Отрава

Со опоздал, немного, но вчера он отдал все доки на машины, потому вообще не страшно. - Где шатало? – поднимает на него глаза Елена. - Просто приходить не хотелось, - заваливается за стол Джо так, что тот сдвинулся с места, стукнув. Тем самым стукнув стол Джехёна, от чего тот аж подпрыгнул. - Легче! - Сорян, - без особого раскаянья ответил Со, лишь мимолётом скользнув взглядом по парню. И правда, губа странная. Но он же УЖЕ знал куда смотреть, а Нат-то когда разглядела? Тот же вообще у неё за спиной тусовался. Спиной… Почему он сам вечно у Нат со спины оказывается? Она и со спины милашка, но лицо её ему нравилось больше, чем затылок. - Надо бахнуть кофейку. - Ты только пришёл, дома не мог?! - Я везде могу, - самоуверенно отмахнулся Ёнхо, от чего, непонятно почему, Джехён давится остатками своего вчерашнего кофе, расплескав всё. А потом увязывается за сонбэ. - Хороший вечерок, хён? - Зашибись, - нарочито отстраненный тон – симпатия и без того резко пошла к антипатии, так Со ещё и не любил все эти обращения. И был рад, что Нат не зовёт его оппой. Она иногда зовёт его «Ах ты жопа!», что по созвучию одно и тоже практически. Но любопытство берёт своё. - А с чего ты… - из открытого ящика выпадает пачка нерастворимого кофе, сыпанув половину содержимого на Джонни. «Зато утречко так себе», - …взял? - Просто чуется, - пожимает плечами Дже, сжимая ложечку губами, чтоб была посуше, сахар набирать. Ямочки на его щеках в этот момент стали видны, будто проколы сделали. Со начинает чихать, зашвыривая злосчастный кофе подальше в ящик. Дже в этот момент тянется к чайнику, не дождавшись пока старший отойдёт. Предплечье касается бока Джонни, даже с лёгким нажимом. - Прости. - Ничего, - пытается отстранится тот, но был зажат в угол. - Ты тут не стёр, - указывает себе на щеку Дже, выступая как бы зеркалом мордашки Джо, где осевшая кофейная пыль казалась родинкой нал губой. Со стирает костяшкой. - Опачки! Я невовремя в вашей голубятне? – ехидно заваливается в кухню Кю. - Да ты как раз, - отталкивает Джея Со, хватая чайник, у которого из носика пар валил. – Сюда иди! Заколебал, блин. - Э, тихо! – не сильно активно начал пятится айтишник. А Со взял таки, да и плеснул из чайника. Кипучий ручеёк сделал дугу, но вертлявый упырь отскочил. - Ты, сука, сбрендил? - У меня тут ещё полчайника. Это было сказано таким тоном, что Кюхён поспешил смыться. - Горячо, - качает головой Дже. - Ему повезло, что Нат нет на работе. Сейчас бы она его держала, а я бил. - А ей-то за что? - За компанию. Ну, знаешь, коммунизм, коллективизм. - Нет, и не хотелось бы узнать. - Мне тоже, - «…не хотелось бы, чтоб ТЫ узнал. Это моя коммуняка!». Они возвращаются в кабинет – Со чуть перестав уже закипать, как тот чайник, а Чон следом, не отводя взгляд, чуть ли не влюблённый. Джонни уселся за стол, который его сосед чуть отодвигает, ставя его на место. - Спасибо, - даже чот смутился Джо. - Так Нат сегодня нет? - Удалёнка. - А ты-то откуда знаешь? – поднимает голову Елена. «Вот встрял». А ведь точно, с чего бы это ему знать есть ли она на работе или нет, ведь они с ней могли как пересечься в офисе так и нет, этажи разные, и по сути, по работе они взаимодействуют буквально раз в конце дня, во время передачи доков. - Она звонила, когда я к работе подходил, спрашивала, точно ли я положил доки на одного частника, там какой-то залупенский договор в комплекте. - И как, положил? - В душе не ведаю, машинка-то уже уехала, ахаха! - Вот потом из-за тебя мы все и отхватываем! - Из-за меня?! - То есть не зря у меня сложилось мнение, что Нат из тех, кто свои ошибки никогда не признает и свалит на других? – подаётся вперёд Дже. - Ты прав лишь наполовину. Это раз. - А два? - Не выёживайся, а учись у неё, пока она жива, - плюёт Джонни через плечо и стучит по деревянной столешнице. Увидев выпученные глаза оторопевшего коллеги, он спешно добавляет. - Этому не учись. - А вы ходите к психологу? Тут Со тянется к нему, так неожиданно, что Дже, который так пару минут назад к нему сам щемился, сейчас на всякий случай попытался отодвинуться подальше. Но Джонни всё равно достаёт рукой до его плеча и говорит проникновенным тоном: - Вот тебе он точно скоро не помешает. И отстраняется. А Чон нервно сглатывает. И почему-то тоже возникло у него странное желание постучать кулаком по деревяшке… Достав телефон, Со начал писать Нат. Д: «Отличные новости, благодаря Дже теперь Кю считает меня геем, наши отношения теперь точно вне подозрений». Н: …. Н: «Вы втроем оказались в коморке??» Д: «Нет, в ней я жду только тебя». Н: «Так как дело было?» Д: «Кю подошёл, когда Дже близко подошёл» Н: «Чего подходил? Ты ж парень с личным пространством радиусом в выстрел». Д: «Хз, вышло так» Д: «Ну он сам подошёл». Н: «Как у тебя с намёками?» «Отлично, я ж сразу понял, что ты замуж хочешь», - самодовольно загордился Со. «Ой бля, неужели она подталкивает меня к этому разговору??». Д: «Нормально» Н: «Дай намёк Джехёну, что я ему нос в рожу на один уровень с подбородком вдавлю» Д: «Да он и так это чувствует». Н: «Предчувствует*». Д: «Да ладно, он не самый плохой чел». Н: «Я еду». Д: «Не настолько неплохой, чтоб ты сюда тащилась!» Н: «Почему ты меня отговариваешь?» Д: «Да просто. Странно» Д: «Нет, ты серьёзно?» Н: «Выезжаю». Д: «Нат???». Нет ответа. Д: «НАТ??!??». Нет ответа. Ну что, ей добираться минимум полчаса, при условии, что отправляла смс уже обуваясь, так что успеет спрятать Дже. Или самостоятельно ему что-то сломать, потому что Нат сделает больнее. И на этой мысли. Со подзавис. То есть, когда он работал с кучей девчонок она не пикнула, а когда к нему подошёл чувак, которого она сама же красивым не находила, у неё впервые гордость и ревность взыграла? Его приревновали к некрасивому мужику! Годами старательно взращиваемая самооценка стремительно неслась к минусам. - Развожусь! –хлопает Джонни по столешнице, от чего подскочили все присутствующие. И от грохота, и от посыла. - Чего?! - Ты о чём? - Ты ж не женат - Всё равно развожусь! Невыносимо! Вот женюсь и на зло разведусь! Повторно переваривая, он снова начал спешно взвешивать все за и против, решая, стоит ли говорить Дже бежать до Канадской границы, когда раскат грома стеганул по ушам. Все подскочили, оборачиваясь к окнам, где сверкало так, будто за стремительно надвигающимися тучами бесновался гигантский диско-шар. - Погуляли, - хмуро замечает Сяо. Прошло ещё минут пять, дождь всё не шёл, лишь сверкало, гремело, а ветер нежно качал арматуру и здоровенные деревья, перенося по воздуху собак средних размеров. Со понимал, что подобная непогода Нат вряд ли остановит, зато Дже по простоте душевно решит, что капитуляция под такие погодные сводки не стоит затрат. Может, в бомбоубежище его спустить, что ли. А тот знай себе уже допил одну чашку, вернулся со второй, и истуканом замер напротив окна, чисто на автомате помешивая ложкой, а потом кидается поближе в одни широкий шаг, будто собирался выпрыгнуть. - Какого… - Ты чё? - А ты погляди. Джо вставал с опасением увидеть, по меньшей мере, тарелку инопланетян из «Дня независимости», но единственное что видно было на горизонте – неестественно чёрная, смоляная туча. - Ну, туча, ну большая, и? - Да, но есть нюанс: она прёт против ветра. Со приглядывается повнимательнее на то, в какую сторону кренит деревья и как перпендикулярно несётся клякса. А Нат трубку не брала, но когда он отложил телефон и снова встал из-за стола, за окном уже ничего не было, кроме обычных свинцовых туч и расползающихся щупалец сизого тумана. Погода сегодня словно решила напялить все наряды, вот-вот полезут солнечные лучи и полетят градины. - Чего ты мечешься? – косится на него причина всех раздоров. - Так ты ж меня пугаешь! - А ты не пугайся. Уставившись на него, Джонни искал, что б такого колкого ответить, тем самым полностью приковав к себе и взгляд Дже, все остальные сотрудники в кабинете сидели спиной к окну, потому пролетевшая мимо них стая мелких, чёрных, неразличимых существ осталась вообще никем незамеченной. В пике крылья не хлопали, не привлекая шумом, но на стены легла тень. Резко обернувшись, парни застали опять заслонённый лишь тучами горизонт позади унылых многоэтажек напротив. - Тебе ничего не показалось? - Ну, покрестись, - огрызнулся Джо. Елена аж кукурузную палочку отложила, вопросительно уставившись. - А ты-то чему удивляешься, мы с тобой сколько лет в ограниченных квадратных метрах, - всплеснул руками Со. - Раньше ты такой активной апроприацией не занимался. - Старею, вот и сдаюсь под натиском. - И про старение не говорил. - Делай деньги молча, - отмахивается парень. - О чём вообще речь? – не понимал Дже. – Это какие-то русские штучки Нат? На этом моменте воедино слились раскат грома и грохот открытой с ноги двери. Под вспышки молний, в кабинет вошла Нат. - Ты что-то сказал, хубе? Со там прям и плюхнулся. - Сказал, как же ж уныло без созерцания смурной мины, - оскалился Джехён, демонстрируя на удивление недюжие клычки. «Мины, растяжки… ты обратился прямо по адресу, чел, прям по адресу!», - думает Со, пытаясь абстрагироваться. А Чон не каялся и не успокаивался. - Лётная погодка? Ты же на метле? - В ступе. Мне документов нет? – резко переводит внимание Нат на несчастного логиста. Тот, бледнея, смотрит на мусорную кучку, вываливающуюся из коробки. - Не перебирал. Но переберу. Сегодня, - под взглядом Нат, добавляет, - В течение дня. Ещё удар молнии. - После обеда… До обеда?.. - Нат, иди уже, он сейчас откинется, - снова берётся за палочку Елена. - Где убыло, рядом прибыло, - кивает на её живот Нат, и выходит, оставив Со спокойно выдохнуть и биться над загадкой, как быстро она так примчалась – дома у него из более или менее подходящего инвентаря только мусорное ведро и швабра. В течение дня даже телефоны не звякали, будто всё живое близко и на дистанции, старалось стороной обходить Нат, что была темнее и мрачнее погоды за окном. - Погода поёт! – жизнерадостно декларировал Кун. – Правда, блэк-металл. В такт раскатам, Нат шарашила печатями по документам. Скоро обед, а обещанных документов всё нет. И всегда ж так! - Ты сейчас погнёшь! – кричит Санни, но поймав тяжёлый, немигающий взгляд Нат, решает забить на избиение стола и порчу корпоративных регалий. Мысли как нитки наматывались на веретено, сочась ядом, до тех пор, как не затянулось так туго, что надломило древко. Нат аж выпрямилась. Ворох однотипных, полных жалобе к себе мыслей о том, что с ней не так, довился до того предела, что ось развернуло на сто восемьдесят градусов. Это не она не какая-то не такая, не достаточно хорошая, чтоб её просьбы игнорили, чтоб её внешностью были недовольны, а это Со козёл безответственный и просто козёл. Осознание, правда, не помогло – теперь мозг перегревался и дымил от кучи образов и воспоминаний, выкрученных на максимум, дополненных и даже искажённых, всех косяков Джонни, старых и новых. Словами Торри Херманн «А нахера он тебе тогда нужен?». Пусть катится к своему Джехёну, черепаха с гусеницей, отличная пара, и не для них мама кладку высиживала. Будучи полностью за туманом самонакручивания, она не заметила, как рядом воплотился этот самый гусень. - Если ударить сильнее, то за раз можно пропечатать всю стопку. Нат поднимает на него взгляд исподлобья. Да, если бы Со реально с ним изменил, у неё бы сгорела и задница, и стул, и пол бы ещё пропалила. - Я знаю, что красив, но ты хоть бы раз моргнула что ли. Девушка выполняет просьбу на половину – подмигивает. - Так мне нравится больше, - не тушуется тот. «Интересно, можно ли скрепить две ноздри степлером?», - и вот Чон прекрасный кандидат в подопытные. То ли он хорошо по глазам читал, то ли у Нат было в них так крупно написано, что и безграмотный понимал, но парень быстро ретировался. А у Нат аж губа верхняя дрожала, оголяя верхние дёсна. Будь у неё хвост, то размахивая им, завалила б пару сегрегаторов с полок. Когда все ушли на перекур, Джонни явился тут как тут, начав сходу, не дожидаясь когда дверь закроется наглухо. - Серьёзно?! Вот ты серьёзно?! Ты реально меня приревновала?! К мужику?? - Гомофобные нотки. - Не паясничай! - Не ори. Я вам даже морды двоим не набила, - Нат сокрушённо понимает, что всё накопленное она не сформулирует сейчас и не выдаст в краткой форме, а разговор стекает в сторону ахинеи с Джехёном. Хронический стресс, недовольства, мелкие, почти не осязаемые косяки Со, всё это копилось и прорвало. Но вместо того, чтоб вытечь, в другом месте забьется как в аппендикс, засядет и будет воспаляться. И Со так и останется думать, какой он неотразимое яблоко раздора, а она глупая и истеричная, которая на самом деле может просто /вставить нужное/. - И вообще, как ты так быстро тут оказалась? Сразу после моего ухода собираться начала? - Да. - Серьёзно? - Нет. - Тогда как?! Там ехать полчаса, ты минут за десять справилась. - Гнала. - На машиниста, чтоб он вагон по метро быстрее вёз?! - А кто виноват, что на писк рамы никто должны образом не реагирует, и проноси чо хочешь. У Со ноги мигом подгибаются, от чего он садится на стол, то бледнея, то зеленея. - М-да, мой сахарный, тяжело тебе. И, правда, иди к Дже, пока не поздно. - Иди ты! - Не, я не пойду. - Да-да, помню, губа не та. - Вот будешь увлекаться ботоксом – такай же херня будет. - Так серьёзно, как ты… - Быстро, - снова ставит печать на документ Нат, как точку в обсуждении. - Мега. Прям жаба в спичечном коробке. Нат поперхнулась, некстати решив отпить кофе, что так и стоял, остывая в чашке, с момента как она пришла. - Кто??? - Ну, эта, которая оборотниха. - Так, - ставит она чашку, - подробнее, что это за убойное фэнтези мимо меня прошло. - В смысле, ты ж мне про него рассказывала. Там ведьма руками махала, у неё то птицы из рукава, то винище, то со звёздной пыли пироги нахреначит, то рубашки из простой пыли. Ей ещё в начале отношений парень перо под ребро, но почему-то это было санкционировано. До Нат ещё на моменте с рукавами дошло, но перебивать не хотелось. - А ты ютуб-канал с пересказом фильмов вести не хочешь? Потому что даже я так «Царевну лягушку» не перескажу, блин! - Точно! Лягушка! - И не «Жаба в спичечном коробе», а «Моя лягушонка в коробчонке». - Я не силен в древних верованиях славян. Но ощущение что ты в нём сюда неслась и гремела! «Джонушка-дурачок не такой уж и дурачок», - думает Нат, и при этом против воли умильно тает. Он запомнил! Надо теперь связать в его сознании Мать Сыру Землю с Эйвой. Злость на равнодушие предательски начинает таять. Всё б да ничего, но это ж пыль в глаза, притом не звёздная. Не-не-не, на это поддаваться нельзя. - Где документы? - Ну, На-а-а-ат! - Не наткай! Ты понимаешь, что я по шапке получу? Не ты, не менеджеры, не мой отдел, а конкретно я! Тебе так сложно?! Ты в КС играешь тут! - Да всего ничего прошло, чего ты начинаешь! Всё будет, до обеда – это всё время до обеда. Всё принесу, - заверительно поднял ладонь Со, отлепляя свою задницу от столешницы, идя на выход. А потом останавливается, - Так ты ревнуешь меня? - Если ты готов мне изменить, то тогда единственное, о чем мне стоит жалеть, что я раньше не успела продать тебя на Авито за чипсинку. Помни, бить луком я в первую очередь пойду не Дже. -Луком который, - сжимает парень кулак, имитируя поднятии сумки, - в ваших сетках? - Спасибо, что не в сетчатых колготках. А-во-сь-ка! И нет, я о боевом. Стрельбой из него у нас ищут невест, а женихов этим провожают. - Подпаливая ладью, да? - Это викинги, но поскольку среди них были и славяне, то всё может быть, - переплетя пальцы рук, как депутат на рекламном снимке, правда, руки можно было положить лишь на стол, а не живот, Нат заулыбалась при этом так приветливо, что хоть сейчас в паспортный или даже пенсионный стол. Зря лыбилась, парень всё равно из всего разговора вынес только то, что она его всё же отвела к категории женихов. - Cлышь, хён, вопрос на миллион. - А? – отстранённо отзывается Со. - Куда в вашем городе можно сходить? - Лучше сидеть дома. - Ну, я серьёзно, чем заняться? Бар хоть какой на худой конец. - На худой конец? Пфф, это – костяк! - Вот и просвети. В идеале ещё и б экскурсию кто провёл. - А в двойном идеале – губокатываемую машинку кто б тебе одолжил. - А то ты так по барам не ходишь! - По своей воле, а не водя кого-то за ручку. - А если я угощаю? -Тебе заняться нечем? – наконец удосуживается развернуться к собеседнику Джонни. - Вообще да. Ни чем, ни с кем, - Джей в момент погрустнел, будто туча заслонила, - Я в этом городе один, мне уныло. По факту, вы все единственные, кого я знаю. Я б с Нат пошёл, но боюсь она меня траванёт под шумок. Ну, знаешь… – понизил он голос до заговорческого шёпота, - все эти «Новички». Москва далеко, но Нат я, кажется, не нравлюсь. - Чел, тебе не бар, тебе б хороших нейролептиков или галоперидола надо. Но да, ты ей не нравишься, и нет, она не московская. И как вообще ты додумался, чтоб её пригласить? Ты её говнишь всю дорогу! - Пару дней. Когда она на меня орала и сдала Тэён, а так, - развёл он руками. – Мне скучно, а она мне кажется из тех, кто может навести суеты. Смекаешь? - Она её тебе навела пару дней назад. И как, радостно? - Это другое. - А на что ты надеешься? Что она кого-то, допустим, что не тебя, прокатит по барной стойке, как в вестерне, сшибая стаканы, пока бармен будет флегматично полировать единственный уцелевший стакан? - Было бы неплохо. - Не надейся. Максимум что она выдавала, после смешивания текилы и медовухи, это встать на столик и начать декларировать стих. - Пушкина? - Ага, «Онегина» в полной версии, три дня там просидели. - Кого? - Никуда она с тобой не пойдёт, - махнул рукой Джо. - Нет, серьёзно, что за стих? Просто ну… Нат и стих, это как дровосек и пуанты. - Ну, слушай, - откашлялся Со и попытался со всем чувством выдать, - «Ночью за старой уборной, алюминиевой ложкой гремя, девочка в платьице чёрном, чавкая ела коня». До сих пор помню, как вчера это было… Думаю, бар тоже помнил… Дже? - Я визуализирую. - Нат на столе? - Поедание коня ложкой. - Это ты её любимый анекдот про Красную шапочку не слышал! Лучше бы и я не слышал, чо уж там… - Ладно, поверю на слово… Так что, идём? - Думаешь, я тебе суету наведу? - Думаю, что просто хочу компанию. Но стихи от тебя послушаю, - смеётся Дже. - Придурок… - Это значит да? - Ты точно из своего города уехал, а не тебя выперли? - Ладно, забей, - морда у него стала до того грустная, что даже в профиль это было заметно. - Да пойдём, пойдём, фиалка ты недобитая. Как только ты собираешься со мной тусить, если так на всё реагируешь? - Вот и посмотрим, - мигом повеселел Дже. Под конец дня. Со пришла гениальная мысль. - Слышь, Дже, а ты вообще откуда? - По мне не видно? - Видно, но оно типа и по мне видно, но это же не так. - Ты не из ЮК, да? Акцента нет. - Родители иммигрировали до моего рождения… Но у тебя тоже говор хороший, акцент совсем небольшой. - Спасибо, приятно. Я пару лет учился в Штатах, там натаскали, потом дома родители нанимали репетиторов. Надеялись, что пойду или переводчиком или преподом. - Ого замах. - Да, но не срослось. И вот я здесь. - Скучаешь? Дже неопределённо пожал плечами: - Технологии делают всех ближе, но всё равно какая-то унылость есть. Нужны друзья в офлайне. А ты? - Мне нормально, - наконец переходит от прелюдии к сути парень, - а тут ещё и брат едет из Сувона. - Круто, рад за тебя! - Столько лет не виделись, боюсь, что даже не поймём друг друга – ему репетиторов не нанимали, хахаха. - А ты сам на хангыле не говоришь? - Отдельные слова знаю. - Как всё запущено. - Не говори. У него и так, бедного, культурный шок на шоке будет, ещё и выговориться не сможет. - Не преувеличивай, говоришь так, будто к тебе едет папуас, не знающий как дверьми пользоваться. - Так и есть, но в обратную сторону – я хз, помнит ли он ещё как выглядят ключи, а то будет на каждой двери искать ленту для пропуска. Поди ещё отравится местной пищей. - А вдруг наоборот? - Меня отравит? – Джо подмечает, как часто упоминается в разговоре отравления. Всё тлетворное влияние Нат. - Ну, почти. Я к тому, что вдруг он сам готовить будет? По всем канонам. Первое, второе, всегда или почти всегда с дополнительными блюдами, с каждодневной вариацией! - Говорю тебе – губу закатай, - «А может у него она такая странная именно потому, что один раз таки закатали??». – Максимум что от него можно ждать – будет дома в ханбоке ходить, - отмахивается Со, при этом понимая что в полку фантазий прибыло. Ещё бы, приходишь домой, а там банкет, причём картинка рисовала не какие-то основные для рациона блюда, в воображаемом театре присутствовали множество разнообразных закусок, которыми любят пестрить инстраграмы кореефилов. – Блин, зачем ты вообще эту тему поднял? Обед был давно, а дома у меня из готового пачка чипсов и полуфабрикаты, которые я забыл утром вытащить на разморозку! Сам-то много готовишь из родной кухни? - Не поверишь, недавно чот ёкнуло и я херакнул кимчи. - Ты серьёзно? - Ну, такую, неправильную, на скорую руку, которая солится, но и как закуска пошла, и ностальгически всплакнул. - Могёшь! - Ну так, - кивнул ментальным аплодисментам Дже. – Я не наяриваю на традиционность, но если сравнить грёбанные кукурузные хлопья на завтрак и кимчи просто как основное блюдо, даже без ничего поверх – хлопья проигрывают. Я первое время на них подыхал и еле функционировал, а кто-то после такого недозавтрака шёл на беговую дорожку. - И как выкрутился? – против воли заинтересовался собеседник. - Начал энергетиками закидываться… Короче, лечусь после них до сих пор. - Ого, хреново, хреново, - задумчиво тянет парень, не зная как подступиться. – Короче, если ты не против, может, сходим, прошвырнёмся втроём? Будешь между нами языковым мостиком. - Оппачки! - Ну, это вы уже как с ним договоритесь, - ржёт Со, - я в таких играх не участвую. - Иди ты… на участие. - Чё?! - А я чё?.. Брат хоть симпатичный? - Ну я хз, - Джонни в какой-то момент засомневался, шутят с ним или нет. - На тебя похож? - Нет. - Ясно. - Это хорошо или плохо? - Сам как думаешь? - Сам я думаю, что ты еврей, судя по твоей манере отвечать вопросами. Искать бар с кошерным пивом? Дже заливается смехом, откидывая голову, при этом пытаясь кивать: - Да. - Отлично! Теперь осталось беспалевно сбагрить братца на него, и свалить к Нат. Ну, или просто свалить. Но пока что свалить можно было из офиса в урочный час. У выхода на крыльцо коллеги о чем-то спорили, топчась на месте фигурально и буквально. - Чего гудите? - Они говорят, что что-то во время грозы мимо нас пролетело. - Не что-то, а летучие мыши!! - Ты дурачок вообще? Это вороны. - С соседних городов, видать. Откуда у нас столько воронов на город? - А то же количество летучих мышей тебя не смущают, не? - Ты не понимаешь, ЭТО ДРУГОЕ! - Видишь? – будто из ниоткуда появляется Нат за спиной, шепча. – Всё «Лягушонка, лягушонка». У вас в городе завёлся Бэтмен, - последние слова она говорит достаточно громко, что все слышат, кто-то даже смеётся. - Меня больше волнует Джокер, - улыбается Со. Ему так хотелось, чтоб она положила руку ему на плечо или упёрлась подбородком. Но единственно, что сейчас можно было сделать, повести рукой назад, задев кисть девушки. Сжав на пару мгновений, он идёт вперёд, сливаясь в поток наконец сдвинувшегося с места планктона. Дальше путь их не расходился, но сверху на их плечах повисла Гонсалес. Но мешала не она, а ощущение, что кто-то смотрит вслед. Из-за подруги девушки обернуться было сложно. Неужели вчерашний приступ паранойи был не единичным? Как там ещё Нат чудить любит? Чего ещё он от неё нахватался? - Так пришлёшь? - Ну конечно, какие вопросы, моя ты девочка! Я только рада буду! Поговорив ещё немного, Нат вешает трубку, чувствуя себя как никогда глупо, если не хуже. Ей было… стыдно. Как она до такого додумалась скатиться? Как этот порыв вообще мог зародиться? Попросить родителей выслать ей некоторые её вещи было не просто бестолково, так и не эффективным для самоунизительной задумке. - Наталья, вы скатились, - сама себе говорит девушка, сидя на полу, скрестив ноги и вертя телефон в руках. Очень хотелось, чтоб ещё вчерашняя Нат вышла и придушила сегодняшнюю. – Надо драпать в монастырь. А лучше сразу в скит. Потому что до добра вся эта дичь не доведёт. Нат уже была в похожей ситуации, только в роли той, к кому ревнуют. Она ещё тогда удивлялась, как вообще можно было дойти до отравления, но вот мы здесь, и кто знает как дело повернётся в её случае. Тогда хоть на кону было что стоящее. И размышления об этом «стоящем» затянуло Нат в поток мыслей о днях минувших, так что она сама не поняла, сколько просидела в одной позе, пока в дверь не позвонили. Встав, разминая но ходу затёкшие ноги, она пошла открывать. На лестничной площадке никого не было, лишь массивный сундук доходивший Нат почти до середины ляжки. - Долго шёл, - поднимает она его за скобу-ручку, словно чемодан и сталкивается с тем, что так просто в дверь тот не пройдёт. Пока примерялась, вышла соседка напротив, уставившаяся во все глаза через очки на моднявой цепочке. Видно было, что приличия требуют предложить помощь, но полностью седые букли и морщинистые руки, вцепившиеся в трость, требовали окститься. - Здрасте, - напряжённо кивает Нат, наконец найдя нужный угол наклона и втаскивает своё барахло в узкий коридор, ногой захлопывая дверь. Оттарабанив сундук в комнату, она кидает его на пол, запоздало понимая, что соседям снизу от этого хорошо если на голову посыплется штукатурка, а не люстра. - Все жалобы в отдел доставки. Она садится на корточки, уперев локти в колени, а на сцепленные в один кулак пальцы кладёт подбородок. Внимательно всматривается в каждую линию и царапину на лакированном полотне с боков, в каждый изгиб резьбы и скол на его фронте, в затёршуюся гравировку и потемневшую позолоту на крышке. Этот сундук с ней так долго, что можно переводить в категорию «Он со мной всю жизнь». Проведя рукой по фронтовой стороне короба, она порезалась пальцем в районе замочной скважины, в которой вроде как ни одной зазубрины. Шикнув, спешно слизывает кровь, а свободной рукой откидывает крышку. Всё как она тут и оставляла – безалаберный ворох, где хрен что поймёшь и найдёшь. Начав рыться, она нащупывает нечто холодное и гладкое. Одного касания становится ясно, что это. Зарывшись глубже, чтоб подцепить, она достаёт украшение. Потревожены и получившие пространство звенья с металлическим звоном бьются другу о друга, и на ладони Нат будто пульсирует солнце. Перегородчатая эмаль на выпуклом колте переливалась на свету лампы. Нат идёт в ванную к зеркалу, прикладывая цепочку из соединённых кольцами выпуклых блях, которая заканчивается овальной бляхой большего размера, которая покачивалась в районе шее. На ней эмалью был изображены переплетённые крылатые чудища в окружении фестонов. Такого уже не делают, некому – мастера, владеющими этой техникой были угнаны татаро-монголами, и остались лишь такие чудом уцелевшие экземпляры. Этот колт не просто красивое украшение, он тень эпох, переживший тысячи событий и миллионы людей. Каждое украшение, каждая мозаика, каждый отлитый колокол и не давшийся зубам ржавчины доспех, каждый оставшийся в кладке резкой кирпич и архаичный агрегат – это гордость ремесленников, несущая отпечаток чужих жизней и дар удивительной живучести. Оставить после себя нечто подобное – порой единственный шанс на бессмертие. Вернувшись в комнату, Нат ложится перед сундуком, смотря на рисунок, которая то расширялась перед взором в общую композицию, то фокусировалась на одном участке линий. Девушка думала о временах, когда был сделан её колт, когда эмальер наносил обогащённое солями металла для цвета жидкое стекло на медную поверхность. И что потом с ним стало. Она катала колт по полу, думая о том, сколько всего было перемолото в Иге и утрачено, и как много не смогло возродиться, прожив лишь в слабых и бледных копиях того, что смогли вернуть и найти. Восстановить железку можно, но знания нет, особенно когда они передавались практически от руки мастера руке подмастерья и из уст в уста. И длинная дорога в степях этими руками была усеяна. Так она и уснула, терзаемая уже далеко не дурацкими чувствами из-за какой-то ревности и того, что она вообще её испытывает. Но сон, начавшийся как пожарище кошмаров в бесконечном мраке, сменился на нечто другое. Неясное, суть которого ускользала даже не по пробуждению, а внутри самого сна, стоит только зацепиться, но нечто ясное, успокаивающее. Вздрогнув, Нат проснулась за секунду, как соседка дотронулась до её плеча. - Ты что, музей грабанула? - Ты видишь тут динозаврьи кости? - Тут нет, но возможно в холодильнике уже стоят твои судки с холодцом, кто тебя знает. - Да из чего там его варить? Одна труха. - Так что это? - Приданое. - Что, попал таки Со, да? Надеюсь, запилите свадьбу в стиле Драконьего Камня. - Ну да, палец у меня уже порезан, - кивает сама себе Нат, открывая сундук и кладя колты на место. – Нет. Это я чисто из дома попросила барахло прислать. - А, а я уже в какой-то момент решила, что это всё один большой судок… - Да, так и есть, для лёгкого ночного перекуса. Я рассказывала тебе, как мы однажды нашли на болотах разлагающийся свиной тру… - Нет, - быстро перебивает её подруга, - потому что это история трындёж! - Умница, - довольно улыбается Нат. – В болотах тела не разлагаются. - К сожалению, я запомнила это на всю жизнь. - Мы сами его туда положили… - активно кивает Наташа. - Да твою мать, Нат! Жри уже что-то нормальное! - А про гастрономическую подоплёку я ничего не говорила. - Я что, тебя не знаю, по-твоему? - Ну, вообще да. И твои возмущения были бы справедливыми, но ты ешь фасоль. - И что? - А то, что вот ЭТО воистину отвратительно! - Ты снова за это! – закрывает лицо Диана. - Думала только мои вкусы можно чмырить? - Ты сама их чмыришь? - Когда? - Когда зовёшь Со бараном. - Ладно, тут, однозначно, гол. - Так что? – хлопает по кромке короба соседка – Что там такого необходимого? Матрёшки? - Ты вообще знала, что матрёшки характерны японской культуре? - То есть на вас можно подать в суд за апроприацию? - Да, конечно, мы обязательно рассмотрим это дело сразу же после вопроса о Курильских островах. - Я не поняла, но сердце чувствует в твоём ответе какой-то то ли подъёб то ли троллинг. - Слушай его, оно никогда не обманет. - Иногда оно говорит съехать от тебя. - Но то, что оно искреннее, не значит, что оно не ошибается. - Почему ты вынуждаешь меня сочувствовать Со? – берёт колт в руки Гонсалес. - А что ему ещё остаётся, холерному. - Это ожерелье? Но тут замок сломан, жаль. - Оно не должно застёгиваться. Это вешается на очелье. Сейчас, где-то тут она должна была быть. Держи, - передаёт она глиняную матрицу для отлива украшений в руки Дианы. Не успевает та спросить «а чо это такое?», как в ладони сыплется нити рясен и стеклянных бусин, кассета с «Каламбуром», катушка ниток, костяной гребель, бальзам «Звёздочка», бутылочка Егермейстера, окованный серебром турий рог, трилогию «Фаэтов», кадило, - Нет, это не держи, - быстро отбирает она обратно Пистолет Макарова. - Это что было? - Зажигалка, - невозмутимо отвечает Нат. – Фу, это-то сюда как попало? – выкидывает она за спину корсет из китового уса. - А что за яблоко? Нат быстро бьёт подругу по рукам. - Не лапай, это тебе не Apple, - закидывает она на крышку сундука и яблоко и тарелку, к которой то словно было примагничено. И сама тарелка была отполирована так, что хоть смотрись как в зеркало. - У него вообще дно есть? Внизу окажется вход в подземелье с Аластером Грюмом? - Скорее другая Нат, по логике-то. Ага! – подцепляет она за края кольчугу, поднимая за раз несколько вещей, рассыпая и на пол и обратно в сундук красные стеклянные бусины, жемчуга, какие-то камни, гравированное навершие рогатины, костяные маленькие кубики, чей-то хвост, смотанное красное знамя, колчан, билет в Эрмитаж, птичий череп, гадальные кости, бубен, противогаз и нечто неизведанное, зарытом под всем этим. - О, фонарик, - катит Нат его в сторону стола. – Вот! – поднимает она налобную расшитую ленту, - К ней цепляют и носят. Но Диане уже было не до лент, она с квадратными глазами смотрела на горсть в руках, на упавшее на колени, на раскиданное вокруг и на то, что сундук даже до середины не опустел. - Ди? - Знаешь, достань ты какой-то стартовый набор из футболки «Я русский» и автомата Калашникова, я бы поняла, но это… Нат молча выдирает из недр ушанку, зная что под уровнем ниже лежит будёновка, а рядом с той, по иронии судьбы, какой-нибудь орден Святой Екатерины. - О! – выуживает она заодно и банку. – Медвежий жир не надо? Жаль не положили соленья из уксусных огурцов. - Извини, руки заняты. - Пять сек, - быстро стала одной рукой убирать вещи Нат, какие-то откладывая, какие-то закидывая сбоку в сундук, параллельно умудряясь рыться второй рукой, доходя до дна со сложенной одеждой. – Нет, нет, нет, тоже нет, и это нет, это тем более нет, это тебе, - кидает в Гонсалес серый пуховый платок, снова продолжая поиски, закидывая то, что из категории «да» на кровать. Диана распрямляет «дар». Мягкое, невесомое полотно по размерам могло посоревноваться с функционалом фаты. И от одного взгляда на него, на языке чувствовались вылезающие из него волоски пуха. - Он тёплый, очень, не смотри что тонкий. Я с ним зимой без шапок ходила. - И тут ходишь без одного и второго. - Но в капюшоне. - А почему без платка? - Капюшон удобнее. Но ты можешь использовать его как плед. - Спасибо, - накрывается платком девушка, снова смотря на ворох вещей. – Это что? – поднимает она костяной прямоугольник с чуть выпуклой верхушкой. И он тоже весь в резьбе. – У тебя тут вообще-то что-то есть РОВНОЕ?! - Мой мозг. - Из рукотворного. - Нет, мы любим размах, помпезность, зАдРоЧиТьСя! - Но ты выбрала Со! - Но я и не на родине сейчас. Вот и всё, не питает силой Сыра Земля, вот и скатываешься с планки «Построй мне Летучий Корабль» до «Хорошо, если раз в квартал он будет в состоянии отдать мне хоть часть документов». - Кого построить? - Да так, брачные русские игры, не обращай внимания. Домой мне надо, остыть. - В снегах? - Не, по Мологе поплавать, а было б лето, то и походить можно было б…- ладно, хлопнула себя по коленям Нат, поднимаясь, - Давай, закидываем обрат. Блин, а где унты? Что-то я их не нащупала. - Мне кажется тут ещё неделю раскопки вести можно будет. Сколько ты это собирала, тут сколько процентов что перешло по наследству? - Смотря что ты подразумеваешь под наследством, - и не желая углубляться в эту тему, девушка спешит переключить внимание соседки, протянув руки к костяному прямоугольнику, раскрывая его, подобно архаичной опасной бритве. Но внутри было не лезвие, а зубья гребня. - Ого. А всё остальное? - Не убежит, - закрывает наконец Нат крышку. Оставив Диану разглядывать крышку, Нат идёт на кухню. И охреневает, когда видит «02.34» на микроволновке. Сколько она спала и сколько до этого сидела на втыке? Она неплохо чувствует время, но сейчас просто не могла определить, полчаса и три часа казались чем-то неотличимым. Скоро уже вставать. Развернувшись, она идёт обратно в комнату, так и не дойдя до чайника или холодильника, утром поест, а сейчас каждая минута дорога. Диана всё ещё сидела там. Не выключая свети и не раздеваясь, Нат ложится в кровать, и отрубается, стоило накрыться одеялом. За секунду до она успевает подумать лишь о том, что так и не сняла серьгу Со.