Соприкасаясь

Горо протянул руку, но в самый последний момент, словно обжёгшись, отпрянул и нерешительно замер. Пушистые уши тут же дёрнулись и виновато прижались к голове. — Вот уж не думал, что после всего того, что мы с тобой вытворяли… — Итто растягивал каждое слово, оглаживая пальцами голые бока Горо. — Ты будешь стесняться потрогать мои рога! Горо моментально вспыхнул и покраснел ещё сильнее, возмущённо схватил ртом воздух и отвёл взгляд, а его хвост энергичнее прежнего заметался из стороны в сторону. Не сдержавшись, Итто заливисто рассмеялся, едва не заваливаясь на бок, и притянул Горо к себе поближе. Впился ладонями в круглые ягодицы и тут же начал их мять. Рядом с Горо невозможно было держать себя в руках: его хотелось трогать, гладить, целовать и кусать, дразнить и ублажать, провоцировать и слушаться. Даже сейчас, стоя между разведённых ног Итто, Горо был на целую голову меньше и так выразительно смотрел снизу вверх, что сдерживаться становилось всё труднее. Сложно оставаться приличным они в таких ситуациях. — Делать всякое — это одно! А вот… Ау! — Итто погладил его под хвостом, и Горо тут же запнулся на полуслове, глубоко вдохнул, а его ушки забавно задергались. Его очень хотелось подразнить. — Что именно всякое? — одной ладонью Итто приласкал его впалый живот, очерчивая нежную кожу вокруг пупка, а второй сжал основание хвоста, поглаживая чувствительное местечко над ним. Там шёрстка самая мягкая, а кожа нежнее всего. Такие места только и гладить грубыми, мозолистыми пальцами, доводя до исступления. Недовольно фыркнув и проигнорировав его вопрос, Горо продолжил: — Рога у они, как и уши у зверолюдей — крайне важная и интимная часть тела, — Горо говорил это таким тоном, словно он был важным профессором где-то в Сумеру и сейчас читал лекцию, что никак не вязалось с тем, как нежно скользили по искусанной шее его руки. — Трогать их как-то уже слишком откровенная наглость. Только очень близкие и дорогие друг другу люди могут позволить себе такое. — Даже интимнее, чем вот это? — наклонившись, Итто прошёлся языком по груди Горо, поймал губами сосок и принялся его прикусывать и посасывать. Его пальцы спускались всё ниже, гладя между ягодиц, надавливая на влажный, ещё растраханный вход, проходились вдоль напряжённого члена, задевая уздечку. Горо громко заскулил, подался вперёд и впился когтями в плечи Итто. Такой маленький и обманчиво хрупкий. — Ты очень нечестно играешь! — Горо надавил ему на затылок, требуя большего, поставил колено между разведённых ног Итто, задевая член. Гладил, практически невесомо, словно извиняясь, его по плечам и груди, обводил старые, уже сходящие синяки и засосы. Ласкал соски, то мягко надавливая на них, то чуть поддев и оттянув колечки пирсинга. И от тепла этих рук внутри всё скручивалось в тугой узел. — На войне все средства хороши! А Аратаки «Покоритель медных врат и нефритовых гор» Итто никогда не проиграет! — Конечно, конечно, я прямо чувствую, как ты ворота мои вскрываешь! — проговорил Горо, подаваясь то вперёд, в ласкающую его руку, то назад, потираясь промежностью о пальцы. — Так ты хочешь потрогать мои рога или нет? Я бы мог отсосать тебе, — Итто заговорчески подвигал бровями и облизнулся, проходясь длинным языком по губам. — А ты бы схватил меня за рога и сам бы направлял! Трогал бы мои рога, пока трахаешь меня в рот! А-а? А-а-а-а? Как тебе предложение? Немного опешив, Горо задумался. Всего на несколько мгновений, а потом внимательно посмотрел на Итто. — Ты же понимаешь, что это очень… — Так и знал, что хочешь! А кто бы не хотел ворваться в этот восхитительный рот и самое глубокое горло во всей Инадзуме?! — У нас в стране были соревнования на самую глубокую глотку? — Горо скептически приподнял бровь и фыркнул. — Нет! Но если бы были, то я бы точно победил! Ха! А может, стоит провести? — Тебя Сара пожизненно упечёт в тюрьму! Ну или то, что после тебя останется. Если останется. — Не! Ей бы понравилось — она же любит сражения! Точно бы сама захотела принять участие! Может быть, эта бы злая тенгу даже заняла бы какое-нибудь призовое место, но она бы точно была за мной! Ей никогда не обойти Аратаки «Великого глотателя мечей» Итто! Ха! — Пожизненное, — улыбаясь, протянул Горо, прижался к Итто, поцеловал в висок и начал активнее гладить, отвлекая от мыслей о всяких противозаконных и сомнительных авантюрах. — Но так на чём мы там остановились? — Ага! Я же знал, что предлагать! — И не дав Горо ответить, Итто подхватил его и уложил на постель, тут же оказавшись сверху. Навалился всем телом, потёрся пахом о чужой пах, вдавливая Горо в матрас и заставляя тихонько застонать. И покрывая быстрыми поцелуями лицо и шею, продолжил: — Аратаки «Герой, не бросающий слов на ветер» Итто уже всё придумал, так что не бойся. Прикоснись. Будто решая что-то, Горо ненадолго замер, а потом всё же протянул к нему руку. Провёл по волосам и, словно набравшись смелости, как перед прыжком в ледяную воду, аккуратно прикоснулся к самому кончику рога. С крайне заинтересованным и серьёзным выражением лица потыкал пальцем, а потом начал водить рукой вдоль всего рога. Неспешно, изучая и ощупывая, особое внимания уделяя коже у основания. И хоть рога были далеко не самой чувствительной частью тела, ласковые прикосновения Горо оказались очень приятными, скорее даже расслабляющими, чем возбуждающими, но искренняя заинтересованность и трепет, с которыми Горо прикасался к нему, восхищение, с которым он смотрел, по-настоящему будоражили. Заставляли сердце колотиться так быстро, что казалось, будто оно, став большим-большим от переполняющих его чувств, вот-вот проломит рёбра и вырвется наружу. — Ты забываешь дышать. — А? Что? — Ты так пристально меня рассматриваешь. Это всё же немного смущает, — проговорил Горо, поглаживая, словно маленького, Итто по макушке, а его лицо и шея вновь стали пунцовыми. — Но не подумай ничего плохого, наоборот! Мне приятно и так неожиданно! А-а-а! Архонтовы трусы, что я говорю! Забудь! Горо замахал на него руками, а потом накрыл его лицо ладонями, чем ещё больше рассмешил Итто. — Не хочу, мне нравится тебя слушать, — взяв его руку за запястье, Итто мягко убрал её со своего лица и поцеловал тыльную сторону ладони. Проскользил языком до самых пальцев, вдоль них, чуть прикусывая, а потом взял в рот сразу несколько, ту же начав ласкать их языком и посасывать. Прикрыв глаза, Горо громко застонал и, аккуратно ухватившись за один рог, притянул Итто к себе, заключая в объятия и потираясь об него всем телом. Требуя и одновременно умоляя замолчать и продолжить. Целуя и прикусывая тонкую бледную кожу, оставляя россыпь засосов и вырисовывая мокрые дорожки языком, Итто спускался от шеи к призывно разведённым бёдрам. Не пропуская ни единого чувствительного местечка, он ласкал податливое тело, изучал его руками, легонько оцарапывал и массировал. Каждое его прикосновение отзывалось в Горо дрожью, тихим скулежом и громкими стонами. Он хватал Итто за рога, то притягивая к себе, требуя большего, то, наоборот, выгибался и пытался отстраниться. Неспешно водя рукой вдоль члена Горо, Итто целовал его призывно разведённые ноги. Пушистый хвост бился об него, выдавая истинные чувства владельца. От Горо приятно пахло морской солью и мускусом, а его аккуратный и очень изящный член пульсировал и истекал смазкой. Его так и хотелось взять в рот, почувствовать тяжесть на языке, но Горо медлил, удерживая и постоянно поглаживая Итто за рога. — Такой хороший мальчик позволит Аратаки «Мастеру, вздымающему горы до небес» Итто его ублажить? — шептал Итто всё, что приходило в голову, лишь бы ещё сильнее раздразнить, сжимал яички Горо в ладони, чуть оттягивая и перекатывая. Едва скользил губами по члену, щекотал уздечку самым кончиком, слизывал густые капли, пока Горо под ним всё сильнее выкручивался и подавался вперёд, резко хватаясь за его волосы и рога. — Будь послушным мальчиком и порадуй меня. — Ах! Какой же ты всё-таки! — не договорив, Горо толкнулся бёдрами. Итто не мелочился: сразу же взял как можно глубже в рот. Расслабил горло и легко насадился до самого основания, вжавшись носом в пах Горо. Он двигался слишком быстро, словно намеревался довести Горо за считанные секунды, глотал так, что головка упиралась в нёбо, а потом сжимал горло, заставляя поскуливать. Гладил его яички, иногда даже задевая их языком, и — одновременно — вставил в Горо несколько пальцев. Загонял так резко, каждый раз намеренно задевая то самое место, что внутри Горо всё переворачивалось от удовольствия. Комнату наполнили хлюпающие звуки и резкие хлопки. Он смотрел на Горо с нескрываемым удовольствием, смущая ещё больше. Показательно облизывался, причмокивая, и постанывал каждый раз, когда головка члена проходилась по его нёбу. Его горячий рот, его длинный ловкий язык… По подбородку текли слюна и смазка, и это зрелище заводило ещё сильнее. Казалось, он вставил в Горо не несколько пальцев, а всю ладонь, и этого всё равно было мало. Всего было мало, — и одновременно слишком много. Горо схватился покрепче за рога и потянул, заставляя замедлиться, и Итто послушно выполнил его пожелания. Задыхаясь от удовольствия, Горо любовался белобрысой макушкой: алые рога в его руках смотрелись восхитительно. Итто медленно водил языком по стволу, каждый раз целуя головку и вылизывая кончиком языка уретру. Так же медленно втягивал щёки, создавая невероятное ощущение, а потом брал прям за щёку, едва посасывал и легонько, но распаляя внутренний жар, задевал зубами. Горо трясло от напряжения и подступающего оргазма, он растворялся в этих ощущениях, отдаваясь им полностью. Хотелось держаться за эти рога и наслаждаться этими умелыми губами вечно. Хотелось навсегда остаться с Итто.