Парад мертвецов. Глава 14. Финал
22 февраля 2025 г., 20:42
Мэйв
Дорога не занимает много времени, и вскоре я, поплутав немного по лесу, выхожу к печально известным шахтам неподалёку от водопада. Пальцами сжимаю рукоятку ножа в своем кармане, настороженно прислушиваясь к лесному шороху и шуму падающей воды. Оглядываюсь по сторонам, и, набравшись смелости, зову: — Блейн! Ответа нет. Хмурюсь, начав медленно обходить полянку, пристально вглядываясь в темноту среди деревьев. Мы же не ошиблись, верно? Это Блейн был помощником Айрис и он же продолжал действовать без неё. Он был ее племянником, он вырубил Джеймса? Мы не могли ошибиться? Или могли?.. — Я знал, что вы догадаетесь, но не думал, что так быстро. Кажется, я вас недооценил. Позади меня раздаётся спокойный мужской голос, и я резко оборачиваюсь, цепляясь взглядом за темноволосого парня в очках, небрежно прислонившегося к дереву. Окидываю его взглядом — достаточно высокий, хоть и ниже Джеймса, но, учитывая его профессию, очевидно сильный. Всё же ему наверняка часто приходится иметь дело с нервными и брыкающимися животными, а удержать их непросто. Так что он вполне мог ударить Купера с достаточной силой, чтобы его отключить. Вздёргиваю подбородок, крепче сжав рукоять ножа, и произношу ровным тоном: — Догадались. Уж слишком резко ты сбежал во время очередного нашествия призраков. Думал, посчитаем тебя мертвым? — Немного надеялся на это, но всё же ставил на вашу сообразительность, — хмыкает Блейн, сняв очки и аккуратно убрав их в карман. — Пришла одна? Не удивлён. Лили говорила, что у тебя маниакальная самоотдача. — Не смей говорить про Лили. Ты её использовал, — хмурюсь, борясь с желанием запустить в ветеринара ножом. Скорее всего я бы промазала, а он бы приобрел оружие. — Да, — Блейн кривит губы в ухмылке. — Это было забавно. Девчонка так хотела романтики и чтобы ее любили… И втрескалась в меня по уши настолько, что была готова выдать все ваши секретики. Жалкое зрелище, если честно. — Ну ты и сволочь, — выдыхаю, покачав головой, внимательно следя за парнем и заметив, как он практически неуловимо делает крохотный шаг ко мне. — Я только одного понять не могу. Зачем тебе все это? — Мэйв, ну неужели так сложно? — Блейн фыркает, глядя на меня с насмешкой во взгляде. — Месть, разумеется. Тётя Айрис была раздавлена смертью Дженнифер. Да и я любил Дженни. Она была моей кузиной, а твои друзья убили ее и закопали в лесу, как какое-то животное. Дядя Майкл решил уйти в себя и спустить всё это на тормозах, но мы с Айрис… нет, ни за что. Виновные должны были быть наказаны. — Но город-то тут при чем? — А что город? — Блейн издает смешок. — Это ведь из-за тебя призраки прошли между мирами. Я здесь вообще не при чем. — Да, но ты же знаешь, как это остановить! Знаешь наверняка, как можно избежать ритуала и новых жертв! — восклицаю я, хотя прекрасно знаю, что разговаривать с ним бесполезно. — Даже если бы и знал, то не стал бы ничего делать. Весь город виновен в страданиях моей семьи. Пусть все они горят в аду! — Блейн меняется в лице, и его ухмылка превращается в оскал. — Не тебе читать мне нотации о морали, Мэйв Найт. Знаешь, кто самый большой грешник, помимо твоих жалких друзей? М? Я скажу тебе — твоя мать. Ради забавы натравила Человека без лица на городских жителей, будучи подростком, и позорно сбежала, спасая свою шкуру. Так что лучше заткнись… На этом моменте я его больше не слушаю. Грешница. В голове снова звучит голос Человека без лица: «дети не должны отвечать за грехи родителей, а плату всегда можно вернуть в обмен на что-то более важное». Вот оно. Ответ всегда был на поверхности. Я не замечаю, как Блейн подбирается еще ближе, и вижу его лишь в последний момент, когда он набрасывается, сбив меня с ног. Падаю на твердую землю, охнув от удара, чувствуя тяжесть тела ветеринара на мне и его руку, обхватившую моё горло. — Без обид, Мэйв, ничего личного. Но ты даже потеряв память умудряешься доставлять проблемы, — шипит парень, сжав пальцы и перекрыв мне доступ кислорода. — Но не волнуйся, мы еще увидимся. Если сможешь после смерти пройти через завесу. Я бешено извиваюсь, пытаясь сбросить его с себя, хрипя и задыхаясь. Легкие горят от недостатка воздуха, перед глазами начинает всё плыть, появляются черные точки, а голова разрывается от боли. Краем глаза замечаю какое-то движение — парочка призраков, возможно привлеченные возможностью легкого убийства. По моим щекам начинают течь слёзы, когда я понимаю, что опять приняла неверное решение, и теперь всё, что мне остаётся — это быть задушенной Блейном Джонсоном или быть отданной им же на растерзание призракам. «Дура, нож возьми!», — воет в моей голове внутренний голос, очнувшись в самый подходящий момент, и я, практически ничего не соображая, выхватываю нож из кармана и не глядя бью им Блейна. Ветеринар издаёт громкий крик, говорящий о том, что мой удар достиг цели. Его хватка на моём горле ослабевает, и я, судорожно хватая ртом воздух, пытаюсь отползти, выронив своё оружие. Зрение проясняется, смотрю на Блейна — он зажимает рукой бок, между его пальцев сочится кровь. Его взгляд встречается с моим, и я понимаю, что теперь мне точно конец. Блейн смотрит мне за спину на приближающихся призраков, и в его глазах мелькает мрачное удовлетворение, а я испуганно шарю взглядом пытаясь придумать как выпутаться из этой ситуации. Внезапно замечаю выбившийся из ворота футболки парня кожаный ремешок, и, не понимая, что я делаю, на удачу бросаюсь к ветеринару и срываю у него с шеи шнурок, на котором болтается какой-то мешочек. — Нет!!! Блейн издает яростный, перепуганный крик и тянется ко мне, пытаясь забрать свою вещь, но поздно — в этот момент призраки атакуют. Не меня. Блейна. Я отворачиваюсь, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота, а уши закладывает от мучительных криков ветеринара, влажного хруста костей и звука разрываемой плоти. В нос ударяет тяжёлый металлический запах крови, и я, не сдержавшись, сгибаюсь пополам, когда меня всё же выворачивает наизнанку от жуткого запаха и стресса. Я не сразу замечаю, как все стихает. Просто наступает жуткая, мёртвая, тишина, и я, дрожа, оглядываюсь, невидящим взглядом уставившись на то, что осталось от Блейна. — месиво из плоти, крови и костей. Призраки, удовлетворив свою жажду крови, исчезают, а я, спотыкаясь, встаю на ноги, привалившись к ближайшему дереву, трясущимися пальцами развязав кожаный мешочек и заглянув внутрь. Вижу там желтые, собранные в щиток цветы и яйцевидные листья — зверобой, и гранулы каменной соли. С губ срывается истерический смешок, перерастающий в ненормальный хохот. Вот как ему удавалось избегать смерти от рук призраков. Зверобой, по легендам отпугивающий нечисть, и соль, защищающая от призраков. Вытираю выступившие на глазах слёзы, пытаясь успокоиться, и рассеянно думаю, что надо будет обязательно показать этот оберег Джеймсу, а затем мою голову пронзает другая мысль. Мама. Когда Блейн назвал ее грешницей, всё встало на свои места. Слова Человека без лица предназначались не мне, а моей маме. Той, кто с друзьями призвала его, той, кто, пусть неосознанно, рассказала Айрис Хэнсон про ритуал. И если мы с мамой были хоть немного похожи, я не сомневалась, что она собирается пожертвовать собой и именно сегодня, когда все слишком вымотались и не смогут ее остановить. — Давай, Мэйв, думай, куда она могла пойти… — зажмуриваюсь, пытаясь напрячь свою память, вызвать хоть какое-то воспоминание. Место, где Айрис вызвала Человека без лица? Да, логично, но где оно? Я была там, точно была, до того, как потерять память. Но сейчас я не могла вспомнить ровным счётом ничего. Я была беспомощна. Бесполезна. — Давай же! — из груди вырывается отчаянный крик, я изо всех сил пытаюсь уловить хотя бы проблеск воспоминаний, но стоит дотянуться до них, как голову пронзает настолько сильная боль, что я падаю на колени, уткнувшись лбом в холодную землю, тихо разрыдавшись. — Пожалуйста, пожалуйста… Ничего. Ни малейшего кусочка. Только боль, разрывающая мою голову, и дикий, липкий страх от того, что я ничего не могу сделать, чтобы остановить Эвелин. — Мэйв… Тихий знакомый голос раздаётся неподалёку от меня, и я, задыхаясь от слез, поднимаю гудящую голову, смаргивая солёную влагу с ресниц, уставившись на Эми Белл Льюис, которая стоит на достаточном расстоянии, очевидно не способная подойти ближе из-за мешочка, который я сорвала с шеи Блейна. Я вижу в ее глазах боль, понимание и вину, и размыкаю губы, хрипло спросив: — Ты всё знала, да? Эми коротко кивает и нейтрально отвечает: — Это было предрешено, Мэйв. — Плевать, — сжимаю ладони в кулаки, скребя ногтями по земле, и с трудом поднимаюсь на ноги. — Отведи меня туда. — Мэйв, ты не можешь помешать тому, что должно было случиться много лет назад, — замечает призрак, но я прерываю ее, яростно выкрикнув охрипшим голосом: — Отведи меня! — Хорошо, — Эми покорно кивает и отступает, растворяясь в ночи, тихо шепнув. — Возвращайся к машине. Я укажу тебе путь… Большего мне и не надо. Не оглядываясь, я устремляюсь обратно к своему автомобилю, оставляя позади труп Блейна, и думая лишь об одном — я не дам маме умереть.***
Джейк
Меня будит звонок моего телефона, и я, заворчав, неосознанно протягиваю руку, пытаясь найти Мэйв, но натыкаюсь лишь на холодные смятые простыни. Резко сажусь, моментально стряхнув с себя остатки сна, и хватаю разрывающийся телефон. Джеймс. — Алло, — хрипло бормочу я, ответив на звонок, хмуро сканируя взглядом комнату, отметив, что вещей, сорванных с моей девушки в порыве страсти, на полу нет, и нехорошее предчувствие начинает грызть меня изнутри. — Хуйло, блять! — рявкает в ответ Купер, и добавляет: — Извиняюсь, я не тебе. Тут Джереми в неадеквате полном. — В смысле? Какого черта происходит? — Сейчас я тебе расскажу. Мэйв с тобой? — Нет. — Блять, ну сразу видно, что мать и дочь, обе ебнутые… — Джеймс, ты можешь внятно сказать, что случилось? — раздраженно бросаю я, откинув одеяло и встав с кровати, начав одеваться, зажав телефон между ухом и плечом. — Да сейчас-сейчас… — в тон мне отзывается охотник, и я слышу как он приглушенно говорит, очевидно обращаясь к Джереми: — Да пей ты, это отвар по моему собственному рецепту! Ну и что, что сейчас блеванёшь, зато действие препарата закончится… — Джеймс! — рявкаю я, теряя терпение, и Купер наконец начинает объяснять. — Приехал я в мотель, потому то меня посетила гениальная идея по поводу нашей планируемой вылазки в Гримрок, и я хотел обсудить это с Джереми. И обнаружил, что наш бравый адвокат бодро дрыхнет, Эвелин нигде нет, на полу валяется шприц. Она ввела ему какую-то дрянь и свалила. Больше чем уверен, что эта отмороженная помчалась сама решать все проблемы, еще и дочь с собой прихватила. — Что? — внутри меня все холодеет, я теряю дар речи, пытаясь переварить услышанное, застопорившись на попытке застегнуть джинсы, а Купер буркает: — Выгляни в окно. Машина Мэйв на месте? Спотыкаясь подхожу к окну, и мое сердце ёкает, когда я вижу, что Chevrolet моей девушки исчез. Меня охватывает паника, и я не нахожу, что ответить, тупо глядя на пустое место, где должна быть машина, и начав понимать, что наша близость с ней была способом отвлечь меня… Очевидно, что моё молчание было красноречивее слов, поскольку охотник тяжело вздыхает и заявляет: — Жди. Мы с Джереми заедем за тобой и поедем искать этих отбитых на всю голову. Возьмем Люцифера, я больше чем уверен, что Мэйв оставила любимого песика дома. — Понял, — коротко отзываюсь и сбрасываю звонок. Натягиваю толстовку и торопливо выхожу из комнаты, сразу же наткнувшись на Люци, который лежит возле двери, положив морду на передние лапы. Увидев меня, вольфхунд моментально садится, навострив уши и издав тихий скулёж. Протягиваю руку и чешу пса за ухом, пробормотав: — Похоже, Мэйв опять решила всё сделать сама, да? Тревога за неё перерывает легкую обиду на то, что она использовала секс, чтобы избавиться от меня, а в голову приходит мысль, что лучше уж так, чем если бы она мне впрыснула снотворное шприцом. Подхожу к входной двери и сую ноги в кроссовки, после чего тихим свистом подзываю вольфхунда к себе. Люцифер моментально оказывается рядом, и мы выходим из дома, тихо закрыв дверь. Буквально через пять минут возле нас останавливается Лексус охотника. На переднем пассажирском сиденье примостился бледный Джереми, явно еще не оправившийся после введённого ему препарата, и мы с Люцифером забираемся в салон позади. Джеймс, выглядящий так, словно ему хочется кого-нибудь убить, мрачно заводит двигатель, выдвигаясь в сторону леса. — Погнали. И ни один из нас не замечает, как от дома на противоположной стороне улицы отъезжает черная машина — одна из тех, на которых ездили федералы…***
Эвелин
Я помнила, как проводится ритуал, наизусть. Перевернутая пентаграмма, расположение свечей, капля моей крови в качестве подношения — пришлось порезать ладонь. Вместо указания жертв я написала на клочке бумаги своё желание, и приписала, что после его исполнения Человек без лица должен уйти. Все как по учебнику. Если всё сделать правильно, то обратный ритуал и не потребуется, чудовище уснёт само. Я чиркаю зажигалкой, поджигая листик с желанием, и кидаю его в центр пентаграммы. С соседних деревьев падает пара тушек птиц — животные все слишком восприимчивы к черной магии и злым сущностям, и слишком сильный всплеск темной энергии может их убить. Я стою, не шевелясь, зная, что тот, кого я избегала много лет, вот-вот придёт за мной. Я наконец-то встречусь с ним лицом к лицу. Боялась ли я? Нет, совсем нет. Честно говоря, я так долго от него бегала, что готова встретиться с Человеком без лица, как со старым другом. — Эвелин. Его голос раздаётся у меня прямо в голове, и я разворачиваюсь, глядя на тёмную фигуру позади меня. Взгляд сразу же цепляется за джутовую маску, и я коротко киваю. — Здравствуй. — Ты столько лет бегала от меня, а теперь решила отдать долг? — Человек без лица тихо смеется в моей голове, я чувствую как его отсутствующие глаза изучают меня, и расправляю плечи. — Я пришла заключить сделку. — Сделку? — монстр делает ко мне шаг, с любопытством склонив голову набок. — Ты и так должна мне, Эвелин Найт. Ты должна мне свою жизнь. Что еще ты можешь предложить мне? — Душу, — не задумываясь выпаливаю я. — Забери мою душу. Только прекрати всё это. Останови Парад мертвецов. И верни моей дочери воспоминания. — Ты понимаешь, о чем ты просишь? — уточняет Человек без лица, подойдя ко мне еще ближе. — Если я заберу твою жизнь и твою душу, ты перестанешь существовать. Ты исчезнешь. Тебя не будет ни в этом мире, ни в загробном. Ты отправишься в небытие, и никогда не сможешь воссоединиться со своими родными. — Да, — я тяжело сглатываю. Слова кажутся тяжелыми, с трудом срываясь с губ, но я уверена в своём решении, как никогда. — Я отдаю тебе свою жизнь и свою душу. Это мой выбор. Ты сам когда-то был родителем, помнишь? Ты стал чудовищем, чтобы отомстить за смерть сына. Я же готова отправиться в небытие, чтобы вернуть счастье моей Мэйв. Человек без лица несколько секунд изучает меня впалыми глазницами джутовой маски, словно оценивая мою искренность и готовность сделать такой шаг. Я не отрываясь смотрю на него, чувствуя как моё сердце разрывается от боли и осознания, что я больше никогда не увижу свою семью. Ни в этой жизни, ни в следующей. Для меня это был конец, окончательный и бесповоротный. Но Мэйв была моей дочерью. Какая же я была бы мать, если бы не пожертвовала собой ради своего ребёнка? — Да, когда-то я сам был родителем. И был готов пойти на всё, ради своего дитя, — задумчиво отвечает Человек без лица, неуловимо оказавшись вплотную ко мне, и, сделав короткую паузу, произносит: — Я принимаю твою жертву, Эвелин Найт. Но больше отсрочки я тебе не дам. Ты пойдёшь со мной прямо сейчас. Не дав мне опомниться, Человек без лица кладёт ледяную ладонь мне на макушку, и у меня из груди вырывается громкий крик от адской боли, пронзившей всё моё тело — каждую клеточку, каждый миллиметр, каждую мышцу и каждую кость, словно я горела в огне. Последнее, что я слышу, прежде чем покинуть мир живых и отправиться в небытие, это смешавшийся с моим отчаянный крик моей девочки: — Мама!!!***
Tommee Profitt ft. Sam Tinnesz — Glass Heart
Мэйв
— Мама!!! — из моей груди вырывается дикий вопль, когда я, опоздав совсем чуть-чуть, смотрю на то, как Человек без лица кладёт руку на макушку моей матери, а после она, засветившись, словно охваченная огнём, издаёт мучительный крик и исчезает. Растворяется в воздухе, словно ее никогда не было. Моё сердце разрывается от боли, и я, обезумев от горя и ярости, бросаюсь к чудовищу в джутовой маске, но в этот момент он поворачивает голову в мою сторону, и в мой мозг словно впиваются тысячи раскалённых игл. Споткнувшись об камень, я, дезориентированная, падаю на землю, больно ударившись бедром, но это ничто по сравнению с болью, пронзающей мою многострадальную голову. А потом… на меня обрушивается всё. Все утраченные мною воспоминания. Я с мамой и папой, когда я была совсем малышкой, как мы путешествовали по стране, наши вечера за просмотром дурацких фильмов, мои школьные годы, давно утраченные друзья… Затем — исчезновение матери, скорбь, отчаянные надежды найти ее, как мы с отцом цеплялись друг за друга, не давая нам утонуть в общем горе, как потеряли надежду ее увидеть, как похоронили пустой гроб, смирившись с тем, что она не вернется… Сообщение от Томаса, как я оказалась втянута в поиски Ханны, первое сообщение от Джейка… Инсценированное нападение на Ричи, как я сорвалась в Дасквуд, встреча с друзьями, наше расследование, первый поцелуй с Джейком… Каждое воспоминание, возвращаясь ко мне, мелькало перед глазами, обрушивая на меня поток боли и облегчения. Я наконец-то чувствовала себя цельной. Но какой ценой?.. Когда все проходит, я лежу на земле, дрожа от боли и рыданий, сотрясающих моё тело, неотрывно глядя на место, где до этого были мама и Человек без лица. Теперь там было пусто. Ничего. Не было даже тела, которое мы могли бы похоронить. Я не смогла с ней проститься даже сейчас… — Мэйв! Два родных мужских голоса, звучащих в унисон, окликают меня, и я медленно поворачиваю голову на звук, сквозь слезы разглядев силуэты отца и Джейка, спешащих ко мне. Позади них маячит Джеймс, сжимая в руках дробовик и оглядываясь по сторонам, высматривая призраков, но я знала, что их больше нет. Мама замкнула круг. Парад мертвецов был окончен. — Мэйв, доченька, ты в порядке? — отец первым оказывается рядом со мной, опустившись на колени и помогая мне сесть, и лихорадочно осматривает меня на предмет травм. — Ты не ранена? А где мама? Где Эви? Я качаю головой, захлебываясь слезами, и тихо выдыхаю: — Ее больше нет. Я наверное никогда не забуду выражение лица папы в этот момент. На нём отражается недоверие, недоумение, слабое осознание, потрясение, а затем такая всепоглощающая боль, что я зажмуриваюсь, не в силах смотреть на него. Чувствую как руки отца соскальзывают с моих плеч, и оказываюсь в объятиях Джейка, который молча прижимает меня к себе, покачивая и позволяя мне рыдать ему в толстовку. Я цеплялась за него, как за спасательный круг, пытаясь не опуститься в пучину отчаяния и боли, но судьба решила окончательно меня добить. Раздаётся какой-то шум и недовольный крик Джеймса: — Эй, какого хера вы тут делаете? А затем — звук сильного удара. Резко поднимаю голову и с застывшим от ужаса сердцем смотрю на Кайла Хэндриксона, который с довольным видом встряхивает рукой, которой только что врезал Джеймсу по лицу, а за ним — группа вооруженных агентов ФБР. — Давно хотел это сделать, — с удовлетворением замечает Кайл, пройдя мимо Джеймса, который, не ожидавший нападения, от силы удара упал на землю. После чего федерал указывает на Джейка и отдаёт приказ: — Взять его. — Нет! — издаю громкий крик, рванув вперед, когда несколько агентов отрывают хакера от меня и цепляют на него наручники. Когда он начинает сопротивляться, один из мужчин с явным наслаждением ударяет его в живот, заставив парня согнуться пополам, а затем буквально тащит его прочь. Я, чуть не упав обратно, с трудом поднимаюсь на ноги и кидаюсь к Кайлу, ударив его кулаками в грудь. — Ты обещал, ублюдок! Мы заключили сделку! Ты обещал, что не тронешь его! Сволочь! Отпусти Джейка! Отпусти!!! — Хватит, — с ледяным спокойствием тихо говорит Хэндриксон, схватив меня за запястья и наклонившись, приблизив своё лицо к моему, противно ухмыльнувшись. — Ты правда думала, что я отпущу того, за кем гоняюсь столько лет? Наивная идиотка. Никакой сделки не было. Я солгал. А теперь прекрати меня бить, иначе я и тебя упеку за решетку, повесив на тебя нападение на федерального агента. С этими словами он брезгливо отталкивает меня от себя и уходит, уводя с собой Джейка, оставляя меня абсолютно раздавленной, уничтоженной, с разлетевшимся на миллиард осколков сердцем и осознанием того, что сегодня я потеряла сразу двух любимых и важных людей в моей жизни…***
7 лет спустя
— Мэтт, оторвись, пожалуйста, от телефона. Мы почти приехали, — слегка нервно бросаю я сыну, глянув на него в зеркало заднего вида своего старенького бордового Chevrolet Travers, сворачивая на нужную нам дорогу. Мэтт угрюмо вздыхает, глянув на меня серо-голубыми, как мои, глазами, но всё же убирает смартфон в кармашек черной толстовки. Его сестра-двойняшка Эви нетерпеливо подпрыгивает на сиденье рядом с братом, случайно толкнув молоденького вольфхунда с серебристой шерстью и с янтарно-жёлтыми глазами, которого мы взяли пару месяцев назад после смерти Люцифера. — Ой, Вельзевул, прости! Вольфхунд только терпеливо взмахивает хвостом, снисходительно относясь к выходкам моей дочери, и с любопытством смотрит в окно, навострив уши. Сегодня ему предстояло познакомиться с новым членом семьи… Я паркуюсь возле тюрьмы, нервно теребя рукав своего свитера. Делаю глубокий вдох, волнуясь больше, чем школьница перед первым свиданием, мысленно возвращаясь к событиям семилетней давности. Конечно, тогда я должна была ожидать, что федеральный агент Кайл Хэндриксон предаст нас, но я была в таком отчаянии и так хотела верить в то, что смогу спасти Джейка от тюрьмы, что приняла его согласие на сотрудничество за чистую монету. Кайл хотел как можно быстрее засадить хакера за решетку и дать ему минимум 20 лет, повесив на него все возможные «кибер-преступления против власти», однако мой отец, несмотря на горе из-за смерти мамы, взялся защищать Джейка в суде. Благодаря его мастерству и личному делу, которое он получил от Кэндис МакДжордан, папе удалось максимально уменьшить срок до семи лет. Когда состоялся суд, я уже была в положении. Оказалось, что в ту последнюю ночь, которую мы с Джейком провели вместе, я умудрилась забеременеть. Это было не очень неожиданно, ведь мы не воспользовались защитой, а я со всеми последующими событиями напрочь забыла про то, что собиралась принять таблетку. Разумеется, у меня и мысли не возникло о том, чтобы избавиться от ребенка. Это был наш с Джейком ребенок, и я была готова ждать своего любимого хакера и растить нашего малыша, как бы тяжело ни было. Правда потом оказалось, что малышей ожидается сразу двое. Дэн долго хохотал, узнав, что у меня будут двойняшки, и шутил про «волшебный хакерский член», пока я его не заткнула угрозой, что он будет любимым дядюшкой и ему придётся лично помогать мне с воспитанием детей до тех пор, пока их отец не выйдет из тюрьмы. К слову, крестным отцом стал Джеймс Купер, который долго отнекивался от этой чести, но все же согласился. Он так и продолжает охотиться на нечисть, но приезжает в Дасквуд на каждый праздник и обязательно на День Рождения двойняшек. Когда пришло время рожать, со мной были все мои друзья. Ждали, поддерживали, после — помогали растить. Я не была одна, но при этом чувствовала одиночество. Рядом со мной не было моего любимого человека. Джейк знал о моей беременности, я приезжала к нему так часто, как могла. Ему тоже было нелегко, я видела это, он хотел быть рядом со мной и нашими детьми. Но обстоятельства сложились не в нашу пользу. Над именами двойняшкам я даже не размышляла. Девочку сразу же назвала Эвелин, в честь моей мамы, а мальчика — Мэтт, в честь отчима Джейка. После, когда дети немного подросли, я рассказала им, где и почему их отец, и объяснила, что он не плохой человек — просто оступился. А позднее выбила разрешение привезти наших малышей на встречу с их отцом, после чего мы ездили всей семьёй навещать хакера стабильно каждые две недели. И вот сегодня день, когда мы наконец воссоединимся. Джейка выпускают из тюрьмы, и мы приехали забрать его домой. Я выхожу из машины и выпускаю Вельзевула, который сразу же бодро трусит и метит полицейскую машину, стоящую возле ворот тюрьмы. Эви прыскает от смеха и несется возиться с псом, а Мэтт стоит мрачнее тучи, засунув руки в карманы толстовки, нахохлившись, как воробей. Внешне он был очень похож на Джейка, только глаза были как у меня. И от отца он унаследовал страсть к программированию. — Эй, ты чего? — я выгибаю бровь, уставившись на сына, а он бросает острый взгляд на тюрьму, передернув плечиками. — Мне не нравится это место. Из-за него папы с нами не было. — Я понимаю, сама его ненавижу, — признаюсь я. Хотя моя ненависть к тюрьме была не только из-за того, что тут семь лет просидел Джейк, но и из-за того, что тут до сих пор цвела и пахла Айрис Хэнсон. Ее сестре не удалось добиться освобождения, и я искренне надеялась, что эта мерзкая старуха быстро сгниет за решёткой, но она оказалась живее всех живых, хоть и утверждала когда-то, что ее дни сочтены. Вздохнув, мотаю головой, выкидывая из головы мысли об этой женщине, и ободряюще тычу Мэтта пальцем в бок. — Но, эй, всё закончилось, не так ли? Ваш папа наконец-то будет с нами. — Угу… — бубнит себе под нос Мэтт, уныло шаркая ножкой, явно всё еще пребывая в не лучшем расположении духа из-за упущенных семи лет жизни с отцом, но в этот момент ворота открываются, и моё сердце замирает, когда я вижу Джейка, выходящего с территории. С отросшими волосами, с легкой щетиной, явно уставший, но всё равно мой. Вернувшийся ко мне и нашим детям. — Папа! — Эви, радостно завизжав, несется к отцу в сопровождении Вельзевула, а Мэтт, помявшись, тоже срывается с места, рванув за своей двойняшкой к отцу. Джейк опускается на колени, распахнув объятия и поймав детей, а я на негнущихся ногах иду следом, не отрывая взгляда от возлюбленного. — Привет, ребята, — с тихим смешком произносит Джейк, поцеловав одного и второго ребенка в макушку. — Подождите, дайте мне хотя бы на солнце посмотреть. — А на меня посмотреть не хочешь? — с притворной обидой спрашиваю я, а Джейк выпрямляется, мимоходом дав Вельзевулу понюхать свою руку, и делает шаг ко мне, ухмыльнувшись. — Я про тебя и говорил. Ты мое солнце. — Твои попытки быть романтичным становятся всё лучше и лучше, — хмыкаю, подходя к хакеру вплотную и сморгнув непрошенные слёзы. Он обхватывает моё лицо ладонями и ласково смахивает влагу с моих щёк. — Я старался. Не выдержав, приподнимаюсь на носочках, коснувшись губами губ Джейка, обвив его шею и прильнув к нему всем телом, а он немедленно отвечает, прижимая меня к себе, проведя языком по моим губам, безмолвно требуя углубить поцелуй. — Фу-у-у! — в унисон тянут Эви и Мэтт и ударяют кулачками, заставив нас с Джейком оторваться друг от друга. Закатываю глаза, глядя на детей. — Эй, дайте родителям хоть немного порадоваться! — В спальне потом порадуетесь! — важно заявляет Мэтт, от чего я давлюсь воздухом. — Даже знать не хочу, что ты имел в виду и откуда знаешь о таком! Джейк, давясь смехом, взъерошивает черные, как у него самого, волосы сына и с легкой улыбкой просит: — Поехали домой. Ужасно соскучился по всем. Даже по Дэну. — Он будет в восторге, — фыркаю я, обняв хакера одной рукой за талию, прижавшись к его боку, и иду с ним обратно к машине, пока наши дети и Вельзевул носятся вокруг нас, взбудораженные воссоединением семьи. — Кстати, Алан просил передать, что ждёт тебя в участке, как вернешься. — Я только вышел из тюрьмы, а меня уже копы ждут? — Не волнуйся, он хочет предложить тебе работу. Вроде как у него есть интересное дельце, где могут пригодиться твои навыки. Все в рамках закона, разумеется. — Тогда загляну, — хмыкает Джейк и приподнимает бровь, глядя на меня снизу вверх. — Дай угадаю, ты тоже будешь принимать участие в расследовании? — Конечно, ты же знаешь, меня хлебом не корми, дай поковыряться в каких-нибудь тайнах. — Я так и знал, — Джейк целует меня в щеку и садится на пассажирское сидение рядом со мной, пока дети и собака гурьбой заваливаются на заднее. — Только давай на этот раз обойдемся без погони за призраком. — Не волнуйся, с призраками покончено, — слабо улыбаюсь, заводя машину и выезжая с парковки тюрьмы, взяв направление в сторону Дасквуда, направляясь домой. В наш дом. Джейк тянется к проигрывателю, включив его, и салон наполняется звуками The Veer Union — Seasons, и мы подпеваем песне, как в старые добрые времена. С призраками действительно было покончено навсегда, жертва моей мамы спасла город от полного уничтожения. И теперь мы могли жить спокойной и нормальной жизнью. Ну, пока кто-нибудь не решит снова вызвать Человека без лица.
