Любимый лагерь

Я сидел на заднем сидении автомобиля и угрюмо смотрел в окно. Мимо проносились населённые пункты, какие-то придорожные гостиницы, мы отъезжали от города всё дальше и с каждой минутой я мрачнел всё больше. Ну, что вот за наказание? Лето у ребёнка, а его везут, чёрт знает куда, не дают нормально отдохнуть. Ненавижу этот мир… - Сынок, не дуйся, – мама развернулась с переднего сидения и протянула мне леденец. – На вот, скушай, настроение сразу поднимется. - У него обычно только другое поднимается, – доносится ворчание с водительского места. Папа. Это было его идея засунуть меня на всё лето в этот идиотский лагерь. Видите ли, ему не нравится, что его малыш вырос, и у него начали завязываться отношения. И не важно, что с мальчиками. Вернее с мужчиной. Мой преподаватель английского. Ну, разве я виноват, что от одного вида на этого чересчур обаятельного мужчину у меня напрочь сносит крышу? И вообще, мне уже семнадцать и я довольно взрослый мальчик, чтобы самому решать, что мне делать и с кем спать. Так и сказал дома, за что получил такой подзатыльник от отца, что до сих пор голова побаливает. - Ничего, побудет в приличном обществе, может, хоть тогда мозги на место встанут, – опять доносится бормотание и, я не в силах больше его слушать, засунул в уши наушники и включил плеер. Ну, может, идея с лагерем не такая уж и плохая? Наверняка среди этих маменькиных сыночков окажутся вполне обычные парни, с которыми я привык общаться. А может, и закрутить с кем-нибудь получится. Как говорится, поживём, увидим. Мама вновь поворачивается и с радостной улыбкой указывает мне куда-то вперёд. Смотрю в стекло переднего вида и вижу высокий белый забор. Ну, отлично, будем жить как в тюрьме. Интересно, здесь спецодежду тоже выдают? Вытаскиваю наушники, и хочу было высказать своё мнение по поводу всего этого, но грозное папино «помолчи», заставляет меня вновь с угрюмым выражением уткнуться в окно. Забор поднимается, и мы едем дальше. Вокруг какие-то идиотские домики с петушками, стенды с какими-то каракулями, детские песочницы. Да, Томми, и в этом маразме ты проведёшь всё свое лето, поздравляю тебя. Наконец, останавливаемся возле большого голубого здания. С уже каким-то мазохистским наслаждением осматриваюсь вокруг. Качели в виде жирафов, та же пресловутая песочница и около входа в здание мраморные пионеры. Красота. Интересно, пионерский галстук мне тоже дадут? Ага, и барабан в придачу. И будем весело шагать всем отрядом по дорожке, и петь песенку про Антошку. Нет, надо бежать отсюда и чем быстрее, тем лучше. Может, притворится больным? Точно, папа я умираю, спаси меня. - Вылезай, – мне как прелестной барышне открыли дверцу и за руку вытащили из машины. – Пора тебе приобщаться к приличному обществу. Умоляюще смотрю на маму, но та лишь пожимает плечами, мол, с отцом спорить бесполезно. Тяжко вздыхаю и достаю из салона свою любимую гитару. Они могут мне запрещать что угодно, но от музыки я никогда не откажусь. - Опять он со своим контрабасом, лучше бы книг побольше читал или в шахматы играл, – папа, кряхтя, вытащил из багажника мои сумки, а их было довольно таки не мало, всё-таки на всё лето приехал. - Да что ты к ребёнку пристал, сынок пошли, там уже ребят распределяют по отряду. Мама взяла меня за руку и потащила в сторону таких же несчастных людей, как и я. О, у нас и вожатые будут и даже воспитатель, прям как в детском саду. Осталось только памперсы надеть и начать слюнявиться. - Вот, смотри, эти ребята будут жить вместе с тобой, – мама указала куда-то в сторону гудящей толпы. Я проследил за её взглядом и обомлел. Да, всё оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Два мальчика с розовыми волосами увлеченно изучали дебильную статую-пионера, другой в очках с интересом рассматривал какой-то цветок и в заключение двое придурков громко смеясь, читали наверно до одури интересный журнал. Чтоб я провалился. И с этими недоумками мне жить? Да не за что. Я лучше на улице буду ночевать, под деревом, так хоть не рехнусь раньше времени. На моё счастье эту «группу туристов» определили в другой отряд, по возрасту не подошли. Сопляки. А со мной оказались довольно приятные ребята, правда и без уродов не обошлось, но это не так печально. - Томми, сынок, пора прощаться, – мама со слезами полезла обниматься, ну как будто на год прощаемся, а не на три месяца. - Да, мама, больше ведь не увидимся. - Не хами матери, сопляк, – опять по голове, ну что же тебе так моя блондинистая макушка покоя то не даёт? - Всё, я пошёл, спасибо, что подбросили, – закинув гитару за плечо, я взял свой багаж и направился в свой прекрасный и дружный отряд, чтоб он провалился вместе со всеми барабанами и качелями. - Звони нам. В сумке много твоих любимых вкусностей, пирожки, даже чипсы положила и лимонад. Как ты просил, сынок. Ещё скажи, что мои любимые трусы в полоску положила, опозорь меня по полной программе. Но всё-таки поворачиваюсь и, нацепив дурацкую улыбку, махаю маме. - Догоняй, – мимо меня пронёсся какой-то сумасшедший, чуть не сбив с ног. Да, чувствую, весело мне здесь будет. Поправляю гитару и ещё раз, обречённо вздохнув, шагаю внутрь. Ну что же, Томми, добро пожаловать в казарму. Еда по расписанию, отбой в десять и не ногой за территорию, иначе расстреляют. Как же повезло, только бы не сдохнуть от такого счастья.