Jinxed Hearts(Проклятые сердца)

Все тело Тонкс болело, когда она, задыхаясь, лежала на каменном полу, быстро обнаружив, что даже вдохнуть воздух в легкие было мучительно. Как раз в тот момент, когда она приняла решение призвать свою палочку и сразиться с ублюдком, стоящим над ней, Эйвери снова наложила проклятие Круциатус. Она с трудом сглотнула из-за боли в горле, вызванной, как она предположила, душераздирающими криками, которые она не могла сдержать. Не желая снова испытывать удушающую боль от проклятия Эйвери, Тонкс протянула руку за своей курткой. Борясь с головокружением, которое она ощущала даже с закрытыми глазами, Тонкс вздохнула и открыла глаза, чтобы увидеть лицо Эйвери совсем близко от своего собственного, когда он опустился на колени на пол рядом с ней. - У тебя красивый голос, когда ты поешь, - сказал он, и его глаза загорелись злобой, когда он одарил ее тревожной улыбкой. - Что бы ты хотела сказать после всего этого веселья? - Я уже сказала тебе все, что хотела, - хрипло прошептала Тонкс, борясь с паническими мыслями об отсутствии Северуса. Она верила ему, что он придет, а если бы он этого не сделал, у нее хватило бы сил настоять на своем. Улыбка Эйвери стала шире. - Я надеялся, что вы это скажете. Видите ли, моего коллегу не слишком волнует, каким образом я иногда получаю информацию, - начал он, грубо схватив Тонкс за руку и перевернув ее на живот. Тонкс приказала своим вялым конечностям сражаться, но у Эйвери было явное преимущество в росте — ему не потребовалось особых усилий, чтобы уложить ее лицом вниз, заломив одну руку за спину. Он наклонился к ней, прижавшись губами к ее уху, и сказал: - Но моего коллеги здесь нет, так что я сделаю то, что сочту нужным. Борясь с позывами к рвоте от слов Эйвери, Тонкс протянула руку, которую он, к счастью, оставил свободной, и страстно подумала о том, чтобы взять ее куртку, медленно произнося про себя заклинание, чтобы куртка медленно скользнула по полу к ее ожидающим пальцам, а не привлекла внимание, пролетев по воздуху. Ее рука нащупала потайной карман, и она почувствовала, как волшебная палочка мгновенно успокоилась под ее пальцами, даже несмотря на то, что между ее кожей и деревянным стержнем был слой джинсовой ткани. К счастью, Эйвери был слишком занят, непристойно рассказывая ей о своих планах, чтобы заметить небольшую кучку джинсовой ткани, медленно ползущую по полу. Если бы Тонкс была в силах, она бы улыбнулась заклинанию, которое пришло ей в голову, но, поскольку в данный момент она была прижата к земле самым страшным грубияном, с которым она когда-либо сталкивалась, когда он говорил о насилии над ней, она довольствовалась чувством победы над визгом, который издал Эйвери, когда ее заклинание подействовало. Похоже, ведьмины курсы самообороны, на которые Люси затащила ее после переезда в Лондон, оказались более полезными, чем Тонкс думала, - если судить по реакции Эйвери на заклятие "Хватка руками", которое она в данный момент использовала на его яйцах. Он отпустил ее руку, чтобы грубо схватить за волосы, отчаянно крича: - Финитэ! - Его сердитый, отчаянный голос прервал момент победы Тонкс. - Сними это чертово заклинание, ведьма! - Нет! - закричала Тонкс, снова вырываясь из его хватки. Было приятно осознавать, что, как и несколько минут назад, когда он использовал на ней неизвестное заклинание, его заклинание оказалась не совсем эффективной против заклинания, которое произнесла она. Эйвери оседлал Тонкс сзади и, схватив за волосы, приподнял ее голову. - Тебе же будет только хуже, девочка, если ты не будешь делать то, что я говорю. - Твой ботинок может отвалиться, а я все равно не отменю заклинание, - крикнула Тонкс, крепче сжимая палочку, и на кончике языка у нее вертелось ошеломляющее заклинание, когда в поле ее зрения появилась пара черных ботинок. Волна облегчения захлестнула ее, когда она подняла глаза и увидела, что Северус вмешался в их борьбу. - Это заняло у тебя достаточно много времени, не так ли? - спросила она, задыхаясь, прежде чем смогла остановить слова, готовые сорваться с ее губ. Тонкс тут же осознала свою оплошность и продолжила: - Этот идиот сказал, что его коллега заставит его играть по правилам. Скажите ему, что ему лучше не снимать штаны, иначе я никогда не освобожу его яйца от этого заклинания. Северус посмотрел на них со своим обычным бесстрастным выражением лица. - Не похоже, чтобы она благосклонно отнеслась к твоим ухаживаниям, Эйвери. Тонкс почувствовала, как носок ботинка Северуса толкнул ее руку, и неохотно отпустила палочку, позволив ему на время отодвинуть в сторону ее куртку. Она терпеть не могла расставаться с волшебной палочкой, которую держала в руках, но его приезд означал, что они могли надеяться на осуществление своего плана. Было еще слишком рано говорить о том, что Эйвери не удалось на самом деле забрать у нее волшебную палочку. Северус пристально посмотрел ей в глаза и прощупывал их всего мгновение, прежде чем Тонкс заметила в его взгляде мимолетное одобрение; он небрежно взмахнул палочкой в сторону Эйвери, все еще сидевшего у нее на спине, который издал короткий стон облегчения и разжал объятия, прежде чем подняться на ноги. Тонкс сидела с закрытыми глазами и не успела ничего заметить, как чья-то нога в ботинке быстро коснулась ее тела, когда она поднялась на четвереньки. К счастью, Северус, должно быть, заметил приближающийся удар, потому что, хотя ему и удалось выбить из нее дух, смягчающее заклинание, которое он, должно быть, наложил, не позволило ему повторно повредить ребра, которые Гестия не так давно вылечила. - Конечно, мы бы хотели, чтобы наша пленница могла говорить, если мы собираемся ее допрашивать, - сказал Северус, когда Эйвери издала протестующий звук, а Тонкс попыталась сделать глубокий вдох. - Из-за вашей жестокой тактики это может стать невозможным. - Темный лорд сказал, что я могу использовать любую тактику, какую сочту необходимой, - прорычал Эйвери. - Темный лорд сказал, что ты сможешь забрать ее, как только я выполню свое задание, - протянул Северус. Он наколдовал стул и снял мантию, прежде чем повесить ее на спинку. - Поскольку я еще не приступил к выполнению задания, тебе придется подождать своей очереди. Пока Тонкс пыталась отдышаться, Северус присел на корточки и, взяв ее за подбородок, приподнял ее голову, чтобы она посмотрела ему в лицо. - Итак, - начал он угрожающе низким голосом, который, как решила Тонкс, был еще более пугающим, чем тот, которым он разговаривал с ней в школьные годы, когда незадачливый ученик взрывал котел. - Пайпер Смит — это не настоящее ваше имя, но очень скоро это не будет иметь значения, так что пока мы продолжим в том же духе — мои методы могут отличаться от методов моего коллеги-свиньи, но, уверяю вас, это будет неприятно. Тонкс позволила Северусу поднять себя на ноги и встала перед ним, когда он посмотрел на нее сверху вниз, его обычное бесстрастное выражение сменилось пристальным изучением. Она почти стушевалась под его пристальным взглядом, но упрямо вздернула подбородок, хотя и была не в силах унять дрожь, пробежавшую по ее телу — если бы она не знала, что это притворство, то была бы чертовски напугана. Как бы то ни было, теперь она точно знала, как ему удавалось неделю за неделей дурачить Сами-знаете-кого. Северус дернул головой, и Эйвери, подойдя к ней сзади, схватил ее за запястья, крепко сжал их и снова притянул к себе. Его близость заставила ее снова начать сопротивляться, пока Северус не вытащил свою волшебную палочку и не поднес ее к ее подбородку. - Легилимес, - пробормотал он. Вторжение в ее сознание было не слишком неприятным, поскольку она знала, что за этим последует. Они несколько раз практиковались в подготовке, Северус пытался вспомнить безобидные моменты: Тонкс на уроке зельеварения, когда он стоял, свысока уставившись на неправильно сваренное ею зелье на втором курсе, Северус поймал ее после комендантского часа, когда она шла на кухню в Хогвартсе, Грозный Глаз ударил Тонкс по заднице во время урока. Подготовка авроров. На этот раз пережить воспоминания было не так просто. Он перебрал в памяти события прошедшего вечера, начав с того, как она стояла в ванной и пыталась придать своему лицу выражение Пайпер Смит. Она внутренне съежилась, на мгновение вспомнив, как подвергалась пыткам, прежде чем, как они и планировали, Тонкс использовала свое умение защищаться от проклятия Империус и решительно выбросила его из головы. - Ну-ну, не похоже, что ты вообще много знаешь, - поддразнил её Северус. - Ты никогда не был на собрании Ордена, и твоя маленькая вылазка в "Перо" не принесла особых результатов. Темный лорд будет доволен. Однако мне интересно, встречались ли вы с Альбусом Дамблдором? Вас послали шпионить за мной? Легиллимес. На этот раз воспоминания пронеслись в ее голове еще быстрее, Северус, казалось, искал что-то конкретное. Внезапно она обнаружила, что вспоминает события своей последней ночи в "Квилле". Она снова почувствовала волнение, когда аппарировала в свою квартиру и обнаружила, что Ремус ждет ее. Потрясенная тем, что Северус пробудил в ней эти воспоминания, и отказываясь позволить себе унижение не только пережить это заново, но и заставить Северуса увидеть это, Тонкс изо всех сил напрягла свой разум и попыталась вытолкнуть его вон. Он не сдвинулся с места и ткнул кончиком палочки в то место, где она находилась под подбородком, к счастью, пропустив остаток той ночи и обнаружив воспоминание о ее споре с Ремусом в гостиной. Звук, с которым ее рука коснулась щеки Ремуса, эхом отозвался в ее голове, и она оттолкнула Северуса от своих мыслей сильнее, чем раньше, из ее горла вырвался стон усилия. - Нет! - закричала она, как только снова обрела дар речи. Северус выпрямился, но Тонкс усилием воли отбросила его на несколько шагов назад. Не сводя с нее глаз, на этот раз не пытаясь проникнуть в ее мысли, он снова сократил расстояние между ними и взял ее за подбородок. - Он дурак, - тихо сказал Северус, приблизив к ней свое лицо. Они долго молча смотрели друг на друга, пока Тонкс переводила дыхание, сдерживая слезы и гадая, говорит ли он о Дамблдоре ради Эйвери или о Ремусе. Напряженность его слов и отсутствие его фирменной насмешки подсказали ей, что он говорил о Ремусе. Она хотела найти утешение в том факте, что он достаточно заботился о ней как о друге, что у него было свое мнение о ситуации, но ей пришлось быстро отогнать эти мысли, так как она точно знала, что будет дальше, и ей нужно было быть готовой, нужно было оставаться сосредоточенной. Северус отпустил ее подбородок и повернулся, чтобы снять свою мантию со спинки стула, который он наколдовал. — Я думаю, что собрал все, что мне нужно - как только я уйду, она будет в твоем распоряжении, и ты сможешь делать с ней все, что захочешь. Пришло время им завершить свой план. Тонкс закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы побороть усталость. Эйвери был крупным мужчиной, и их ссора истощила ее физически, но это еще не все, поскольку ей все еще нужно было высвободить руку из его хватки, чтобы накинуть куртку. Она также начала понимать, что они раздвинули границы возможностей ее магии; в ту ночь она недолго удерживала своего морфа, по сравнению с другими миссиями, но удерживать его в напряжении оказалось довольно утомительно. Она только надеялась, что сможет продержаться еще немного. Когда Северус накинул мантию на плечи, Тонкс начала вырываться из хватки Эйвери, решив высвободить одну из своих рук. Он усмехнулся и прижал ее к себе. Тонкс похвалила Мерлина за момент идиотизма Эйвери, когда он отпустил ее руки, за то, что он был занят тем, что касался ее тела, позволив ей в нужный момент протянуть руку и крикнуть "Акцио", ее тело было слишком истощено, чтобы произнести заклинание без палочки, а также невербально. Бесконечные часы тренировок, отточившие ее быстрые рефлексы, позволили ей взять палочку в руки еще до того, как Эйвери успела задаться вопросом, зачем она вызвала выброшенную джинсовую куртку. Трясущимися руками она направила палочку через плечо. - Ступефай! Тонкс лишь краем глаза заметила, как тело Эйвери упало на пол — теперь все ее внимание было сосредоточено на грозном волшебнике перед ней. Произнесение Оглушающего заклинания было сигналом Северусу повернуться, и, несмотря на то, что ее тело кричало от усталости, Тонкс подняла палочку для дуэли. В другой ситуации мысль о дуэли с таким противником, как Северус Снейп, возможно, показалась бы ей интригующей — жара в комнате усиливалась из-за летящих заклинаний, и искры вспыхивали, когда они сталкивались или рикошетировали от вовремя сработавших защитных чар, — но в тот момент она была просто готова к этому. Их ночь должна была закончиться. Защищаясь от, казалось бы, невероятно быстрых атак Северуса, Тонкс с радостью отметила, что, несмотря на то, что ее конечности дрожали, а мышцы горели от напряжения, она не сразу получила по заднице — его дуэль была такой же напряженной, как когда Тонкс сражалась с двумя аврорами сразу во время тренировок. Барменша Пайпер, предполагаемый член Ордена или нет, не смогла бы долго противостоять таким, как Северус. Тонкс знала это и поэтому позволила его заклинанию — жгучему проклятию, если судить по быстрой вспышке боли и отеку, — поразить ее живот, и она с коротким вскриком упала на пол, прежде чем Северус подошел к ней и произнес заклинание, на которое, как она горячо надеялась, у нее еще оставалось достаточно магической силы покончить с этим невербально. Ее дыхательные пути внезапно перекрылись, когда подействовало удушающее заклятие. Заставив себя не паниковать — даже зная, что заклинание вот—вот подействует, мгновенная потеря дыхания была ужасающей - Тонкс закрыла глаза, поднесла обе руки к горлу и мысленно сосредоточилась на "Финитэ". Хотя ее ослабленное состояние не позволяло заклинанию подействовать настолько, чтобы воздух мог так же легко поступать в ее легкие и выходить из них, как обычно, этого было достаточно. Когда она открыла глаза, над ней нависло лицо Северуса, и она коротко кивнула, сообщая ему, что ей удалось снять заклинание. Когда он молча наклонился, чтобы поднять ее палочку с того места, где она упала на пол, Тонкс закрыла глаза и изменила цвет своего лица, как она практиковалась, придав коже болезненную бледность с синеватым оттенком вокруг губ. Тишина, воцарившаяся, когда он наложил модифицированное связывающее тело заклятие и заглушающее заклинание, была желанной после того шума, который поднялся с тех пор, как она вошла в винный погреб. Зная, что это неизбежно, но все равно страшась этого, Тонкс услышала, как по комнате эхом разносятся шаги Северуса, когда он подошел к тому месту, где лежал Эйвери, и привел его в чувство. - Если бы вы забрали у женщины ее палочку, как планировали... - Северус сделал Эйвери резкий выговор, когда Тонкс услышала, как Эйвери, как ей показалось, медленно поднимается на ноги. Тонкс пропустила остаток их разговора мимо ушей, сосредоточившись на том, чтобы удержать своего морфа и пожелать, чтобы остальная часть их плана прошла без сучка и задоринки. Возможно, ей следовало бы обратить больше внимания на их слова, потому что она пропустила, как Эйвери произнесла заклинание Круциатуса, и осознала это только тогда, когда боль снова пронзила ее тело. Ее спина выгнулась дугой, оторвавшись от пола от силы заклинания, но сквозь пелену боли Тонкс была рада, что Северус быстро наложил заклинание, которое не дало ей среагировать. Ее разум протестующе закричал, и Тонкс была уверена, что боль была бы терпимой, если бы она только могла двигаться. Как бы то ни было, она замерзла и не могла даже сжать кулаки, чтобы найти облегчение. Шаги, которые Тонкс услышала, приближаясь к ней, были тяжелыми, но не Северуса; она сосредоточилась на том, чтобы услышать шаги Северуса, надеясь, что он где-то рядом, но была разочарована, когда почувствовала, как ее тела коснулось еще одно заклинание. Облегчение, которое она испытала, когда боль не сразу охватила ее тело, быстро сменилось паникой, когда в ступнях появилось ощущение жжения, которое, казалось, медленно распространялось к лодыжкам. Ее мышцы, кожа, все, к чему прикасалось заклинание, медленно распространяясь вверх по икрам, было словно охвачено огнем. - В отличие от тебя, я тщательно выполняю порученные мне задания. Уверяю тебя, она мертва, - холодно сказал Северус. - Просто хотел убедиться, что работа была выполнена хорошо, Снейп, - отрезал Эйвери. Жгучая боль продолжала медленно подниматься по ногам, заставляя и без того ноющие мышцы кричать в мучительном протесте. Тонкс старалась не паниковать и надеялась, что Северус поймет, что именно наложила Эйвери. Она страстно желала избавиться от жгучей боли, которая угрожала охватить все ее тело, поднимаясь по нижним конечностям. Охваченная ужасом, Тонкс не могла не задаться вопросом, похоже ли это на то, когда тебя сжигают заживо. Как скоро жгучая боль станет невыносимой? Сколько пройдет времени, прежде чем он доберется до ее туловища, до легких, до сердца? Руки Северуса, обвившиеся вокруг ее тела, когда он поднимал ее с каменного пола, дали ей надежду на то, что она, по крайней мере, в безопасности от Эйвери, но на самом деле не принесли особого утешения; у нее было ощущение, что в этот момент очень немногое могло принести хоть какое-то утешение. Заклинание, которым Эйвери решила благословить ее, отказывалось отвечать на все ее требования о "Фините", которые она выкрикивала в своей голове, и если бы на ее тело не было наложено модифицированное проклятие Привязки тела, она была уверена, что билась бы в конвульсиях. Как бы то ни было, дрожь, которую сдерживали путы, заставляла ее тело чувствовать, что оно гудит от необходимости реагировать — это было определенно ужасное чувство. Жгучая, стреляющая боль пронзила нижнюю часть ее тела, и она не могла ни пошевелиться, ни закричать. Выхода не было. Откуда-то издалека она слышала, как Северус спорит с Эйвери, и хотела закричать на него, чтобы он развел огонь у себя под задницей и вытащил их оттуда к чертовой матери. Но она ничего не могла сделать, кроме как ждать, пока жгучая боль не достигла живота. - Иди и доложи о своей неудаче, пока я буду избавляться от ее тела. Тонкс вздохнула бы с облегчением — если бы была на это способна — от ощущения, что ее пронесли на небольшое расстояние, прежде чем ощущение Призрака унесло ее прочь. Несмотря на то, что они покинули винный погреб, она знала, что должна продержаться еще немного, пока Северус не восстановит в памяти то, как избавлялся от ее тела. Когда Северус повторил свое действие и аппарировал еще раз, на нее накатили волны тошноты. Как только с неё сняли чары, ее вырвало. Она уловила момент, когда они были на свободе, потому что уверенные, методичные движения, которые Северус использовал во время их уловки, быстро сменились поспешностью, когда она смутно увидела, что ее окружение сменилось убогой, но довольно опрятной гостиной его дома. Диванные подушки под ее телом были слабым утешением, но приятной переменой по сравнению с каменным полом винного погреба. Как она и предсказывала, в тот момент, когда Северус снял повязку, она внезапно села и повернулась, выплеснув скудное содержимое своего желудка на пол и на носок одного из ботинок Северуса. - Боги, - выдохнула она, хватая ртом воздух, когда Северус быстрым взмахом палочки очистил ее рвоту. - Мне жаль. - Побереги дыхание. Постарайся не говорить, - сказал Северус, опускаясь на колени рядом с диваном и помогая ей лечь. В его голосе, обычно таком ровном и уверенном, слышалась дрожь, которая наполнила Тонкс ужасом. Какое бы заклинание ни применила Эйвери, она должна была верить, что Северус сможет его отменить. Тонкс трясло всем телом, и она крепко зажмурилась от боли, которую причиняло заклинание. Быстрые, тихие заклинания Северуса были почти заглушены стоном, который не смогла сдержать Тонкс. Северус прервал свои заклинания и хрипло выругался себе под нос. - Нимфадора, мне нужно увидеть твое лицо. Тонкс только хмыкнула в ответ, ее дыхание участилось, легкие горели, а по лицу стекали струйки пота. Зная, что он прав, что ей нужно прийти в свое естественное состояние, чтобы он начал исцелять ее и почувствовал облегчение, она сосредоточилась и придала своему лицу прежний цвет, а волосам - естественный каштановый, и это потребовало от нее больше усилий, чем когда-либо требовалось. Тонкс почувствовала, как диван прогнулся, когда Северус поднялся с пола, и дрожащей рукой схватила мантию, желая, чтобы он не отходил от нее, но не в силах произнести ни слова. Низкий, дрожащий стон - это все, что она смогла выдавить. - Я должен открыть камин, - сказал Северус, хватая ее за руку. Тонкс ожидала, что он оторвет ее пальцы от своей мантии, но вместо этого он обхватил ее руку своей и крепко сжал. Она открыла глаза от звука внезапно вспыхнувшего пламени и увидела, что комната залита светом от камина. - Мне нужна Поппи. Выражение лица Северуса заставило Тонкс кивнуть, вскрикнуть от боли и отдернуть руку, чтобы он прошел к камину через всю комнату. К ее удивлению, он открыл каминную связь с кабинетом Дамблдора и немедленно вернулся на свое место, опустившись на колени рядом с ней, вместо того чтобы вести разговор, сидя на корточках перед камином. - Немедленно пришлите Поппи! - взревел Северус, сжимая руку Тонкс, прежде чем начать прикасаться кончиком своей палочки к различным точкам на ее теле, бормоча что-то себе под нос. Тонкс слышала, как Дамблдор разговаривал с Северусом, но больше не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего тела, чувствуя, что нет такого места, где бы ее не коснулось пламя. Было больно двигаться, было больно дышать, и она больше не могла сдерживать крик, который угрожал ей с тех пор, как сняли оковы с тела. То, что началось с тихого звука глубоко в горле, быстро превратилось в громкий, пронзительный вопль боли, от которого у нее и без того саднило в горле. Мгновение спустя, когда к тихому голосу Северуса присоединились звуки эффективно произносимых Поппи Помфри исцеляющих заклинаний, боль овладела ее сознанием. . Тонкс застонала, когда ее мозг медленно пробудился ото сна, и тут же пожалела об этом, когда звук, казалось, эхом отдавался в ее голове, усиливая пульсацию, которую она почувствовала в тот момент, когда пришла в сознание. Ее конечности отяжелели, когда она для пробы пошевелила ногами и решила, что усилие, затрачиваемое на движение, было гораздо больше, чем ей хотелось бы приложить в тот момент. Даже если бы она захотела пошевелиться, тяжесть одеяла, накинутого на нее, была тяжестью, которую ее тело, конечно же, не смогло бы преодолеть в ее состоянии. Вместо того чтобы открыть глаза и смириться с тем фактом, что вскоре ей придется заставить свое тело двигаться, чтобы справить нужду в туалете, Тонкс решила внимательно прислушаться к любым признакам того, что она не одна. Ей понадобится помощь, чтобы добраться до туалета. Звуки скрипа труб и льющейся воды над головой подсказали ей, что Северус наверху. Это было странно интимно: лежать на его диване, одетая только в кофточку и трусики, под толстым стеганым одеялом, пока он принимал душ в ванной наверху. Она не могла отделаться от ощущения, что их дружба перешла от своего обычного неуверенного характера к чему-то более конкретному после их тяжелого испытания прошлой ночью. Душ выключился, и Тонкс решила неохотно смириться с тем фактом, что она проснулась, и открыла глаза, слегка вздрогнув при виде своего бывшего главы дома, сидящего в кресле напротив дивана. - Рада, что ты вернулась, - сказала Спраут, и беспокойство, написанное на ее лице, противоречило ее веселому тону. - Не пытайся пока вставать, - продолжила она, когда Тонкс начала приподниматься на локтях. Спраут встала и сказала: - Северус велел тебе выпить несколько зелий сразу после пробуждения, а поскольку этот человек по утрам похож на ядовитую щупальцу, у которой режутся зубки, то ему становится еще хуже, когда он не выспался, что в последнее время часто случается. Я в здравом уме и поступлю так, как он скажет. Несмотря на протесты женщины, Тонкс перевела дух и поднялась, когда Спраут повернулась, чтобы взять маленькую деревянную коробочку, в которой, как она предполагала, хранились зелья, на приеме которых Северус — и, вероятно, Поппи — настояли бы, чтобы она приняла. Когда Спраут повернулась, она положила руку ей на бедро, готовая, Тонкс была уверена, отчитать ее за движение. Прежде чем она успела что-либо сказать, Тонкс прохрипела: - Туалет. - Боюсь, тебе пока нельзя вставать, - сухо ответила Спраут. - Нет, пока я не получу весточку от хозяина дома или от Поппи. Тонкс подавила желание плюхнуться обратно на подушку после усилий, которые потребовались, чтобы принять ее нынешнее положение. - Теперь, когда ты преодолела половину пути, я помогу тебе пройти остаток пути. - Спраут наклонилась, взяла Тонкс за локоть и помогла ей перекинуть ноги через край дивана, прихватив с собой тяжелое стеганое одеяло, чтобы прикрыть их. От этого усилия у Тонкс слегка перехватило дыхание. Она откинула голову на мягкую спинку дивана. Спраут присела на кофейный столик и протянула Тонкс один из маленьких флакончиков из коробки, и Тонкс неохотно взяла его обратно. - Не могла бы ты оказать старой леди услугу и отказаться от этой чепухи с миссиями, а? - Спросила Спраут, внезапно посерьезнев, когда протянула Тонкс второй пузырек. Тонкс слегка фыркнула, затем поморщилась. - После прошлой ночи я, возможно, подумаю об этом. - Ее голос был нечетким со сна и хриплым от напряжения, которое она перенесла прошлой ночью. - Как будто я поверю в это, упрямая девчонка, - фыркнула Спраут. Тонкс со вздохом допила последнее зелье и, подняв глаза, обнаружила, что Спраут проницательно наблюдает за ней. - Люпин провел ночь в одном из этих ужасных кресел в кабинете Альбуса. - Думаю, это было неудобно, - сказала Тонкс, избегая взгляда Спраут и стараясь говорить спокойно даже при упоминании Ремуса. Прежде чем Спраут смогла продолжить, скрип ступенек заставил ее обернуться - на узкой лестнице появился Северус. - Доброе утро, Северус, - решительно поздоровалась Спраут. - Помона, - ответил Северус хриплым от недосыпания голосом, в чем Тонкс была уверена. - Знаешь, тебе повезло, - сказала Спраут с лукавой усмешкой. - Если бы ты задержался там подольше, я бы поднялся и взглянул на твою задницу в душе. К великому изумлению Тонкс, казалось, что умение Спраут говорить все неподобающие вещи, которые приходили на ум, распространялось даже на Северуса, который просто бросил на Спраут нетерпеливый взгляд и сказал: - Я понимаю, что тебе трудно, но соблюдай приличия в моем доме. Спраут усмехнулась и встала. - Не позволяй этому парню одурачить себя, Тонкс, он любит время от времени подшучивать. - Я просто терплю твое присутствие в обмен на твои исключительные ингредиенты для зелий, - сказал Северус, подходя к Тонкс. Пока он вешал свою обычную преподавательскую мантию на спинку второго кресла, Тонкс гадала, скольким людям удалось, как она поняла, увидеть Северуса Снейпа с такой стороны: волосы еще влажные после душа, мантии нет, и он терпим — по крайней мере, в некоторой степени, если не считать отсутствия летающих чар. признак — игривое поддразнивание со стороны коллеги. Пока он шел к дивану, Тонкс рассеянно отметила, что развевающаяся мантия, которую он обычно носил, определенно дополняла образ профессора зелий. - Знаете, Поппи злится на вас, - сказала Спраут. — Она говорит, что пойдет к Альбусу и расскажет обо всем этом - конечно, это пойдет ей на пользу, но вы же знаете Поппи. - В любом случае, скажите ей, чтобы она поговорила с Дамблдором, - сказал Северус, остановившись у кофейного столика и скрестив руки на груди, свирепо глядя на Спраут. - Учитывая, что на это задание согласился сам старик, я уверен, что их разговор будет для нее весьма неприятным. Спраут поднялась со своего места на кофейном столике и призвала свой залатанный плащ, который висел на крючке рядом с входной дверью. - О, не смотри на меня так, мальчик, - сказала она, накидывая мантию на плечи, прежде чем успокаивающе похлопать Северуса по руке. - Я знаю, что, вероятно, вам двоим нужно обсудить какую-то сверхсекретную информацию. Я пойду, чтобы не пропустить Поппи за завтраком — она направится сюда, чтобы присмотреть за Тонкс, так что поторопись с информацией. А вечером я вернусь, чтобы отвезти тебя к твоим родителям, - сказала Спраут, наклоняясь, чтобы потрепать Тонкс по щеке, прежде чем отправиться к камину. - Неужели никто не может быть в безопасности от Помоны? - Спросила Тонкс, когда Северус сел в кресло напротив нее. Северус покачал головой. - Мне потребовалось много лет, чтобы научиться терпеть ее. Как ты себя чувствуешь? - Чертовски измотана, - со вздохом сказала Тонкс, устраиваясь поудобнее на диване. - И к тому же проголодалась. - Из-за того, что ты сохраняла свою личность Пайпер, сражалась и лечилась, твоя магия была сильно истощена. Насколько я знаю, в ближайшие несколько дней тебе понадобится достаточное количество отдыха и еды. - И это сработало? - Тихо спросила Тонкс. Северус кивнул. - Темный лорд считает, что Пайпер мертва, и он был рад, что я продемонстрировал свою непоколебимую преданность ему, убив шпиона Ордена. Я надеюсь, что когда пожиратели смерти из Азкабана вновь вступят в ряды, у них будет очень мало вопросов по поводу моей преданности. В качестве дополнительного бонуса, Темный Лорд был недоволен Эйвери. — Хорошо, — сказала Тонкс, испытывая облегчение от того, что их усилия - и ее жестокая стычка с Эйвери - в конце концов сработали. - Кстати, об Эйвери, где, черт возьми, ты был? Знаете, было нелегко отбиваться от него. - Меня задержал верховный инквизитор Хогвартса, - сказал Северус, скривив губы в отвращении. - Жаль, но, думаю, на этой неделе у нее начнутся проблемы с желудком. Тонкс слабо усмехнулась. - Так ей и надо. - Поппи принесет тебе полноценный хогвартский завтрак, когда я ее пришлю, - сказал Северус, глядя на свои руки, прежде чем продолжить. - Тебе нужно что-нибудь еще? - Пока на подносе с завтраком есть круассаны, бекон и кофе, со мной все будет в порядке, - сказала Тонкс, натягивая на плечи одеяло и кладя ноги на кофейный столик. Она наблюдала, как Северус коротко кивнул, по—прежнему избегая ее взгляда, и поразилась тому, как неловко ему стало, когда он не демонстрировал своего обычного раздражения и сарказма, которые видели все остальные - это на самом деле показывало, как далеко они продвинулись от неохотных партнеров по заказу до настоящих друзей, и это заставило Тонкс улыбнуться. В конце концов, сколько друзей было у такого человека, как Северус Снейп? - Все в порядке, ты же знаешь. - В ответ на удивленно поднятую бровь Северуса Тонкс сказала: - Чтобы заботиться о друге, нужно беспокоиться о нем. Северус на мгновение встретился с ней взглядом, прежде чем снова уставился на свои руки. - Прошло много времени с тех пор, как я по-настоящему беспокоился о друге. - Он произнес слово "друг" медленно, словно проверяя, сработает ли оно в его устах. - Кажется, я... не привыкла к этому. Тонкс на мгновение задумалась, с кем бы Северус мог дружить. Она была уверена, что он был не более чем недоброжелательным коллегой среди пожирателей смерти, а с их коллегами обычно приходится вести себя вежливо, несмотря на жабоподобных верховных инквизиторов. Таким образом, его список был довольно коротким. - Что ж, я уверен, ты не захочешь этого слышать, но спасибо, что присмотрела за мной прошлой ночью. Не ответив на ее благодарность, Северус просто встал и просунул руки в рукава мантии. - Признаюсь, на мгновение я запаниковала, испугавшись, что моя жизнь может оказаться в опасности из-за твоего наставника. Тонкс улыбнулась. - Ты боишься Грозного Глаза? - Он немного сумасшедший, - сказал Северус, подходя к камину и бросая щепотку порошка в пламя. - Я не думаю, что он отнесся бы с пониманием, если бы с тобой случился непоправимый вред. Я не хочу сердить Аластора Грюма, темболее видеть его в гневе. Тонкс провела остаток дня — после того, как Поппи пришла через камин, чтобы принести ей еду и поухаживать за ней, жалуясь на нелепые задания, которые давал им Дамблдор, — спя на диване Северуса. Она просыпалась только дважды: когда требовательная сова, посланная Грозным Глазом, долбила в окно достаточно долго, чтобы в конце концов разбудить ее и оставить свое послание, и когда Спраут появилась как раз перед ужином. Поппи строго-настрого приказала ей использовать минимум магии в течение нескольких дней, пока к ней не вернутся силы. Никакого превращения, никакой аппарировки, никаких заклинаний сложнее Люмоса. С учетом этих ограничений Спраут аппарировала её в дом своих родителей, где Тонкс с удовольствием поела маминого пастушьего пирога и сразу после ужина снова заснула. Следующий день прошел почти так же: она выспалась, выпила необходимые зелья, на которых настаивали Северус и Поппи, позволила матери ухаживать за ней — к счастью, Андромеда не настаивала на каких—либо подробностях о причине необходимой передышки - и бодрствовала ровно столько, сколько требовалось днем, чтобы написать отчет о своей миссии в Дамблдор. Сон был приятным отвлечением от того факта, что в ту ночь было полнолуние и она беспокоилась о Ремусе. Какой бы обиженной и злой она ни была, она не могла не вернуться мыслями к тому времени, которое они провели вместе после полнолуния в течение двух предыдущих месяцев, отчаянно желая, чтобы их отношения внезапно не превратились в неловкие моменты во время собраний Ордена и миссий, где они были в паре. Она поймала себя на том, что боится встречи, назначенной на следующую ночь; если бы она не должна была заранее встретиться с Дамблдором и Северусом по поводу выполненного задания, она бы подумала о том, чтобы вообще отказаться от нее. А так ей пришлось бы напомнить себе, что Поппи велела ей ограничить использование магии. О том, чтобы заколдовать Ремуса, определенно не могло быть и речи. Следующим вечером Тонкс открыла дверь в штаб-квартиру, недовольная тем, что почувствовала усталость после аппарирования и прохождения небольшого расстояния, и жалея, что не может воспользоваться камином Эдит для своего путешествия. Она закрыла за собой дверь и вздрогнула, увидев Билла, который стоял перед портретом миссис Блэк и плел замысловатый узор на задернутых занавесках. - Ты собираешься стать тем, кто наконец заставит ее замолчать навсегда? - прошептала она. Билл прекратил колдовать и с улыбкой обернулся. - По крайней мере, ненадолго. Я чуть не до смерти напугал своего дорогого младшего братца и заставил его случайно сглазить Сириуса, когда она напугала его по пути сюда. Люпин приводит его в чувство. Тонкс в замешательстве нахмурила брови, готовясь спросить Билла, когда этот придурок Перси решил вытащить голову из задницы, когда в холл вошел другой брат, а Сириус спускался по ступенькам прямо за ним. Улыбка озарила ее лицо, когда она увидела знакомую коренастую фигуру и длинные рыжие волосы одной из своих самых старых подруг. Она не удержалась и бросилась через вестибюль прямо к Чарли, который ответил на ее улыбку своей широкой ухмылкой. Обвив руками его шею, она почувствовала, как ее ноги оторвались от пола, когда руки Чарли обхватили ее и подняли. С огромным усилием воли Тонкс заставила себя не расплакаться и уткнулась лицом ему в плечо. - Боги, как я рад тебя видеть, - сказал Чарли, опустив Тонкс на пол. Она вздрогнула и тихонько ахнула, когда он крепче обнял ее избитое тело. - Потише, Уизли, а то ты снова разбудишь мою маму, - сказал Сириус, стоя на нижней ступеньке и прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Тонкс сглотнула комок, подступивший к горлу, и посмотрела через плечо Чарли, мимо Сириуса, на Ремуса, который стоял на полпути вниз по лестнице, слегка прищурившись, наблюдая за происходящим. Чарли отступил назад и обнял Тонкс за плечи, держа на расстоянии вытянутой руки, в замешательстве глядя на нее, когда увидел, что в ее глазах появились слезы. - Все в порядке? Тонкс кивнула и прерывисто вздохнула. - Я немного устала после задания, которое только что закончила, и... - Она остановилась, чтобы сморгнуть слезы. - Прости, что я вел себя с тобой как девчонка! Просто... приятно видеть дружелюбное лицо. - Ты уверен, что с тобой все в порядке? - Спросил Чарли. - Устал, вот и все? - С сомнением спросил Сириус. Тонкс открыла рот, чтобы ответить, но из-за ее спины раздался голос Билла, который, по-видимому, покончил с портретом. - Сядь и выпей с нами чашечку чая, Тонкс, перед встречей. Мы можем рассказать тебе, почему этот парень еще немного побудет здесь, - сказал он, хлопая Чарли по плечу. - Мне нужно встретиться с Дамблдором перед собранием, - сказала Тонкс, взглянув на Сириуса, который, похоже, был в плохом настроении, несмотря на компанию в доме. - Но чай после? - Встреча с директором, да? Как будто мы снова в школе, - с улыбкой сказал Чарли. - Это свидание. То есть, на чай. Тонкс выдавила из себя слабую улыбку, прежде чем Билл повел Чарли вниз по лестнице на кухню. Она обернулась и увидела, что Сириус все еще стоит на том же месте, внимательно наблюдая за ней, пока она поднималась по лестнице. Тонкс была не в настроении разговаривать, поэтому, избегая взгляда Сириуса, она прошла мимо него и медленно поднялась по лестнице в гостиную, полностью игнорируя Ремуса. С тяжелым вздохом Тонкс откинула голову на заплесневелую диванную подушку, радуясь, что она все еще была относительно мягкой, даже в таком запущенном состоянии. В ожидании Северуса и Дамблдора она позволила своим глазам сомкнуться, желая, чтобы ее тело бодрствовало, а не погружалось снова в сон. Вздохнув, услышав щелчок открывающейся двери, Тонкс открыла глаза, ожидая увидеть Северуса, но это Ремус закрыл за собой дверь и направился к ней. Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, от которых на глаза едва не навернулись слезы, Тонкс опустила взгляд на свои колени и с трудом сглотнула, прежде чем сказать: - Я думала, ты будешь спать до самого начала собрания. - Я думала о тебе то же самое. Тонкс заметила усталость в его голосе, огрубевшем от изнеможения, вызванного, как она догадалась, трудным перевоплощением прошлой ночью. У нее мелькнула мысль о том, чтобы упрямо прийти и помочь в том, что было их ритуалом массажа и утешения после двух последних превращений, но даже если бы ее тело подчинилось и позволило ей встать с постели тем утром, она не думала, что смогла бы встретиться с ним лицом к лицу. - Я проспала почти двое суток, поэтому решила попробовать проснуться, - ответила Тонкс. - Почему ты здесь? Грозный Глаз сказал, что освободил тебя от задания, которое я только что закончил, и Северус скоро будет здесь с Дамблдором, чтобы убедиться, что все сделано как надо. - Я здесь, потому что Альбус сказал мне, что ты будешь здесь, и я... забочусь о благополучии своих друзей. Друзья. В тот момент это слово показалось Тонкс отвратительным; ей захотелось бросить Ремусу в лицо, что ей не нужны новые друзья. У нее и так было много друзей. У нее возникло искушение сказать ему именно это, но когда она наконец подняла глаза и увидела, что он наблюдает за ней, слова не шли с языка. Ночь, проведенная в кресле в кабинете директора, за которой последовало полнолуние, казалось, сказалась на нем — он выглядел ужасно, его кожа была бледной, а круги под глазами были еще более заметными, чем обычно. Но, несмотря на изнеможение, бледность и следы усталости на его лице, в его глазах читались страдание. Ей хотелось закричать, спросить, почему он это делает. Почему он настаивал на том, что то, что произошло, то, что у них было, было ошибкой, когда это, очевидно, мучило его так же сильно, как и ее. Но гордость не позволяла ей. Она не стала бы распускаться перед ним, умолять его передумать или делать что-нибудь еще глупое. - Ты могла бы дать мне знать, что с тобой все в порядке, - продолжил Ремус. Взгляд Тонкс вернулся к изучению ее рук, но после его слов вернулся к Ремусу. - Я уверена, что кто-нибудь дал бы тебе знать, если бы со мной было что-то не так, - отрезала она. - Кроме того, Грозный Глаз знал, что со мной все в порядке. Ты мог бы спросить его. Ремус невесело усмехнулся. - Мы с Грозным Глазом сейчас не очень-то ладим. - Насколько я слышал, ты всю ночь проспал в кабинете директора, так что, полагаю, ты достаточно хорошо знал ситуацию. Между ними повисло молчание, тяжелое от невысказанных слов, неловкое и напряженное. Она предпочла промолчать, чтобы не указывать на тот факт, что, если бы он внезапно не разорвал их отношения, он был бы первым, кто услышал бы о ней; она, вероятно, оправилась бы на площади Гриммо, а не в доме своей матери, дала Сириусу стоящее задание и провела бы день с Ремусом. Но зачем начинать разговор, если его слова, сказанные на прошлой неделе, были однозначны. Они оба вздрогнули, когда пламя в камине возвестило о прибытии Северуса и он шагнул внутрь. Он остановился, его взгляд остановился на Ремусе, прежде чем он скрестил руки на груди и сказал: - Выйди, Люпин. В отличие от Сириуса, Ремус всегда был вежлив с Северусом, но Тонкс заметила, как губы Ремуса сжались в тонкую линию, а кулаки сжались, когда он кивнул, прежде чем неохотно повернуться к двери. Он остановился, положив руку на дверную ручку. - Тебе что-нибудь нужно? - Спросил Ремус, оглядываясь через плечо. Ты ничего не хочешь мне дать. Тонкс отвела взгляд. - Я в порядке. После того, как за Ремусом закрылась дверь, Северус разжал руки и достал палочку. Без предисловий он опустился на колени перед тем местом, где на диване сидела Тонкс, и начал водить палочкой по ее телу, применяя уже знакомые диагностические заклинания, которым она подвергалась множество раз за последние два дня. Явно удовлетворенный своим быстрым осмотром, Северус сунул руку в карман мантии и протянул ей стеклянный флакон. — Больше никаких чертовых зелий, - проворчала Тонкс, прежде чем опрокинуть в себя пузырек с бирюзовой жидкостью - только потому, что она знала, что ей это нужно, это не мешало ей жаловаться на бесконечные зелья, которые она принимала от своих ран. - Перестань жаловаться — это была твоя последняя доза, - сказал он, вставая и направляясь к одному из кресел. - Исцелить заклинанием, созданным для имитации последствий сожжения заживо, не так просто, как срастить сломанную кость. Тонкс поборола желание показать ему язык. Он надменно выгнул бровь. - К счастью для тебя, я всегда считаю своим долгом знать, над чем работают мои враги. При этих словах Тонкс закатила глаза. - Я уже поблагодарила тебя за помощь. Северус ухмыльнулся. - Действительно, ты это сделал. - Полагаю, ты наконец-то избавился от меня, - сказала Тонкс с легкой усмешкой. - Теперь это задание выполнено. - Я уверен, ты уговоришь Дамблдора на какое-нибудь другое дурацкое задание, и мне снова придется терпеть твое присутствие. Дамблдор выбрал именно этот момент, чтобы прибыть для доклада, но Тонкс не упустила мимолетной улыбки, которую Северус быстро скрыл за хмурым выражением лица. Их доклад занял достаточно много времени, чтобы, когда вошла Тонкс, кухня была заполнена членами Ордена. Кроме стула Северуса в углу, за который его никто никогда не заставлял садиться, единственным свободным местом было ее обычное место рядом с Ремусом. Быстрый взгляд на Сириуса подсказал Тонкс, что это он был ответственен за организацию мероприятия. Она нахмурилась, когда он просто с вызовом приподнял брови. Зная, что собрание скоро начнется, и не желая привлекать к себе внимание или вести себя как капризная пятикурсница, переставляя стул в другое место, Тонкс подошла к этому месту и повернула стул лицом к аудитории. Как только она села, Ремус наклонился и, как всегда, схватил ее за лодыжки, собираясь положить ее ступни к себе на колени, как это было принято на собраниях Ордена. Внезапно до него дошло, и он ослабил хватку и быстро сел. - Я прошу прощения, - сказал он. Вся обида, гнев и замешательство, которые Тонкс испытывала на прошлой неделе, внезапно стали невыносимыми. Она знала, что не станет умолять его пересмотреть их разрыв, но и молчать больше не могла. Ей удалось подавить большинство своих чувств ради выполнения задания, но теперь задание было окончено, и, к черту собрание Ордена, она должна была что-то сказать. Она вытащила из-за пазухи волшебную палочку, накладывая заклинание Муффлиато. - Извиниться за что именно? — Я... - начал он, прежде чем покачать головой и откинуться на спинку стула. - Я не совсем уверен, с чего следует начать мои извинения. - Ответьте мне на этот вопрос, профессор, - сказала Тонкс, слегка поворачиваясь на стуле и закидывая ноги Ремусу на колени несколько энергичнее, чем это было необходимо. - У меня, случайно, не было права голоса, когда мы занимались сексом? Ремус резко выпрямился, обводя кухню широко раскрытыми глазами. — Нимфадора... - Вообще-то, Тонкс, - сказала она с обманчивым спокойствием. - Ну? - Что "Ну"? - Спросил Ремус, снова оглядывая кухню. - Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы наш разговор был конфиденциальным, - сказала она, закатив глаза. - Я спросил, имею ли я право голоса, когда мы переспим. - Конечно, - прошептал Ремус. - Тогда почему у меня нет права голоса в этом вопросе? - Спросила Тонкс, убирая палочку в карман и скрещивая руки на груди. Взгляд Ремуса метнулся через плечо Тонкс, где в углу сидел Северус, а затем скользнул назад, где рядом с Кингсли сидел Грозный Глаз. - Не лучше ли перенести этот разговор на другое время? - Почему? - Потому что мне не нравится, как Северус смотрит на меня. Тонкс оглянулась через плечо и увидела, что Северус сердито смотрит на них, скрестив руки на груди, со своим обычным хмурым выражением лица. - Он на всех так смотрит. - Только не на тебя. Тонкс пристально посмотрела на Ремуса, прежде чем медленно произнести: - Потому что мы друзья. - Насколько я понимаю, у тебя довольно много друзей. Тонкс уставилась на него, разинув рот, прежде чем кухню заполнил хриплый смех Чарли и Билла, перекрывший шум других разговоров. - Просто чтобы внести ясность, - начала она дрожащим от гнева голосом. - Тебе позволено ревновать меня к моим друзьям, и мне позволено решать, будем ли мы трахаться, но я не имею права решать, останешься ли ты со мной или убежишь в страхе? - Я не убегаю в страхе, я— - Чушь собачья, - прошипела она, заметив, что Дамблдор направился к своему месту в передней части зала со своей обычной чашкой чая, а Молли проницательно наблюдала за ней, настойчиво пододвигая кружки с чаем к различным членам Ордена. - Ты ушел посреди ночи и дал мне это дурацкое оправдание своим долбаным чувством долга. Если это не значит, что ты испугался, я съем клювокрыла. И я заслуживаю права голоса в этом вопросе, черт возьми. Тонкс достала волшебную палочку и сняла заклинание уединения, прежде чем раздраженно откинуться на спинку стула. Вздрогнув, она поняла, что многие из присутствующих на кухне с любопытством смотрят на нее. Даже если другие члены Ордена не слышали их слов, Тонкс была уверена, что было совершенно ясно, что они с Ремусом спорили. - Вы готовы начать, Нимфадора? - спросил Дамблдор. - Сэр? - Спросила Тонкс, жалея, что не может справиться с румянцем, который заливал ее щеки. - Я призвал нас к порядку и попросил мистера Уизли представить первый отчет, - мягко ответил он. - Если только вы не хотите что-то обсудить в первую очередь. Она не почувствовала настоящего упрека в тоне Дамблдора — на самом деле, вместо сурового взгляда, который она ожидала увидеть, когда присмотрелась повнимательнее, в его глазах мелькнула озорная искорка. Тонкс мельком взглянула на Ремуса, который теперь пялился на свои ботинки с таким выражением, что казалось, они вот-вот воспламенятся, когда он принялся теребить шнурки ее ботинок, все еще лежащих у него на коленях. Его гнев привел ее в ярость. Если он был таким злым и ревнивым, то какого черта он вообще разорвал их отношения? Все еще чувствуя на себе взгляды, Тонкс бросила последний взгляд на Ремуса и сказала: - Ремус утверждал, что сегодняшняя встреча закончится быстро — на самом деле, она даже не началась, - сказала Тонкс. Ремус настороженно наблюдал за ней, и Тонкс устремила на него решительный взгляд. - Я просто говорила ему, что он был совершенно неправ. Ремус на мгновение задержал на ней взгляд, прежде чем опустить глаза и крепче ухватиться за ее ботинки. Легкий изгиб его губ сказал Тонкс все, что ей нужно было знать — что бы он ни говорил, он не хотел, чтобы она сдавалась. И она ни за что не сдастся.