Что ты чувствуешь, Грейнджер?

Хогвартс – школа волшебства, но стоит провести здесь какое-то время, начинаешь понимать, что за широким улыбками студентов и профессоров, таится бездонный, размером с саму Нарнию, шкаф, туго набитый скелетами. Конечно, каждая школа имеет свои тайны. Но даже те, кто проучились и проработали в Хогвартсе, были потрясены, когда этот, образно говоря, ящик Пандоры приоткрылся. Это был урок зельеварения (угадайте с кем, правильно со Гриффиндором). Все работали, кто как конечно, но работали, у Уизли и Поттера, как обычно все шло через задницу, и стоило кому-то из красно-золотых объебаться, как сразу громкий гогот слизеринцев был слышен со всех сторон. Но кажется, тот самый ящик стал открываться во время этого урока. Я – Драко Люциус Малфой, чистокровный аристократ, гордых хорек и ещё очень много прозвищ, стоял в стороне и… молчал? Резко повернул голову в сторону Грейнджер, круживший над котлом, передние пряди волос выбились из заколки, так же резко повернул голову обратно, оторвался от зелья, достал пергамент и перо, стал писать. Встретимся на астрономической башне. В 23:00. Не опаздывай. DM. Урок закончен, все стали оставлять на преподавательском столе свои колбочки с зельем. - Задержись на секунду. – не изменяя своего спокойствия, шепнул Гермионе на ухо. Когда все вышли из класса, а Снейп пошел к директору (по очень важной миссии, надеюсь отчислить Поттера). Грейнджер тихо подошла ко мне. -Ты что-то хотел? Я не ответил, просто сунул ей в руки записку в руки и вышел. Сама разберется не маленькая. Боковым зрением заметил, что развернув записку, на её маленьком лице застыл шок, ну, кто бы сомневался. В астрономической башне было холодно, как и в моем сердце, легкие снежинки опускались на перила лестницы, холодный ветер сдувал волосы со лба. Знаете, то чувство, когда ветер холодный, но тебе не холодно (ебать объяснил, ну, если не поняли то, не судьба) - Драко…? – хули так пугать? Я обернулся. Грейнджер, ты прикалываешься? Не май месяц, что бы в одной рубашке ходить. – Ты что-то хотел? – ты уже задавала этот вопрос сегодня. Или у меня дежавю? - Да, поговорить. – я повернулся обратно и поставил локти на перила. Она пошла и встала рядом, стала покорно, как собачка ждать, когда я заговорю. - Во-первых, ты совсем ебанутая или наполовину? - Что, прости? - Прощаю, но я про то, что ты без мантии, сейчас декабрь, если ты не в курсе. Я все понимаю гриффиндорская смелость и все такое, но все таки. – что ты так выпучила на меня глаза, м? Что ты молчишь? Что глазами хлопаешь? - Я… ты для этого меня позвал? Да если бы знал, что ты умом тронешься, не звал бы, дурочка. -Нет. Есть повод… Тут она открыла рот и… замерла. Что вспомнила? Или… нет? По твоему лицу не понятно, Грейнджер! - Малфой… -Что «Малфой»? – да, я любитель передразнивать , и что вы мне сделаете? -С Днем рожденья, Драко… – хрена себе… Да, я позвал её, чтобы провести это день с ней, ну, может его часть, и что? Я ненавижу эту дату, день, когда моя семья садилась за стол и делала вид, что все хорошо, что мы адекватные люди, но это не так. Что изменилось сейчас? Не знаю, просто она в этот год стала другой, я стал другим, я кажется, вроде, ну, как, полюбил… её? Но дальше произошло то, чего я точно не ожидал. Она обняла меня. Резко, даже как-то непонятно, но обняла. С силой прижала к себе, запах корицы ударил мне в нос, она уткнулась носом мне в шею, щекотно, но я потерплю. Снег падал на её волосы, таял от её тепла. Ветер начал дуть сильнее, я обнял её крепче. Если ты заболеешь, я убью тебя. Вдруг стало интересно, что она чувствует? Ну, знаете, как в книгах, люди же чувствуют аромат другого? Дешевая романтика, но все же. -Грейнджер, что ты чувствуешь? - Ничего у меня нос отмерз. – кто бы сомневался.* Я не видел её лица, но понял, что она улыбается. - Пошли, Грейнджер, пока не заболела. - Куда? - Трахаться. – это чтоб ты глупых вопросов не задавала. - Что? Молчи. - Драко? Молчи. - Пожалуйста, не пугай меня. А теперь… хватаю её и закидываю на плечо. - Отпусти, немедленно! – первая степень – крик. - Я сказала, поставь на местно! – гриффиндорка стала бить кулачками по спине – вторая степень. Самое главное не подавать виду и идти дальше. - Драко… - третья степень – самое трудное, главное спокойно идти, не обращай внимание. Но тут происходит самое неожиданное, я чувствую, что Гермиона перестала попытки освободиться, а на ткани рубашки, на плече появились мокрые пятна. Блять. Она плачет – четвертая степень, дальше я не смог. Поставил на пол и посмотрел ей в глаза, широко распахнутые глаза, такие напуганные, ты поверила мне? -Грейнджер… - Ты не будешь меня…? – дурочка? Нет, конечно, это шутка, вот идиотка. - Нет. – просто и коротко, дурында. -Драк… Я не дал ей договорить, ха. Что я сделал? Просто мои губы с силой впечатались в неё. Со всей силой того, как она завела меня своим маленьким, влажным, тёплым ртом, скользящим в нескольких сантиметрах от моих губ и сводящим с ума, и выводящим из себя — вчера, сегодня, постоянно. Неощутимым и оттого ненавистным, желанным, необходимым. Я чувствовал, как в мои губы толкнулся её тонкий протест. Она постаралась отвернуть голову. Я удержал. Я сильнее. Грейнджер было больно, я знал это, вжимая её губы в стиснутые зубы, надеясь, что эта боль отрезвит и меня, и её. Не отрезвляла. Не отрезвляла, а только сильнее заводила. Её губы были горячими и такими правильно-вкусными. Остановился, почти со стоном. Поднял голову, глядя на неё. В глаза. На реакцию. Последовавшую тут же за моим взглядом. — Нет, Малфой! —в ужасе распахивая глаза, собираясь сделать шаг назад, но я резко привлёк её обратно, сжимая плечи, ощущая, как отключаются мозги. — Отпусти, хватит! Мал… Я снова поцеловал её. Коснулся губами движущихся, говоривших губ, прикрывая глаза и тихо выдыхая, ощущая её вкус. Её вкус. Демоны под кожей замолчали. Успокоились. А сердце в груди — с такой силой, будто вот-вот разорвётся. Удары эти разносятся в тишине головы и комнаты. А я целую, пью до самого дна, всасывая поочерёдно то нижнюю, то верхнюю губу Грейнджер. И когда поцелуй из сплошной полосующей жестокости стал таким всеобъемлющим? Стал чем-то, что перекрывало воздух. Не позволяло отпустить её плечи, которые то норовят прижаться ближе, то отпрянуть. Я не сразу понял, что следующее её движение не было протестом, пока оно не повторилось. Неумело, осторожно. Как давно она не сопротивлялась? Шевельнула губами в ответ, легко лаская мой рот, отчего горячая волна пронеслась по спине, а волоски на всём моем теле встали дыбом. Она ответила. И снова, на этот раз — раскрываясь. Встречая язык и пытаясь втянуть его в себя. Я тихо зарычал, против воли прижался к маленькому телу, терзая, кусая. Вбирая. Не отрывая рук от её тонких плеч, которые теперь с силой тянул на себя. Я снова остановился, снова посмотрел в её глаза. - Драко, - я не дал ей договорить и на этот раз, но сейчас просто приложил палец к её губам. - Останься со мной, пожалуйста. Ну, а дальше романтик обрывается, ха, умею обломать кайф? Я знаю, что да. Подробности докладывать не буду, мы пошли в библиотеку, да первый час ночи, да… так стоп, забыли ту песню из тик тока, я её не трахнул даже, так на чем я остановился, да она закрыта, думаете нас это остановило? Нет. Почему именно библиотека? Ну, как, это единственное место где можно спрятаться от Поттера и Уизли. А закончить я бы хотел словами Форсайта Пелдонтона Джонса III «Верите ли вы в порядок или хаос, итог всё равно один. Мы либо контролируем свою жизнь, либо только думаем так.»