одна сигарета на двоих

Уже два года. Два года прошло с того момента, как Чуя узнал о кольце. Точнее он просто услышал, что Осаму хочет купить кольцо. Но ничего ровным счетом не происходило. Они просто жили вместе, как обычно. Очередные летние каникулы и Осаму решает сделать сюрприз. В какой-то момент Дазай резко говорит. – Чуя, мы едем во Францию на две недели. Собирайся, у нас вылет завтра. Чуя не то, что был удивлен, он был в ахуе. Он уставился на Осаму и молчал, когда он отошёл от шока он вдруг прокричал. – На какие деньги ты купил билеты? – Я же подрабатывал, ну и еще немного денег мне дал отец специально для этого отдыха. – И почему он дал их нам? Это же просто отпуск… – Отец считает, что молодежь должна развлекаться как может. – Ну допустим. Весь этот отпуск не нравился Чуя, точнее не так. Он не доверял честности этого отпуска, потому что Дазай никогда бы не стал так делать. Накахара помнил его все еще тем, кто смущается своих чувств и тем который боялся рассказать о том, что он любит. А что теперь? Теперь этот слушающий мальчик стоит рядом с ним перед аэропортом смотря как его возлюбленный курит сигарету. Долгий перелет и вот они во Франции. На удивление Накахары, они не остались в Париже, а по наставлению Осаму поехали в округи. Были дегустации вин, экскурсии по винодельням и все это очень нравилось Чуе. На протяжении недели их пребывания в разных городах Франции он старался не думать о ценах, которые потратил Осаму и его отец, он просто наслаждался отпуском, алкоголем и представленной возможности попробовать себя в разговоре с носителями языка, и на удивление, у рыжего неплохо получалось понимать речь и разговаривать. Красивая природа и компания любимого человека радовали глаз. Много любви и других разнообразных чувств раскрывалось в таком времяпровождении, но и конечно, не проходило без мелких ссор, которые постоянно присутствовали в их жизни. К примеру, сейчас Накахара снова переживает за кошку, которую они оставили Ацуши. Накаджима любит животных, у него дома уже было две кошки и ели прирученный к ласке Акутагава, но Чуя все равно переживал за Крабика. Их девочка всегда была чуть более прихотлива, чем остальные кошки, поэтому это была одна из причин беспокойства Накахары, а Дазаево «Чуя, да не переживай, с твоей любимицей все хорошо» вообще никак не помогало. Единственное, что успокаивало, так это фотки кошки каждый день, но сомнения все равно закрадывались. Но даже несмотря на все это, лежа в объятиях своего мужчины, Накахара ощущал покой. И везде, где были эти объятия, Чуя ощущал себя дома. Под наволочкой, которая не давала никакого тепла, рыжий уткнулся шатену в шею и пытался поспать ещё немного, потому что Дазай сказал, что сегодня у них будет долгий день. Но даже несмотря на все уговоры самого себя, это ничего не дало, и уснуть он не смог. Как бы ни старался, предвкушение чего-то необычного заволокло его мысли, а любопытство не давало ему вновь провалиться в царство Морфея. Теплые объятия. Легкие поцелуи и Дазай уже проснулся. Никто из них не хотел вылезать из такой теплой кроватки. Рядом с любимым было настолько хорошо, что они только усилили свои объятья, а лёгкие перешептывания и тихое бормотание в шею не нарушали тишину, усыпляя двух не до конца проснувшихся парней. Сейчас эти парни должны были заботиться о том, как и где найти работу, но на удивление, это было последнее, о чем они думали. Они утопали в наслаждении друг другом. Если быть честным, то Накахара удивлен, как они не поругались и не расстались во время учебы. Но он понимает, что за это он может благодарить лишь Осаму, который забрал у него все домашние обязанности, оставив на Чуе только кормление Крабика. Последние два года после того, как рыжий все же перешел работать на фриланс, дышать стало легче. Стало чуть больше свободного пространства, даже ежемесячный заработок был немного больше его зарплаты на прошлой работе. – Осаму, а может просто откроем свой бизнес? – Менеджер и литератор? Мне это нравится. – Я думаю, что даже с нашими специальностями все получиться, главное не унывать. – Если ты в этом так уверен, то можно будет подумать над этим. Полчаса они лежали обсуждая, какой бизнес они будут открывать, но в какой-то момент Дазай настоял, чтобы они встали и пошли завтракать. – Осаму… Я так не хочу. Куда мы сегодня? – Чуечка, ещё успеешь поспать, а сегодня мы едем в Париж, и там мы проведем оставшуюся неделю. Париж был заманчивым предложением, так что Накахаре просто пришлось встать с кровати и отправиться в ванну, чтобы помыться и быть готовым к выходу, пока его парень пошел на кухню греть им вчерашнюю еду, которая валялась у них в холодильнике. Все это путешествие походило на мечту, и рыжему до сих пор не верилось, что все это правда. Вкусный завтрак, очередная и почти последняя поездка, и вот они в Париже, где они, наконец, могут лечь в кровать. Сдача диплома их знатно подкосила, после сдачи Дазай просто сгреб Чую в охапку и лег с ним спать, не спрашивая разрешения старшего. Чуя и не возмущался, он ждал Осаму и сам был не менее уставшим, так что тот сон был лучшим в их жизни. После прогулки по Парижу они устали, но все равно пошли в бар. Они немного выпили, но этого было достаточно, чтобы показать свои желания, которые ни одна из сторон не держала в секрете. Они хотели друг друга, и даже в каком-то смысле по животному. Так что теперь Чуя выгибал свою спину, пока Дазай своим членом выбивал из него стоны. Покой — вот, что они чувствуют рядом друг с другом, и это все, чего они хотели, лёжа пытаясь заснуть. Еще один день, который они провели рука об руку, шагая по Парижу. Сегодня им даже удалось попасть в Лувр, что было трудно. Чуя, который любим искусство, был в полнейшем восторге. И даже самая обычная прогулка по Парижу дарила счастье, а рука в его руке только увеличивала количество эндорфина в крови. После этого был дневной сон, который как наркотик, давал заряд бодрости на вечер и даже ночь. Все это путешествие - один большой наркотик. Чуя не видел в себе зависимость, но при этом не хотел представлять, что они снова отправятся обратно. Их жизнь на эти две недели конкретно перевернулась, что в некотором роде меняло их мировоззрение. Не меньший наркотик – это дневной сон. Это то действие, которое ты просто не можешь бросить. На следующий день ты снова захочешь лечь на несколько часов поспать, а ляжешь как обычно уже ночью. Все это изо дня в день и эту зависимость Накахара и Дазай полностью признают. Они признают это, но все равно ложатся в кровать, кутаясь в наволочку, обнимая тела друг друга и засыпают. Осаму, у которого были проблемы со сном всю осознанную жизнь, с Чуей стал спать крепче. Накахара же просто мог кого-то обнять, ему этого сильно не хватало. Вообще, сам по себе рыжий довольно вспыльчивый, но, как брюнет выяснил, все это идет либо из детства, либо от беспокойства по каким-то мало значимым вещам, которые так или иначе тревожат его. Ночь, а они только заставили себя встать с кровати. Одевшись, они пошли куда-то. Точнее Осаму вел Чую, а Чуя и не был против такого расклада. Рыжий даже почти не смотрел в какую сторону идет, полагаясь на Дазая, но о чем бы он ни думал, Эйфелева башня, почему-то, была самой последней из всех мест, куда его мог привести парень. Может, потому что это было слишком банально, может, потому что Чуя не рассчитывал, что Дазай знает о таких клишированных местах. Но так или иначе, Чую это очень сильно порадовало. Удивление еще было в том, что Дазай взял его покрепче за руку и не пошел брать билеты, а сразу же пошел к турникетам. Там он без лишних движений показал два билета и пропустив Чую прошел за ним. – Осаму, что это означает? – О, ты же еще не знаешь, что мы едем на третий этаж? – с загадочной улыбкой проговорил парень. – Что?! – Ну а чем меня тебя задабривать? – Задабривать?! – Тише, Чу, не кричи, а то еще напугаешь людей пока идем. Все же у Накахары получилось помолчать. Когда они поднялись, Чуя потерял дар речи от того, какой вид открывается с этого места. – Это… – Ничего не говори. Пойдем лучше взглянем на это. Так Дазай, вновь взяв рыжего за руку, подошел к краю, облокотившись на ограду. Когда Накахара все же смог осознать, что происходит. Он просто немного крепче сжал руку Дазая, но все же продолжил стоять рядом с любимым, ничего не говоря. Подсвеченный ночной Париж был идеален. Чуя не мог оторвать от него глаз, да и не собирался. – Чуя, я тебя хотел кое о чем спросить, – начал было Осаму, а рыжий тем временем насторожился, потому что не каждый день сам Осаму Дазай хочет тебя о чем-то спросить и делает такую подводку, но глаза Накахары при этом все равно исследовали город впереди него. – Сначала я хотел сделать это при всех, но потом подумал, что этот вопрос все же личный и… если честно, я долго к нему готовился и все боялся задать, думаю, что атмосфера не идеальна, – так, Чуя уже начал о чем-то догадываться. – Но сейчас я понял, что не атмосфера делает всё, а то, что мы вкладываем друг в друга. За этот отпуск я понял одно, я очень сильно тебя люблю. Чуя, ты выйдешь за меня? – вопрос прозвучал почти шепотом, и вся речь не была произнесена на колене во все обозрение, так, чтобы каждый здесь мог понять. Чуя это ценил. Но даже несмотря на все, что сейчас произошло, одну традицию он все же оставил, достав кольцо. Накахара вспомнил то утро, когда он узнал о намерениях Осаму, а потом грустил, почему так долго. Все оказалось просто. Обычная боязнь сделать все неправильно и не красиво, вот что не давало сказать заветные слова раньше. Из-за осознания этого факта Чуя начал тихо смеяться, вызвав этим недоумение на лице Дазая. – Чуя, пожалуйста, скажи, что это означает, – с некоторой мольбой в глазах и голосе сказал Дазай. – Осаму, – говорил рыжий смотря брюнету в глаза, – ещё два года назад, когда ты говорил с отцом, я был готов. А сейчас, когда ты устроил такой сюрприз, я чувствую себя самым значимым человеком на этом свете. Я готов, и я рад, что это предложил именно ты. – Чуя… – А теперь ты помолчи, одень кольцо на палец и поцелуй. Дазай сделал все так, как ему сказали. Кольцо выглядело не слишком вычурно и подходило Чуе, так что он мог его носить каждый день, а поцелуй был немного отчаянным, но он не потерял всех чувств, что были между ними. Они в который раз осознали, что не зря их сердца отданы друг другу.  

***

Они летят домой, только теперь они женаты. Из-за всех событий и из-за смены приоритетов хотелось остаться во Франции. Хоть они и были счастливы и радостны, но они не могли не признать, что они хотели бы и дальше быть свободными во Франции, чем скованными в Париже.  

***

Они собрались в ресторане, позвали Ацуши, Акутагаву, Тачихару и, конечно, Фукудзаву-сана. Друзей с универа они решили не приглашать, а просто посидеть в близком кругу. Там они просто скажут по факту, что они решили пожениться. Парни уже получили поздравления, теперь же они рассказывают о своем впечатлении от поездки и как бы они хотели остаться в этой стране. – Ребят, а у вас уже есть планы на будущее? – спрашивает Тачихара, когда рассказ был закончен. – Пока мы думали насчёт того, чтобы открыть свою компанию? – Что будете делать? – Эм… ещё точно не думали, но хотели бы кофейню, – неуверенно проговорил Чуя. – Чу, может нам во Франции попробовать? – Да, Чуя, деньги вы сможете заработать на фрилансе. Знаю, что за переводы документов можно много получать, – добавил свою мысль Юкичи. Чуя же пока молчал, но где-то между фразами пробормотал, что они подумают. Дазай же понимал, что для Чуи это будет важное решение, все же не каждый день ты оставляешь родной город, который хоть и помотал их, но все же был любимым. Ночь, они сидят на кухне за чашкой чая и думают о предложении Юкичи. Ну, как думают, Чуя сидит на коленках брюнета, облокотившись на его грудь и перебирает пальцы мужа, который спокойно отдал свою конечность на растерзание. – Осаму, как ты думаешь, хорошее ли это решение? – Чуя, я могу принять любое, главное, чтобы ты сам был доволен и рад. Ещё несколько минут напряжённого молчания и Чуя соглашается на переезд. С того дня начинается новая жизнь. Та, которую они оба хотели так давно, но получили только сейчас