Говори как есть

Alex Sloan — Dancing with your ghost. «Ты всё помнишь. Старательно расписывал каждый момент, не пропуская и детали. Эти воспоминания так же греют твою душу как и мою, теперь я это вижу. Ты так же дорожишь мной, как и я тобой. Так почему ушёл? Почему ничего не сказал? Ты ведь просил. Я обещал. Почему ТЫ оставил меня одного.?» Сынмин плакал. Ему больше ничего не оставалось после путешествия по их с Ханом общим воспоминаниям, что помнил самые ценные и дорогие моменты в их жизни. Ким хотел спрятаться, сжаться как маленький котёнок, чтобы его никто не нашёл, забиться в угол и тихо рыдать, пока вся боль не уйдёт куда подальше, если такое когда-нибудь вообще случится. Только ему показалось, что былой груз начал спадать с его плеч, как он вернулся и с двойной силой ударил по сознанию. Держа всё тот же небольшой блокнотик в руках, парень забился в верхнем углу кровати, прижавшись спиной к стенке и держа у груди колени. Хан точно узнает о том, что его блокнот кто-то читал, ведь слегка мятые следы на страницах книги останутся, как шрамы на теле навсегда. Даже погода нагоняла меланхолию. За окном витали тучи, выбрасывая из себя тяжёлые и многочисленные капли воды, что с громким стуком били по окну. Если не знать, что сейчас вечер, сложно было бы догадаться о том, какое в данный момент время суток. В комнате почти нет света, только лампа в углу слабо освещает почти безлюдное помещение. Сынмин не знал, слышали ли его мемберы, однако плакал он громко, не стыдясь своих эмоций. Так, как никогда до этого не плакал. «Почему, почему, почему? Зачем ты ушёл? Зачем?!» В тёмно-синем мохеровом свитере до ужаса жарко. Не потому что комнату давно не проветривали, а потому что рыдание не прекращалось и лишь усиливалось с каждым разом. Сам того не ожидая, Ким услышал небольшой хруст бумаги, держа в руке блокнотик и опирая его на колено. Убрав руку со лба, что прикрывала заплаканное лицо, парень резко поднял голову. Листок в блокноте был слегка порван. В истерике Сынмин слишком сильно надавил на дневник, и под давлением руки страница чуть ли не на половину оторвалась от корки. «Чёрт, что я наделал?» — в панике осматривая книжку в руке, Ким снова мимолётно взглянул на текст, который в порыве эмоций так и не дочитал. Решив до конца разобраться в ситуации, он с трудом решил продолжить. » Я рад, что Сынмин есть в моей жизни. Он не просто вдохновляет и подбадривает меня, но и придаёт сил жить и улыбаться. И пусть иногда и фальшиво, но в основном он — тот кто делает меня счастливее. Сынмин многое сделал для меня и я не могу отплатить ему той же монетой. Он слишком хорош для меня». Всхлипы не прекращались «Нет, не говори так, пожалуйста» » Меня волнует, что препарат, прописанный доктором, мне не помогает. Прежняя доза уже не действует. Поэтому вместо должной нормы я пью больше. Знаю, что это плохо, но как бы страшно не было, это мне помогает. Я чувствую себя спокойнее и счастливее. И ребята тоже счастливы. А пока всё так, я не считаю нужным всё это прекращать. Только я знаю, что Сынмин в это не верит. Он ведь видит всех насквозь, прямо как экстрасенс, ей Богу. Я не хочу чтобы он волновался, но как это сделать — не знаю. Я хочу его уберечь, не могу рассказать про всё это, ведь он будет сильнее переживать, а это последнее что ему нужно. Хочу, чтобы он жил спокойной жизнью, а я наблюдал за этим. Пока могу. Пока дышу. Пока люблю его. Как никого другого в этом мире» Страницы дальше пусты. Слёзы резко остановились, словно их никогда и не было. Сынмин методично, снова и снова, словно не веря в прочитанное перечитывал написанный текст. Казалось, что эти слова будто отпечатались в его зрачках и больше никогда не сойдут. «Люблю его». Хан часто признавался участникам в светлых чувствах, поэтому все привыкли к его любвеобильности, однако эти слова отличались. «Как никого другого в этом мире» подобная формулировка никогда не исходила из его уст в отношение других. Поэтому трепет с каждым новым прочтением нарастал все больше и больше, пока глаза Кима не перестали бегать со строчки на строчку и не застыли в одном месте. — Он меня любит… Любит как никого другого — говоря шёпотом в никуда, Сынмин сильнее поддавался эмоциям — да что это за любовь такая…? Как ты мог любить меня и бросить.? — шёпот начал набирать обороты, повышая свою громкость — Как ты можешь такое утверждать, когда повёл себя как эгоист? — кричать он не мог, небольшая простуда всё-таки настигла парня, поэтому немного хриплым голосом, он бубнил себе под нос различные вопросы, не понимая всего, что происходило. Теперь Сынмин захотел увидеть Хана. Но не потому что скучал. А потому что хотел посмотреть ему в глаза и заставить его объясниться. / *** Вечер. В коридоре слышался звук бьющихся о пол тапочек. Кто-то явно торопился куда-то, стараясь добежать до места назначения как можно быстрее. Врываясь в небольшое помещение, Бан Чан прервал стоящую тишину. — Джисона выписывают! — с счастливым криком в комнату залетел Бан Чан, оповещая о хороших новостях всех ребят, что сидели там. Словно клоны, все одновременно подняли головы в одном направлении, а спустя несколько мгновений подпрыгнули со своих мест от радости. Наконец-то их группа вернётся в то же состояние, что была до этого. Разногласий не будет, и всё вернётся на круги своя. — Ура наконец-то, Джисони возвращается! — хлопая в ладоши и прыгая настолько высоко насколько можно, Феликс приблизился к Чану и крепко обнял того за шею, чуть ли не повиснув на парне. Старший слегка нагнулся вперёд под весом младшего, но после обнял в ответ, обвив руки вокруг талии Ён Бока и улыбнувшись ему в плечо. — Неужели хён к нам вернётся? — Чонин радостно обхватил руку близ стоявшего Хёнджина, у которого на лице появились еле заметные слёзы счастья. Почувствовав на себе касания Яна, Хёнджин слегка дрогнул, однако чувства от только что сказанных новостей переполняли его больше мимолётного испуга. Всвязи с этим, поддавшись эмоциям, он сильно обнял парня стоявшего рядом, что не имел ничего против подобного жеста. Это лишь наоборот заставило того улыбаться шире и положить дальнюю руку на талию Хвана, пока тот тихо всхлипывает за ним. Чанбин с Минхо были менее эмоциональными, чем остальные, но это не значит, что они были рады меньше всех. После слов Чана они с улыбкой взглянули друг на друга, после чего их связали крепкие объятия. Передавая тепло и счастье, оба смогли в полной мере утихомирить бешено бьющиеся сердца, что от радости готовы были выпрыгнуть куда подальше. — Ты говорил об этом Сынмину? — немного успокоившись, Хёнджин задал довольно каверзный вопрос. Отлипнув от родного плеча Феликса, Чан одним своим взглядом мог ответить на этот вопрос. — Я первым делом побежал именно к нему, но он снова ничего не сказал — Крис подавлен. И это слышно. Он очень хочет снова увидеть улыбающегося Кима, услышать как он смеётся и дурачится, и Бан надеется, что возвращение Джисона что-то изменит. Феликс, почувствовав грусть лидера, сразу же начал вертеть головой у плеча Чана, прижимая того к себе сильнее, хотя казалось, куда ещё ближе? Шею приятно защекотало из-за мягких волос и старший немного посмеялся — в целом, Хана готовы отпустить прямо сейчас, но нужно приехать за ним. Я сейчас съезжу, заберу его из больницы. — А можно мне с тобой? — оторвавшись от Чана, Феликс вопросительно глянул на старшего- я хочу поскорее увидеть Хани. — Конечно можно — улыбнувшись своему другу, Крис мило кивнул. — Да, я тоже хочу поехать! Хёнджин, пойдём со мной! — повернув голову к Хвану, Чонин улыбнулся своей фирменной лисьей улыбкой. Ну и как ему отказать? — Съезжу, съезжу — Хёнджину так же хотелось увидеть Джисона, как и всем остальным. — Я, наверное, останусь здесь — в недоумении парни взглянули на Чанбина — я очень хочу увидеть Сони, но если мы все уедем, Минни останется один. Ему и так одиноко — Чанбин переживал за Кима. Ведь больше недели он сохранял молчание, почти не выходя за пределы четырёх стен. — Согласен. Я тоже останусь — взглянув на ребят, Минхо сел обратно на диван — все равно мы все в машине не поместимся. К сожалению — видно, что Ли немного расстроился, но оставлять Кима одного — вариант не очень. Рука Со, что мягко легла на его плечо в знаке поддержки, начала гладить чужое тело. — Не расстраивайся, скоро мы его увидим — в острых глазках Минхо засияла небольшая радость. Он коснулся тыльной стороны чужой руки. Медленно поглаживая чужую ладонь, Ли Ноу засмотрелся на чужие глаза. — Ну, похоже нам нужно оставить милую парочку в одиночестве. Мы им явно мешаем — хихикая сказал Феликс, выходя из помещения. В ту же секунду с дивана поднялся Минхо. Походу он осознал, как он и Чанбин выглядят со стороны, после чего со всей дури побежал за Ликсом, что уже мчался в сторону лестницы. — Я тебе дам, милая парочка, зараза ты австралийская — шепча про себя, Минхо уже пять раз пожалел о том контакте с Со. *** Пробки с дождём — не лучшее сочетание, однако несмотря на непогоду, от поездки в больницу это никого не останавливало. Сложно подобное отрицать: атмосфера, когда на улице бушует ливень, фонари горят тусклым жёлтым светом на фоне тёмного неба, машины еле двигаются по дороге, а из радио играет какая-то неизвестная, но очень приятная музыка, придаёт свой неповторимый колорит, который мало с чем сравнится. Всю дорогу Чонин пялился в окно, облокотив голову на крепкое стекло и смотря вдаль. Встреча с Джисоном играла на его нервах, было очень невтерпёж снова встретится со своим близким другом. Перебирая в руках браслет на запястье, Чонин почувствовал как сильно ладони начали потеть от волнения. Вдруг кто-то мягко взял под локоть Яна, что отвлекло его от размышлений. Хёнджин мягко оттащил его руку вбок и взялся за запястье, начиная медленно его поглаживать. После он спустился к ладони, перевернув её тыльной стороной к чёрным джинсам. Раскрыв пошире ладошку Чонина, Хёнджин начал вырисовывать буквы на ладони Яна. «Всё» — первое, что нарисовал Хван, после чего провёл своей ладонью по руке Чонина, как бы стирая то, что он очертил до этого, после чего написал «хорошо». Ян безотрывно наблюдал за всем происходящим, пока Хёнджин не убрал свой палец от внутренней стороны ладони. Взгляды пересеклись, после чего на лице макне снова появилась улыбка. — Чан — достаточно протяжно промямлил Ликси, привлекая к себе взгляды пассажиров сзади — мы скоро приедем? ты посмотри какой ужас на улице. Я даже не думал, что сегодня будет дождь. Опираясь на дверь автомобиля, лидер устало потирал переносицу. Он очень хотел забрать свою белочку из госпиталя и, желательно, как можно быстрее. Однако это желание разбивалась о суровую реальность. — Вообще, мы почти приехали, но я не знаю, когда эта пробка закончится — тяжело выдохнув, Бан Чан сильнее сжал рукой кожаный руль, вписываясь ногтями в мягкую материю. — Ну не кипешуй ты так, всё нормально. Скоро так скоро — Феликс сразу заметил, что Бан Чан раздражён, поэтому слегка опустил голову, как бы извиняясь про себя. — Я не из-за этой кучки машин парюсь — уже с более повышенным голосом Чан, слегка надавил на руль — я просто… — он сделал небольшую паузу. — Тебя что-то волнует, Чан? — Хёнджин, наконец таки, подал голос — не хочешь рассказать? — Хван немного напрягся. Крису и вправду нужно было выговорится. Он никому ничего не рассказывал по поводу своих переживаний, пока обстановка была накалённой, но терпеть всё это уже нет сил. — Меня беспокоят эти двое. Они совсем не свои с того момента… и честно, я не уверен, что все так быстро разрешится, как мы надеемся. Я общался с Ханом достаточно. Он очень хочет увидеть Сынмина, но что если Сынмин этого не хочет… он ни разу не приехал и не позвонил. Так ли себя ведут, если скучаешь по дорогому человеку? — Крис высказывал всё как на духу, пока остальные пытались понять поведение Кима и Джисона, ведь не думали о таком до этого — я не осуждаю Минни, он пережил сильный шок, но я боюсь, что мы больше не будем такими же, как раньше — он озадачен, потерян, сломлен. Бан Чан думал, что не справлялся с задачей лидера, что не достоин этой роли. Он не смог уберечь ни Джисона, ни Сынмина, из-за чего из кожи вон лез, но старался помочь всем и вся, даже если его не просили — я… я не знаю как всё исправить. Да и вообще возможно ли- — Конечно возможно, о чём ты, Чан?! — Феликс не мог выслушивать монолог Криса, что так безосновательно клеймил себя. Его вины здесь нет абсолютно, все это знали, поэтому, сдерживаемый ремнём безопасности, почти крича и чуть ли не налетая на Бана, Ликс с возмущением смотрел на лидера — Как ты мог знать о том, что с Ханом случится подобное? Как ты мог догадаться о том, что Сынмин запрётся и не будет с нами говорить? Ты же не Нострадамус, твою мать. Ты делал всё возможное, чтобы всем было лучше, чтобы Джисон чувствовал себя любимым, а Сынмин значимым! Ты прикладывал все свои усилия, и они окупятся, я уверен. Ты хороший лидер, Крис, не смей думать о себе плохого… Ты и так на себя постоянно давишь, не спишь ночами, работаешь, переутомляешься, часто не возвращаешься в комнату, из-за чего я постоянно волнуюсь. Я волнуюсь, слышишь?! — и как только Ён Бок умудрился перейти от поддержки к собственным переживаниям? Бан Чана это только сильнее напрягло, ведь он понял как в попытках сделать лучше, наделал только больше проблем, из-за которых ввёл Ликси в страх. Он клянётся про себя, что будет уделять ему больше времени, когда всё вернётся на круги своя. — Я думаю — в разговор вмешался слегка напуганный Чонин — хён пытался сказать что тебе стоит немного отойти от всей этой ситуации и дать всему решится со временем, так ведь, Феликс? Второй сурово кивнул. — А что касаемо Хана и Сынмина — все уже успели позабыть о причине аргумента — Сейчас мы ничего не можем узнать и, как и сказал Феликс, предугадать. Честно, я так же волнуюсь, что что-то пошатнётся в отношениях группы, но я надеюсь, что всё будет хорошо и мы пройдём через это все вместе. Как одна большая и сильная семья. Поэтому постарайся сейчас сосредоточится на дороге, Чан — Речь Хёнджина тронула всех, после чего уже с меньшей злостью, Феликс снова кивнул — Мы твоя семья. Ты можешь не боятся говорить о своих проблемах, ты же наши слушаешь. Если тебе нужно отдохнуть — просто скажи. Мы справимся, не бойся. Кристофер чувствовал себя виноватым, однако, в глубине души он был рад, что члены группы были не против его маленькой отсрочки. — Я… я вас понял. Извините. Я попробую отвлечься от всех этих мыслей, но только после того, как доедем до больницы и заберём Хана. — Хорошо, надеюсь ты обо всём забудешь, на время, конечно же- Феликс недовольно вернулся в прежнюю позицию, скрестив руки на груди. Хёнджин слегка тыкнул Чонина в плечо, после чего попросил того немного нагнуться вбок. Приблизившись к уху, Хван тихо произнёс: — Нет, ты только погляди, как женатая пара ругаются. Последнее, что услышал салон автомобиля перед тем, как доехать до больницы– слабые смешки, причину которых знали только два человека.