Шепот дождя

       Бредя по знакомой дороге Наруто поежился. Третья неделя сентября как-никак, вечерами ветер уже холодный. Ноги ведут Шестого Хокаге прямиком на кладбище, к до боли знакомой плите, на которой высечено имя, на которое Узумаки до сих пор больно смотреть.       Какаши Хатаке. Герой Конохи. Сенсей седьмой команды.       Встав напротив безликого камня парень положил рядом букет цветов. Он не единственный у надгробия, но выглядит ярче всех. Кроваво-красные розы, посреди хмурого вечера. Слышится раскат грома. Подняв голубые глаза к небу, Наруто понимает — будет дождь.       Судьба — злая стерва. Какаши был одним из тех, кто, как казалось Наруто, будет жить вечно. Он был, он есть и он должен быть.       Но, к сожалению, мир шиноби жесток. Война унесла жизни многих, и Хатаке не стал исключением.       — Здравствуйте, Какаши-сенсей. Вы уж простите, что долго не заходил. Я ведь теперь Хокаге - дел полно.       Еще один раскат грома словно до боли знакомое ворчание сенсея.       «Маа, Наруто-кун. Что же ты забываешь о учителе?»       Когда начинается дождь Узумаки садится на корточки, не боясь замарать белый плащ.       — Знаете, я столько лет мечтал стать Хокаге, а теперь… — Наруто грустно усмехается. — А теперь мне словно не хватает вашего совета, даттебайо. Постоянно…       Голос парня дрогнул и он поднял голову, подставляя лицо под крупные дождевые капли.       — Бабуля Цунаде мне конечно помогает, но это совсем не то… Я так соскучился по вашему ворчанию, сенсей. Иногда так и хочется ощутить ваш подзатыльник…       Наруто уже не различает, слёзы текут по щекам, или дождь. Несправедливо. Какаши пережил так много плохого. Он заслуживал лучшей жизни.       — Помните… Вы мечтали о спокойной жизни. Что мы будем жить в мире и больше не придется воевать… — Узумаки всхлипывает. — У нас получилось, сенсей. Мы смогли. Мы победили.       Дождь быстро перерастает в ливень, но парню все равно, что он промокнет. Столько всего еще нужно рассказать…       — Представляете, сенсей… У меня родилась дочь, — глаза щиплет все сильнее, поэтому он все же утирается рукавом. — Она такая маленькая, и так похожа на Хинату… Мы назвали ее Химавари. Жаль, что вы ее не увидите.       Смерть Джирайи была сильным ударом, но смерть Какаши казалось бы оставила в груди огромную рану, которая очень медленно затягивалась.       — Боруто почти не отходит от нее. Думаю, он будет прекрасным братом, — Шестой улыбается сквозь слезы.       Ливень не прекращался, одежда намокла и неприятно липла к телу, но блондину было все равно.       — Гай-сан совсем заскучал… - продолжал Наруто. - Кажется, что Сила Юности начинает его покидать, он словно постарел лет на двадцать, — парень вздыхает. — Вы наверное общаетесь чаще, я слышал, что он почти каждый день сюда приходит.       Шестой чувствует некий укол вины. Слишком долго он не приходил.       Еще одна молния освещает имя на камне.       — У Сакуры тоже все хорошо. Она взяла управление больницей в свои руки, даже я ее немного побаиваюсь, — губы трогает ухмылка. — Сарада и Боруто сдружились, часто играют вместе. А Саске... - Наруто поджимает губы.       Про Учиху говорить вовсе не хотелось. Он не уважал Какаши при жизни, не уважает и после смерти. Но не скажешь же это на могиле учителя...        - Саске все на миссиях… Я знаю, они бы тоже хотели прийти, просто они заняты… — Наруто качает головой и все же всхлипывает.       — На самом деле Сакуре тоже тяжело, ттебайо. Не злитесь на нее. Ей больно. И мне тоже… — Шестой понимал подругу, но в глубине души все же немного обижался. Здесь все льют слезы, это не стыдно. Харуно могла бы хоть раз прийти и поговорить. Хотя бы сегодня…       — Надо же… — парень проводит пальцами по вырезанным на камне буквам. — Я раньше не понимал вас. Как можно так долго быть здесь, о чем говорить с мертвыми… Теперь понимаю.       После таких «разговоров» Наруто становилось легче. Он словно бы снова ощущал крепкую руку Какаши на плече, снова вспоминал, как он улыбается одними глазами и говорит, что все будет хорошо. Он снова вспоминал, будто Какаши еще жив. Хатаке многому научил его. Кто знает, чем бы закончилась история джинчуурики, если бы не он.       — Я хотел сказать спасибо, сенсей. Не знаю, кем бы я стал, если бы не вы. Вам наверное там хорошо? Вы наконец не один. — Наруто снова улыбается, вспоминая слова отца.       «Не волнуйся, Наруто. Я присмотрю за ним.»       Возможно, для Хатаке это был лучший исход. Погибнуть героем и наконец встретиться со всеми близкими, которых отняла у него Судьба. Узумаки знал, что джоунин наконец обрел покой. Какаши не смог бы жить спокойной жизнью, без каждодневного риска.       Воспитанный войной, он боролся за мирное небо над головой следующего поколения, не своего.       Он всегда считал себя убийцей, всю жизнь пытался смыть кровь с рук. И погиб, защищая последних оставшихся в живых дорогих ему людей.       Не обращая внимания на затекшие ноги Наруто встает.       — Мне пора, Хината и дети ждут.       Кинув последний взгляд на надгробие Наруто говорит тихое: — С днем рождения, сенсей.       И удаляется, не слыша, как ветер шепчет едва уловимое:       «Спасибо, что пришел.»