Тень кровавой Сакуры

Главный Улей

В темном и негостеприимном улье, где обитала одна раса, враждовавшая между собой, располагалось старинное заведение, улье, которому насчитывалось не одна сотня лет. В его стенах собрались существа различных расцветок глаз, внимательно слушая чейнджлинга, стоящего на самодельной трибуне. — Товарищи! Сегодня мы стали свидетелями жестокого убийства пони, которые на протяжении веков служили нам пищей. Из-за необдуманного решения королевы... — здесь он, казалось, вырвал слова из себя и продолжил: — И я, как и вы, противостою такому решению. Я не признаю себя цивилизованным чейнджлингом, если это подразумевает убийство и сожжение пони на костре. — сказал чейнджлинг с красными глазами, кивнул товарищам и спустился с трибуны. Затем слово взял создатель идеи трудового социализма. — Дорогие товарищи! Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить наше дальнейшее действие. Я призвал вас здесь, чтобы выразить протест против идеалов Кризалис, — его слова вызвали волну вздохов, ведь никто не желал противостоять Королеве, стремясь сохранить жизнь и голову на плечах. — Я предлагаю создать единый комитет для принятия наших решений, — закончил он, кивнув и поблагодарив товарищей, и удалился с трибуны. Присутствующие, сидевшие на камнях, выглядевших как стулья, вскочили вверх, оживив зал аплодисментами. Они подошли к трибуне, где лежали перья и бумага, и многие проголосовали за создание центрального комитета. Это решение облегчило им процесс принятия решений в рамках партии. Несколько лет спустя, в однотонно украшенном зеленым улье, происходило нечто, что не могло прийти в голову пони из Эквестрии: гражданская война, кровавая даже для маленького роя, который только начал расти. За месяц и несколько дней обитатели улья перестали любить друг друга из-за различий во мнениях и взглядах. В одном из залов разгорелось сражение между чейнджлингами с синими и красными глазами, сражавшимися с яростью, поскольку ни один не хотел уступать. Чейнджлинг с красными глазами совершил обманный маневр, заставив противника потерять правый глаз и, в итоге, голову. Внезапно появилась огромная фигура с зеленым светом на роге, вооруженная алебардой. Она безжалостно атаковала своих врагов, в том числе и чейнджлинга с красными глазами, который не успел защититься и был обезглавлен. Эта фигура была Кризалис... — Приказываю всем дронам и лояльным чейнджлингам уничтожить врага любым способом! — крикнула она. Битва была жестокой, с тысячами потерь с обеих сторон. Красные и их союзники из других ульев начали отступать из Королевского улья, понимая, что не могут победить. Королевские силы оттеснили предателей далеко на запад, а Королева безжалостно приказывала уничтожить вражеские силы любыми средствами. Но враги сбежали в горы на северо-западе, и генерал королевских войск приказал отступить, полагая, что вражеские силы погибнут в холодных краях, где никогда не ступала нога пони. Предатели были осуждены в разрушенном улье, которое потребует многих лет, чтобы восстановить утраченное. Изгнанные в горы предатели согревались у новоустроенного костра, чувствуя отчаяние и голод, ведь вокруг не было ни души. Они трудились, чтобы выжить в этом суровом краю. — Товарищи, знаю, мы проиграли битву, но не войну. Призываю вас сплотиться, чтобы выжить в этом холодном краю, — сказал Итлир, ближайший сподвижник Куцера, создателя социалистических идеалов. Годы шли, и настал 988 год. В холодной степи гор можно было заметить различные укрепления, а внутри горы находилось что-то невообразимое.

***

Прошло уже четырнадцать лет, как мы были изгнаны из Королевского улья. Но мы не теряли надежды и начали всё сначала. К сожалению, у многих отсутствовали необходимые навыки или физические возможности, ведь кто-то потерял часть конечности, кто-то сошел с ума. Первые дни нашего выживания были трудными: некоторые умирали от болезней, кровопотери или холода, а треть населения - от голода. Нас было двадцать тысяч, теперь осталось менее тысячи. В один прекрасный момент, ученый, занимавшийся исследованиями для чейнджлингов, открыл новое средство против холода - кристаллы, способные генерировать тепло. Эти кристаллы оказались накопителями энергии, содержащими несколько джоулей (хотя я так и не понял, что это значит). Благодаря этим кристаллам мы начали пить теплую воду, и как только немного восстановились, глава партии приказал способным чейнджлингам спуститься в глубокую пещеру и добыть руду, содержащую железо. Через два дня пять чейнджлингов вернулись из пещеры с железом и медью, найденными в шахте. Ученый собрал кузнецов и начал объяснять им новую технику, которая мне была неинтересна. Но через несколько дней по всем часто посещаемым местам были установлены трубы, обеспечивающие теплом пещеру. Ученый объяснил, что через эти трубы течет перегретая вода, способная обжечь хитин чейнджлингов, который настолько прочен, что обычным не-магическим мечом его разрубить невозможно с первого удара. Таким образом, многие избегали приближаться к трубам, но со временем привыкли к ним. Когда жизнь начала налаживаться, многие стали искать себе спутников жизни и находили их, ведь во время вражды между ульями большинство самцов участвовало в войне, а самки оставались в своих домах. Таким образом, в нашем обществе было больше самок, чем самцов. Все это было результатом влиятельных чейнджлингов, перешедших на сторону социализма. И образовались новые семьи в коих главенствовали чейнджлихи. Как только жизнь стабилизировалась, нам срочно потребовалась древесина. Десять кольтов чейнджлингов отправились в мороз за древесиной, но прошла неделя их всё не было. Лидер отправил на помощь еще десятерых, включая меня. На холодных просторах мы столкнулись с нечистью, с которой боролись наши братья. Это оказалось нежить, призванная личем, поднимавшим из земли новых скелетов. Но благодаря нашей магии и силе мы победили без потерь и захватили трофей - корону, способную призывать нежить. Для пони она опасна, но для нас - это ценный артефакт, помогающий нашему выживанию. Вернувшись в лагерь, я передал артефакт ученому, который начал его изучать. Повернувшись ко мне, он улыбнулся и сказал, что это поможет нам всем. Спустя год, в силу вступили новые законы, и была принята конституция, или, как ее называли на Эквестрийском, Закон Дружбы. Скелеты начали работать в разных местах: никто не ходил на выход, никто не спускался в шахту. Так как это не нужно было, за нас делали бездумные скелеты коим ничего не нужно. И что же делали остальные? Некоторые занялись искусством, другие стали членами партии, у которых было много работы, документов и прочих дел. Появились новые заведения, началось расти новое поколение, и население увеличилось до двух тысяч всего за год и несколько месяцев. В прошлом все делала королева, а теперь мы сами... Часто посещаемые места были украшены разноцветными камнями. Появились дороги, вымощенные медью - дорогим металлом, который в Эквестрийских краях встречается нечасто, но здесь, в холодном краю, он был в изобилии. Этот край теперь носил имя Йогсейгар, и за время нашего пребывания здесь обычаи и язык сильно изменились. Мы перестали использовать Эквестрийские слова, заменяя их новыми, придуманными лидером партии и его другом. Например, часто употребляемое слово "Scheiße" вместо "Какого сена?" Этих новых слов были тысячи, и многие уже совсем не говорили на Эквестрийском языке. С каждым годом появлялись новые здания, новые вкусы. В 976 году было объявлено об открытии новой фабрики по производству стекла, которое было дороже железа. Многие записались туда на работу, так как им уже нечем было заниматься. Фабрики начали работать и производить стекло для нужд всего народа. У нас не было денег, на самом деле вообще не было. Во время войны с королевами самой большой ценностью было золото, используемое для оплаты различных нужд. Затем началось строительство новых фабрик и заводов. Заводы начали производить генераторы, что стало настоящим прорывом, так как ни одно из существующих сообществ не обладало подобной технологией. Многие даже не понимали, для чего они предназначены. Оказалось, что генераторы вырабатывают энергию любви. Да, она была безвкусной, но полезной. До этого мы подавляли голод различными способами: ели мясо, траву, всё, что можно было съесть. Но благодаря идеологии социализма, каждый разумный, кто принял ее, становился нашим товарищем. Пропаганда работала на полную мощность. Хотя в первые дни я был к этому не рад, но увидев, как постепенно угасает вражда, я начал верить партии всем сердцем. Милиция поддерживала порядок в каждом уголке и доме, предотвращая конфликты и войны. Благодаря их усилиям, наше сообщество держалось вместе. Постепенно они стали реже выходить из департамента милиции, ограничиваясь лишь патрулями, улыбаясь и маша Союзному Сообществу Свободной Республики, или СССР. Закрыв дневник и отложив перо в сторону, я выключил светильник, расправил кровать и лег на нее, размышляя о том, что еще можно было бы написать. Потом я погрузился в сон, полный мыслей о будущем.