По красной дорожке

— А не слишком ли шумно для двух часов ночи? Царившая до этого какофония из гогота, разговоров и пьяных возгласов в момент прекратилась. Ага, шумно. Обоснованно шумно. Прошёл уже год спустя пополнения в разведывательном отряде, а ситуация с титанами не то что стабильной была, их количество будто вполовину уменьшилось. На протяжении года жрущие людей монстры не беспокоили человечество, копошась за стенами в рекордно маленьком количестве. В штабе минимальные убытки, почти никто за всё это время не умер, и поэтому, первый раз за несколько лет, Рождество праздновали без чувства надвигающейся опасности и потребности быть настороже. Нет, конечно все были настороже, это стало обязательным условием для выживания, просто сейчас, наверное, весь мир получил негласное разрешение расслабиться. Это не значило, что можно считать дело закрытым, просто защитникам человечества тоже нужны выходные, пусть и провести их они обязаны были на службе. — Капрал! — радостно воскликнул кто-то из толпы. — Вы пришли! О, да, в мужском крыле Рождество праздновали громко. — Ты бы так не радовался, я пришёл прикрыть ваш балаган. В помещении послышалось разочарованное "оооох, да ладно", состоящее, как показалось Леви, из нескольких десятков голосов. Аккерман недовольно подкатил глаза. — Рассредоточились по койкам. Завтра продолжите, нечего мешать людям спать. Отбой. Проверю вас через пять минут. — Не дожидаясь возражений Леви развернулся и зашагал к двери, но у самого выхода притормозил. — Где сто четвёртый отряд? Не вижу их здесь. — Так они ушли в город! Сказали, что вернутся к утру. О, и, кажется, попросили не говорить Вам. — по комнате прокатился тихий смех. — Можете подождать их тут, заодно отдохнёте с нами. — толпа расступилась, освобождая место на одной из кроватей. — Пожалуйста, присаживайтесь. Капрал обвёл толпу ожидаемо неприятным взглядом, хмыкнул и вот тут неожиданно для всех прошёл к свободному месту. Ребята переглянулись между собой и заулыбались. — Капра-а-ал, не хотите ли отведать чаю? — Сорокаградусного? Спасибо, нет. — отрезал Леви, рассматривая разложенные на столе карты и таблетки со шприцами. — Сэр, мы никогда не видели, как Вы пьёте. Держу пари, пьяный Вы в разы веселее обычного, давайте хотя бы за компанию! — Капралу силой впихнули в руки чашку, от которой разило спиртом. — Отпустите себя, нам сейчас не угрожают титаны, а Вы заслужили отдых. В комнате повисло минутное молчание. — Вы, идиоты, принимаете здесь ещё что-то? Парень, который сидел рядом с Леви, неопределённо хихикнул. — Не переживайте, мы просто запаслись на случай, если кому-то станет плохо. — Кадет сгрёб "лекарства" со стола. — И всё-таки, капрал. Не отказывайтесь. Цыкнув, Леви поднёс пойло к губам и сделал внушительный глоток, после чего скривился и закашлял, прикрывая рот рукой. Кому-то это показалось забавным, судя по смешкам, и командующий свирепо зыркнул на солдат, чем внезапно рассмешил их ещё больше. Алкоголь определённо отбивает чувство страха. — Ну-ну, капрал, Вы что, никогда не пили до этого? Это же крепкий алкоголь, нужно маленькими глотками, вот так.. — чья-то рука вновь поднесла чашку ко рту Аккермана. — Вы, сопляки, ещё будете учить меня? — недовольно ответил Леви, а рука начала потихоньку наклонять посудину, из-за чего мужчина непроизвольно сделал ещё пару глотков, и, зажмурившись, рефлекторно оттолкнул чужую конечность. Часть содержимого чашки оказалась на одежде. — Срань..! — выругался капрал, приподняв руки. Он раздражённо оценил масштаб бедствия и скривился, затем поднял голову, чтобы высказать кадетам всё, что он думает о них и об их рукожопости, однако быстро передумал по некоторым причинам. В глазах ни намёка на вину или привычный страх получить по первое число. Взгляд Аккермана метался от одних зрачков к другим. "На случай, если кому-то станет плохо", как же. Отчитывать сейчас бесполезно. Видимо, попойка у ребят выдалась хорошая. — Да от вас перегаром за версту несёт.. Завтра гулянка отменяется. Как я вижу, вам и дня хватило, свинота. С утра устроим уборку и возобновим тренировки. — Леви с громким стуком поставил чашку на стол, поднялся, слегка пошатываясь и брезгливо поправил прилипшую к телу ткань. Нужно попросить Ханджи конфисковать препараты. — Всем спать. — и направился к выходу. Не удивился, когда очередной солдат схватил его за рукав. Только обернулся с нечитаемым взглядом, оставшимся без должного внимания. Леви тяжко вздохнул. — Что ещё.. — Капрал, а хотите пройтись по красной дорожке? Аккерман вырвал свою руку из захвата и небрежно бросил: — Это что ещё за бредни? — Пожалуйста, сэр, это главное развлечение вечера. Мы же не отстанем.. — Заканючил кадет с улыбкой. — Чёрт бы вас, пьянь... Первый и последний раз. Что нужно делать? — Ну-у, для начала? Подготовиться. Придётся потратить много сил, но оно того стоит. — цепкие пальцы вновь схватили капрала за руку и потянули в гущу толпы. — Конрад, наливай! — В таком случае я отказываюсь. — наотрез бросил Аккерман и уже окончательно собирался уйти, как путь преградило несколько ребят. — Эй...— Мрачно произнёс командующий. — До вас туго доходит? Совсем мозги себе спиртягой пропитали? — Думайте так, как Вам удобно, кэп. — парень сзади схватил Леви чуть выше локтей. — Руки убрал, дерьма кусок! — капрал без особых усилий вырвался из хватки и, развернувшись, зарядил парню в челюсть, да так, что тот практически отлетел, грохнувшись на пол. Аккермана тут же и скрутили. Только на этот раз не один человек, а сразу четверо. Не раздумывая, Леви воспользовался ногами, которые на лету поймал очередной солдат и уселся на них, когда командующего заставили опуститься вниз. — Идиоты.. немедленно прекратите.. Отставить, это приказ! У ва- — кто-то схватил капитана за подбородок, надавливая двумя пальцами на челюсть, тем самым вынуждая открыть рот, и зажал нос другой рукой. — Вливай. — Услышал Леви и задёргался с новой силой, но в глотку всё равно полилось обжигающее пойло, а глотать пришлось, чтобы не захлебнуться. Когда с короткими передышками в капрале отказалась уже половина бутылки портвейна, его лицо наконец отпустили и он зашёлся в неконтролируемом кашле, одновременно хватая ртом воздух. Глаза жутко слезились, горло жгло как никогда раньше, а по телу распространялось нежеланное тепло от алкоголя. — Вы молодец, капрал. Выпили почти половину. Осталась вторая. — Грёбанные отродья, я в последний раз-..— Слова прервались судорожным вдохом. Вторую половину портвейна просто напросто вылили на голову. — Какого хера?! — рявкнул Леви, дёрнувшись всем телом. — Теперь Вы окончательно мокрый и липкий. Вам, наверное, противно? Вы же не любите пачкаться, так? Придётся снять грязную одежду. — Потерявшего дар речи Аккермана уложили на пол и принялись стаскивать с него ремни, уже не удерживая за конечности. Воспользовавшись этим, капрал вырвался и вскочил на ноги, тут же щеманув к выходу, но благодаря сломанной половице свалился на пол прямо перед ним. "Сраный спирт.." — думал Леви и полз к двери. Судя по удивительно быстро ухудшающемуся состоянию сраным был не только спирт. Ловить его, по всей видимости, не спешили, а сзади во всю ржали. Кто-то даже умилительное "ооо" выдал, чем нанёс очередной удар по гордости Аккермана. Когда Леви практически дотянулся до дверной ручки, его вновь схватили за ноги и рывком оттащили назад. Мужчина уже совсем невнятно и слабо ворочал языком, требуя отпустить его и больше не трогать, а кто-то визгливо передразнил капрала и толпа взорвалась очередным приступом смеха. — Ладно, это затягивается. Давайте ножницы или ещё что-нибудь острое. Спустя несколько секунд Аккерман почувствовал, как с треском рвётся его одежда. С него постепенно стягивали уже непригодные для ношения тряпки, а по телу карабкались оценивающие взгляды, сопровождаемые одобряющим улюлюканьем и свистом. — Нет..— Леви поздновато начал понимать, что не справится самостоятельно, что прекращать никто не собирается. Спирт притупил гордость. Чёрта с два в трезвом состоянии он бы сделал то, что сделал тогда. Он заорал. — ЭРВИ- — И тогда ко рту и носу прижали кусок мокрой порваной рубашки, перекрывая доступ к воздуху. Лёгкие зажгло моментально. — Завали ебало, блять..— Тон одного из ублюдков резко сменился на озлобленный. Отнял руку от лица капрала он только тогда, когда тот начал заваливаться вбок. — В следующий раз подожду пока вырубишься. — ..Кенни...— просипел Аккерман. Алкоголь  окончательно ударил в голову и он лёг щекой на пол, неконтролируемо и медленно шевеля конечностями, кажется, в попытках отбиться. — Ма..ма... — Что ты там бормочешь? — прозвучало сверху. — Ребята! Он маму зовёт, прикиньте? И снова этот идиотский смех. Остановись это отребье сейчас.. возможно, Леви бы сделал вид, что не помнит ничего. Да он бы и рад забыть. Теперь уж и был смысл надеяться на опьянение. — Слушайте... а может ну его.. не трогать? — Кто-то неуверенно высказался из толпы. Не у всех, видимо, человечность пропала. В Аккермане зажглась надежда. — Нас потом за это по головке не погладят. — Кто это сказал? — Раздражённо рявкнул тот, кто сидел над капралом. Леви ничего не видел. Да и не хотелось ему. Вот бы отрубиться.. — Ты? Подойди ко мне. — Послышались неуверенные шаги. — Вытяни руку. — Короткая пауза и резкий вскрик. На поясницу Леви закапало что-то тёплое. — Теперь подержи руку здесь..— уже спокойнее произнёс кадет и мужчина почувствовал, как тёплая жидкость стекает между его ягодиц. По комнате распространился металлический запах крови. Леви ни с чем не спутает. Капрал снова невнятно запротестовал и попытался перевернуться на спину, но меж его лопаток вклинилось чьё-то колено, придавливая к полу. – Лежи спокойно, это вместо смазки на первый раз, пока ничего лучше нет. Внезапное осознание необратимости ситуации спровоцировало сильную волну паники. Он уже готов был снова кричать, он бы успел позвать на помощь до того, как его вырубят, даже рот открыл, и туда сразу же запихнули пропитанную портвейном тряпку, бывшую недавно одеждой, а затем стянули узлом на затылке. — М-мф! — Мужчина было потянулся руками к лицу, чтобы освободить рот, как за одну его схватили, а другую прижали к полу ботинком. — Эй, Кольт? Поди-ка сюда, ты ж так мечтал первым нагнуть капрала. Из глубины помещения послышались тяжёлые шаги. Леви не мог видеть их обладателя, голова шла кругом, ощущение реальности то пропадало, то возврашалось, а страх никуда не делся всё равно. И это был не страх боли, он боялся быть униженным ещё больше. Потому что никогда в жизни Аккерман не позволял этому случиться. До этого момента. Мужчина что-то гневно мычал, извиваясь всем телом и колотя ногами по полу. — "Дайте мне выпить больше! Дайте возможность отрубиться и не чувствовать то, что вы собираетесь со мной сделать!" — в мыслях отчаянно молил капрал, метая напуганный взгляд от одной подошвы к другой. Задницу Аккермана вздёрнули вверх, вынудив встать на колени, между ног втиснулась чья-то туша. Леви почувствовал как в него проникают чужие пальцы и глухо закричал, подавшись вперёд и пытаясь уйти от неприятных ощущений, однако колено меж лопаток сильно этому препятствовало. Леви плакал впервые за долгие годы. Не потому что жалел себя, не потому что больно. Он плакал от стыда и злости. На себя? Нет. На себя он не злился, лишь винил частично за то что не ушёл сразу. Зол он был именно на малолетних ублюдков, которые измывались над его телом. Какой позор.. В ушах стоял шум от напряжения, а глаза не воспринимали то, что видят. Мужчина жмурился от боли и хотел блевать, но с повязкой это было затруднительно. А жаль. Может, вызвал бы отвращение. Болевые ощущения хорошо отрезвляли и это не радовало от слова совсем. С прояснившимся разумом воспринимать подобное было намного тяжелее. Аккерман был в ужасе, любой на его месте был бы в ужасе. Он человек, живой, имеющий чувства, он не машина, коей его многие считают, и, если честно, теперь очень досадно, что это не так. Было бы в разы легче. Сколько на его памяти херни случилось? Не сосчитать. На пальцах уж точно. Жизнь в нищете, смерть родных, близких, знакомых. Голод, болезни, пытки и ещё никогда подобное дерьмо. Насколько бы проще это было пережить, не имея Леви чувств? Дети жестоки. Первый раз в жизни над ним собираются надругаться и, честно говоря, сложно ответить, что из всего этого хуже. Пока что. Потом Леви обязательно решит, что не это, но сейчас.. А разве он не был жесток с ними? В пока ещё пьяное сознание Аккермана начали закрадываться подозрения. Неужели они ему так мстят? Неужели думают, что это заслуженно? Как бы там ни было, они ведь всё равно не имеют права так поступать. Не имеют же..? К навязчивым мыслям против воли прибавилось нарастающее чувство вины. Затуманенному разуму было абсолютно невдомёк, что в подобной ситуации вина — последнее, что Леви должен был чувствовать. — Эй, харэ его растягивать, давай уже. — Напомнил о себе инициатор веселья. — Да с радостью. Сзади послышалась возня, шуршание ткани, насильник раздвинул ягодицы Леви и обильно сплюнул на дырку, а затем всё тело прошил настолько сильный разряд ранее незнакомой боли, что в глазах побелело. Аккерман громко, насколько позволяла ему повязка во рту, взвизгнул и рьяно замотал головой. — Вы только послушайте, какой тонкий голосок прорезался! — по спине с напускной нежностью провели рукой. — Кольт, двигайся.. И Кольт начал двигаться. Болезненные стоны заглушаемые тканью против воли вырывались изо рта, по лицу текли слёзы вперемешку со слюной. Больно, противно и унизительно. Когда солдат замер, войдя до упора, и с тихим рыком кончил внутрь, сдерживать рвотные позывы стало совсем сложно, а сзади уже пристраивался другой человек, свободно проскальзывая по чужой сперме. Колено исчезло с лопаток, кадет взял Аккермана за запястья и дёрнул вверх, заставляя держаться на одних коленях. — Используете зубы и останетесь без парочки как минимум, договорились? — притворно-ласково проворковал парень и стянул мокрую повязку. Он надавил пальцами на челюсть Леви, чтобы тот открыл рот, а затем схватил его за волосы и без предупреждения насадил на член до упора. Глаза капрала широко распахнулись от шока. Вот теперь сработал рвотный рефлекс. Впрочем, сокращающаяяся глотка лишь сдавливала естество насильника, как и анальные стенки сзади второго, причиняя им разве что дополнительное удовольствие. Очень скоро Леви начал задыхаться и непроизвольно зацепил зубами орган, за что получил коленом в скулу и грохнулся на пол. Он сильно ударился головой, отключился на несколько мгновений, а когда пришёл в себя — почувствовал вокруг шеи плотное кольцо рук, перекрывающее доступ к кислороду. В глазах снова начало темнеть, вместо окружающих звуков было слышно громкое шипение и отголоски ругательств в его сторону. Отвратительная смерть. Лучше сдохнуть в желудке у титана. Сознание вновь потихоньку возвращалось, когда он услышал, как другой кадет кричит на душителя. — Ты убьёшь его, придурок! Предлагаешь потом с трупом развлекаться?? Как забавно, они переживают не за то, что убьют человека, а за то, что трахать придётся труп. — Да-а, с синей мордой он выглядит так себе. Сейчас Леви лежал на спине, пытаясь восстановить дыхание и хмурился от жуткой боли в голове. — Всё, харэ отдыхать, лежит он. Присядь-ка лучше вот сюда. — мужчину подняли на ноги и швырнули развалившемуся на койке солдату. — Пошёл.. к чёрту..— Леви с трудом удержался на ногах и сделал шаг назад, с ненавистью глядя в глаза парню. Голова адски раскалывалась и кружилась, а голос практически пропал. — Капрал, Вам по-моему помощь нужна, а? — Аккермана вновь пихнули, но в этот раз он всё же упал на кадета, на что тот охнул. — Ну-у, аккуратнее, Вы всё-таки не пушинка. Ну-ка..— чужие руки подхватили Леви под бёдра, раздвигая их, дабы изменить позу на более удобную. — н..НЕТ! — капрал пытался кричать, но вместо этого получилось лишь срывающееся сипение и кашель. Его руки со всей оставшейся силы колотили солдата, он пытался отпихнуться и вырваться, когда его запястья обхватили по обе стороны и развели, чтобы не мешались. — Многовато визгов. Да и бьёт больно.. ты смотри. — Кадет сзади оттянул Аккермана за волосы, заставив запрокинуть голову и выгнуться до хруста в пояснице, а затем впился в его губы грубым поцелуем. — Чёрт, вы посмотрите на это, он же его щас сожрёт. — Раздался смех сзади. — Эй, научился бы сначала сосаться нормально, зачем позориться? — Да заткнись ты..— обиженно рявкнул парень, на секунду оторвавшись от губ капрала, чтобы затем с новой силой засосать. И пока один терзал губы Леви, кадет, на котором он сидел, пристроился поудобнее и, не церемонясь, насадил мужчину на свой член, из-за чего тот взвыл в рот другого, всё ещё будучи прогнутым назад. — Да блять.. — солдат снова оторвался ото рта Аккермана и толкнул его вперёд, вынуждая лечь грудью на второго. — Подвинься и приподними его задницу. — ..н..НЕТ, ПРЕКРАТИ, УБЕРИ РУКИ, СКОТИНА! ХВАТИТ! — Леви заорал, почувствовав, как во вход упёрся кончик ещё одного члена. — ДА ЗАХЛОПНИ ТЫ ПАСТЬ, БЛЯТЬ! — парень сзади со всей дури шлёпнул капрала по бедру и, сжав его бока что есть мочи, попытался втиснуться в проход, чем вызвал новую порцию истошных воплей. Солдат спереди зажал рот Леви рукой. Он отклонил его голову так, чтобы появился свободный доступ к шее, и принялся по-звериному кусать и вылизывать её, не скупясь на отметки. — Ого.. парни, вы его порвали.. — Да знаю.. самому больно. — прошипел солдат, всё равно продолжая втискиваться в тело Аккермана. — Это ненадолго, дырка капрала потом ещё одного примет, а? — Эти слова он уже заговорщицки прошептал Леви на ухо и вдобавок к двум членам попытался втиснуть в задницу мужчины ещё и палец. — Тащите шприц. Ад только начинался.