Одно сердце на двоих

Октябрь 1994 года. Тот же вечер. Катя стояла и слушала рассказ о том, как Витя сделал предложение этой мымре. Ей было настолько плохо в душе, гадко и мерзко, что готова была прямо сейчас ударить эту лохудру, которая то и дело не давала сделать шаг парню. От такого желания она сжимала свою руку, где находился бокал спиртного напитка. — Девочки, я отойду на пять минут, — и девушка направилась в сторону туалета. А сама там дожидалась момента, когда две её подруги отойдут наконец от двери, она возьмет свой плащ и уедет от сюда, как можно быстрее. Этот момент наступил. С ловкостью рук ей удалось выйти из офиса незаметно и бесшумно. По щекам бежали дороги громадных слёз, а вместе с ними тени, туш и подводка. Глаза немного щипали от всей косметики. Подбежав к своей машине и быстро запрыгнув в неё, она провернула ключи и завела машину. Мотор, как сумасшедший заревел на весь двор. Чтобы не спалиться, Гончарова быстро отъехала от парковки и уже выезжала из арки. Пальцы правой руки судорожно набирали знакомый голос верной, любимой, и самой дорогой подруге - маме. Шли долгие гудки, и девушка уже разочаровалась в разговоре с мамой, но в последний момент она подняла трубку. — Алло, мам. Мне плохо.. — шмыгала своим носом она в трубку, от чего предавала большую тревожность ситуации. — Дочур, Катя, что случилось? Не молчи, — было слышно, как в голосе Веры присутствовали нотки тревожности и страха. — Ви..Витя женится на другой, на той Лене! Почему мне так больно, мамуль? — рыдала навзрыд девушка, вытирая, а точнее размазывая темные краски на своём лице. — Сейчас я приеду к тебе, слышишь? Катя! Катя, не молчи, прошу тебя! Дождись, — мама не меньше дочери переживала сейчас за неё, и каждый раз прислушивалась - идёт ли разговор вообще или она уже отключилась? — У меня садиться зарядка на телефоне, потом перезвоню, — ничего не ответив на приезд Веры Владимировны, сбросила трубку. "Возможно перезвоню". — Катя, алло! — уже кричала в пустой телефон женщина в своей прихожей, собираясь на всех порах к ней, — Чёрт! Катя уже мчалась по Арбату. На спидометре было 130 километров в час. Гнала, как от разъяренных быков. Обгоняла всех с песней из приёмника Натальи Ветлицкой "Посмотри в глаза". Абсолютно не попадая в ноты, она орала на всю машину, наверное пыталась так накричаться, чтобы вылить всю свою душевную боль в строчки песни. Неужели у неё повторяется похожая судьба, как у её отца? Его предала и разбила сердце женщина, в которую он отчаянно влюбился, при этом ушёл от своей жены с ребёнком. Только Катя всегда любила Пчёлкина, но решила добавить в эти голодные игры нового игрока — Костю. В этой игре должны были быть два победителя, и она думала до последнего, что это будут она с Витей. Но судьба решила переиграть иначе концовку - сухими из воды вышли двое парней, а утонула она. Хоть у неё и был балласт, её любовь к Пчёлкину, но все равно ушла на дно. Сгорела до конца. Вино, водка и шампанское дурно повлияли на сознание девушки. В трезвом состоянии она бы ни за что не села за руль и не представляла из себя Формулу 1. Сейчас же Катя считала и спрашивала у себя: для чего ей жить? Или хотя бы для кого? Ребёнка она собственноручно погубила и он не родился лишь по её вине. Человек, которого она любила до мурашек, выбрал другую и возможно нашёл больше любви в ней, чем в Гончаровой. Ей двадцать четыре года уже. В её возрасте мама была с двухлетней Катей на руках. Глаза слепили яркие фары, которые мешали нормально управлять автомобилем. Присмотревшись по внимательней в зеркало дальнего вида, Гончарова узнала машину Пчёлкина, которая оказывается гналась за ней всё её путешествие.

***

Витя наплевал на то, что выпил почти бутылку коньяка и сел за руль своей машины. На задние сидения его Мерседеса села Даша, уговорив остальных не ехать вместе с ними, чтобы не устроить шумиху. Но обещала оставаться на связи. Пчёла завел машину и они поехали сразу к девушке домой. Парень водил автомобиль, как последний идиот, который мчался на красный. "Она же такая чокнутая, когда бухая" повторял это он каждый раз. Он боялся просто напросто не успеть приехать. Ладони, как назло, потели над рулем, отчего скользили быстро по нему. - Это случайно не Катькина машина? - спросила неожиданно Макарова и поближе придвинулась к лобовому стеклу, высматривая похожий автомобиль подруги. Точно, это была она. - Гонщица херова! - ударил по рулю парень и ещё сильнее нажал на газ. Он был почти рядом, почти близко. Вот-вот он её перехватил бы, остановил и больше никогда бы не отпускал. Но видимо Гончарова заметила Витю и ещё быстрее мчалась от него. Страх с адреналином смешались в крови и двоих. Из-за таких гонок, Даша вжалась всей силой в сиденье, зажмурив сильно глаза.

***

"Хватит. Пора уже заканчивать. Он будет счастлив с другой. Сделал ей это чёртово предложение, надо отпустить его. Прости, Пчёлкин, что играла с тобой в холодные игры. Будь счастлив. Прости меня, мам" мысленно послала всем своё прощание Катерина. Очередной красный свет светофора она проезжает, даже не замечая его. Девушка удостоверилась, что на дороге никого пока не было, потому что все стояли на светофоре. Вот момент истины. Ногтями вцепившись в руль, Гончарова сожмурила сильно глаза и развернула на 360 градусов руль. Чёрное BMW со всей силы влетело в дерево. Последнее, что запомнила Катя это голос большого количества людей, гудки машин и бесконечное "золотце".

***

- Да куда ж её несёт то?! - верезжала, как поросёнок резанный, Даша. Произошло то, чего никто не ожидал. Машина девушки прямиком въехала в дерево. Передняя часть автомобиля Гончаровой была в дребезги разбита. Витя резко перевёл машину с бешеной скорости на минимальную. "Нет, нет, нет, нет" отрицание так и веталось в его голове. За мгновение весь народ, ехавший по своим делам, собрался вокруг места происшествия. Пчёлкин выскочил опрометью из машины, расталкивая всех на своём пути, чтобы успеть. Успеть вытащить и оказать первую помощь той, которую может потерять в любую секунду. Подойдя к её машине, он увидел в окне, что голова Кати лежала уже на сдувшейся подушке безопасности, не подавая признаков жизни. Из-за него, придурка, он села пьяная за руль и в один миг перевернула всю свою жизнь в иной оборот. Угрызение совести с каждым разом всё больше захлестывала его душу. - Я рядом, слышишь? Давай, Гончарова, приходи в себя, золотце, - слегка ударял ладонью по щекам он, в попытках привести её в сознание.

***

Вера Владимировна ехала в такси, набирая нервно одной рукой номер своей дочери. А каждые пять минут подгоняла водителя, чтобы тот ехал быстрее. В трубке слышалось только "Абонент недоступен..". В переди, в самом центре Арбата, образовалась толпа людей, которые окружили какую-то машину. Как чутьё матери почувствовало и подсказало, что нужно остановить Волгу, и выйти посмотреть что происходит. Пробежав совсем несколько метров, Вера увидела знакомую машину. А дальше растолкнув мужчину и какую-то девушку, она увидела как Витя Пчёлкин достаёт из машины её дочурку. Без сознания. - Катя! Катюша, девочка моя, - кинулась к ней Гончарова старшая. Женщина водила своими руками по её лицу, но девушка не подавала реакций. - Всё, я вызываю скорую! - объявила Макарова, зажимая шокировано одной рукой рот, а другой со всей силы нажимала кнопки номер 02. — Не нужна скорая, мы сами доедем до неё, — он аккуратно поднял девушку на руки и понес к своей машине. А её мама рядом быстро шла, тихо плача в свой шарф. На задние сидения, как дорогую статуэтку, парень положил Катю, сам сел за руль. Вера села рядом с ним, а Даша присела с краю на заднее сидение, придерживая голову подруги у себя на коленках. Было страшно видеть её такую: бледную, как мел, даже губы перестали быть розовыми. Из рассёкшей брови медленно сочилась кровь. Витя резко сворачивал на поворотах, ехал быстрее, чем мчался за Гончаровой. - Если с ней не дай Бог что-нибудь случиться, я тебе бошку откручу, Витор, - гневно причитала Вера Владимировна и нервно теребила шарф. Мерседес остановился около Склифа. Пчёла также осторожно достал Катю из машины и побежал вместе с нею на руках к знакомому врачу. Только он вспоминал об мужчине, как тот появился в дверях, собираясь домой, но увидев эту картину, сразу забыл про свой путь. Девушку положили на медицинскую каталку и на ходу ввели в велу капельницу. До этого обработав раны в области лучезапястного сустава, потому что во время аварии лобое стекло разбилось на миллион осколков, что один из них впился в руку. Врачи неслись с ног, что откачать девушку. Также за каталкой неслись Витя с Дашей и мамой. Они добежали до огромных дверей, что в ширину, что в длину. Дежурные врачи побежали дальше в реанимацию, а знакомый парня остался с ними. — Посидите и подождите. Я выйду потом к вам, — и ушёл к ним. Пчёлкин смотрел вслед мужчине, но тут же оторвался, потому что Вера Владимировна чуть не упала. Хорошо, что её придержали подруга Кати и он. — Тёть Вер, ехайте домой. Я вам все сообщу, а может и приеду, — Макарова махала своими руками около лица женщины. Она долго отказывалась, говорила, что будет здесь, пока не выйдет врач и не скажет, что с её дочерью. Но голова кружилась, ноги подкашивались, поэтому Вера вызвала такси и уехала с переживаниями домой. А девушка с парней остались ждать в коридоре подведение итогов врачей о состоянии Гончаровой. Оба молчали, потому что не хотели вдребезги сейчас разосраться, причем в больнице. Наконец-то через полтора часа вышел Михаил Степанович, знакомый доктор Вити, и подошёл к ним. Те синхронно встали со стульев и смотрели на него. — Ну что могу сказать, случай не из легких. Мы обработали раны, промыли желудок её от алкоголя. Видимо она выпила ещё какое-то обезволивающее в большой дозе, что вызвало большой скачок давление. Если бы вы привезли её через два часа, возможно бы не спасли, — снимая с себя очки, сказал Савельев, — поэтому, как в рубашке родилась. Витя поблагодарил врача, сказал, что бы ей выделили лучшую палату во всей больнице. Михаил Степанович усмехнулся и стал все дальше уходить по коридору. Даша стояла и тихо плакала. — Какой же ты урод, Пчёлкин! Она же тебя любит, а ты её динамишь. Она, дура, замуж не вышла, потому что любит блять тебя! — колотила своими руками Даша в его грудь, а он стоял, даже не пытался противостоять ей. — Я её тоже люблю, — после долгого избиения подругой, Пчёлкин сел на стул обратно. — Да ты что? Чё ж ты тогда предложение этот мымре сделал? Так ты, балбес, — загашала к лестнице, которая вела на выход, произнесла на последок девушка и махнула рукой в его сторону. А выйдя из больницы стала всем обзванивать, говорить, что все херово. Витя остался быть до утра в больнице. Даже придремал на стуле и чуть не упал с него. Дежурные врачи пытались вдолбить ему в черепную коробку, а потом уже и в мозг, что он Кате ничем не поможет и пусть едет домой. Но парень уперся, как бык, поэтому ему выделили пустую палату, чтобы он там выспался. Это практически получилось. Он проспал три часа. В результате, его разбудил сам Михаил Степанович. — Чё, что-то случилось? — спросонья подскочил Пчёла с кровати, но его тут же успокоил. — Нет, нет, нет. Екатерина пришла в себя, — заулыбался доктор. Он правда был счастлив этому, потому что по внешнему виду было страшно смотреть на девушку. От этой новости Витя встрепенулся, скинул с себя белый халат, которым укрывался во время сна и уже около дверного проёма только спросил: — Михаил Степанович, а можно к ней? Хотя бы на пять минуточек. — Можно, но только на пять... — не успел мужчина ограничить его во времени, потому что Витя уже удрал к Кате. Она лежала на кровати с капельницей рядом. Издалека было не понять, спала ли она или лежала с полуоткрытыми глазами. Пчёлкин прошел к ней по ближе. В вену поступало какое-то лекарство. Он даже не взял стул, а опустился на колени и, взяв её за кисть, прислонил руку к своей щеке. — Прости..прости меня. Ты моё самое дорогое золото, которое есть на всей планете. Не уберёг, конченый урод, — парень целовал её пальцы, всю кисть и продолжал просить прощение. — Ну не конченный, да и не урод вроде, — до сих пор с закрыми глазами, еле слышно проговорила Катя, а потом со слабой улыбкой посмотрела на него. — Ну Гончарова! Дура, напугала меня. Как ты себя чувствуешь? — радостно бегал глазами по её лицу, целуя руку и прислоняясь к ней. — А ты вообще баран, Пчёлкин. Нормально чувствую, правда рука немного болит, — прихлопнула обцелованной рукою макушку Вити. — Кать, я люблю тебя, очень сильно, - Пчёла долго смотрел в её изумрудные глаза. — И я тебя тоже люблю, баранчик, — засмеялась она, а Пчёлкин встал на ноги и, наклонившись к её лицу, поцеловал к губы. Наконец-то это произошло. Эти оба признались друг другу в чувствах за все пять лет душевных терзаний. Пять лет они мучали себя, причиняли боль, но продолжали любить, закрывая глаза на окружающее. Бабочки, проснувшиеся вновь в животе после долгой спячки, так и благоухали. В палату вошёл Савельев и когда увидел такую сцену, чуть не уронил стакан с водой и таблетку в руке для девушки. — Так, Виктор Павлович, просил на пять минут, а вы уже двадцать пять здесь воркуете. Всё, Екатерине нужно отдохнуть, — мешая продолжить хоть какую-то дальнейшую идиллию, доктор пытался скрыть улыбку с лица. — Давай, золотце, поправляйся, — оставив последний за день поцелуй на лбу Кати, парень вышел из палаты весь сияющий, как кот, который наелся сметаны. Это будет один из лучших дней для пары. Но знали бы они сколько будет ещё счастливых моментов у них, а сколько параллельно больных и переломных.