Моё сердце принадлежит тебе

— Тарталья, ты где? - щурит единственный глаз Альберих, стараясь найти друга в кромешной тьме. — Бу! - Из-за спины юноши выпрыгивает Аякс, хватая чужие мужские плечи, — Попал..- и в его скулу прилетает тяжёлый кулак. Удар был настолько сильным, что кажется, что-то хрустнуло в области шеи.. — Эй! - возмущённо визжит Чайльд, потирая место удара, — Больно же! - тот по смешному хмурит брови, правда в темноте этого не видно. — Тарталья? Святые Архонты! Как ты? - Кэйа кладёт холодные руки на шею другу , на ощупь дотрагиваясь до скулы, — прости ради Бога, не признал, хахах..- неловко смеётся Альберих, поглаживая большим пальцем нежную кожу. — Да всё хорошо! - жмурится Тарталья, А щеки стремительно краснеют. Бабочки приятно бьют по стенкам живота, а застывшее выражение лица удивления застыло. Какие же у него мягкие руки и как всегда холодные. Необъяснимое желание согреть их появляется совершенно спонтанно. Просто так хочется, кажется правильным. — Точно? - свободной рукой Кэйа перекидывает сумку через плечо, А после берёт тёплые ладони в свои, — пошли к выходу быстрее, надо быстрее лёд приложить, пока синяк не образовался, - парень крепко держит в руках ладонь друга, словно боясь потерять его. И вправду, иррациональный страх застрял где-то комом. Аякс смотрит влюблённо, идёт на поводу своих чувств, любит, безгранично любит и хочет быть с ним всё своё свободное время. Хочется защищать его, хотя Альберих сам кому хочет наваляет. Тарталья улыбается щемяще - нежно и совершенно не злится. Не может просто злиться на него.. Кэйа - его личная зона рая и блаженства, тот с кем он ощущает полный комфорт и получает эйфорию. Ему до безумия хорошо вместе с ним, Кэйей, его звёздочкой. Аяксу нравятся глаз(а) Альбериха, в них изображён целый ночной небосвод, в них пляшут черты и демонята, но они так блестят живым блеском. У Кэйи красивые черты лица, фигура и отличный вкус в одежде, что подчёркивает лишь его достоинства. Его личная звёздочка идеальна, по крайней мере для него. Он будет любить той самой подростковой любовью с конфетно-букетный периодом. Желание видеть только улыбку на смуглом лице становится больше. Его сердце принадлежит ему, с того момента , как увидел его. Ещё далеко в средней школе сердце Чайльда трепыхало, с возрастом поумерилось, но та самая любовь никуда не делась. Говорят, первая любовь навсегда. Несомненно больно и хорошо. Первая влюблённость никогда не забывается , оставаясь пеленой воспоминаний или заканчиваясь тем, что вы целуетесь за пределами школы. И сейчас его сердце разбивается вдребезги, болит невыносимо сильно. Как же могло случиться так, что именно сегодня дурацкие боги решили поиздеваться, дав им выживать в этой грёбанной школе и там же сдохнуть. Тарталья кусает губы, много размышляет; где Кэйа? Жив ли он? В порядке? А Дилюк? — Хэй, - Отвлекает от мрачных мыслей девушка, проворачивая голову в сторону Джинн глядит недоуменно, мол, что надо, — Мы найдём их, - уверенно кивает президент школы, сжимая свою руку в кулак, а после притягивает кулачок рыжему, — Они будут в порядке, - Аякс слабо кивает, соглашается, игнорируя протянутую руку. Нельзя, чтобы отчаяние захватило. Отчаявшись - ты больше не сможешь поверить во что-то хорошее. — Тарталья, дорогой, будь добр разбери парты на части, а мы с Джинн из штор сделаем какой-нибудь подобие нарукавников и наколенников, - зевает Минчи , потягивая руки, — Как же с этими опарышами геморройно, я затрачиваю намного больше энергии, чем обычно, - фыркает девушка, подходя к Гуннихильдр, — Милая моя, давай помогу. Ничего не отвечая, Аякс кивает и невзначай бросает взгляд в окно. Школьная площадка, ранее заполненная смехом детей , украшена кровью и чьи-то кишки свисают с качель. Щурясь, тот наблюдает. Зомби вцепился в шею одного юноши, повалив на землю; грубо вгрызается в шею, а на крики прибегают остальные, начиная пожирать плоть со всех частей тела. Когда жертва перестала подавать признаков жизни - переключаются на так удачно попавшуюся девушку, что видимо хотела тихо пронырнуть. Увы, её предстояла та же участь. Взгляд глубоких синих глаз переключаются на ранний обед зомбаков. Тот бьётся в конвульсиях, содрогается всем телом. Ужасающее зрелище, особенно, когда кишки спадают с живота. Поспешно отворачиваясь, стараясь не обращать внимания на приступ поступившей тошноты, Тарталья приступает к заданной работе. *** — А у тебя тяжёлый кулак, - хихикает рыжий, прижимая лёд к скуле. — А вот тебе не надо было меня пугать! - фыркает Альберих, но всё равно бросает взгляд на друга, — если бы не пугал, то не сидел бы сейчас с пакетиком льда, - недовольно отзывается Кэйа, отпивая из трубочки чай. — Зато я узнал несколькоо сиильнооо ты можешь ударить , - хитро ухмыляется Аякс. — Сейчас кто-то получит второй раз. — Молчу, - с той же улыбкой отвечает юноша. И всё равно, Кэйа бережно наклеил детский пластырь с рисунком кита. *** Под руки удачно попал огнетушитель. Хватая его, Альберих лупит им по голове зомби. — Сдохни, тварь, - шипит юноша, нанося хаотичные удары , — сдохни, сдохни, сдохни, мать твою, - ногами пинает Кэйа, отпихивая как можно дальше от тебя. Адреналин скачет в крови, а животный страх совсем не улучшает ситуацию. Руки подрагивают , дрожат. Кажется, воздуха не хватает. — Вот блять , - матерится себе под нос юноша, видя как из-за угла выбегает стадо живых мертвецов. Нужно удирать, как можно быстрее драть ноги от этого проклятого места. Делая крутой поворот, чуть не падая грудью на кафельный пол, наровясь разбить себе лицо , Альберих отталкивается руками от стены, обмазывая подушечки пальцев чужой кровью. И вот сейчас, он убегает от зомби, подобно герою фильмов в замедленной съёмке, так ещё и под эпическую музыку. Отлично! Просто отлично! Лёгкие болят, а в горле сухо. Почти в каждом чертовом классе бродят его бывшие одноклассники, а на шее запеклась кровь от укуса. У кого то нет руки , у кого-то вовсе ноги, а самое фееричное, что на весь взор открыта анатомия человека! Торчат кости, кишки свисают петлёй с живота. Челюсть отваливается, показывая язык или что от него осталось. Мерзость. В фильмах по милее что-ли. Интересно, а учитель Рэйндоттир и Дайнслейф живы? А Альбедо? Рубедо? Живи ли в конце концов его друзья? Надежда угасает в тот момент , когда на чьих-то органах скользит по полу и больно прикладывается спиной. Блять. Только этого для полного счастья не хватало, чтобы сейчас поскользнуться в момент, когда за ним бежит орава трупов. Цокая, слыша приближающиеся шаги, Кэйа обращает внимание на женскую руку, с больно знакомым маникюром. Зрачок глаза в неверии раскрывается, видя перед собой труп Розарии, той с которой он мог обсуждать всё, с той которая давала ему пинков под зад, заодно и Дилюку,той которой он считал не менее близким человеком в своей жизни. Её бледная кожа стала ещё бледней, а в её глазах пустота. Некогда малиновые глаза, зияющие усталостью школьных будней, с весёлой задоринкой смотрели на него, а её смех разрезал воздух. Горло её перерезано. Стоп что? *** — Лиза, - окликает девушку Аякс, подзывая её к себе, — Так пойдёт? - он указывает на разобраную парту , держа в руке металлические ножки, из которой опасно торчали гвозди. — Дай-ка, - девушка забирает из рук парня оружие и обхватывает тонкими пальцами по периметру, сжимая. Воздух рассекает кусок железа и Тарталья успевает уклониться прежде чем ножка стула не прилетела ему в лицо. Он удивлённо и не понимающе смотрит на Минчи, что загадочно улыбается, смотря сверху вниз. — Милашка, успел уклониться, хвала архонтам, что ты далеко в себя не ушёл, - смеётся Лиза, закрывая рот рукой, — Отлично подходит, - бросает та напоследок, прежде чем уйти к подруге, что лишь обречённо вздыхает. Ох уж эта Лиза и её непредсказуемость в вещах. Провожая её взглядом, Тарталья закипал. Желание наброситься на девушку било по краям, но осознавая всю ситуацию, где они находятся, приходится сдерживаться. Им не нужны лишние жертвы. Цокая, тот приступает к прежней работе. *** Рядом с рукой девушки лежал один из её ножей - когтей, невероятно острые предметы. Недолго раздумывая, Альберих хватает нож и последний раз бросает взгляд на любимую подругу, надеясь, что она попадёт в лучший мир. Скажете, как же случилось так, что сейчас мир на грани вымирания? *** Ор, по владениям Рейндоттир , слышен на всю округу. — Рубедо! Не стой пнëм и лови крысу! - злится Альбедо на брата, хватая того за шкирку. Крыса, пугаясь больше, добавляет темп и сбегает в другую комнату, — Мам! - хмурится парень , зовя мать. — Не мамкай , - шипит женщина , уже поставленная в курс дела экспериментов сына. За ними бежит Дайнслейф, не понимающе глядящий, то на жену, то на младшего сына. — Что случилось? Что за паника? - спрашивает мужчина, догоняя супругу. — Альбедо проебал крысу, над которой ставил эксперимент! Прикинь! - негодует Голд, хмуря светлые брови. Вопросительно смотря на Рейндоттир, Дайнслейф переспрашивает: — Убежала, так убежала. Что за паника? — Крыса зомби! - повышает голос женщина, недовольно смотря на супруга. — быть не мож.., - и его нагло перебивает голос старшего сына. — Крыса убежала на улицу, - Рубедо смотрит на родителей и кивает взглядом на дверь. — пакуйте чемоданы, собирайте вещи, миру конец, - фыркает Голд, разрабатывая план в голове. *** — Следующий какой урок? - лениво спрашивает Альберих, поднимая голову с парты, после длительного сна. — Изучение японской истории восемнадцатого века, - отвечает Джинн, складывая учебники в сумку. — Спасибоо, - тянет Кэйа, протяжно зевнув, — ты как всегда на подхвате , Джинн , - хихикает юноша, вгоняя девушку в лёгкую краску. — Рада помочь, - в ответ смеётся Гуннихильдр. — Что это за звук? - подхватывает Рагнвиндр, вставая из-за стола. — М? Какой звук? - спрашивает Аякс, недоуменно моргая. — Пошлите пока в другой кабинет, - подправляя сумку на плече , вклинивается в разговор Кэйа. Выходя из кабинета, ожидая своих друзей, Кэйа осматривается по сторонам. Ничего необычного. Что же Дилюк услышал? Отворачиваясь, смотрит как компания собирается. — У нас на третьем этаже? - уточняет Дилюк, снимая очки и массирует переносицу. — ага, - раздаётся где-то сзади голос Чайльда. Звук упавшего тела с лестницы заставляет обернуться. — Хаа? - Альберих поворачивает голову в сторону лестницы. Глаз удивлённо раскрылся, видя окровавленное тело с неистово вывернутыми конечностями во все триста шестьдесят градусов. — Блять, что это за хуйня, - шепчет Кэйа, впервые видя труп перед собой. Сомнений, что та девушка мертва не было никаких сомнений. — Что там? - из кабинета выглядывают друзья, некоторых одноклассников при виде крови и трупа стошнило. Отвратительное зрелище. — ребят.. Смотрите, - указывает Тарталья на недавно упавшую девушку. Её тело билось в сильных конвульсиях, а из-за рта пошла пена. Издавая нечеловеческий рык, она набрасывается на первого попавшегося человека, коим оказался ученик старших классов, с их параллели - Венти. Известный в школе певец и лицо школьной группы, являющийся солистом. Его жёстко повалили на пол, было видно как он отчаянно сопротивлялся, а после движения затихли. Девушка, в которой Альберих узнал девочку со средних классов, Фишль перешла на другую жертву , ловко перепрыгивая через труп Венти. Её некогда прекрасное лицо было в крови их друга, что как обычно направлялся к ним на перемену, потусить. Её ярко фиолетовую помаду покрыла алая кровь, а из-за рта падали ошмётки мяса. На ней самой не было каких-либо ран.. Коридор оглушил девчачий визг, а по полу прокатилась красная шляпка с пёрышками. Проглатывая вязкую слюну, Кэйа и остальные с ужасом осознают кому она принадлежит. Кли. Ученица младших классов. Венти, лежавший сломанной куклой на полу, содрогается всем телом, прежде чем побежать в кабинет, в который он шёл изначально. Теперь его можно увидеть более детально; косички были в крови, а белая рубашка окрашивались в красный. Шея была прокусана настолько, что можно было увидеть торчащие позвонки позвоночника. Зрачки были абсолютно белыми с лопнутыми сосудами, что придавало ещё устрашающий вид. Сердце учащённо бьётся и желание, чтобы это всё было нереальным возрастало с бóльшой скоростью. Страх разливается в груди, наводя панику. Ноги и руки не слушаются, смотря как бывший друг бежит на них с желанием убить, съесть. Кэйа смотрит вперёд, поддаваясь страху. Дилюк хватает его за руку и уводит в сторону, бежит и кричит Джинн, чтобы они тоже бежали. Тарталья уводит девушек, к сожалению во всей толпе они потерялись , разделились. Венти, пытаясь догнать компанию, наткнулся на Тому, их одноклассника. Даже не думая, Венти зубами вцепился в бок, а остальные подключились, разрывая на куски бедного парня, чей последний осознанный взгляд был направлен на Камисато Аято и его сестру с большой благодарностью в глазах.