Говори как есть

SYML – Where’s my love. Жизнь становится цикличной, граница времени стёрлась, а ощущение его присутствия вовсе исчезло. Большую часть своего времени Сынмин проводил в комнате, особого смысла для него выходить за ее пределы не было. Единственное, что вытаскивало его за границы четырёх стен – тренировки и редкая покупка еды. Остальные часто старались достучаться до Кима и пытались позвать его на прогулку или просто поговорить, однако, чаще всего ответом на их просьбы была либо тишина, либо слабые, изредка уловимые звуки ходьбы по комнате. « - Сынмин..? Ты там как? Может всё таки выйдешь, поговоришь с нами? – Бан Чан вместе с Минхо пытался достучаться до него, только вот упёрто и неумолимо Ким продолжал сохранять молчание – я понимаю тебе очень больно, как и всем нам, но если ты будешь там сидеть, тебе не станет лучше… Прошу, поговори с нами. … - Чан, мне кажется это бесполезно, он не выйдет – Ли Ноу старался подбодрить Чана, ведь тот факт, что Сынмин постоянно в комнате не оставлял в покое не только лидера, но и остальных мемберов. Отведя Бан Чана в сторону, он посоветовал: Давай дадим ему время со всем смириться? Знаю, неделя – достаточно продолжительный срок, но каждый переживает подобное по разному. Он знает, что мы готовы его выслушать, не мы одни ему это говорили, так что когда он поймёт для себя, что он готов говорить, он скажет. Мы и так стараемся подойти к нему, когда он выходит, но и в такие моменты у нас плохо получается. - А вдруг он подумает, что мы больше о нём не думаем..? - Это выглядело бы так, если бы он вообще перестал выходить из комнаты, только вот он ходит на тренировки, а вживую поддержать человека намного проще чем через дверь. Я уверен, что он больше оценит поддержку, когда её скажут ему в лицо. - Наверное ты прав.. Надеюсь он вскоре выйдет и поговорит с нами» Догадаться по какой причине Ким не выходил из комнаты не сложно. Ситуация с Ханом подбила дух всей команды и заниматься как раньше ни у кого не получалось. Несмотря на то, что парень почти не покидал комнаты, на тренировки он приходил вовремя. Если до этого Сынмин был, хоть и пассивно, но весёлым, то сейчас от былого него осталось примерно ничего. Заходил в комнату он всегда с одной единственной фразой, «Всем привет», помимо которой мало что говорил. На все вопросы он отвечал немногословно, из-за чего задавать их стали намного реже, а иногда и вообще ничего не говорил. Питание Кима значительно ухудшилось, что стало влиять на его продуктивность. В те редкие моменты, когда Сынмин выходил в магазин, участники предлагали ему поесть чего-нибудь вместе, но тот всегда отказывал. Девушка-диспетчер была права, у Хана действительно случилась передозировка таблетками. Два дня он отходил от подобного опыта, после чего остался в больнице. Причину, по которой парень находился решили сохранить в тайне, дабы другие не донимали изнуряющими вопросами. Мемберы часто приходили и навещали бедняжку – квокку, что после этого случая долго извинялся перед друзьями за то, что так сильно напугал их, ведь после госпитализации Джисона, все рыдали навзрыд прямо перед ним, и это сильно смущало и давило на него. Только вот человек, которого больше всего хотел видеть Хан никогда не ступал на территорию его больничной палаты. За всю неделю парня успели посетить все члены группы, кроме Сынмина. Джисон мог понять, почему он не приходил, но всё равно надеялся на то, что он хотя бы напишет или позвонит, только вот входящих от него звонков не было, лишь несколько от мамы и старшего брата. *** Джисону никогда не нравились больницы, его пугал мед. персонал и в целом обстановка внутри зданий. Неудобные кровати, паршивая еда, а иногда и некомпетентность работников отторгали парня. В больнице он был только один раз: у него случился вывих ноги, когда он упал с лестницы и опыт пребывания там был не самым хорошим. Врач орал на маленького Хана, пока тому вправляли сломанную кость. Ясное дело хороших ассоциаций, связанных с людьми в белых халатах у него не будет. Благо, с одной вещью Джисону повезло. Поскольку агенство узнало о произошедшем событии, его смогли обустроить в отдельной палате, в которой не было других людей. Это было бы минусом, если бы Бан Чану, как лидеру, не разрешили оставаться у парня почаще, дабы он приглядывал за ним. « - Бан Чан? Можно задать тебе вопрос? – ужин был полнейшим кошмаром, в целом как и ожидалось, поэтому, чтобы отвлечься от него, Джисон решил поболтать с Бан Чаном. Тихий голос Хана отвлёк Кристофера от телефона. - Конечно, что случилось? Тебе что-то нужно? – вопрошая с беспокойством глянул на оппонента Крис. Было непонятно, как корректно сформулировать свои мысли, чтобы не смутить до смерти уставшего лидера. - Что с Сынмином? Он в порядке? Не пишет и не звонит, про то, чтобы прийти я вообще молчу… - чувство вины охватило всё тело бедного Джисона, что и так каждый день чувствовал себя неловко из-за того, что Бан Чан, большую часть своего времени проводит с ним, а остальную – тренируется и пишет песни. Он даже иногда спит с ним в одной палате на полу. Судя по лицу Кристофера, было видно, что он сам не знал ответа на этот вопрос. Чан смотрел так, словно он - родитель, который не понимал как помочь своему ребёнку, что попал в передрягу. - Не знаю, Хан, я бы сам хотел как-то ему помочь, но пока что это не в моих силах – телефон уже давно был отложен, а взгляд сосредоточен лишь на Джисоне – я думаю, что встретишься ты с ним только тогда, когда вернёшься назад. Он ничего не ответил, а что надо было говорить? Было ясно без сомнений, что Хан был расстроен, слова тут излишни. Что оставалось делать Бан Чану? Быть рядом и поддерживать, пока он мог, что он и сделал, подсев на кровать Джисона и погладив его голову. - Скоро ты выйдешь и сможешь поговорить с ним. Я понимаю как тебя это гложет. … - Спасибо, Бан Чан..» *** С тех пор как Джисона нет рядом, в их общей комнате всегда царит мрак. Сынмину была приятна обстановка без света, она его успокаивала и позволяла отвлечься от плохих мыслей, хотя бы немного. Только вот в те моменты, когда плохие мысли окутывали сознание и накрывали с головой плохими исходами, внешние факторы переставали замечаться парнем. Так, Ким часто забывал закрывать окно, что в купе с его слабым иммунитетом привело к периодическому кашлю с насморком. Даже былая теплокровность не проявлялась, что было достаточно странным. Только вот проблемы с чувствительностью – не единственная странность. Его старые привычки больше не осуществлялись. Под воздействием своего состояния иногда не было сил даже встать с кровати, что уж говорить о том, что бы убрать скопившейся беспорядок, оставленный не только Джисоном, но и, на удивление, самим Кимом. Разбросанная одежда старшего, оставленные им бутылки из под газировки, пустые пачки от еды и, конечно же, скомканные листы бумаги, на которых ещё можно прочитать первоначальные строчки новых песен, что, возможно, увидят свет. *** Казалось, что стрелки на часах вовсе не двигались. Да и зачем вообще они должны двигаться, если ты заперт в своей комнате и циклично думаешь об одном и том же. «Точно ли ты хочешь, что бы оно шло? Ты хочешь продолжать идти дальше?». На эти вопросы Сынмин не мог дать определённого ответа. Единственное чего он хотел, что бы время могло отмотаться назад, в момент, когда он пропустил изменение в поведении Джисона, когда он мог спросить напрямую, убедиться в состоянии старшего, постараться ему помочь, обнять, несмотря на то, хочет ли этого он или нет, а не наблюдать тихо со стороны, считая, что всё рассосётся само, пока идёт на самотёк. К себе прошлому была одна претензия «Почему не мог сделать большего?». Ведь если бы он отдавался хотя бы на десятую долю от того, насколько отдавался Хан, наверное, эти гложущие чувства не нахлынули бы на него с головой. На протяжении всего этого времени, Сынмин не хотел говорить с Джисоном. Причину он сам точно не понимал, просто не хотелось его видеть. Наверное, исход и события так сильно повлияли на Кима, что тот и видеть не хочет этого человека, хоть и до безумия переживает за него. Не хотел узнавать причину происшествия, Так Сынмин думал целую неделю, пока одна случайная оплошность не поменяла это самое мнение. *** Насколько Сынмин не был бы уставшим, находится в одной и той же одежде всё таки не лучшая идея. Через не хочу, через не могу, но за своей гигиеной следить надо. Как минимум профессия требовала этого. Парень старался пользоваться душем, чистить зубы и менять одежду как можно чаще, однако это не получалось делать с прежней скоростью. Её забирали паршивые мысли. Особенно сильно это проявлялось, когда Сынмин пользовался ванной. Все же знают это состояние, когда ты стоишь под потоком и твои мысли улетучиваются куда-то далеко, пока струйки воды стекают вниз. Так в один не примечательный день, после душа, Ким открыл небольшой белый комодик с их Джисоном вещами. Его полка была самой нижней. Это иногда подбешивало тем, что надо приседать на коленки, а после тяжелого рабочего дня это может показаться и полнейшим издевательством со стороны компании, что поставила этот маленький шкафчик к ним в комнату. Сейчас для Сынмина ярус его шкафчика не играл большого значения. Энергии и так особо не было, поэтому боль от не слишком активных тренировок не чувствовалась. Вытирая ещё мокрую голову бежевым мягким полотенцем, парень потянулся к ручке комода и после небольшого рывка выдвинул ящик. Сначала Кима ничего не напрягло и только, немного отойдя от транса, он понял, что вещи лежащие перед ним, не его. В комоде лежали вещи Джисона, от которых исходил лёгкий аромат свежей выпечки с нотками корицы. Прямо как и от Хана. Запах одурманивал, вгоняя всё сильнее в неприятные воспоминания, поэтому дабы поскорее избавится от очередной волны неприятных мыслей, Сынмин хотел было закрыть этот ящик, пока не увидел кое-что, что не вписывалось к остальными вещам. Это была небольшая коричневая книжечка, что лежала боком между двумя толстовками, которые Джисон очень любил. «Никогда не видел её до этого, что это?». Ким с детства был приучен к тому, что брать чужое – плохо, особенно если это вещь твоего друга, но всё таки любопытство взяло верх. Аккуратно достав небольшой предмет из комодика, Сынмин всё ещё раздумывал над тем, стоит ли ему открывать книжечку. На вид она была ничем не примечательна, каких-то вычурных узоров не имела, закрывалась на ремешок с боковой стороны, надписей на лицевой стороне не было. «Возможно песенник» - пронеслось в голове парня. Решившись открыть заветную книжку, Сынмин увидел неряшливый почерк, который тот может распознать за километр. Только вот вместо ожидаемых зачёркнутых по всей странице строчек на листе красовался аккуратный текст. «Честно, не знаю как начинать и что именно нужно писать. Врач посоветовал мне вести записи о состоянии моего ментального здоровья, да и вообще, чтобы я писал здесь обо всём, что меня беспокоит. Сказал, что как только я начну вести хронологию произошедших событий, это поможет мне, как он сказал, «убавить стресс». Честно, до сих пор не понимаю как именно это должно помочь, но я дам этому шанс. Доктор фигни не скажет, ведь так..? Скорее всего этот блокнот можно теперь считать дневником, раз уж здесь будет записана вся информация о моих беспокойствах. Надеюсь это хоть как-то поможет» Страница кончилась. “Это дневник? Что за тревожности? Какой доктор?». Вопросы появлялись один за другим, пока их поток не был прерван перевернувшейся страницей и очередным текстом. «Помню как в детстве у многих моих знакомых был дневник. Они писали туда про свою повседневную рутину, составляли анкеты, которые их друзья потом заполняли, клеили всякие яркие стикеры и рисовали в нём. В общем занимались всякой белибердой. И если последнее я мог ещё хоть как-то понять, то первые два – никак. Я всегда считал это странным и до меня не могло дойти , как можно выговариваться обычному листу бумаги. И, как и было сказано выше, я до сих пор не понимаю. Поскольку я не знаю как именно надо писать в подобных дневниках, я начну с банального. Я – Хан Джисон, мне 21 год, родился в городе Инчхон, Южная Корея. Мм. Долгое время я учился в школе Малайзии, в которой я завёл много друзей. Есть старший брат, имя которого даже дневнику не доверю) Важным фактом моей жизни является то, что я являюсь участником группы Stray kids. Мне очень нравится наша команда. Пока я работал со всеми ребятами, они успели стать для меня второй семьёй, которая дала мне свою любовь и счастье. Я же стараюсь отплатить им той же монетой, только не думаю, что у меня получается это сделать правильно. Мне кажется, что всегда мало стараюсь на благо группы. Несколько раз казалось, что я вовсе недостоин стоять на одном уровне с остальными. Эти мысли настолько сильно засели в голове, что иногда хотелось сдаться и уйти куда подальше, однако их поддержка, их вера и их любовь помогла мне поверить в свои способности. Помогла поверить, что я один из них, я не обуза." - Джисон… - Сынмин не мог подобрать нужных слов, чтобы описать то, что он чувствовал – Почему ты так к себе критичен..? Ты никогда не был для нас обузой.. ты наша сила и энергия, ты наш моторчик, что заставляет идти дальше и не сдаваться, тот, кто скрашивает каждый новый серый день своей чарующей улыбкой – почти неслышно шёпотом бубнил Ким. Слёзы так и наворачивались на глазах, читать про подобное было очень сложно, уж слишком задевало за живое. Даже не хотелось продолжать, но разобраться с состоянием Джисона нужно было, так что, перешагнув через себя, Ким в очередной раз перевернул немного шершавую страницу. «Надо же, не думал, что смогу вот так быстро начать делиться сокровенными мыслями. От самого себя подобного не ожидал, удивил так удивил), Наверное дело в том, что я теперь могу без страха выражать свои эмоции, ведь никто не узнает о них и не будет критиковать мои мысли. Однако обещанного эффекта я так и не испытал. Не чувствую себя более расслаблено и спокойно. Возможно, если я продолжу размышлять над своими проблемами, анализировать их и находить способы их решения через записи мне будет легче…? Была ли таковой задумка ведения дневника? Не знаю. Но пока я не ушёл со своими мыслями куда то далеко, думаю стоит продолжить рассказывать про жизнь, как бы это пафосно не звучало, звезды. А для этого, наверное, стоит рассказать о каждом участнике в моей группе» В последующих строчках шло описание каждого члена команды. Все были упомянуты добрым словцом и утопали в комплиментах от Джисона. Да, в одной вещи никто не мог сомневаться – если дело доходит до похвалы, Хану в этом нет равных. Только вот читая неряшливо написанные строчки, Сынмин никак не мог найти себя среди них. Ни единого упомянутого слова. « Ну не мог же он обо мне забыть, так? Мы с ним знакомы не меньше, чем с остальными? Или… Я тебе совсем не дорог?» Внутри остался некий неприятный осадок, словно парня кинули и оставили совсем одного на произвол судьбы. Пролистывая каждую страницу блокнота, Ким вчитывался в каждое слово. Перед глазами мелькали общие с группой воспоминания: как они купались в бассейне, бегали от призраков, словно в квесте, готовили еду, ехали в машине и пели любимые песни. Такие тёплые и любимые воспоминания, которые разделяет каждый участник команды. Читать и вспоминать их было, наверное, лучшим чувством, которое парень испытал за эту неделю. Хоть и не вживую, но ощущать тепло своей команды было прекрасным ощущением. Дневник уже прочитан наполовину, но Сынмин был упомянут примерно пару раз за всё время, и то вскользь. Кима эта деталь очень расстраивала: Хан всегда хорошо относился к нему, подкалывал его, делал комплименты, улыбался ему, гладил по голове перед сном в конце концов. Неужели в жизни Джисона он не играет никакой роли..? Неужто все те моменты, которые они провели вместе ничего для него не значат? В книге было упомянуто много воспоминаний, где каждый участник имел личный контакт с Ханом. За исключением Сынмина. Подобное мышление Ким сохранял до того момента, пока он не перелистнул ещё одну страницу. « Что ж, от этого я всегда убегать не могу, да и в этом нет надобности, я уже убедился в этом. За всю историю ведения этого дневника я почти не упоминал ещё одного дорогого мне человека. Ким Сынмина» «Дорогой человек». Такое простое словосочетание, но как же сильно оно грело душу. Этой маленькой строчки уже хватило на то, чтобы Сынмин забыл о том, что на протяжении двадцати с лишним страниц, парня почти не упоминали. «Он является главным вокалистом нашей группы и, на самом деле, я рад, что именно Сынмин стоит на этой позиции. Я не могу воспринимать никого другого помимо него на этой роли. Его голос – то, что я могу слушать вечно, он словно лекарство, что спасает от всех бед. Честно, втайне от всех, я переслушиваю его каверы на песни, что он делает. Я люблю «Day6», а в купе с голосом Минни это выше всяких похвал. Я счастлив, что он с нами» Сынмин не сразу понял, как на его щеках появился лёгкий, еле заметный румянец от написанных слов. Только вот он даже догадаться не мог, что это ещё не предел восхищения Джисона. На этом рассказы о Киме не закончились. В последующих страницах было расписано то, что так хотел увидеть младший. Он увидел их воспоминания.