Правильный поход в библиотеку

— Давай, давай, зайка, поторапливайся! — Кейя поддевает пояс на талии Эмбер, один из бесчисленного множества, и притягивает её к себе. — Не заставляй меня ждать. Она прижимается к нему всем телом, резко двигает бёдрами, намеренно впечатывая его в полку книжного шкафа, и, запрокинув голову, смотрит снизу вверх. Красные, зацелованные губы соблазнительно приоткрыты. Словно зачарованный, Кейя проводит по ним пальцем, сминая их и проникая в рот, а Эмбер тут же обхватывает его палец губами и втягивает внутрь. Многообещающе облизывает, едва прикусывая, и со сладким причмокиванием выпускает изо рта. Трётся о пах Кейи; легко можно почувствовать, как сильно он возбуждён и как до безумия ему тяжело в этих облегающих кожаных штанах. Сама Эмбер так изнывает от желания и уже давно настолько мокрая, что странно, что они ещё не затопили здание. На сегодняшнем празднике Ордо Фавониус они дразнили и провоцировали друг друга, тихонько говоря всякие пошлости, беззастенчиво лаская и трогая, пока никто не видит, и украдкой целовались, если оказывались в пустом коридоре. Поэтому Эмбер намеренно никуда не спешит, дразнит и мстит за все те извращения, которые Кейя вытворял своими невероятными пальцами с её бёдрами и ягодицами, пока она перед всеми пыталась произнести речь. — Капитан, это просто отвратительно, — вырисовывая кончиком пальца завитки на полуобнажённой груди Кейи, Эмбер трётся об неё носом и медленно вдыхает морозно-хвойный аромат его парфюма. — Ужаснее не придумать. Кейя тихо смеётся ей в макушку и, схватившись за край пышного банта, тянет за него, сбивая в сторону и портя причёску. — Я очень рад, что тебе нравится, зайка, — обнажая её шею, Кейя убирает в сторону волосы, оттягивает их и вынуждает откинуть голову назад. Эмбер тихо стонет. На алебастровой коже уже виднеется несколько алых засосов, и от осознания, что эти метки оставил именно он, кроет ещё сильнее. Кейя проходится языком вдоль шеи, легонько целует за ушком, а потом кусает, втягивая кожу в рот и тут же начиная посасывать. Сдирает тонкую блузку и наконец-то прикасается к впалому животу, гладит под рёбрами, впиваясь пальцами в тонкую талию. Эмбер под ним заходится тихими стонами, хватается за плечи, цепляется с такой силой, что завтра точно останутся синяки, прижимается всем телом, мешая и распаляя ещё сильнее. — Какое красивое у тебя нижнее бельё, — Кейя проводит пальцем вдоль полупрозрачного не то голубого, не то ещё какого-то цвета кружева — в тёмном зале сложно разобрать — и, наклонившись, прикусывает выпирающий сосок. Берёт его в рот, посасывая и надавливая языком, ласкает вторую грудь ладонью. Ловкими движениями, несмотря на не самую удобную позу, Эмбер расстёгивает его ремень и гульфик. Запускает ладошку в штаны и сжимает член — мягко, но Кейю всё равно накрывает мощная волна удовольствия, он сбивается и, выпустив сосок изо рта, громко стонет. — Ка-а-пи-и-и-та-ан, — капризно тянет Эмбер, а потом хватает его за волосы и настойчиво вжимает в свою грудь. — Вы должны позаботиться о своей подчинённой. Накрыв губами её твёрдый сосок, Кейя ведёт ладонью по внутренней стороне её бедра, проникает пальцами под преступно короткие шорты и давит на влагалище. Глухо постанывая и подрагивая от удовольствия, Эмбер впивается в его затылок и плечо ногтями, подаётся бёдрами вперёд. Кейя водит пальцами вдоль половых губ, надавливает на клитор, — отчего Эмбер призывно скулит и дрожит всем телом — смещает в сторону мокрые трусики и вставляет в неё палец. — Вот так, мой наглый скаут, ты хотела, чтобы я о тебе позаботился? Или, может быть, тебе нужно больше внимания? — Кейя добавляет ещё два пальца, стараясь вставить как можно глубже. Горячая и очень влажная Эмбер с лёгкостью принимает их, разводя ноги пошире, чтобы ему было удобно. Сама старается насладиться как можно глубже. Её нетерпеливость и жадность, готовность отдаваться без остатка пьянят сильнее любого вина. — Ах! Капитан, а у вас есть что-то побольше или это всё, на что вы способны? — Эмбер стонет ему в шею, хаотично целуя и кусая её, ласкает его везде, куда только дотягивается, трётся всем телом и провоцирует ещё сильнее. — Не впечатляет, капитан, я ожидала большего. Её дерзость не знает границ, и это безумно заводит. — Мне кажется или ты наглеешь больше обычного? Кейя целует её; то быстро двигая пальцами, жёстко вставляя их по самые костяшки, то намеренно медленно массируя клитор. Они сплетаются языками, пошло причмокивая и постанывая, грубо кусая друг друга, борются за власть. Делят одно дыханье на двоих, упиваясь моментом и полностью растворяясь друг в друге. — Вам кажется… Ах! Капитан! Путаясь в ремешках и застёжках, больше мешая друг другу, чем помогая, они стягивают с Эмбер шорты, оставляя их болтаться чуть выше колен. Эмбер тянется к паху Кейи и, припустив одежду, высвобождает напряжённый член. Тут же обхватывает его ладонью и двигает рукой, оттягивая крайнюю плоть, лаская головку. Водит по ней большим пальцем, чуть надавливая на уретру, и от этих прикосновений у Кейи дрожат колени, а стоять становится всё сложнее. — Надеюсь, нас никто не застукает в таком дурацком положении! Кейя отводит её руку в сторону и, подтолкнув, заставляет повернуться к себе спиной и упереться руками в книжную полку. — А ты точно не хотела бы, чтобы нас застукали? — Эмбер чуть прогибается, отставляя бёдра назад и нетерпеливо оттягивает ягодицы. — А то вспоминая, как мы развлекались на совещаниях и у меня в кабинете, я в этом очень сильно сомневаюсь. — Не сравнивайте! Это другое! — Просунув член между её бёдер, Кейя трётся им, намеренно задевая и дразня все чувствительные места, но не вставляя, от чего Эмбер становится всё нетерпеливее и громче. — В библиотеке нас застукать может только мисс Лиза, а это, знаете ли, пострашнее разъярённого дракона будет. — Пф… Она занята, так что не беспокойся. — Решив, что для лекций о сдаче книг вовремя сейчас не самое подходящее время, Кейя целует Эмбер в висок, проходится кончиком языка вдоль уха и прикусывает чувствительную мочку. — Хотя, конечно, если ты хочешь развлечься с Лизой, то я совсем не против. Наоборот, я с удовольствием бы посмотрел! — Обойдётесь, капитан! — засмеявшись, Эмбер не больно толкает его локтём в живот. — Вы со мной то хоть справьтесь. За такую наглость Кейя шлёпает Эмбер несколько раз по заднице; Эмбер заливисто смеётся, стонет, хватаясь за полку, и, подавшись назад, трётся об его пах. Ждать и оттягивать удовольствие, даже ради того, чтобы подразнить Эмбер, становится всё сложнее. Член ноет и пульсирует, а тяжёлое возбуждение выжигает всё внутри, подхлёстывает и требуя выхода. Такая желанная, сладкая на вкус и до неприличия горячая Эмбер в его руках изнывает от желания. Придерживая её одной рукой за бёдра, а второй лаская грудь, оттягивая и выкручивая соски, Кейя медленно входит, пока Эмбер пытается встать поудобнее и насадиться на член. — Быстрее… Быстрее, ка-апи-ита-ан! — Поскуливая от нетерпения, она требовательно толкается, стараясь получить всё и сразу, а сама уже жадно ласкает себя. Растянутые, горячие стеночки влагалища плотно обхватывают его, сжимая так сильно, что Кейя почти готов моментально спустить внутрь от восторга. Слишком острые ощущения. Слишком хорошо. Схватив её за бёдра и навалившись сверху, Кейя впивается зубами в плечо, и чередуя укусы и поцелуи, начинает грубо вколачиваться. Размашисто двигается, вставляя на всю длину так резко, что громкие шлепки тут же наполняют зал. Гладит её везде, куда только может дотянуться, и не прекращает шептать, как же она восхитительна, и прочие романтические глупости, которые почему-то срываются с языка. И такая громкая, доведённая до исступления, пылающая, всецело отдающаяся ему Эмбер манит к себе с каждым разом всё сильнее. Обжигает, дурманит и опьяняет, заставляя желать себя. Заставляя задыхаться от переполняющих чувств и этой странной, неконтролируемой потребности ощутить её. Вырисовывает что-то неясное и необъяснимое где-то под рёбрами, не позволяя остановиться хоть на миг, раздувает из, казалось бы, выжженного дотла пепла самый настоящий пожар. P.S. Лиза узнала, кто и что ночью делал в её библиотеке, обоих за это выпорола, а потом ещё и отстрапонила так, что у них в головах больше никогда не будет мыслей об осквернении храма литературы!