Scars / Шрамы

«Наши герои — люди, а люди несовершенны. Не позволяйте этому запятнать то, что вы любите».Рэнди К. Милхолланд

      — Сэм!       Калеб уткнулся лицом в подушку, борясь со своими инстинктами, которые требовали, чтобы он бросился в комнату друга и прогнал кошмар. Это длилось уже неделю после инцидента с концлагерем детей.       Дина преследовали кошмары каждую ночь. И даже если Калебу удавалось остановить один кошмар, за ним следовал другой. Когда Джон обнаружил, что его протеже разбил лагерь на стуле рядом с выздоравливающим подростом, то положил этому конец.       — Хватает и одного солдата вне игры, — прорычал он.       Конечно, Калебу было плевать на этот приказ, но их ссора разбудила Дина. И всего два слова от лучшего друга сломили волю Ривза:       — Пожалуйста, Дэмиен.       Один взгляд на все еще слишком бледное лицо Дина, боль и немая мольба в глубине нефритовых глаз, и Калеб отказался от борьбы, отступил.       Вот так он и оказался в своей комнате, слушая очередной кошмар Дина, чувствуя себя таким же беспомощным, как и несколько недель назад, когда впервые узнал о пропаже мальчиков. Голова раскалывалась, сердце колотилось, напоминая об ужасах, которые снова и снова переживали в соседней комнате.       — К черту все это, — прорычал он, поднимаясь с кровати.       Калеб не прошел далеко. Джон стоял возле спальни Дина, скрестив руки на груди, с таким же беспомощным выражением лица как и у Калеба. Ривз знал, что Рыцарь не будет мешать ему связаться с Дином, но часть его хотела, чтобы Винчестер помог своему сыну победить внутренних демонов.       — Джонни, ему нужна помощь, — сказал Калеб, желая, чтобы Джон прекратил строить из себя мачо и просто поговорил со своим сыном. Отцом года он никогда бы не стал, но, черт возьми, Ривз знал, что этот мужчина любил своих детей. Поэтому не мог понять, как он может просто стоять и смотреть как мучается Дин.       — Он должен справиться с этим самостоятельно.       — Почему? Потому что ты сам не можешь справиться с чувством вины за то, что отправил их туда? Или потому, что тебе нужно, чтобы твой солдат был в полной боевой форме? — зарычал Калеб. Любое сочувствие к Джону вытеснило типичное упрямство Винчестера. Почему Джон не мог видеть, что делает с Дином? — Дело не в тебе!       По ночам Дина мучили кошмары, после них парень был смущенным и эмоционально уязвимым, но днем ​​он вел себя как обычно. Был язвительным и сильным. Потому что именно таким он был нужен им всем.       Все хотели верить, что его дух не сломить, что несколько часов в железной коробке не могут поколебать его волю. Все хотели, чтобы он вел себя как обычно. Ведь если с Дином все нормально, значит окружающие могли не винить себя в случившемся. Они попросили, и Дин, стойкий и верный, как всегда, дал им это без вопросов и колебаний. И хотя он с готовностью подстраивался под окружающих, они не имели права просить об этом.       — Двойка заслуживает большего. Это был не какой-то сверхъестественный монстр. Это сделали с ним люди. И это уничтожает его изнутри, — продолжил Калеб.       — Думаешь, если ты будешь с ним нянчиться, то это ему поможет? Тогда, конечно вперед, рядовой.       — Будь ты проклят, Джонни. Дело не в том, что нужно вести себя как мачо. Парень чуть не умер.       — Защищая других.       — Ты думаешь, что это веская причина? Значит все нормально?       — Это его работа! Наша работа! Это не всегда забавы и игры. Зло есть зло, в какой бы форме оно ни проявлялось. Он должен усвоить это.       — Ты думаешь, он еще не усвоил этот урок? Это не один из тех поучительных моментов, которые Джим так любит. Ему не нужен Рыцарь и лекция о том, как выстоять. Ему нужен отец!       — Я знаю, что лучше для моей семьи, Ривз!       Желание Калеба придушить своего наставника вытеснил тихий голос из комнаты. Экстрасенс бросил на наставника, которого он уважал, которым восхищался, любил и ненавидел одновременно, испепеляющий взгляд и прошел в спальню.       — Привет, Двойка.       — Как я могу спать, когда вы постоянно спорите? — прорычал Дин. — Тестостерон так и прет из тебя, Дэмиен. — Он прекрасно видел, что происходит между его отцом и лучшим другом. Он часто оказывался в этом положении после неудачной охоты. Но он не позволит Калебу разорвать себя на части, пытаясь выбирать между ним и Джоном. Как следующему Рыцарю, Калебу понадобится обучение Джона, чтобы сохранить жизнь себе и своей будущей Триаде. Дэмиен должен узнать как можно больше информации от бывшего морпеха.       Калеб открыл рот, чтобы ответить, но все слова вылетели из головы, когда Дин повернулся, чтобы взять стакан воды с прикроватной тумбочки, показав заживающие порезы на спине. Рубцы все еще были красными, а темные синяки медленно становились желтыми. Белая повязка, которая скрывала ожог на плече, резко контрастировала с израненной кожей.       Дину было всего девятнадцать лет, а на его теле было много шрамов. Но то, что лежало под поверхностью, было гораздо опаснее. Впервые Калеб задумался об их судьбе. В девятнадцать лет Дин хотел спасти всех. И Калеб ненавидел мысль о том, доживет ли его друг до двадцати одного года.       Словно почувствовав его задумчивость, Дин ухмыльнулся.       — Ты дуешься? Да ладно, Дэмиен. Прояви немного достоинства, ты слишком взрослый для этого.       — Дин…       Винчестер вздохнул, расстроенный тем, что друг не подхватил шутку и полон решимости устроить «девчачий момент».       — Калеб, меня немного злит, что все обращаются со мной как немощным инвалидом. Я не такой хрупкий, как вы думаете.       Ривз выдавил из себя улыбку, пытаясь избавиться от угнетающих мыслей.       — Может быть, не ты хрупкий, а мы.       — Чувак, серьезно? Есть ли способ избежать этого разговора?       — Можешь снова заснуть, — с усмешкой предложил Калеб, зная, что кошмар о неделе в концлагере утомила друга. Он видел все это сотни раз за последние несколько ночей. Во сне Дин всегда терпел неудачу, и его младший брат страдал от наказания вместо него самого.       — Итак, что у тебя на уме?       — Вообще-то меня больше беспокоит то, что у тебя на уме.       — Потребуется больше, чем несколько ночных кошмаров, чтобы сломить меня. Мы победили, Дэмиен. Неважно как именно, но мы победили. Те дети в безопасности. Сэмми в безопасности. Остальное — не имеет значения.       Ривз нахмурился, стараясь не упоминать кошмары Дина.       — Теперь ты говоришь как Рыцарь.       Дин пожал плечами, тут же пожалев о том, что настоял на своем и отказался от хороших болеутоляющих.       — Он делает все, что может. Как и все мы.       — Эту речь ты собираешься произнести Сэму? Потому что он не очень хорошо справляется со всем этим.       Дин фыркнул.       — Я уже говорил с ним. Я знаю, что все остальные тоже говорили с ним. Он в первый раз столкнулся с человеческим злом. Ему просто нужно найти способ обдумать произошедшее и с ним все будет хорошо.       Они застряли в мотеле на три дня, прежде чем Мак признал, что Дин может отправиться в путь. Все это время Сэм был тихой тенью своего брата. Он ни с кем не разговаривал, только отвечал на прямой вопрос. Но как только они добрались до безопасной фермы, младший Винчестер немного успокоился. Время не было лекарством от всего, но это было начало. Несмотря на уверения о том, что он хорошо справился с ситуацией, Сэм держался отстраненно, веря, что из-за его ошибки Дин чуть не погиб.       Сам Калеб чувствовал, что вина лежит только на Рыцаре. Однако если он выскажет свои мысли вслух, то поссориться с лучшим другом. Поэтому он усмехнулся.       — Крошечный Эйнштейн устроил адский переворот.       — Да, он это сделал. Думаешь, нам стоит беспокоиться о следующем раунде войн розыгрышей?       — Нет. У него могут быть мозги, но ему не хватает опыта.       — Думаю, наши титулы действующих чемпионов пока в безопасности.       Между ними повисла тишина. Краткий момент легкомыслия был долгожданной передышкой, но это ничего не решало. И как всегда самоотверженный Дин положил конец ссоре. Он хорошо знал Калеба и понимал, что его беспокоит, знал, что Ривзу нужно выговориться.       — Послушай, Дэмиен, ты не можешь держать это дерьмо в себе. Ты поступил правильно, что ушел и оставил нас там.       — Как ты можешь так говорить после того, как чуть не умер в той хлебнице? — прорычал Ривз. — Мы оба знаем, что если бы Сэмми оказался в той ловушке, ты бы не был таким прощающим.       — И я был бы неправ.       — Ты бы вытащил Сэма оттуда.       — Может быть. А может быть, я бы умер, пытаясь. Я не знаю. Но если бы я попытался вмешался, то не помог бы тем детям. А мерзкие ублюдки были бы на свободе. Я никогда не вижу картину в целом. И поверь мне, я даже не могу выразить словами насколько я благодарен за то, что у тебя хватило сил уйти.       Калеб подавил инстинкт начать спорить. Ему хотелось, чтобы Двойка хоть вполовину заботился о себе так, как заботился о других. Но Калеб давно понял, что никогда не выиграет в этом споре. И в этом он тоже винил Рыцаря.       — Я пришел сюда не для того, чтобы ты меня успокаивал, Двойка.       — Ты хотел спеть мне колыбельную? Спасибо, но нет. У меня достаточно кошмаров и без тебя.       — Ты собираешься поговорить о них в ближайшее время? — небрежно спросил Калеб.       — Не только Сэму нужно все обдумать. Я облажался, Дэмиен. И из-за этого пострадал не только Сэмми.       — Ты сделал все, что мог в этой ситуации.       — Ладно. Теперь, когда мы обменялись бессмысленными банальностями, которые никто из нас не хотел слышать, мы можем закончить этот разговор?       Калеб усмехнулся, понимая, что их спор ни одному из них не поможет.       — Ага. Но попробуй не так громко транслировать свои мысли. Я не могу просто отключить горячую линию Винчестера.       Дин ухмыльнулся.       — Скоро в моих снах появится Тайра Бэнкс.       Калеб вернулся в свою комнату и плюхнулся на кровать. Дин был прав. Ничего не закончилось. Но, возможно, дело было не в этом. Все они, так или иначе, провалили эту миссию. Было легко указывать пальцем, обвиняя друг друга. Но на самом деле в том, что произошло, не было ничего сверхъестественного. Несмотря на их охоту с ранних лет, было слишком легко забыть, что в мире есть и другие источники зла кроме монстров.       У всех были свои шрамы, некоторые более заметные. И рано или поздно ему придется смириться с тем, что он не может всегда быть рядом, чтобы спасти положение. Дни, когда «супер Калеб» мог прийти и все исправить, прошли. Его приемные братья выросли, и у них была своя судьба. Иногда Калебу казалось, что они могут оставить его позади. А иногда ему казалось, что именно он должен притормозить, чтобы они догнали его.       Но чаще всего он чувствовал гордость из-за того, что борется рядом с ними. С мужчинами, которые находились внизу на кухне, и которые пытались сделать вид, что последняя угроза их не коснулась. Сладкий чай и пирог сближал их, укреплял их связь, и они были преданы друг другу.       Часть его хотела спуститься вниз и потребовать, чтобы они взяли на себя ответственность за последнюю охоту. Хотел, чтобы Джон стал отцом, в котором мальчики так отчаянно нуждались, чтобы признал, что не совсем правильно расставил приоритеты. И, черт возьми, Рыцарю нужно помнить, что Калеб теперь охотник, а не подросток, который боготворил своего наставника.       Калеб хотел, чтобы Джим их всех залатал, все уладил, заставил Джонни поступать правильно. В то же время Хранитель должен прекратить пытаться защитить их от опасных ситуаций и относиться к ним как к взрослым мужчинам, которыми они стали. Он хотел, чтобы Мак взмахнул волшебной палочкой и заставил все шрамы Двойки, видимые или невидимые, исчезнуть.       Черт, какая-то часть Калеба даже хотела, чтобы Бобби напомнил им, что независимо от того, через что они прошли или что испытали в жизни, им не обязательно взрослеть.       Калеб верил в Братство всем сердцем. Он всегда считал их такими же великими героями, как д’Артаньян, как драконы, которые защищали принца Сэмюэля. Он не хотел терять эту детскую веру в лучшее.       Но, может быть, пришло время признать, что каждый герой, в конце концов, всего лишь человек.