком облачке дыма, и с трудом сдерживала улыбку при воспоминании о том, как отправляла Люси записки подобным образом на уроках истории магии, когда они чуть не сходили с ума от скуки. Наблюдая за непроницаемым выражением лица Северуса, раздающего виски, Тонкс гадала, что он думает о ее сообщении. - Есть что-нибудь интересное? - Спросил Гойл, отмахиваясь от последней струйки дыма, которая долетела до его лица. - Ничего такого, что не могло бы подождать, пока я не вернусь в замок, - сухо ответил Северус, давая Тонкс понять, что он действительно не в восторге от ее просьбы. Тонкс медленно поставила по стакану перед каждым Пожирателем Смерти, осторожно обходя стол и выполняя свою задачу, чтобы не расплескать. Держа в руке бокал Эйвери, она молча начала произносить заклинание, чтобы поднять в воздух его напиток, так что ей не пришлось наклоняться к нему. Прежде чем она закончила произносить заклинание, он потянулся и накрыл ее руку своей. С невозмутимым видом, который, как надеялась Тонкс, был достаточной имитацией бесстрастного выражения лица Северуса, она сказала: - Конечно, тебе не нужно, чтобы мы оба допивали твой напиток. - У меня есть кое-что другое, что ты мог бы подержать вместо этого, - сказал он с тошнотворной ухмылкой. Тонкс приподняла бровь, и у нее на кончике языка уже вертелось оскорбление, но она быстро передумала. Решив, что ей следует использовать любую возможность, чтобы отделаться от Парсонса, Тонкс сказала: - К сожалению для тебя, я сейчас довольно занята, - и высвободила свои пальцы из-под его, прежде чем отдернуть руку. Хотя ее слова были едкими, прежде чем уйти, она повернулась к нему и заговорщицки подмигнула, надеясь, что он громко похвастается этим, когда она встанет из-за стола. Обернувшись, Тонкс услышала хихиканье и слова одного из мужчин: - Похоже, ты не так уж сильно увлечена, как думаешь. - Надо было видеть ее, когда я был здесь в прошлый раз... - Начал Эйвери, когда Тонкс подошла к бару. Несмотря на то, что от его слов у нее внутри все перевернулось, она заставила себя напрячься, чтобы расслышать, как он продолжил: - ...стоя на коленях... - Услышав смешки других мужчин, Тонкс отключилась от разговора и мысленно поблагодарила Эйвери за то, что у него такое предсказуемое мужское самолюбие. Зная, что у Парсонса такой же чуткий слух, как и у Ремуса, она надеялась, что он подслушал его непристойные комментарии в перерывах между разговорами с Ремусом. Смысл сказанного Эйвери, безусловно, не оставлял сомнений в том, что их общение было чем—то большим, чем просто общение барменши и клиента - по крайней мере, для тех, кто не знал этого лучше. Тонкс была уверена, что Ремус услышал это и, судя по напряженным плечам и дрожи в руке, когда он потянулся за своим напитком, был не слишком доволен. Оставив пока в стороне реакцию Ремуса, Тонкс отправила свой поднос на его место за стойкой и свернула в короткий коридор, с сожалением проигнорировав потайную комнату, чтобы приступить к следующей части своего плана. Она толкнула дверь в женский туалет и прислонилась к раковине, держа палочку наготове, на случай, если за ней последует Эйвери, а не Северус. После напряженной минуты, в течение которой Тонкс гадала, прислушается ли Северус к ее просьбе или проигнорирует ее, он, наконец, вошел в дверь с ожидаемым грозным выражением на лице. Он повернулся и наложил защиту на комнату, прежде чем снова повернуться к Тонкс. — Разве я не говорил тебе... Тонкс подняла руку. — Ты сможешь набрать баллы за обучение позже, но сначала мне нужна твоя помощь, - начала она, не обращая внимания на его гнев - в конце концов, в туалете она могла провести не так уж много времени. - Я знаю, ты считаешь меня сумасшедшей, но у меня есть причина для того, что я сделал, и, думаю, у меня есть план. Тебе это не понравится - Это ничем не будет отличаться от всех других дурацких планов, которые ты придумывала в последнее время, — коротко сказал он. Тонкс согласно кивнула, прежде чем продолжить: - Парсонс — оборотень, который здесь с Ремусом. - Люпин узнал тебя, я полагаю? - Парсонс тоже, - медленно произнесла Тонкс. - Или, по крайней мере, он... Северус задумался на мгновение, прежде чем на его лице отразилось отвращение. - Он узнает твой запах. Твой оборотень неосторожен и подвергает тебя ненужной опасности. — Я могу... Северус подошел к ней поближе и, изображая разъяренного мастера зелий, навис над ней, вызвав еще одно воспоминание о ее днях в Хогвартсе. - Не надо. Даже не говори этого. И не защищай его. - Он практически выплюнул эти слова в ее сторону. — Он идет на эгоистичный риск, на который я бы никогда не пошел, несмотря ни на что... Северус внезапно замолчал, закрыл глаза, глубоко вздохнул и отступил назад. Короткое молчание, повисшее между ними, было тяжелым, пока Тонкс обдумывала его слова, не уверенная в том, насколько сильно ей хочется задуматься о том, что он оставил невысказанным. - У меня есть план, - тихо сказала она. - Ты так и сказал, - ответил Северус, и его обычная маска безразличия вернулась на место, когда он открыл глаза и пристально посмотрел на нее. - Могу я сказать, что твое письмо было самым странным из всех, что я когда-либо получал. Радуясь, что неловкое молчание осталось позади, Тонкс улыбнулась, несмотря на сложившуюся ситуацию, и спросила: - Тебе никто никогда не писал записку о встрече в женском туалете? Северус в ответ лишь сардонически приподнял бровь. - Парсонс ясно дал понять, что ему интересно, не являюсь ли я здесь одним из шпионов Дамблдора. Если он все еще на свободе, мне нужно, чтобы ты сделал что—нибудь — или попросил кого-нибудь из других сделать что-нибудь - чтобы все выглядело так, будто я здесь на их стороне, а не на нашей. Северус некоторое время молча обдумывал ее план, прежде чем сказать: - Эта миссия должна завершиться на следующей неделе. - Тонкс тяжело вздохнула, но кивнула в знак согласия, когда он продолжил. - И нам не стоит задерживаться — нас обоих слишком долго не было. Когда Северус снял защиту с двери, Тонкс сказала: - Я выйду первой. - Она осторожно открыла дверь и обнаружила, что коридор пуст, но тут же просунула голову обратно и закрыла дверь, когда ей в голову пришла идея. - Передай Эйвери, что я спрашивала о нем. - Нет. Тонкс закатила глаза и прислонилась спиной к двери. - Да! Выслушай меня, - сказала она, ее мозг быстро работал, пока в голове формировался план завершения миссии. - Это объясняет, почему тебя так долго не было, и мы можем использовать это как средство для достижения цели. Скажи ему, что мой вопрос вызвал подозрения, и ты решил разузнать побольше о Пайпер — вот как ты узнал, что она шпионка! Северус ущипнул себя за переносицу. - Возможно, на следующей неделе мне доставит удовольствие заколдовать тебя. - Не сомневаюсь. А теперь произнеси свое заклинание разочарования, чтобы последовать за мной, - сказала Тонкс, улыбаясь, когда заклинание подействовало, и хмурое лицо Северуса медленно исчезло перед ней. Незаметно пролетела ночь, и Тонкс занялась своей работой, оплачивая счета нескольких других посетителей, разбросанных по всему пабу, и помогая группе пожирателей смерти напиваться до бесчувствия, обдумывая возможности на следующую неделю. Убирая и подметая под каждым столом после того, как они расплатились и ушли, — усвоив урок откладывать работу на потом, — она обдумывала список заклинаний, которые начала готовить для Северуса, и упорно игнорировала учащенное сердцебиение, задаваясь вопросом, смогут ли невербальные защитные чары заблокировать их появление. проклятие Круциатус, если тот, кто сопровождал Северуса, решит совершить непростительное. Парсонс, казалось, перестал подталкивать ее дальше и вместо этого сосредоточился на своем разговоре с Ремусом, хотя, казалось, он не сводил с нее глаз, пока она подметала и наводила порядок, насколько это было в ее силах. Их беседа, казалось, подходила к концу, поскольку час был уже достаточно поздний, и, к счастью, ей скоро пора было уходить. Как раз в тот момент, когда она задавалась вопросом, собирается ли Северус подойти к ней до того, как она уйдет, — и она горячо надеялась, что он подойдет к ней сам, а не отправит в бар кого—нибудь из других громил, - он встал из-за стола, за которым сидели его шумные коллеги, и подошел к ней. К счастью, упомянутые коллеги были слишком заняты своей пропитанной виски проповедью, поздравляя себя с тем, что они придурки мирового класса, чтобы беспокоиться о том, что самый тихий из их группы ушел. Подойдя к бару, Северус кивком головы подозвал Тонкс к себе. Прежде чем подойти к нему, Пайпер левитировала последний из чистых стаканов на полки, надеясь сохранить видимость отчужденности. Быстрый взгляд сказал ей, что любопытство Парсонса было задето, когда он следил за ней, пока Ремус отсчитывал деньги за выпивку. Северус приподнял бровь, когда Тонкс наложила заклинание "Муффлиато", прежде чем скрестить руки на груди, надеясь, что сокрытие их разговора еще больше убедит Парсонса в ее возможной связи с пожирателями смерти, а не с Орденом. - Из чистого любопытства, где вы наткнулись на это особое заклинание? - Спросил Северус с выражением странного удовлетворения на лице. - Это было одно из тех заклинаний, которым Флитвик не учил, и которое распространилось по всей гостиной. — Похоже, ваша цель достигнута - Парсонс, похоже, заинтригован нашим разговором, - сказал Северус, доставая из кармана мантии лист пергамента и доставая перо. - Я бы посоветовал вам уйти как можно скорее, учитывая неуклонно растущий уровень опьянения за этим столом. Тонкс взяла пергамент, который он подвинул к ней через стойку, и подняла его, снова подавив улыбку при виде нарисованной им фигурки из палочек, сидящей на стуле с бутылкой в руке. - Не переживай, если Эйвери упадет в обморок, - сказала Тонкс, складывая пергамент и пряча его за пазуху. - Он может напоить Хагрида под столом — скорее всего, именно Нотта придется трансгрессировать домой. Когда Северус коротко кивнул ей и отвернулся, Тонкс отменила заклинание "Муффлиато" и пошла собирать деньги, которые оставил Ремус, не отрывая взгляда от монет, лежащих перед ней, пока он надевал мантию и поворачивался к двери. Когда Ремус распахнул дверь, Тонкс изо всех сил старалась не обращать внимания на Чака Парсонса, который допивал остатки своего напитка; тот факт, что он последовал примеру Ремуса и покинул паб, был единственным, что удержало ее от того, чтобы последовать за Ремусом в переулок. Меньше всего ей хотелось встречаться с этим человеком, высказывая Ремусу все, что она думает. Погруженная в свои мысли, Тонкс рассеянно зачаровала тряпку, чтобы вяло протереть прилавок, и мириады эмоций, захлестнувших ее, заставили задуматься, что бы она сделала, если бы погналась за Ремусом и столкнулась с ним лицом к лицу. Желание, которое она почувствовала при виде его свирепого взгляда, вызвало у нее желание поцеловать его. Разочарование из-за того, что он, очевидно, скрывал от нее информацию о Парсонсе, вызвало у нее желание влепить ему пощечину. Удовлетворение, которое она испытывала от того, что наконец—то смогла добиться чего—то стоящего за время работы в "Квилле", вызвало у нее желание выплеснуть ему в лицо свое достижение и сказать, что гнев - каким бы соблазнительным он ни был - который она видела в его глазах, был неоправданным. К черту защитную натуру. Она скорее подошла бы и глупо поцеловала Эйвери, чем почувствовала бы себя виноватой или извинилась за опасность, в которой, как он, вероятно, полагал, она оказалась на этой миссии. Громкий взрыв смеха, донесшийся из-за стола, заставил Тонкс вернуться к реальности. Ей нужно было уходить. Немедленно. Она взмахнула палочкой, чтобы остановить погоню тряпки, отстраненно замечая, что из-за ее бурлящих эмоций заклинание сработало плохо, и тряпка начала быстрыми движениями вытирать столешницу бара взад и вперед, разбрасывая капли воды. Едва сказав Куигли, что уходит, — коротко объяснив, что все уже почти убрано, — Тонкс просунула руки в рукава куртки и почти бегом бросилась к задней двери, едва ступив в темноту, как обернулась на месте. Тонкс прошествовала по тротуару, перешла на бег, прежде чем взлететь по ступенькам в штаб-квартиру, распахнув дверь с такой силой, что она ударилась о стену, на которой висел портрет миссис Блэк. Проявив ловкость, Тонкс поймала дверь, прежде чем та распахнулась и ударила ее прямо в лицо, и захлопнула ее за собой, когда вопли портрета эхом разнеслись по залу. - Ремус Джон Люпин! - Тонкс пронзительно закричала. На лестнице загремели шаги, и Тонкс повернулась к портрету, не обращая внимания на возмущенные крики Сириуса, который несся через прихожую. - Закрой свой рот, ты, чертов ублюдок! - Тонкс подкрепляла каждое оскорбление оглушающим ударом, заставляя мерзкую женщину замолчать. - Эйс! Мерлин знает, что ей нужна была хорошая взбучка, - сказал он, задергивая занавеску над портретом шокированной, но, к счастью, спокойной матери. Он указал на ее лицо. - Тебе лучше изменить свое лицо, пока старик не спустился сюда и не начал тебя допрашивать или не превратил в хорька. Вняв совету Сириуса, Тонкс на мгновение остановилась, закрыла глаза и придала своему лицу прежнее выражение, прежде чем спросить: - Ремус здесь? - Он был, а теперь его нет. Он ворвался, поорал на Грозного Глаза несколько минут и ушел - думаю, он пошел к тебе домой дожидаться тебя. Зная, что Грозный Глаз выследит ее, если она на самом деле не зайдет, Тонкс протиснулась мимо Сириуса и стала подниматься по лестнице. Она была уже на лестничной площадке, когда Сириус догнал ее и схватил за рукав куртки. - Подожди. Тонкс вырвала руку у Сириуса и обернулась, крича: — Нет! После нескольких недель неуверенности и разочарования Тонкс не захотела слушать никаких объяснений, которые ее кузен готовил для Ремуса. - Все, что ты скажешь мне сейчас в защиту Ремуса, будет стоить для меня столько же, сколько куча дерьма Гиппогрифа! Сириус имел наглость ухмыльнуться. - Знаешь, это то, о чем я знаю довольно много, - сказал он, фыркнув. - И вообще-то я собирался сказать тебе, чтобы ты задала ему жару. Откинув с лица свои длинные темные волосы, Тонкс на мгновение задержала взгляд на Сириусе, прежде чем повернуться и войти в гостиную. Грозный Глаз сидел на диване, положив деревянную ногу на кофейный столик. Он отложил отчет, который читал, и сорвал с лица очки для чтения, бросив их поверх отчета, прежде чем откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. - На сегодня с меня хватит, - сказала Тонкс без всякой необходимости. - Завтра я доложу Дамблдору. Грозный Глаз долго смотрел на нее, прищурив здоровый глаз, в то время как его волшебный осматривал ее тело, вероятно, проверяя на наличие травм. - Я сказал парню, что ты уже большая девочка и что тебе следует перестать быть такой женщиной, - наконец сказал он, снова беря в руки свой отчет и очки. - Вообще-то, ты спросила его, когда у него пропали маленькие яйца и выросли ягодицы, - сказал Сириус, проходя мимо Тонкс и плюхаясь в кресло. - Да. Если бы Тонкс не была так раздражена, она бы рассмеялась; проведя бесчисленное количество часов с Грозным Глазом в качестве своего наставника, она знала, что если бы Ремус остался, он подвергся бы еще большему количеству красочных оскорблений со стороны Грозного Глаза. Несмотря на то, что он заботился о ней и никогда не стеснялся сказать ей, если ей нужно было повысить бдительность, никому еще не сходило с рук подвергать сомнению ее навыки в его присутствии — очевидно, даже Ремусу. С этой мыслью, подбадривающей ее, Тонкс вышла из дома и добралась до места аппарирования, вероятно, с рекордной скоростью. Когда она приземлилась прямо перед своей квартирой, то оказалась лицом к лицу с Ремусом. Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, он сохранял то же сердитое выражение лица, что и в тот момент, когда узнал ее в "Пере". Не говоря ни слова, Тонкс прижала ладонь к двери и воспользовалась палочкой, чтобы снять защиту. Она толкнула дверь и придержала ее для Ремуса, который вошел и развернулся к ней лицом. Не успела дверь закрыться, как она почувствовала, как рука Ремуса обхватила ее запястье, и он грубо повернул ее, прижав к двери своим телом. Его глаза пылали жаром и гневом, когда он посмотрел на нее сверху вниз; впервые за этот вечер она как следует рассмотрела его лицо и увидела усталость и изнеможение, проступившие в морщинах и бледности, которые свидетельствовали о том, что до полнолуния оставалось всего несколько дней. Ни признаки его грядущего преображения, ни ее собственный гнев не могли полностью отвлечь ее от ощущения его длинного, стройного тела, удерживающего ее на месте, когда другой рукой он схватил ее за свободное запястье, беспомощно прижимая обе ее руки к бокам. Их горячие взгляды встретились на несколько долгих мгновений, прежде чем Ремус заговорил первым. - Это и есть та миссия, которую вы планировали? - Потребовал ответа Ремус, его голос был еще более хриплым, чем обычно. - Ты сделал это, зная, что каждую пятницу вечером будешь находиться в комнате, полной Пожирателей смерти? Отказываясь сдерживать свой гнев, Тонкс просто сказала: - Да. - Ты с ума сошла? - Нет! - Тонкс попыталась вырваться из его хватки и раздраженно фыркнула, когда стало ясно, что ее усилия тщетны. - И, черт возьми, ты мог бы сказать мне, что Парсонс узнал меня. Небольшое предупреждение было бы кстати, знаешь ли. - Я думал, он меня разыгрывает, и если бы ты встретила его во время задания, я бы это понял. - Ремус наклонился еще ближе, просунув ногу между ее ног и прижав ее к тому месту, где сладчайшая боль угрожала нарушить ход ее мыслей. — Этот мужчина - Эйвери. Я не раз заменяла его запах на свой собственный. Тонкс вздохнула, пытаясь скрыть, как участилось ее дыхание — даже разозлившись, она не могла игнорировать то, как сильно тосковала по нему. - Это он тебя избил? - он продолжил, его голос был низким и угрожающим. - Или ты использовала его, чтобы... собрать информацию? Ее тело наполнилось яростью, и Тонкс поняла, что, если бы Ремус не схватил ее за запястье, она бы влепила ему пощечину. Как бы то ни было, все, что она могла сделать, это вырваться из его хватки, на мгновение задумавшись о том, чтобы использовать свою технику удара коленом по яйцам, чтобы одержать верх. - Отвали, Ремус! Альбус Дамблдор попросил меня вступить в Орден, и я буду выполнять эту работу так, как сочту нужным. - Ее голос повысился от нарастающего гнева. - Если это означает, что я сохраню свое прикрытие, позволив какому—то мерзавцу убедить своих тупоголовых друзей, что я у него отсосала... - Не надо! - Ремус зарычал. — ...тогда, черт возьми, так тому и быть! Я пытался отстранить Парсонса от Ордена и от нас, и, думаю, это сработало. Лицо Ремуса потемнело от ее слов. - Какой ценой? - спросил он сквозь стиснутые зубы, отпуская ее запястья и отступая назад, взволнованно проводя рукой по волосам. — Этот человек теперь думает... - Это не имеет значения! По крайней мере, это не произойдет после следующей недели, - Тонкс потерла запястья, в которых длинные пальцы Ремуса сжимали ее, словно тиски, оплакивая потерю его тела, так соблазнительно прижатого к ней. Ремус вскинул голову, пристально глядя на нее. Тонкс сглотнула и сделала прерывистый вдох, прежде чем сказать: - Эта миссия закончится на следующей неделе. Взгляд Ремуса сузился. - Что ты мне недоговариваешь? Тонкс не сводила глаз с Ремуса, на мгновение подумав о том, чтобы оставить подробности при себе, просто чтобы досадить ему, но негодование в его глазах, казалось, умоляло ее поделиться информацией после двух месяцев молчания. - Срок службы Пайпер Смит подходит к концу, - начала Тонкс. - Подходит к концу ее полезность, - медленно повторил Ремус, как будто слова вертелись у него в голове, пытаясь придать смыслу, отличному от того, на что она намекала. - Скажи мне, что ты не имеешь в виду... Тонкс перевела дыхание, предвкушая гнев Ремуса и стараясь, чтобы ее голос не дрожал. - Северус собирается разоблачить Пайпер как шпионку на следующей неделе. Он собирается... он собирается избавиться от нее. - Избавиться от нее. - Ремус практически выплюнул эти слова. - Ты хочешь сказать, что он собирается убить ее? - Он схватил Тонкс за плечи и слегка встряхнул. - Ты хоть представляешь, какой опасности подвергаешь себя? - он взревел. - Как много может пойти не так? - Я точно знаю, какой опасности подвергаю себя, но все равно делаю это, - сказала Тонкс. - Роль Северуса как шпиона обеспечена, Пайпер не потеряна, и Парсонсу может стать известно, что она мертва! Итак, - продолжила она, поводя плечами, пытаясь освободиться от больших рук Ремуса, сжимавших ее плечи. — У меня была дерьмовая ночь после такой же дерьмовой недели, так что, если ты не возражаешь... Внезапно Ремус запустил руку в ее длинные темные волосы и потянул, запрокидывая ее голову, а его губы приникли к ее губам. Не было ни поддразнивания, ни нежных ласк его губ — исчезли его обычные сладкие, заботливые поцелуи. Этот поцелуй был жарким, требовательным, даже причиняющим боль. Тонкс наслаждалась этим, целуя его в ответ так же страстно, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему; она отчаянно хотела быть рядом с ним после долгих недель, когда Ремус либо держал ее на расстоянии, либо был на задании. Она запустила руки в его волосы, сомкнув пальцы на лохматых прядях, которые так любила, и ждала, когда он придет в себя, резко остановится — как он делал много раз, — как только осознает, насколько страстно целует ее. Но он не остановился. Когда он жадно завладел ее ртом, его язык скользнул по ее губам, приказывая ей ответить, Ремус опустил руки вниз и обхватил ее ягодицы. Согнув колени перед тем, как он восхитительно вонзил свой возбужденный член в ее тело, Тонкс задохнулась от нахлынувшего желания, которое было настолько головокружительным, что, она могла поклясться, отправило бы ее на пол, если бы не твердая поверхность двери у нее за спиной. Ее руки, все еще сжимавшие его волосы, разжались, и она не смогла сдержать низкий стон, вырвавшийся у нее, когда она опустила их, чтобы снять куртку, и Ремус нетерпеливо сбросил ее с ее плеч, позволив ей упасть на землю. В основном бессвязные мысли Тонкс кружились в тумане ощущений, но она смогла остановиться на одном: это Ремус Люпин, наконец-то вырвавшийся на свободу. Его страсть, напряженность и нежность, казалось, были сосредоточены только на ней, и это было опьяняюще и удивительно. На этот раз он не сдерживался, самозабвенно целуя ее, в то время как его руки блуждали по ее телу, наконец, скользнув под черный джемпер, чтобы стянуть с нее майку, смело лаская ее обнаженную кожу. Вскоре у нее подкашивались колени от желания, и она едва осознавала, что ощущение парения было вызвано тем, что Ремус поднимал ее, а не тем, что она уносилась в одну из своих самых озорных фантазий, где они были вместе. Тонкс цеплялась за него, пока он нес ее в спальню. Ощущение мягкого пухового одеяла под собой, когда Ремус осторожно уложил ее, заставило ее задрожать в предвкушении, когда она схватилась за мантию Ремуса и притянула его к себе, подняв голову с кровати, чтобы встретить его еще одним обжигающим поцелуем. К ее ужасу, он резко прервал их поцелуй, заставив Тонкс приподняться на локтях, и стон протеста сорвался с ее губ, пока она не поняла, что он встал только для того, чтобы поспешно скинуть мантию и скинуть ботинки. С решительным выражением лица Ремус выдержал взгляд Тонкс и переполз через нее, позволяя весу своего тела опуститься на нее. Взглянув ему в лицо, Тонкс увидела неприкрытую потребность и глаза, которые были так полны огня, страсти и страстного желания, что новая волна желания поднялась у нее внизу живота. Не в силах отогнать предательскую мысль, Тонкс забеспокоилась в тот момент, когда они балансировали на тонком обрыве, что он откажет ей. Мысли о пустоте и чувстве потери, которые ей придется пережить, если он снова отступит, вызвали у нее на глазах непрошеные слезы, даже когда она лежала под ним и чувствовала, как его желание настойчиво прижимается к ее телу. - Пожалуйста, Ремус, - прошептала она, смаргивая слезы. - Пожалуйста.