Одно сердце на двоих

Через несколько дней объявился Космос опять, который сидел уже за чашкой чая у Гончаровой дома и рассказывал, как проходили «пытки» у следователя. — Слушай, мы сегодня собирается у Царёвых такую тусовку устроить, — отпивая из самого дорогого сервиза в доме чай, сказал друг, — ты с нами? — Шаболды будут? — всегда Вера говорила Кате, что некрасиво на вопрос отвечать вопросом, но это как-то не сильно пугало сейчас Катю. — Ну там всего лишь три пловчихи, — показал три пальца Холмогоров около своего лица. Когда это услышала Катя, она просто напросто не хотела туда ехать. Потому что Витя сто процентов должен был резвится с какой-то пловчихой. А может и не одной. Но надо было развеяться за всё время и немного отойти от состояния, которое не давало покоя спокойно даже посидеть на кресле, не гоняя в голове думке об их общей проблеме. — Мертвого уговоришь, — закатила глаза девушка и облокотилась об стенку. Проводив Космоса и распрощавшись с ним до вечера, Катя стала набирать номер Даши. Спустя часа сначала орания, криков, а потом примирения, итог был таков: Гончарова едет на дачу одна. Дашка готовиться на поступление за границу и хотела бы со всей бы радостью, но не могла. И ещё она бы там жутко ревновала Коса. Наверняка бы если бы девушка и поехала, вырвала бы волосы и расцарапала лицо тёлке, подкатывающей к Холмогорову. Гончарова никогда не понимала их отношений. То они вместе, то у них свободные отношения, то они ненавидят друг друга, то они любят друг друга. Она думала, что у них с Пчёлкиным что-то не понятное, а посмотрев со стороны на этих двоих, поняла, что не только у них. Вроде бы на данный момент они находились не в каких отношениях, потому что Космос вольных. Сам себе приказ. А Макарова же любила его ещё с девятого класса и думала, что это все взаимно. Но поняв, какая Холмогоров ветреная натура, она просто напросто похолодела, хотя в глубине души горячо любила даже такого Космоса Холмогорова. Собравшись с горем пополам, Катя вышла из подъезда и стала ждать когда подъедет Линкольн с полным заднем сидением баб и алкоголя. Но подъехал Кос, Теофил и Витя. Сзади сидели, как и говорил, три пловчихи. Кстати, все с хорошими формами. И не было ни одной худенькой, были только «кровь с молоком». Гончарова гордо села в машину и тачка помчалась на дачу Царёвых. Не поздоровавшись, девушка рассматривала на уходящие за окном деревья лесополосы. Зато такому действию ухмыльнулся Пчёлкин, ведь знал как ревнует Гончарова: молча расчленяла каждую. Всю дорогу они щебетали с Космосом и Пчёлкин, который дарил своё обоняние и «любовь». А Катя тысячу раз пожалела, что поехала вместе с ними, потому что на неё было ноль внимание, к чему она не привыкла. Когда машина остановилась около ворот, Гончарова первая вылезла из машины, сильно захлопнула машины и пошагала в дом. — Здорово, — слету сказала она Саше, который сидел на крыльце дома. — Чё не в духе такая? — спросил он, докуривая сигарету на ходу. Она только открыла рот, чтобы рассказать своё путешествие, как сзади послышалось девичье одно сказанное «Приветик». — Здорово, Сань, — Пчёла пожал ему руку и кинул взгляд на девушек, — смотри каких на девулек Теофил подобрал. Ну красота же. Это был пиздец один словом. Катя уже ненавидела эту злосчастную ночь. А Пчёла как будто подбрасывал дрова в огонь, из-за чего тот разгорался ещё больше. Только это не огонь любви, а огонь большой ревности. Она не понимала зачем все это делает он. Зачем целовать её в лоб в подъезде, зачем давать надежды на что-то? Или это что-то сама Катя придумала у себя в голове? «Какая глупая!». Она зашла в дом, достала бутылку водки, распечатала её, налила в рюмку, которые уже стояли на столе, и выпила до дна. Ей хотелось так заглушить ликующую ревность в душе. Ну на полтора процента получилось. За всеми действиями наблюдали присутствующие. — Что? Что такое? Ты сказал отдыхать, я отдыхать уже начала, — Гончарова поставила рюмку на стол и развалилась на диване. Фил и Космос кашеварили на кухне, Пчёлкин настраивал приёмник для дисков, а к нему липла пловчиха по имени Настенька. А тот уже стал отнекиваться и бесконечно размыкать её руки на его шее. Салаты, нарезка, закуска, фрукты уже были на столе. Пошел в счёт и алкоголь. Играли из радио какие-то русские песни, под которые танцевали девушки. В скором времени это чертово радио сломалось, отчего у Гончаровой ликовало что-то в душе. Но тут Космос вытащил из угла гитару и заставлял петь Белова. В итоге он его сломал, и тот стал наигрывать знаменитую песню Жени Белоусова «Девочка-ночь». Все пели, даже стала петь и Гончарова. Но в один момент одна из девушек подорвалась и начала залазить на стол и танцевать. Потом за нем следом залез и Фил, начал гладить её по рёбрам, бёдрам, талии. И тут просто сорвало крышу ей. Аня сняла с себя майку и кинула куда-то в сторону, что вызвало бурю аплодисментов. Это зашло всё слишком далеко. Надо было выдохнуть от такого представления на столе. Катя поднялась с кресла, накинула на себя одеяло, захватив сигареты и зажигалку, вышла вон из дома. За последние недели у неё уже действительно это вошло в привычку — тянуться за сигаретой. Особенно если она перенервничала. Катя рассчитывала, что за ней сейчас побегут, начнут спрашивать что случилось и так далее. Но было ощущение, что как будто никто и не заметил её ухода. «Идиоты несчастные! Нахера я вообще поехала на эту чёртову дачу?» проносился всё чаще этот вопрос в её голове. В ход шла уже пятая сигарета, но Гончаровой все было мало. Она присела на землю, укутанная в одеяле, с сигаретой во рту. — У тебя тоже что ли голова разболелась от твоих друзей? — девушка, которая наверное жила по соседству, облокотилась об деревянный забор, проходивший по всей территории дачи знакомых отца Коса. — Да так, — Катя махнула рукой, отчего затушенная сигарета полетела в траву, — Мешают тебе? — Да ладно мне, у меня бабушка пожилая, — соседка кивнула в сторону соседнего дома, где в окне стояла бабуся с шалью на плечах, — Ольга. — Катерина, — в ответ она протянула руку «ребром» и получилось рукопожатие. Может быть между Гончаровой и новой знакомой продолжился бы разговор, как из её дома послышалось «Оленька!». — Иду, бабуль, — резко крикнула она, и повернулась к собеседнице, — Если ещё будешь приезжать на дачу Царёвых, заходи, может ещё поболтаем. Всё таки приятная девушка была эта Оля. Хоть этот диалог был короткий, зато уже сложилось мнение об ней. Катя обратно вернулась на «свою» полянку и стала смотреть на небо, невольно передёрнувшись от холода. И рука сама уже наугад потянулась за пачкой и зажигалкой. — Скоро до рака лёгких дойдёт, — пронёсся голос сзади Кати. Та повернулась и увидела Витю, который стоял и наблюдал уже как пять минут за всеми её действиями. — Не страшно уже, — сухо ответила та и вернула свой взгляд к звёздам. — Что произошло? — он подошёл сзади, присел на траву, и задал вопрос прямо в ухо девушки. — Руки убери, — не отвечая на вопрос, девушка смотрела в глубь леса, — по крайней мере помой их от этих девулек. — Понятно, — протянул парень и развернул насильно голову Гончарову к себе, — Успокойся, я все делал специально, чтобы вывести тебя и твою ревность на чистую воду, как вижу у меня это прекрасно получилось. Они мне не интересны. — С какой такой радости? — девушка развернулась в полный оборот к нему, и нахально смотрела на его губы. — Да просто один парень по имени Витя влюбился в одну язву по имени Катя, которая также любит этого красавца. Вот с какой радости, — парень вздернул её нос и все больше уменьшал расстояние между их лицами. Первая сдалась Гончарова. Поддалась порыву бешеному эмоций. Она нежно поцеловала его в губы и одеяло, которое поддерживало теплую температуру в теле девушки, упало на землю. Витя зарылся носом в шею девушки и сделал вздох, что бы в легкие попал запах её духов и остался там, примерно, навсегда. Пчёлкин опустил свои руки на талию девушки и сжимал её всё сильнее. Катя не стесняясь, повалила его на одело. — Чё прям здесь что ли? — ошеломленно спросил Пчёла у неё, разрывая поцелуй. — Тут чистый воздух, природа, птички поют. Одни плюсы, Вить, — промурлыкала она ему в губы, а потом добавила, — нет, ну если хочешь, можем пойти в спальню, но вдруг я по дороге передумаю или найду подходящую персону. — Мечтай, блять, — фыркнул парень и притянул её к себе. Какой подросток себе не представлял, как пройдёт его первый секс в жизни? В какой-нибудь комнатке, тихой обстановке. А вот у Гончаровой первый раз и то экзотический. Сама от себя не ожидала и удивлялась, когда подала повод Вите. Если бы у неё сейчас было трезвое состояние, она бы ни за что не позволила бы снимать ему с себя платье, тем более нижнее бельё. Но водка в перемешку с самогоном дало сильное осложнение на мозги девушки, что она даже не думала о том, что происходило на данный момент. Руки дрожали и не слушались, снимая с парня майку. Он целовал её в шею, потом плавно переходил на живот и бёдра. Она же извивалась под ним и сжимала его волосы. Витя отодвинул трусики, положил палец на клитор и начал медленно водить по нему. Конечно, хотелось ускорить процесс, но ведь ему него пока было в голове "Она же целка". Дальше ему не помешало изменить ход действий, зайдя двумя пальцами в Катю. Из неё вырвался уже более громкий стон. Пальцами он аккуратно начал двигаться в ней, чтобы она смогла привыкнуть. В ответ она целовала его в шею, в ключицы. Когда он вынул пальцы, девушка после долгого удовольствия распахнула глаза. — Ты уверенна? — спросил он её, пытаясь серьёзно смотреть на девушку, хотя у самого в глазах прыгали чёртики. — Если бы я не была уверенна, то двадцать минут назад ушла бы в дом, - пролепетала она и руками притянула на себя. Он быстро снял штаны, снял боксеры, и зашёл плавно не на всю длину, и заметил как девушка сжала руки в одеяло и закрыла глаза. "Придурок, аккуратней с ней!" будто ломом сзади ударили его с этой фразой. С каждым толчком боль уходила, а на её замену приходило наслаждение и удовольствие. Они стали единое целое. Прямо как атомы, которые взяли и превратились в один. В этот вечер Гончарова уже стала полноценной женщиной. Пчёлкин боялся сделать что-то не так, потому что дорожил ею. Он как будто держал дорогой хрусталь, который может упасть и разбиться при любом при неправильном действии. Трава, которая находилась под девушкой, приятно щекотало кожу. Допустимо посчитать странное место для первого раза, но сейчас на это было вовсе наплевать. Были только он и она. Со временем Пчёлкин все быстрее входил и выходил в Гончарову, которая стонала уже во всю, не стесняясь никого и позабыв о всех. И вот он. Пик эмоций. Эйфория. Витя вытащил член и ему пришлось два раза провести по нему как он кончил девушке на живот. Запыхавшийся он взял край одеяла, провёл по животу Кати и бросил на место. А сам улёгся рядом под бок любимой девушки. — Все нормально? — пыхтя над ухом девушки, спросил Пчёла. — Все просто прекрасно, — ответила Гончарова и затянула его в поцелуе. — А меня комары загрызли, заразы, — он шлёпнул рукой по своей ноги и зажмурился. Это вызвало громким смех девушки. Так они лежали где-то час и приходили в реальность. Спустя много времени нужно было возвращаться. Вся одежда была разбросана по всей полянке. Она нагнулась за платьем без всего, после чего Пчёлкин с похотливым лицом рассматривал такой вид. Гончарова выпрямилась и начала надевать нижнее бельё. — Взяла и весь вид испортила, — цокнул Витя и поднялся с земли. — А ты хорош пяться, а то другие не будут смотреть, — ответила та, застёгивая лифчик. За такое высказывание ей прилетела рука по жопе. Вроде должна была разозлиться, а она лишь начала хохотать. Как только не уговаривала девушка надеть одежду, он упрямился и пошёл в дом, обмотанный в одеяле. Но хоть трусы надел. — Ну че, Пчёл, как тебе? — спросил Фил, который сидел за столом и доедал остатки винограда. — Все отлично, только комары мешали. Да, Катюш? — язвительно повернул Пчёлкин голову в сторону Кати. А та ударила в плечо парня и приземлилась рядом на стул. Кос, вышедший из какой-то комнаты в халате, услышал это и зашёл к друзьям. На это оба друга захлопали и загудели, а у Кати на щеках появился румянец. Воды, да даже алкоголя не осталось, чтобы перебить сухость во рту. Поэтому Валера и Космос собрались ехать в город за всем этим. Катя их отговаривала, говорила что они ебанутые, но Кос утверждал, что он Формула один. С божьей помощью они завели Линкольн и машина двинулась в сторону города. Пчёлкин надел на себя маску аквалангиста, вышел на крыльцо, сделал затяжку сигареты и начал выдыхать, как паровоз. Действительно был похож на паровоз! Такой же дым из трубы коптил. — Глянь какое небо красивое, такое звездное, — присела рядом на ступеньки и любовалась Катя. И хотела заставить это делать Витю, а тот искал пачку «Самэц». Тогда девушка развернула его голову хотя бы на пять секунд. — Но ты красивее, — повернулся он к ней и оставил лёгкий поцелуй на щеке. — Воркуют, все никак не наворкуются, — причитал ехидно Сашка. Когда Белов попросил огонька, в ответ он получил дым из трубы. На это Гончарова рассмеялась и продолжила смотреть на звёзды. — Чёт Космос долго едет, — задумчиво проговорила девушка и посмотрела на парней. Те кивнули и Сашка встал около перелил. Мгновенно на дом обрушивается свет проекторов и фонарей и все трое посмотрели откуда исходит этот божий свет. — Приказываю всем оставаться на местах, дом оцеплен, — заговорил бас в рупор, — Белов, ты под прицелом. Под прицелом. Под прицелом. Под прицелом. Эти два слова проносились у девушки в голове. Сознание тут же пришло ко всем троим и те мимолётно переглянулись между собой. В любой момент на них могли спустить несколько пуль и на этом закончилось бы их существование. "Предчувствие не подвело. Так и знала, что не может быть так всё хорошо сегодня!". Катя сильно прижалась к Вити, который стоял с поднятыми руками вверх, но одну руку опустил, чтобы успокоить девушку. — Вы со мной? — тихо прошептал Саша, крепко держа в зубах сигарету. Оба кивнули и перевели взгляд на спецназ. — Щас, только шнурки завяжу! — проорал Белый им и начал говорить, — За домом забор, за ним лес. — Считаю до трёх и открываю огонь на поражение, — продолжал говорить голос в рупор. Катя медленно сняла с себя туфли, потому что поняла, что нужно бежать, а на них далеко не убежишь. — Насчёт раз, — продолжал Саша и довязывал уже последний узел на ботинке. — Мамочка, — произнёс Пчёлкин и выбросил сигарету куда-то под ноги. - Ёкарный винни пух, - одновременно с ним сказала Катя и ноги немного подкосились. Начался это чертов отсчёт. На второй цифре Саша опустился на пол, взял камень и кинул в спецназ. Пчёла потянул за собой Катю. Два друга и подруга ползли, как в армии под леской, только сейчас они не в армии, и ползут не под леской, а под прицелом. Начался оглушительный свист автоматов и пулемётов. Катя сдалась ползти уже под конец, пока Витя не начал её тянуть за собой и не вытащил её к себе. Она бежала как сумасшедшая, которая сбежала из психушки. Добравшись до забора Гончарову перекинул через него Витя. Она приземлилась на песок. За ней следом был Пчёлкин, а потом и Белый. — Вставай, догонят, руки ноги оторвут! — подбадривал её Пчёла и это, кстати, помогло. Спецназ оказался за забором, но это им не помешало и оттуда стрелять. Ребята всячески петляли, что не попасть под пули. Забежав уже в густой лес, Саша остался сзади всех. Очередная пуля. И Белов падает на песок. — Белый! — Катя и Пчёла кинулись в нему. Парень провёл по боку друга, откуда уже лилась фонтаном кровь. Руки девушки тряслись в воздухе. Она пыталась взять в себя в руки, перекрыть кровотечение, которое ручьём лилось из насквозь пробитой бочины. Без лишних слов Витя подхватил быстро друга и начал тащить. Было видно, что Белов не был пушинкой, поэтому Гончарова подхватила его за ноги и они вместе потащили через лес. Когда лес был преодолен, дальше была проезжая часть. Витя с Катей положили осторожно друга на пенёк. Парень всячески настаивала том, чтобы девушка сидела и не высовывалась из лесу, пока он будет ловить попутку. Но наверное он забыл характер Гончаровой, поэтому она молча и уперта поднялась к дороге, поворачивая головой в обе стороны в поисках машины. Как назло хоть бы одна человеческая душка проехала здесь на своём железном транспортном средстве. Тут она подняла глаза в небо с мыслю "Да Господи, если ты существуешь, пусть проедет хоть одна чёртова машина!". По велению и хотению её вдалеке появились фары какой-то машины. Пчёлкин вышел на дорогу и начал присматриваться к машину. - Бобик едет, - повернулся он к ней на пять секунд, потом на друга истекающего кровью, вернул свой взгляд обратно на дорогу, - Похер, главное Саню в город. Жёлто-синяя жигули остановилась около них. Парень молча подошёл к милиционеру, открыл дверь и ударил его к челюсть со всей силы. Тот от неожиданности отключился и упал лицом на руль. Гончарова быстро побежала за Сашей, не думая что произошло сейчас на её глазах, чтобы спасти его жизнь. Капли крови Сани пропитывала ткань. Все ноги девушки были разбиты в кровь после их побега. За все время беготни, Пчёла успел перевязать мента к первому сидению, засунуть тряпку в рот, и отобрать пистолет. Они аккуратно положили Сашу на пассажирское место, где тоже приютилась Катя и Пчёлкин завёл машину. Всю дорогу он держал в руках пистолет майора милиции. Он был ужасно нервный, водил машину, как псих. За долгое время наконец-то вдалеке появились фары машины, а после девушка узнала этих гонщиков. — Вить, это наши! — заявила девушка, узнав Космоса, который ехал наверное со скоростью черепахи. Витя резко повернул на лево руль, чтобы перегородить путь Линкольну. Машина Коса остановила и из неё выскочили Фил и хозяин машины. — Кос, Фил, твою мать! Где вас черти носят? — орал Пчёла на друзей, — Че встали? Сашка ранен. Все трое ринулись к машине. Катя вылезла из машины и отошла подальше чтобы не мешать Валере, который вытаскивал Белова. — Испугалась, золотце? — спросил Витя, взявший её лицо в свои руки, в которых находился пистолет. Оружие приятно охлаждало раскаленную кожу. Та лишь смогла кивнуть головой и посмотреть на парня. — Все будет хорошо, запомни это, — он наклонился и поцеловал её в губы. Это был уже требовательный поцелуй, как будто последний. А вскоре оказался без как будто. — Иди в машину, может поможешь Филу, мы щас только разберёмся с мусором, — Пчёлкин отправил Гончарову в Линкольн, где уже на заднем сидении обрабатывал во всю рану Валерка. Все это было, как какой-то кошмар, страшный сон, после которого хотеться проснуться и забыть его навсегда. А просыпаться то никак не получалось. Это был сонный паралич, но только без прилагательного сонный. Через несколько минут подошли Витя с Холмогоровым, завели машину и поехали в домой. Все решали, что дальше делать. Кос говорил, что надо всем валить отсюда на Север. Витя же говорил, что должен быть другой выход из этой ситуации. У Филатова вообще не было оправданий и аргументов, он только поддерживал словами Сашу, у которого ныла и болела рана. А Гончарова сидела, как мешком пыльным прибита. Ей было страшно за всех, за каждого. Парни приняли решение отвести домой подругу, чтобы та хоть немного пришла в себя, а самим ехать к врачу Фила, который предложил ему участвовать в боях без правил. Девушка всячески отнекивалась от такого решения, но делать было нечего, когда машина остановилась около подъезда. Она вышла из машины, оставив легкий дружеский поцелуй на щеке Белого, и поплелась до дома. Ей казалось, что ступеньки длились вечно, но дойдя до нужного этажа, она открыла медленно дверь и зашла в квартиру. Все было на своих местах. — Катя, что с тобой? — испуганно спросила Вера Владимировна, выйдя из своей комнаты. — Это мы были на даче Царёвых, — сухо ответила дочь и продолжала смотреть в одну точку. Сходив в душ и смыв с себя всю эту гадость, которая накопилась за несколько часов, Катя начала рассказывать все маме. Вера Гончарова была в шоке и просто закрывала рот рукой от всего этого.

***

После этого рокового дня прошло два дня. Белого искала вся уже Москва. Дашка уехала заграницу на учебу, и не обиделась на подругу за то, что не пошла её провожать в аэропорт. Она все прекрасно понимала, чтобы лишний раз не светиться. В день отъезда подруги, Катя решила позвонить Вите. К телефону подошла Наталья Анатольевна, мама Вити. — Здравствуйте, тёть Наташ. Можете позвать Витю к телефону? — Здравствуй, Катюш. Так он же уехал, как два часа назад, — тихо произнесла мама Пчёлкина. — Как уехал? Куда? — ошарашенно спрашивала Катя и все больше и больше наматывала на палец телефонный провод. — Он не хотел тебя тревожить, поэтому не стал говорить. Он уехал на север на неизвестное время, — на последних словах Наталья Анатольевна не сдержалась и начала тихо плакать в трубку. Это был конец. Рухнуло половина Гончаровой. Она опять его полюбила. Полюбила и очень сильно. Но это чертово убийство. Это чертово расстояние. Это чертов спецназ. Он уехал на неизвестное время. Катя тихо опустилась на коленки, по щекам невольно текли слезы. Ей было обидно и больно от того, что он ей ничего не сказал, даже не позвонил. Витя молча и тихо уехал на тысячи километры. "Не хотел тревожить называется! Ненавижу!" она забежала к себе в комнату с потекшей тушью на лице и уткнулась в подушку. Этот день Гончарова запомнит навсегда и в дальнейшем будет прокручивать все моменты, связанные с ним, вспоминая как ей было хорошо с ним даже в самые трудные жизненные ситуации.