Разбитое сердце внебрачного сына призрачного гонщика

Только хилый подросток и монголоидной внешности, почти что 30-летний брюнет. Имя им — Мигель и Пранг. В окружении неразберимого беспорядка в незнакомой спальне, слышится, как прогинается постель под связанным мужчиной. Он активно пытается выбраться, развязать туго стянутые руки, но все попытки безуспешны.

— Что же, Пранг... - звучит чутка раздражающий, скрипучий голосок интересной внешности юноши, что аккуратно располагается у задницы монгола. Пока тот в ярости сопротивляется, гот аккуратно поглаживает ягодицу партнёра кончиками пальцев, что покрыты кожаными, чёрными перчатками. Ни для кого не секрет, что кожаные перчатки — крайне неудобная вещь, особенно для такого интимного дела, потому он за ткань на среднем пальце левой руки стягивает перчатку с ладони. Вскоре, ладони оголились. Более ловкими пальчиками Мигель стягивает край кожаных штанов "скелетика", пока тот дрыгается в яростной безысходности. Обнажаются розовые трусишки мужчины. С уст Биренбурга проскальзывает едкий смешок. — Какой брутальный выбор трусишек, мой кумир. - с наслаждённой вибрацией подметил он, пока Пранг возмущённо глядел на Мигеля. Тот лишь строго сменил взор и продолжил начатое дело. Вот, белый бледный свет падает на "булочки" будущей жертвы изнасилования. Мигель оценочно оглядывает задницу мужчины, на что тот жалостливо уткнулся в подушку, словно бы рыча и вымещая в ней свои безысходные эмоции. А тем временем от тесных, серых стенок спальни отдаётся рычание молнии школьных брюк школьничка. — Пока что я трахал только тёлок. - задумавшись, начал мальчик. - Интересно, какого это — доминировать над кумиром? Ответ не стал себя долго ждать. Вскоре, темнокожий, устроившись, как следует, у ножек монгола, провёл между ягодиц немалой длины членом. С тонких, бледоватых губ Пранга сорвалось недовольное кряхтение, что только пуще возбуждало кудряшку. Он не стал медлить — в момент головка члена скрылась в узком анальчике Дэба. Это, конечно, ему не понравилось. Ощутив столь неприятные ощущение, тот даже и выкрикнул: — ЧЁРТОВ ТЫ МАЛЬЧИШКА, КАК ТЫ ТОЛЬКО СМЕЕШЬ?! Но разве Мигель станет его слушать? Особенно, во время экстаза... Оттого он даже прикусил нижнюю губу и сжал пальцами задницу брюнета, что ему, конечно же, конкретно не нравится. Но в этом и всё удовольствие Мигеля — в том, что его кумиру это не нравится. Ему нравится его... Суровость, недовольство. То наслаждение истекает по его телу слабой, приятной дрожью и он смыкает веки, пытаясь не терять контроль над собой. Эта крепкая фигура... Так и манит. А это тепло внутри него... Сам по себе Дэб достаточно горячий в прямом смысле, он способен согреть даже в суровую зиму. Кхм. Дабы отвлечься от желания "войти" поглубже, худощавые ручки шаловливо забираются под одёжку "скелета". Однако, добираясь до груди, тот ненароком вставляет член глубже, отчего мужчина недовольно ударяет Мигеля в живот. Нога увесистая и сильная, отчего Мигель сгинается от боли, хватаясь за живот. Его член тут же высвобождается из упругих стенок кишечника. Оттого наш маленький гот спешит спрятать стояк в трусах и штанах. Сквозь жгучую и режущую боль, отдающуюся в животе, тот застёгивает ширинку брюк и яростно выпрямляется, а далее подходит к связанному... А, нет, уже не связанному, горящему скелету. Его череп возгорается синим пламенем, языки которого охватывают постель. Уже не такой уверенный в себе, худощавый парнишка хмурится и ступает назад, в ужасе оглядывая разгорающееся помещение и идущего на него скелета, что вскоре вновь обрастает плотью. Понятно теперь, почему у него всегда температура! Жуткое зрелище... Но более жуткое то, с какой силой скелет ударяет Мигеля в живот. Беспомощно, костлявый школьничек скручивается от невыносимой боли на полу, пытаясь заставить себя подняться на ноги. "Ну же, вставай!" - твердит голос в голове. Но он не может. На губах расплывается яростный оскал, а чёрная тушь под глазами стекает по лицу Мигеля. В качестве насмешки, мужчина садится рядом с Мигелем на корточки, а после, вновь обратившись в горящего скелета, ехидно улыбается. — Ну как тебе удовольствие? Оргазм прям, да? - интересуется тот. Но боль в животе у парня уже утихает. Тот уверенно поднимается на ноги и, решительно сунув пальцы в огонь горящего черепа, срывает его с шеи и кидает в сторону открытой, железной двери. Интересно, и почему открытой? Но это уже не имеет значения. Горящий череп шариком катится по плитке, а красные кончики некогда бледных пальцев сильно опухают. Несмотря на ту ноющую боль, школьник доволен. Казалось бы, жертва обезврежена! Но, глядя на него, можно понять — для него отпавшая голова вовсе не проблема. Экстаз от остроумия тут же улетучивается. И горящий скелет хватает Мигеля за густую прядь волос. Его голубые глаза становятся по пять копеек и тот безысходно глядит на своего брутального кумира, а потом обрывчато переводит взгляд на горящую прядь волос. И приходит в ужас. Мигом Мигель быстрейшим бегом несётся по всему дому — похоже, он давно не обзаводился гостями, судя по его состоянию. Но это уже не имеет значения, так ведь? Сейчас было бы славно хотя бы потушить великолепную, черную, как смоль, прядь. Пламя пожирает каждый локон, оттого быстрота передвижения уже выдохнувшегося Мигеля увеличивается. Наконец, ванная комната! Да, туда стремился попасть всё это время наш запыхавшийся Мигель. Он мигом опускает горячую прядь под ледяную воду и голубые языки пламени уплывают вместе с потоком. Обладатель прекрасного макияжа облегчённо выдыхает и осматривает себя в зеркало — теперь его макияж растёкся по его и без того тёмному лицу, а некогда длинная, волнистая, густая прядь — теперь жалкий обрывок волос с неравномерными по длине кончиками волос. И сейчас голос Пранга — последнее, чего желал бы Мигель. Но сейчас тут доминант уже не он. — Знаешь, что, школьник ты эдакий? - прорыкивает он, а вслед за ним рычит и ширинка его штанов. — ЧЕГО ТЕБЕ, ЕБУЧИЙ ТЫ СКЕЛЕТ ИЗ КАБИНЕТА БИОЛОГИИ?! - задыхается Мигель, пытаясь уползти от стягивающего с себя трусы Пранга. Но он не успевает — прижатый к стене, он тут же выясняет, что он не может сказать ни слова. Его рот забит членом его кумира. Честно, будь ситуация по-адекватней, то он бы получил несметное удовольствие, но сейчас дом наполняется дымом и единственное безопасное место — это ванная и мелкое окошко на крыше на потолке, что позволяет дышать. Всё это дряхлое место воспламеняется и за дверью слышится треск голубого огня. Мигелю не то, чтобы жаль... Ему страшно. Да ещё и крик Пранга раздаётся: — ПОДАВИСЬ ЭТИМ ХУЕМ ХОТЬ, СКОТИНА. С уст Мигеля срывается болезненный и даже... Наслаждённый стон. Да, похоже, ему "в кайф" получать столь огромный дискомфорт от собственного кумира. Нет, ему как бы не нравилось, но выяснилось то, что ему в наслаждение не только недовольство других. Тот с жадностью заглатывает всю длину, оттого Пранг отторгается от гота. Опустошённый рот жалобно распахнулся, а кончик языка чутка дрожал, высунувшись наружу. Поняв, что этот гот — ебучий мазохист, Дэб застёгивает ширинку и в спешке обращается в скелета, покидая уже полностью разгоревшейся дом. А Мигель... А что Мигель? Он ехидным взглядом уткнулся в пол, тяжело дыша и пытаясь собраться с силами. Дрожащими руками тот оперелся о пол. Ему потребовалось немало времени, чтобы с трудом взобраться через окошко на крышу и жмякнуться на травушку-муравушку. Но это событие ему не забудется никогда.

"А я же говорил!" - сказал бы он сейчас своим друзьям, демонстративно указывая на горящего скелета. Жаль, что теперь он и в жизни к нему не подойдёт.

А что уж говорить? Ничего особенного не произошло. Пранг, как ни в чём не бывало, покинул этот заброшенный домишко, а Мигель теперь в жизни не уверует в нечистые силы. Он усвоил для себя весьма болезненный урок.