Драгоценный

Раньше Изуку приходилось терпеть много боли. Сначала боль от разбитых коленок, потом от многочисленных ожогов и побоев. Боль от сломанных конечностей, раздробленных костей. Ему, наверное, всегда было больно. Но это значило, что он был жив. Сейчас ему совсем не больно. Сейчас ничто не способно причинить ему и малейшую боль, только его собственные чувства. — Мой драгоценный младший брат… Все за Одного запер его, словно маленькую певчую птичку в клетке, и совершенно не был разочарован тем, что пташка не поёт. Ему достаточно, что младший брат тот, в ком находится причуда его младшего брата, находится рядом. Он говорит, что Мидория находится тут исключительно, как заложник и источник знаний о Один за Всех. Хах. Все за Одного уже знает об Один за Всех всё, чтобы понять работу накопления и усиления, и начать культивировать похожую причуду в своей лаборатории. Всё, что нужно лидеру Лиги Злодеев — мёртвый младший брат. — Почему ты решил бросить меня?.. Изуку живёт не в камере, а в личной комнате, оборудованной последним словом техники, аккуратной и чистой. Его руки не скованы, он даже причуду способен использовать. Все за Одного приходит к нему каждый день, уделяет довольно много времени, несмотря на очевидную занятость. Все за Одного готов говорить с ним на любые темы, оправдываясь тем, что с остальной Лигой задушевные беседы вести не выходит, особенно с Шигараки, этот ребёнок слишком зациклен на своей ненависти. — Ничего, младший брат, он мне нужен лишь как новое тело. Это твоё тело теперь юно, а мне нужен новый сосуд… Все за Одного готов дать ему что угодно, но лишь в пределах этой комнаты. Он принесёт любую еду, любую книгу, любую вещь, но только ни ключ, ни малейшего способа выбраться из этой комнаты. Изуку честно пытался подловить его, но даже при всей своей больной любви легкомысленности в разговорах, Все за Одного остаётся слишком умным, чтобы его мог разговорить ребёнок. — Снаружи все пользовались твоей добротой. Они заставляли тебя калечить себя… Здесь тебе ничего не навредит больше. Здесь ты в безопасности. Я? Я тоже, мой маленький жалкий брат, я больше никогда не причиню тебе боли. Я совершил ошибку в прошлом, я знаю это. Я всё исправлю… Все за Одного всегда следит за собой, но иногда, когда сам Мидория совершает какие-то поступки, которые дёргают что-то внутри Все за Одного, тот забывается. Он не воспринимает Изуку как отдельное существо, он наивно считает, что его младший брат просто всё ещё обижен на него, и не хочет признавать правду, но послушно подыгрывает, извиняясь за оговорку. — Ты всегда любил эту книгу… — Я не ваш брат. — Разумеется… Изуку. Изуку тошно оттого, как лицемерно счастлив Один за Всех. Причуда театрально агрессирует, постоянно ломает вещи, не жалеет ни безмозглых, ни разумных Ному, которые к вечеру штабелями лежат у стенки по кусочкам, но никак не помогает ему выбраться, словно и не желает свободы. Чёртов-чёртов лицемер. Все за Одного позволяет ему следить за новостями из внешнего мира. Он говорит, что не хочет держать своего дорогого брата гостя запертым, как только Изуку перестанет совершать глупости, наподобие геройства, то сразу же будет свободен, поэтому нет смысла ограничивать его в информации. Все за Одного самому не нравятся подобные методы, ведь он знает, как младший братик ненавидел быть запертым. И Изуку следит. Ему уже не больно видеть, как его однокурсники получают раны. Его губы кривятся, Изуку оценивает, что Все за Одного отправляет к Кац-чану исключительно Даби. Ожоги за ожоги, да? Ты всегда был мстительным, старший брат. Изуку страшно оттого, что постепенно не отличает эмоции Один за Всех от своих. Одному за Всех плевать почти на всё, кроме старшего брата, чьё внимание, хоть ласку, хоть боль, он желал получить. Воспоминания смешиваются, и когда Все за Одного вновь забывается, Изуку не поправляет его, погрузившись в них. Он морщит нос, когда разумный Ному разливает им чай. Почти традиция: заканчивать их встречу чаем, который Изуку уже не пытается вылить или разбить чашку. Это ведь грубо. — Ты ненавидишь улун. Все за Одного замирает на полуслове, пока пытается объяснить работу одной из своих многочисленных причуд, а после улыбается. — Но ведь ты его любишь. — Я пил его потому, что ты его не пьёшь, — буркнул Изуку недовольно. — Мне он тоже не нравится… Изуку ощущает, словно прожил намного больше, чем ему есть. Изуку уже с трудом удерживает в голове мысль, что ему пятнадцать… шестнадцать… что он слишком молод для стольких воспоминаний. Изуку каждый день мысленно повторяет, что он студент Юэй, что у него есть мама Ин… мама, что ждёт его, и наверняка плачет, а ещё старший брат, которые безумно его лю… у него нет старшего брата! Хватит, Один за Всех, хватит! Изуку знает, что скоро его личность окончательно растворится в этих воспоминаниях. В воспоминаниях лицемерного ублюдка, что так сильно хотел урвать хоть крупицу внимания старшего брата, что по-детски делал всё наперекор ему. Жизни людей? Да плевать ему было на это! Просто этот взрослый ребёнок был дико обижен тем, что любимый старший братик не уделяет ему времени, подчиняя мир! Изуку раздраженно крутит в руках головоломку, с которой сидит последние дни. Старший брат Все за Одного не появлялся уже два дня. Он слышит, что дверь за ним открывается, но не хочет смотреть на гостя, хотя и безумно радуется его появлению. Никто его не навещает, кроме него. — У тебя никогда не было столько времени на меня раньше, — вырывается само, голос обиженный и расстроенный. — Откуда сейчас нашлось?! Все за Одного стоит прямо за ним. — Я был погружён в работу с головой и совсем забыл о тебе. Прости меня, младший брат. Я исправлю свою ошибку и больше никогда не оставлю тебя. — Ты и тогда так говорил! Изуку использует причуду и оказывается ровно напротив Все за Одного за мгновение. Его губы подрагивают. — А потом твои слуги убили меня! - кричит он в отчаянии. Тяжелая ладонь ложится на его голову. Если бы сейчас он не был под полной властью Одного за Всех, Изуку бы возненавидел себя за безграничное счастье и тоску, что заполонили его сердце. — Они заплатили за это в тот же день. Но я всё равно виновен перед тобой. Очень виновен. Изуку сжали в сильных объятьях. Они были очень тёплыми. — Я знаю, что ты никогда не хотел сражаться против меня по-настоящему. Но тогда я не понимал этого, прости. Я был слеп. Я надеялся, что ты проснёшься раньше, но все предыдущие твои сосуды были слишком жалкими, чтобы стать твоим телом. Я очень тосковал по тебе, и ненавидел себя за то, что случилось... Но у нас появился шанс всё изменить. Начать всё заново, вместе. На одной стороне. Изуку Мидория. Студент. Беспричудный… — Мой драгоценный младший брат. Изуку улыбается. Наконец он заметил его. — Я соскучился, старший брат.