Звёздные войны: Разделённые космосом

      Время шло. Сатин постепенно готовилась к родам, временно оставив пост, взяв отпуск по причинам слабого здоровья. Никто из подчинённых даже не посмел усомниться в просьбе герцогини, видя, как усердно она старается на благо возрождающегося Мандалора, от чего с лёгкой душой отпустили её. Рожать она решилась в фамильном поместье Крайз, находящемся вблизи реки Келита. Оторвавшаяся от военных обязанностей Бо взялась подготовить старое имение к рождению двух новых членов семьи, так как само здание давно заброшено и требовало ремонта. В итоге туда было перевезено всё нужное оборудование, медикаменты, а также детские вещи и прочее. Бо постаралась на славу, придав фамильному поместью жилой и очень даже красивый вид, конечно же не обойдя стороной всякого рода трофеи и воинские знамёна, желая окружить племянников всем самым нужным, как ей казалось.

32 ДБЯ. Мандалор. Поместье семьи Крайз.

      Здание прорезал громкий детский крик, знаменующий рождение первенца Сатин и Оби-Вана. Затем началось мельтешение, вздохи и стоны роженицы, что пыталась дать жизнь и второму малышу. И вновь громкий плач ребёнка, соединяющийся с первым в странную какофонию, дарующую такое блаженство на сердце. — Родились! — радовалась заведённая Бо, держа сестру за руку и боясь, что та не сможет выдержать столь сложные для неё роды. — Ты большая молодец, Сатин! Блондинка лишь тяжело дышала, вымученно улыбаясь, смотря в горящие огнём жёлтые глаза, впервые видя сестру такой. Никогда прежде Бо не пылала подобной радостью, даже в те времена, когда ещё были живы их родители, всегда скрывалась за холодной и бесстрашной маской, но сегодня она совсем другая. Будто показала миру настоящую себя, что таилась там, под бискаром. — Госпожа Бо-Катан, прошу прощения… — протянул доктор, желая проверить: всё ли хорошо с герцогиней. — Она ваша, док, — кивнула улыбчивая Бо, отходя от сестры, желая поглядеть на племянников, которых уже осмотрели. Подойдя к большой люльке, она заглянула внутрь, увидев двух прекрасных сорванцов. Сейчас они всё же были друг на друга похожи: светлые, еле заметные волосы на голове, бледновато-розовая кожа, пухлые щёки и радостный беззубый рот. Глаза, правда, странного серо-голубого цвета, но, как предположила Крайз, они ещё успеют изменить окрас. В детстве они с Сатин тоже были очень похожи, но по мере взросления Бо стала приобретать внешность их бабушки, заимев не только странные жёлтые глаза, но и рыжую копну волос, совсем уж пойдя в разрез с сестрой. За спиной послышался тихий голос, заставивший воина оторваться от милых карапузов, взглянув на старшую. — Как она, док? — Сильно устала, но в целом очень хорошо, — кивнул мужчина, подойдя к люльке, взяв оттуда одного из малышей. — Она хочет их увидеть. Бо молча кивнула, взяв оставшегося карапуза, направившись к сестре. — Малыши… — протянула уставшая и вымотанная Сатин, еле приподняв руку, коснулась нежной щеки одного из сыновей. — Это старший, — оповестил доктор, сверившись с бирочкой, которую нацепил на ногу малыша, дабы не запутаться, где кто. Крайз ненадолго задумалась, оглядывая сонным взглядом карапуза, думая, какое же имя ему дать. — Корки… — прошептала она, и тут же малыш заплакал, будто говоря, что имя пришлось ему по душе. — А что насчёт младшенького? — ухмыльнулась Катан, поднося к сестре второго сына. И вновь глубокие думы, ведомые лишь герцогине. — Кэл… — кивнула сама себе Сатин, посчитав, что такие имена подойдут её детям. — Вот и отлично, — согласилась воинственная Бо, взяв заёрзавшего малыша Кэла поудобней. — Раз им дали имя, думаю, тебе стоит отдохнуть. Она посмотрела на доктора, что согласно кивнул, зная, как вымоталась девушка после долгих родов. И хоть Сатин пыталась протестовать, вышло у неё это плохо, так как она быстро начала погружаться в сон, а после и вовсе уснула, подтверждая слова сестры. — Вы идите, док, а я за всем тут присмотрю, — оповестила Бо, зная, что и мужчина сильно устал за трудоёмкой работой. Он заслужил недолгий сон. — Если будут проблемы, прошу, зовите. — Конечно, — забирая на руки и второго карапуза, кивнула младшая Крайз, поражаясь тому, что держит на руках детей. Прежде она бы никогда не посмела и подумать о том, что позволит себе подобное, а тут сорвала куш, урвав аж двоих. Кто-то спросит, а не в этом ли счастье, и, может, будет прав, но Бо знала, что это лишь мимолётная идиллия, ведь впереди их ждут большие сложности с объяснением появления в их семье малышей, последующим воспитанием и возможными проблемами иного характера, о которых даже думать не хотелось.

Некоторое время спустя.

— Мне всегда казалось, что ты не любишь детей… — приобняв сестру, что возилась с маленькими племянниками, призналась Сатин, поражаясь ещё и тому факту, что воин сняла громоздкую форму, оставшись в чёрной майке да штанах, став похожей на обычного человека. — Я просто их пугаю, — пожала плечами Бо, уверенно пеленая Корки. — Но этих хитрецов сложно напугать. Они ведь Крайзы. Её прямо распирала гордость, ведь Катан уже строила на них долгоиграющие планы, в то время как пришедшая в себя Сатин лишь умилялась странностям сестры. Редко в их доме была такая идиллия, но появившиеся в этих стенах Корки и Кэл смогли оживить поместье, вселив в некогда умирающий клан огонь жизни. — А почему хитрецов? — поинтересовалась герцогиня, позволив себе забрать старшего сына, дабы накормить изголодавшегося малыша. — Ты представь, Кэл умудрился во сне отобрать дракона Корки, но тот умыкнул у него лайпарда, — она сопровождала рассказ указанием на названные игрушки, что сейчас либо лежали в углу люльки, либо верно хранились в руках малыша. — Забавные они… — хохотнула Сатин, слыша, как с жадностью чавкает Корки, вызывая у неё такой прилив сил. Не зря говорили, что дети — рычаг прогресса, ведь с появлением малышей у Сатин будто второе дыхание открылось, стоило ей взглянуть на их умиротворённые личики. — Ты, наверно, устала… Иди отдохни, — старшая взглянула на оживлённую сестру, что сама черпала в малышах силу. — Док ночью меня сменил, так что я поспала, не волнуйся. — А где он сам? — заволновалась Крайз, зная, что тут лучше не гулять в одиночку. — У него какая-то конференция, поэтому он занял дальнюю комнату на втором этаже и попросил не беспокоить. — Вот как… Тогда постараемся быть тише… — она не смогла удержаться, легонько нажав на курносый носик Корки, что, видимо, наелся, начав быстро засыпать. — Милашка… — Не расслабляемся, у нас тут ещё один голодный рот, — напомнила Бо, вызволив из люльки Кэла, что сразу оживился. Ребёнок, будто поняв, что его собираются кормить, заёрзал на руках у тёти. — Что бы я без тебя делала…? — меняя мальчиков местами, протянула счастливая Сатин, прежде не представляя, как будет управляться с двумя детьми, но теперь благодарила судьбу за то, что подарила ей такую прекрасную, хоть и своенравную сестру. На этот вопрос Бо предпочла не отвечать, посчитав риторическим, и начала укладывать старшего племяша спать, подмечая, как тот похож на сонную старшую. «Милаха».       Дни летели. Малыши росли, радуя двух девушек своим здоровым и правильным развитием. Но долго эта идиллия продолжаться не могла, ведь семье Крайз нужно было возвращаться к работе, дабы продолжить помогать Мандалору процветать. Так как оставить малышей в поместье они не могли, им пришлось выдумать легенду о том, как эта парочка попала к ним. В итоге сёстры сошлись на том, что самой правдоподобной будет та, в которой мальчики — их дальние родственники из рода Крайз, родители которых погибли в недавней резне, что всё ещё отравляла Мандалор. Так как больше родственников у них не было, малышей к себе забрали сёстры, желая вырастить, как своих. В целом легенда была похожей на правду, учитывая, что мандалорцы не любили лезть с расспросами в чью-то жизнь. Как правило, им было всё равно. Так четвёрка Крайз вернулась в Сандари. К малышам сразу приставили нескольких служанок, что должны были за ними следить, в то время как Сатин и Бо занялись своими прямыми обязанностями, вернувшись к управлению Мандалором. Было сложно. Никуда не девались бессонные ночи, в которые Сатин прибегала к малышам, сильно переживая за них, хоть горничные следили за ними круглосуточно. Ещё и загруженность на работе выматывала старшую Крайз до последних сил, напоминая, какую цену платят те, кто стремятся к власти, пусть даже и из благих побуждений. Мирная и тихая жизнь в родовом поместье сменилась быстрой рутиной, в которой для сестёр было лишь одно успокоение — Корки и Кэл. Мальчики росли крепкими и смышлёными, при этом будто понимая, как тяжело приходится девушкам, донимая их по минимуму. Они не зря были двойняшками, занимая друг друга самостоятельно, отчего к первому году жизни между братьями сложилась невероятно крепкая связь. Малыши понимали друг друга по неведанным никому другому жестам и взглядам, будто создав свой собственный язык, при этом только начав постигать сложности основного межгалактического слога. Ходить тоже начали вместе, и если Корки горел желанием потрогать тётин шлем, что был неаккуратно оставлен рядом с мальчиком, то вот Кэла привлекал датапад. И хоть оба похода увенчались неудачей, так как первый был ловко схвачен тётушкой, что напомнила ему о важности бискара для владельца, а Кэла прервала Сатин, за своей работой даже не заметив, что украла у сына такой желанный прибор, но парни не сдавались, продолжая вместе постигать трудности взросления.       Всё изменилось, когда малышам стукнуло три года. Уже умеющая ходить и ломано выражать мысли на двух языках парочка прекрасно спраздновала своё трёхлетие в кругу семьи и близких, продолжив беззаботную жизнь. — Хэй, Кэл, ты слышал? (Хэй, Кэл, слышал/знаешь?) — спросил озарившийся улыбкой Корки, появившийся в дверях гостиной их дворца, наконец найдя брата. Он, как обычно, был погружён в датапад, увлечённый всякого рода технологиями, будучи ужасно любопытным малым, как впрочем, и его брат. — Слышал что (Что, тут даже подойдёт банальное «М-м-м»)? — Крайз-младший отложил планшет в сторону, уделив всё своё внимание Корки. Блондин подбежал к дивану, с разбега запрыгнув на него, упав рядом с рыжеволосым мальчишкой, что его внимательно слушал. — Скорко будет фестиваль (Я тут даже ошибку оставлю. Ибо язык ломанный. Дети часто путают буквы. Только если будет оставлять этот вариант, укажи в сноске или в примечаниях)! — размахивая руками, воскликнул Корки. — Давай сходим! — Если тётушки отпустят… (Если тётушки пустят) — вяло улыбнулся Кэл, будучи более приземлённым и правильным человеком, нежели его несносный братец. Почему тётушки? Просто для пущей сохранности секрета, малышам также сказали, что сёстры Крайз являются их тётями, боясь, что несознательные дети расскажут секрет кому-то другому. В любом случае это никак не мешало девушкам с нежностью любить своих «племянников», а малышам с теплотой отвечать на подаренное добро и ласку. — Ты ведь знаешь, что не отпустят… (Не отпустят, знаешь же) — заканючил блондин, начав ёрзать на диване, в то время как Кэл вновь взялся за планшет. — И у них есть на то причины. Мы ещё слишком малы для прогулок по столь оживлённым местам, (Тётушки не раз говорили: на улицах опасно, мы ещё слишком малы) — напомнил простую истину Кэл (будешь оставлять мой вариант или что-то такое, будет хорошо дополнить подобным: «из раза в раз повторяющуюся то родственницами, то слугами», мол, те заумные слова он просто запомнил и сейчас повторил), но брату этот ответ пришёлся не по душе. — Тётушки хотят нас уберечь… — Пф! Они просто не хотят нас разбаловать. (Они просто не балуют нас) — Тоже неплохая причина. — Хэй, ты вообще на чьей стороне?! — возмутился Корки, попытавшись отобрать у брата датапад. — Ну ты чего…? — зафырчал Кэл, отпихивая мальчика от себя, защищая любимый прибор. Это был подарок на день рождения, отчего младший хранил его как зеницу ока, понимая, сколько информации из него может узнать. — Отстань! — фыркал Кэл, пихая брата, который весело кряхтел, считая всё это очередной игрой. Завязалась лёгкая драка, в ходе которой пихающиеся и гудящие мальчики не заметили, как один из них всё же выбил из рук другого планшет, отправив его в полёт. — Не-ет! — крикнул Кэл, понимая, что упади он с такой высоты — разобьётся. Он вытянул руку, пытаясь дотянуться до желанного предмета, хоть и осознавая, что не сможет. Мальчишка закрыл глаза, боясь смотреть на произошедшее. — А…?! — младший почувствовал в руке холод металла и открыл глаза, не веря тому, что увидел. В руке, будто по волшебству, находился датапад, крепко сжимаемый ладонью. — Кэл…? — протянул ошарашенный Корки, что всё видел своими глазами. — Что это было?(Как это) — посмотрев на брата, спросил Кэл, сам не увидев произошедшего. Блондин замялся, не зная, как описать то, что он увидел. — Ты… Притянул к себе датапад, — смутно соображая, высказался мальчик. — Чего…? — Кэл сел на диване, смотря на сжатый в руке прибор. — И как такое возможно…? — нахмурился он, не понимая, что вообще сотворил. В этот же момент в комнату вошла служанка, оповестив о том, что скоро начнётся обед и тётушки их уже ждут в столовой. Решив спросить у более умудрённых девушек, парочка быстро спустилась вниз, ворвавшись в столовую, словно ураган. — Сколько раз я говорила вам не бегать? — вздохнула немного уставшая Сатин, что уже сидела за большим столом, а рядом только начала пристраиваться Бо, видимо, недавно вернувшись домой. — Прости! — хором ответили они, сев напротив Катан, где были поставлены тарелки. — Вы какие-то хмурые. Что опять натворили? — спросила быстро раскусившая племянников Бо, сложив руки на груди. Кто же знал, что эти сорванцы будут так шкодить, что их дом из мирного оазиса превратится в поле битвы. Парочка переглянулась, не зная, стоит ли говорить, боясь, что вызовут гнев тётушек, и осознавая, как это опасно. — Вы не ранены? — забеспокоилась Сатин, оглядывая братьев. — Нет-нет… — закачал головой Кэл, не желая заставлять старшую Крайз беспокоиться. Будучи чуть более спокойным и вдумчивым из их пары, младший неоднократно подмечал, как устаёт их тётушка, вкладывая всю себя желанному делу, отчего и боялся волновать её, нагружая ненужными хлопотами. — Ко-орки…? — протянула с долей угрозы Бо, хмуря брови. — Опять твоих рук дело? Мальчик лишь взглянул на брата, боясь его сдавать, не зная, что ответить. — Всё дело во мне,(Это моя вина/Это всё я) — встрял Кэл, оправдывая своё доброе сердце и податливый характер. — Кэл? — удивилась Сатин, замечая, как послушен и смирён её младший сын. — Что-то стряслось? Он думал, как правильно донести информацию, дабы никого не перепугать, осознавая, что произошедшее — ненормальная ситуация. — Я… Каким-то образом смог притянуть датапад, (Я... как-то притянул датапад) — невнятно объяснился малыш, понурив голову. Сёстры переглянулись, не понимая, о чём он говорит. — А можно поподробней? — мягко уточнила Сатин, погладив малыша по плечу, желая предать уверенности. — Мы игрались, и планшет вылетел из рук… Я боялся его разбить, и всем сердце пожелал, чтобы тот оказался у меня в руке, (Испугался, что разобьётся, и всем сердцем пожелал, чтобы он оказался в руке) — размышляя, бубнил Кэл. — В итоге, как сказал Корки, датапад притянулся мне в руку, будто по волшебству. — Это правда! Я сам видел! — загалдел блондин, вынудив Бо хмуро шикнуть. Сатин обеспокоенно дрогнула, догадываясь о причинах такого странного поведения Кэла, правда, не желая в это верить. Она надеялась, что гены отца обойдут мальчиков стороной, оставив их жизнь мирной, но тяжёлой сказкой. Правда, видимо, этому не суждено было сбыться. — Сила… — вздохнула старшая Крайз, посмотрев на хмурую Бо, что лишь ей быстро кивнула, оставив все комментарии при себе. — Сила? — переглянувшись, повторили мальчики. — Она проявляется у некоторого числа людей, которым, видимо, стал ты, Кэл… — Сатин опечаленно взглянула на сына, прекрасно понимая, что последует за пробуждением способностей у мальчика. Увидев беспокойство в голубых глазах, Кэл поспешил узнать, что же будет дальше. — Скорее всего, приедут люди из храма и заберут тебя на Корусант, — фыркнула Бо, не желая отдавать племянника в руки этим негодяям. — Что?! — вскочив с места, загалдел Корки. Он не готов бросить брата, отдав его в руки каким-то дядькам, которых тот даже не знал. Вдруг они навредят Кэлу? А что, если ему там не понравится? Ему лучше будет здесь, на Мандалоре, рядом с семьёй, и мальчик был в этом убеждён. — Я должен улететь? (Я улечу) — заволновался Кэл, для которого всё это оказалось так неожиданно. Ему всего три. И пусть он уже говорил на двух языках, хоть и ломано, да и с техникой обращался неплохо, пытаясь как можно быстрее узнать этот мир, отрываться от корней ребёнок не хотел, ведомый привязанностью к семье. Это прекрасно видела и Сатин, пытаясь придумать, как оставить сына здесь, вспоминая всё то, что некогда говорил ей Оби-Ван. — Я попытаюсь что-нибудь придумать, но ничего обещать не могу, — вздохнула герцогиня, зная, как непреклонны мастера. Обед в этот день проходил тихо и даже мрачно, ведь каждый из Крайзов был окутан сотней мыслей, терзающих голову.